Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Народ, Государство, Регионы — часть 1

Под редакцией доктора экономических наук, профессора
В.Ф. Уколова, доктора экономических наук, профессора
И.К. Быстрякова, и доктора экономических наук, профессора В.И. Видяпина

Авторский коллектив:

Афанасьев В.Я., докт. экон. наук, профессор, Быстряков И.К., докт. экон. наук, профессор, Видяпин В.И., докт. экон. наук, профессор, Галайда В.А., канд. экон. наук, Егорушков А.П., канд. экон. наук, Забродин П.И., канд. экон. наук, Лайко М.Ю., докт. экон. наук, профессор, Масс А.М., канд. экон. наук, Уколов В.Ф., докт. экон. наук, профессор, Уколов А.В., экономист

 

Вступительное слово

Всякая премудрость — от Господа, и с Ним пребывает вовек.
Сир. 1,1

Настало время оглянуться и посмотреть на то, что творится в России.
Мы видим, что страна находится в глубоком кризисе. Не того хоте­лось и не то виделось, когда начиналась «перестройка». Только бесчувст­венный, несовестливый человек может оставаться равнодушным, глядя на мучительное напряжение народов России. Налицо духовное и культур­ное обнищание общества, демографические проблемы, экологические бед­ствия, падение нравственности и социальная незащищенность беднейших слоев населения, развал целостной хозяйственной системы страны. Мас­штабы, глубина и последствия разрушений поистине катастрофичны. Та­кова горькая реальность.

Надо сказать, что ответственность за такие последствия «реформ» во многом ложится и на народ, который пошел по пути бездуховности, соблаз­нившись ценностями чужого мира.
Россия, в который уже раз стоит перед дилеммой, решая вопрос, быть ли ей страной истинной правды мира, т. е. той правды, которая соотносит­ся с Богом, или нет. Это важно потому, что так называемый цивилизован­ный мир — это мир, спроецированный преимущественно на материальные ценностные ориентиры, которые являются лишь частью целостного образа человеческой жизни. Понимая это, Россия отвечает внутренним протестом на такое узкое представление о жизненном устройстве народа.
У России есть выход, и он заключается в духовном возрождении наро­да, имея в виду восстановление связей, способных соединить в человеке духовную и реально историческую действительность, которые в конечном счете обеспечивают целостное мировосприятие, где нет места для внут­ренней разобщенности и раздвоения личности. При этом создается такая обстановка, в которой духовный человек сам в состоянии снимать противо­речия и определять приоритеты в каждой конкретной жизненной ситуа­ции. И если не пойти по этому пути, то неизбежно наступит духовная де­градация народа и развал государства.

Такая обнаженная до предела постановка проблемы встряхивает обще­ство до основания и вынуждает мобилизовывать все силы народа на пре­одоление сложившейся в стране сложной (патовой) ситуации. И в этой связи первое, что необходимо сделать — посмотреть на происходящее духовно об­новленным видением, сквозь призму истинных базовых ценностей уст­ройства самой жизни в обществе и в стране в целом.

Для того, чтобы не ошибиться в реальных оценках и обосновании управ­ленческих решений, способных изменить мир в позитивном направлении, необходима соответствующая выбранному пути смысловая методологичес­кая платформа. Такой платформой является, на наш взгляд, метафизика, кото­рая обеспечивает проникновение идей духовно обновленной общественной жизни в мир реальных государственных исторических событий с минималь­ными потерями их содержательного замысла.

Вступительное слово — 2

Вот почему в нашей книге большое внимание уделяется использова­нию метафизических подходов к обоснованию систем управления общест­вом. Эти подходы позволяют совместить казалось бы несовместимое — идеальные представления о справедливом устройстве общества, закреплен­ные в традиционных философских мифологических образах, составляющих несущую духовную конструкцию народа, с реальными историческими про­цессами развития российского общества и государства.

Метафизические воззрения на проблему упорядочения отношений об­щества и государства дают возможность развернутого смыслового воспри­ятия таких категорий, как «народ», «государство», «регионы», «стабильность развития», которые на первый взгляд кажутся привычными, но, по сути, содержат в себе глубокое трансцендентальное начало.
Более того, метафизика дает возможность увидеть Россию в качестве особой модели духовно-ориентированного развития сложного территори­ального, социально-культурного, хозяйственного образования. Ведь у нас есть все: просторы, природные богатства, множество народов, интересных культур, многообразие духовных традиций, языков. Не приумножить это богом данное богатство своим трудом и творческими усилиями — неразум­но и непозволительно.

Сверхзадача государства и державного правления — суметь объединить это великое разнообразие в единое целое и поддерживать его. Это можно сделать лишь на основе системы не жестких, а естественных связующих элементов, определяемых конкретными жизненными ситуациями и реали­зуемых через культуру, язык, традиции, использование единых ресурсов, поддержание должного уровня выживаемости и коллективной безопаснос­ти жизнедеятельности, а также взаимопроникновение различных хозяйст­венных укладов.

