Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов




Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи | Материалы

Проблема научности

В течение нескольких столетий, начиная с XVII в., под наукой понимали науки о природе и все знания, которые претендовали на научность, в том числе и знания о человеке и обществе, должны были отвечать тем нормам, которые выработаны в науках о природе. При этом следует помнить, что науки о природе под истинным, объективным знанием понимали знание об объекте без учета влияния субъекта. Последнее означало, что при трактовке научного знания не принималось в расчет обстоятельство, что истину добывают, находят конкретные ученые с помощью известных на этот момент методов, правил, живущих в определенной социокультурной среде и т.д. Тем самым проблема научности, истинности ставилась и решалась в рамках гносеологии. В рамках гносеологии основным вопросом является вопрос о соответствии знания действительности. Такая традиция восходит к Платону и Аристотелю и систематически разработана в классической или корескондетской концепции истины. Именно нормы естественно-научного знания были основным эмпирическим материалом, которые осмысливали сциентистски ориентированные позитивисты и их последователи. Такой подход в определенной мере философски «узаконил» и абсолютизировал сциентистское понимание научности.

В западной гуманитарной традиции одним из наиболее влиятельных оппонентов такого умонастроения было неокантианство. Неокантианцы не только стали различать науки о природе и науки о духе с присущим этим наукам правилам, но и зачастую противопоставлять их. Не входя в детали спора между этими парадигмальными установками, отметим существенный характер самой проблемы, которая стоит за этим спором. Если позитивисты, во всех версиях, несмотря на различия в деталях, до сих пор остаются верными идеалу объективно-истинного знания, как это трактуется в естественных науках, то неокантианцы и все те исследователи, которые отталкиваются в своих рассуждениях от норм социальных наук, специально подчеркивают связь истины и ценностей, делая акцент не на гносеологических, а аксеологических особенностях знания. Тем самым при первом подходе знание, истина сопоставляются с действительностью, а в другом оцениваются с точки зрения ценностных представлений познающего субъекта.

Второе обстоятельство – разочарование интеллектуальной рефлексирующей над основаниями культуры западной элиты теми результатами, к которым привели развитие науки и широкое распространение научной рациональности. При этом речь идет в первую очередь о том, что самый развитый в научно-техническом отношении Запад стал родиной фашизма, двух мировых войн, что свидетельствует о существенных недостатках направленности науки, трактовки рациональности и мировоззренческой уязвимости всей системы ценностей технократического общества. Разочарованию западной интеллектуальной элиты способствовало также усиливающее свое влияние глобальные проблемы, такие как столкновение индустриального человека и природы, возрастающий разрыв между двумя мирами – «золотым миллиардом» и «голодным миллиардом» и т.д. наконец, в-третьих, методологическая уязвимость универсализаций норм естественнонаучной рациональности и основанной на ней технократической картине мира было осознано такими влиятельными философскими направлениями, как экзистенциализм, герменевтика и философия жизни, если назвать только те школы, которые получили наибольшее распространение.

Философия экзистенциализма появилась тогда, когда человечество столкнулось с масштабными проблемами, в частности, прошло испытание первой в истории мировой войной. Круг вопросов, вставших перед человечеством касался и положения отдельного индивида в мире, что нашло отражение в сочинениях Ф. М. Достоевского, прошедшего через трагические испытания, личных переживаниях С. Кьеркегора, которые он стал осмысливать в своих философских работах. Тем самым человек и человечество, оказавшись в пограничных ситуациях, вынуждены были задавать себе такие предельные вопросы как «Кто мы?», «Кто я?», определиться со своей подлинной идентичностью. В подобных ситуациях человек и человечество не могут найти ответы на предельные вопросы в повседневном опыте и наличном знании. Это приводит к необходимости обретения новой идентичности, поиска новой подлинной экзистенции. Для обретения подлинного существования человек должен воспользоваться своей уникальной возможностью выбирать среди различных альтернатив, воспользоваться своей свободой и поступать не как все, а как он сам думает. Тем самым в моменты кризиса, моменты сложнейших испытаний отдельный человек, конкретный социальный организм, человечество как целое, должен преодолев повседневность, рутинность, такие неподлинные формы бытия, как стремление к власти или продвижение по службе и т.д., обрести свою подлинную идентичность и подлинную экзистенцию. В моменты кризиса человек и человечество мобилизируют все свои силы, живут и действуют не по законам или рассудка или инстинктов, а действуют как целое в единстве форм бытия, оставив в стороне множество преходящих, повседневных забот. В период обсуждения предельных вопросов типа «Кто мы?», «Кто я?», «В чем смысл моего существования?» человек и человечество, если они хотят стать другими, подлинными, то силой обстоятельств вынуждены мыслить и действовать иным образом, чем до того как актуализировались эти вопросы. Ответ на предельные вопросы об идентичности и подлинности, как было отмечено, не содержится в наличном бытии, который предстает перед каждым человеком как каток сменяющих друг друга явлений.

В повседневности нет целостности, она специализирована и дробна. Для постижения смысла подлинной идентичности требуется философское мышление, ориентирующееся по определению не на повседневное, частичное, преходящее, а на целое, сущее, глубинное, абсолютное.

Поскольку концептуальным ядром, объединяющим различные темы настоящей конференции является понятие «безопасность», то сначала ряд замечаний общеметодологического характера о смысле, статусе и формах безопасности, чтобы затем применить эти идеи к образовательной парадигме начинающего формироваться «общества знания».

1. К вопросу о смысле термина «безопасность». Как и во многих других ситуациях, когда речь идет об определении таких сложных и многоаспектных явлений как безопасность, нет единой, общепринятой трактовки того, что такое «безопасность». Наиболее известными и обсуждаемыми по вопросу о сути безопасности являются «натуралистический» или онтологический подход и системно-деятельностный подход. Согласно онтологическому подходу концепты «опасность», «безопасность», угрозы и т.д. не только собственно оценочные понятия, а в определенных ситуациях присущи самой реальности. Эта позиция защищается в работе А. Л. Романовича и А. Д. Урсула «Устойчивое будущее (глобализация, безопасность, ноосферогенез)». Согласно данной работе понятие безопасность носит двойственный характер и отражает не только субъект-объектное взаимодействие, но «выражает определенное состояние и способ бытия объекта (системы), когда он получает возможность существовать без деградаций и разрушений» Это возможно, по мнению А. Л. Романовича и А. Д. Урсула «в тех случаях, когда объект представляет собой биологическую либо техническую систему, где отсутствует социальный субъект» .

Второй системно-деятельностный подход в отечественной литературе представлен последователями школы Г. П. Щедровицкого . Сторонники данного подхода исходят из того, что опасности, угрозы и соответственно безопасность связаны с действиями субъекта и потому нельзя онтологизировать смысл понятия безопасность, опасность, риск, угроза и т.д. не входя в детали отметим, что, на наш взгляд, онтологизация понятий «опасность», «безопасность», равно как и рассуждения «о зачатках процесса обеспечения безопасности систем и в неживой природе…» методологически уязвим тем, что оставляет в тени роль действий субъекта в преобразовании природной и социальной реальности, как основного фактора опасности в современном мире.

При онтологическом подходе к этим процессам недостаточно учитывается различие между естественными изменениями любой системы, их временностью, старением и деградацией и теми разрушительными процессами, которые происходят под влиянием действий человека.

Исходя из этого в дальнейших рассуждениях я буду исходить из субъективно-объективного понимания безопасности, рассматривая понятие безопасность как отражение многоаспектного явления, связанного с защитой интересов человека, государства, личности. Отсюда в зависимости от объекта опасности, угроз исследователи вводят большое число форм безопасности: социальную, экономическую, экологическую, технологическую и т.д. С точки гуманитаристики особый интерес представляют такие феномены как глобальная, личная, человеческая безопасность, поскольку они, во-первых, касаются Человека как особого вида, форм его рациональности, морали, во-вторых, его ценностного мира, идеалов, свобод и прав, и, наконец, в-третьих, его будущего.

Проблема «опасность – безопасность» человека как такового, как homo sapiens, была осознана философами и ученым, после II мировой войны, что нашло отражение в знаменитом манифесте Рассела – Эйнштейна. Выступая против гонки атомного вооружения, авторы призывали: «Забудьте, что Вы принадлежите разным религиям, расам, нациям и помните, что Вы все люди и над Вами нависла смертельная угроза всеобщего уничтожения». Общество, особенно политики, принимающие решения, не прислушались к призыву философов и ученых, и сегодня опасность самоуничтожения человеком себя и мира не меньше, чем в 1955 году, когда манифест Рассела – Эйнштейна появился на свет. Сегодня, количество стран обладающих ядерным оружием больше чем тогда и у человечества нет достаточных инструментов, чтобы эффективно бороться с дальнейшим распространением оружия массового уничтожения. Опасность многократно возрастает в связи с тем, что авторитетные политики, например, М. Тэтчер считает возможным применение ядерного оружия при «столкновении цивилизаций» .

Далее на наш взгляд, значительную угрозу современному человеку, устойчивости его внутреннего мира представляет скорость, быстрота перемен, подстегиваемая различными факторами и особенно конкурентной борьбой в самых разных сферах. Вообще, время не только творит, но и является самым беспощадным разрушителем и чем быстрее оно протекает, тем оно более разрушительно. Не развивая эту тему, отмечу, что современность не осознает опасность бесконечного возрастания темпов жизнедеятельности человека и общества… «Убив» время с помощью новых информационных технологий, современность подстегивает экзистенциальное время, что опасно для личности и общества.

Глобализация усиливает нестабильность системы «человек – природа», поскольку она универсализируя принципы открытой чаще всего на базе неолиберальной модели, глобальной экономики, способствует интенсификации производства, усиливает конкурентную борьбу и т.д., что в конечном итоге приводит к росту потребления. На фоне систематического роста народонаселения планеты подобный процесс еще больше обостряет экологическую ситуацию на планете. При этом отмеченная нестабильность еще более возрастет с усилением модернизационных процессов в таких «миллиардных» странах, как Китай и Индия. Это подстегнет борьбу не только за продовольственную, но и энергетическую безопасность.

Следует считаться с такими фактами как увеличение числа глобальных проблем, а также с тем, что человечество с момента их обнаружения не смогло решить ни одну из этих проблем. К тому же необходимо помнить, что эти глобальные угрозы взаимодействуют друг с другом и могут привести к кооперативному эффекту.
Ситуация с безопасностью человека в условиях глобализации приобретает новую форму, поскольку глобализация по признанию большинства исследователей, значительно ограничивает роль государства, который исторически во многом выступал гарантом безопасности граждан той или иной страны, при всех необходимых оговорках как оно это делало.

На первый взгляд, кажется, что современная реальность ничем существенно не отличается от предшествующих эпох в плане безопасности, поскольку на протяжении всей истории человек встречался с опасностями и становился тем кем он сегодня является преодолевая эти опасности. Именно в процессе борьбы с различного рода угрозами и утверждал себя человек. Поэтому конфликты и войны, борьба с деструктивными процессами, такая же естественная часть человеческой истории, как и периоды мира и социального прогресса. В этой связи можно, несколько утрируя ситуацию, утверждать, что опасности, риски человеку необходимы и жизнь без них была бы неполной.

Вместе с тем анализ показывает, что опасность опасности рознь, поскольку человек своими действиями породил такие опасности, которые ставят его будущее под вопрос. Под угрозой сегодня оказался Человек как вид. Человек достиг предела в способности не столько созидать, сколько разрушать. Его возможности разрушения не имеет границ. Между тем существуют биологические пределы адаптации человека к меняющимся условиям. Возрастание научной и технологической мощи в нынешних условиях автоматически ведет к возрастанию опасности самоуничтожения.

Человек никогда не жил в абсолютно безопасном мире. На протяжении всей истории он вынужден был адаптироваться к несовершенному миру, учился искусству жить в условиях, где зачастую не могли жить другие существа, приспосабливая их к себе. Но в столь опасном мире, когда он вынужден думать о чистоте воды, которую он потребляет, воздуха, которым он дышит и т.д., человек никогда не жил. В подобной ситуации он живет впервые в своей истории. Ситуация уникальна тем, что, во-первых, эти опасности человек создает сам. И чем активнее он действует, тем более опасными становятся условия его бытия.

Во-вторых, проблема углубляется тем, что опасности, риски носят глобальный характер и полностью «уйти» от них невозможно, поменяв место жительство. В-третьих, особенность ситуации в том, что человек своей деятельностью продолжает углублять и расширять сферы риска и опасностей, с одной стороны, и с другой, порождать новые опасности. Последнее связано с теми цивилизационными трансформациями, которые носят название глобализации. Не входя в детали, можно согласиться с теми исследователями, которые рассматривают процесс глобализации принципов капитализма. Капитализм же по своей природе, атрибутивно включает в систему своих базовых ценностей опору на риск. Согласно Э. Гидденса «торговля риском или его перекладывание на плечи других – не случайная черта капиталистической экономики. Без этого капитализм немыслим и недееспособен» . «Вот почему развитие общества с начала эпохи нового времени и до наших дней жизненно связано с идеей риска» .

Процесс глобализации вносит новые смыслы в это понятие, поскольку «риск приобретает новое, специфическое значение». Новизна ситуации состоит в том, что мы сами «рукотворно» создаем опасности. Проблема осложняется тем, что «по мере нарастания рукотворного риска, сам риск становится более «рискованным» . Об этом свидетельствует история появления и развития экологического кризиса, поставившего будущее человеческого общества под вопрос. Риск самоуничтожения человеком себя в результате столкновения человека и природы – пример «рукотворного» риска. Со временем опасность растет, поскольку синергийно взаимноусиливают различные «рукотворные» риски. Капитализм, основанный на конкуренции и всеобщности рынка, не может исключить подобные риски, поскольку, как заметил Э. Гидденс, без них он «недееспособен». При этом ситуация осложняется тем, что в процессе глобализации глобализируются и опасности, риски. Как заметил немецкий социолог У. Бек формируется «общество риска». Вот почему не будет преувеличением тезис о том, что сегодня человек проходит «тест» на человечность и от того как он справиться со сложившейся проблемной ситуацией зависит его будущее. Встреча с глобальными проблемами, порожденными в основном деятельностью человека, уровнем его самосознания, функционирующими в культуре представлениями о рациональности, ставит поистине гамлетовский вопрос: быть или не быть? При этом речь идет не о бытие отдельного индивида или отдельного социального организма, а о бытии человека как вида homo sapiens.

Ситуация с глобальными угрозами осложняется тем, что человек в XX веке сам своей деятельностью способствует дестабилизации, создает угрозы даже если он не делает ошибок, реализует те или иные рационально осмысленные планы. В этом суть кризиса рациональности, наиболее ярким выражением которого является несовместимость роста и сохранения окружающей среды. Тем самым, если мы знаем, что будет с человечеством в результате глобальной ядерной войны, то мы не знаем, или делаем вид, что не знаем, исход глобальной войны с природой.
В этих условиях особую актуальность приобретает образование как инструмент формирования человека. По мнению французского философа Ж. –Э. Ренана в современном мире вопрос об образовании это «вопрос о жизни и смерти, вопрос, от которого зависит будущее» . Такая постановка вопроса при всей ее парадоксальности не далека от истины, поскольку вектор развития современной цивилизации задают индустриально развитые страны, освоившие основные достижения современной науки и имеющие наиболее адекватные современным требованиям образовательной системы. Развитые социальные организмы наукоцентричны. Они научились получать нужные знания, хранить и транслировать их. И что не менее важно, индустриально развитые страны мира научились воплощать знания в технологию, что позволяет им определять во многом направление развития современной цивилизации. Истоки современной системы образования восходят к Новому времени и особенно эпохе Просвещения.

Образование в эпоху Просвещение – активно опирается на достижения классической науки и принимает непосредственное участие в формировании рационально действующего человека. Образовательная система думает в первую очередь о настоящем и только в этой связи о прошлом. Как отметил Ю. А. Кимелев «просветительское мышление обращается к истории преимущественно в будущностном модусе, настоящее с прошлым не связано необходимо преемственностью, оно не вырастает органически из прошлого, соответственно прошлое не выступает по отношению к настоящему в качестве обуславливающей инстанции.

В конечном счете оформление настоящих и будущих отношений между людьми зависит от …???? Разумом истин, надисторических по своей сути. Именно такие истины призваны определить наступающую эпоху разума» . Эпоха разума должна найти отражение во всех сферах и, разумеется, в сфере образования, там, где формируется носитель разума. Образование на этом этапе исторического развития формирует критически мыслящую, готовую к инновационной деятельности личность. Образование открывает человеку другой мир, других людей, учить взаимопониманию культур и традиций. В процессе образования индивид превращает всеобщее, безличное знание в конкретное, личностное знание.

В процессе образования важно формировать личностное отношение к познаваемому, умение критически осмысливать те или иные результаты, что будет способствовать становлению самостоятельной личности. Вопрос о роли и статусе образования и воспитания не нов. Он по сути атрибутивен для человеческого сообщества и сопровождает человека на протяжении всей его истории. И это естественно, поскольку человек как существо разумное не только способен учиться, совершенствоваться, но и осознавать свою разумность. Именно поэтому осознание своих потребностей в знании приводит его к тому, что он начинает учиться, хранить и транслировать знания. Подчеркивая именно эту способность человека можно сказать, что человек – это существо способное учиться. В течении длительного времени недостаточно осознавалась зависимость темпов развития общества от его умения учиться, не только адаптироваться к изменяющемся условиям, но и адаптировать эти условия к себе. Сегодня широко обсуждаются, кажущиеся решенными и ясными вопросы цели и смысла образования, ищутся новые модели связи между различными концепциями образования. Общепризнанным является тезис о кризисе современной системы образования, который отражает кризис духовности, присущий всей цивилизации.

При этом нет единства в целях образования: одни исследователи видят цель образования в формировании коммуникативно-открытой личности, способной к диалогу, пониманию другого; другие исследователи под влиянием натуралистически и антропологически ориентированных мыслителей видят свою задачу в преодолении биологической недостаточности человека, установлении единства между духовным и телесным в человеке. Некоторые теоретики исходят из тотальности образования и исходят из того, что учит, образует человека весь «жизненный» мир, «повседневность». С этим связана специфическая трактовка процесса образования, цель которого в осмыслении всех сознательных форм проявления человека. Особое место среди педагогических практик и рефлексий об образовании занимают постмодернисты, которые считают не нужным и опасным все глобальные педагогические и философские теории, критикуют их за насилие над личностью с помощью таких теорий. С этим связана плюралистическая постмодернистская концепция образования, где считается множество подходов и педагогических практик благом, а не недостатком.

По мнению постмодернистов распространенные педагогические теории насилуют формирующуюся личность, которой хорошо в малых группах, поскольку она может там раскрыться.

Подобно тому как велосипед устойчив только при движении и чем быстрее он движется тем более устойчив, так и стабильность «общества, основанного на знаниях» зависит от его способности продуцировать новые знания. При этом необходимо уметь не только продуцировать новые идеи, но и воплощать их в реальность. В этой связи одна из особенностей нового общества знания в том, что по всей видимости в этом обществе не будет производится знание впрок, знание практическая ценность которого будет неясна. Тем самым производство знания и его технологическое воплощение будут жестко связаны.

Возрастающий темп глобальных трансформаций предъявляет новые требования ко всем участникам этого процесса, особенно возрастает ответственность людей принимающих решения. Новые требования предъявляются и к тем функционирующим структурам, которые носят системообразующий характер. Кратко суть этих требований сводится к тому, что в новых условиях должен научиться систематически развиваться, меняться быстрее, чем меняется функционирующая организация. Только в этом случае трансформации различных структур не застанут человека врасплох. Решающую роль в этом процессе может сыграть новая система образования, если она сможет стать не только опережающей, более динамичной и целенаправленной, но и формирующую целостную, этически ориентированную личность.

В заключении хочу отметить, на первый взгляд парадоксальную, но вполне логичную, если учесть трансформации смысла «образования», что образование в его современной, специализированной форме способствует «образованию» частичной, экономикоцентричной личности и тем самым вносит свой вклад в образование новых очагов опасности, поскольку «образованный человек не отягощенный совестью более опасный человек чем необразованный человек»

Написано: admin

Ноябрь 7th, 2019 | 1:24 пп