Народ России — это совокупность народов, скрепляемых в единое целое русским народом. Важнейшим аспектом при этом является сохранение и раз­витие особенного, отображенного в региональном, для каждого из объединя­ющихся народов. Таким образом, достигается гибкое, подвижное, динамичное единство в разнообразии, являющееся основой стабильности развития.

Итак, во главу угла определения путей развития российской державы должен быть поставлен ее народ. И тогда всякая деятельность государства будет считаться конструктивной, если она направлена на объединяющее начало, а генератором объединяющего начала должно выступать в первую очередь государство.
Исходя из вышеизложенного, регион рассматривается нами под углом зрения сохранения разнообразия как главного системоформирующего усло­вия обеспечения целостности государства.

Регион — это особое духовно-про­странственное историческое образование, определяющее единство человека с региональной естественной природой, которое и является благодатной почвой для взращивания многообразных форм культурной и хозяйственной жизнедеятельности, а также фундаментальным основанием воспроизвод­ства и выживаемости народа.
Сохранение этого единства требует особого внимания общества и государства к поддержанию жизненных сил и в первую очередь есте­ственно-природной составляющей. Данная трактовка категории «реги­он» обусловливает необходимость корректировки приоритетов в направлении усиления внимания к проблемам эколого-ориентиро- ванного развития.
В нашей книге экологические проблемы рассматриваются с метафизи­ческих позиций, поскольку они смыкаются с системой базовых ценностей жизнедеятельности и поэтому носят не столько материальный, сколько ду­ховный характер. В этой связи в книге экологическим проблемам уделяется большое внимание.

Таким образом, избранный нами подход дает возможность понять и реа­лизовать принципиально важную концептуальную идею, заключающуюся в том, что глобальное упорядочение нашей жизни может происходить не сверху, а снизу, в региональных образованиях, через малое, особенное и очень близкое конкретному человеку. Для этого необходимо иметь особую систему управле­ния, достаточно разнообразную, гибкую, адаптируемую к реальным условиям, параметры и ориентиры развития которой вырабатываются общественно-го­сударственными институтами. Эта система призвана решать проблемы поис­ка, удержания областей соприкосновения различных видов человеческой деятельности, формируя таким образом мозаичное этнокультурное поле, со зна­чительным расширением его идентификационных признаков.

Главной целью такой системы управления является поддержание ста­бильного функционирования создаваемой новой общности — Российский Народ, формируемой на основе жизненно необходимого принципа взаимо­дополнения друг друга, обеспечивающего искомое крепкое державное един­ство и стабильность развития.

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ

Современный мир, формы его движения, осязаемые преобразования, практика взаимодействия людей друг с другом подсказывают или, вер­нее, возвращают нас к необходимости углубленного понимания соотноше­ний сущностей горних и дольних. К сожалению, как бы мы не упрощали эту проблему, она дает о себе знать и на самом высоком цивилизационном уров­не, и на уровне отдельного народа, и даже отдельного представителя рода человеческого. Более того, вне метафизических представлений определить­ся в системе ценностных ориентиров, если мы оперируем научными кате­гориями, чрезвычайно сложно. Здесь мы должны остановиться на понимании собственно научных форм познания.
Следует четко осознать, что социальные науки имеют дело с субъек­тивными волевыми конструкциями. В такой постановке вопроса становит­ся очевидной значимость человека в результатах и последствиях его деятельности. Наука как форма личностной деятельности также содержит в себе методологические стереотипы оценки эффективности поведения, ото­бражающие мировоззренческие установки. Следовательно, если наука бе­рет на себя смелость говорить об объективности познания и производимых оценок, ей следует в первую очередь обрести критерий объективности. А поскольку объективный критерий находится по ту сторону бытия, про­блема переходит в плоскость трансцендентального: базисные сущности оп­ределяются в рамках соотношения добра и зла, в которых самоопределение человека по выбору духовного пространства самореализации становится не­избежным.
Таким образом, если наука не превращается в самосущностный ин­струмент познания, что, по нашему мнению, чрезвычайно опасно, но опирается на персонифицированную основу, то становится предельно важным и значимым этический аспект познания, заключающийся в под­держании высокого уровня честности, искренности, последовательнос­ти и, если хотите, ригоризма в проводимых исследованиях, а тем более обоснованиях.

Итак, вышеобозначенные категории есть не что иное, как граница взаи­модействия духовного и материального. Именно здесь происходит тот мис­тический акт, который, в конечном счете, задает режим распознавания реальности и виртуальности, образа и мифа. Выбор же зависит от того, к какому же мы духу приобщаемся. Как видим, человек и в науке есть мера всему сущему. В нем и только в нем отражаются представления о реальнос­ти, виртуальности, мифах-символах и т.д. Абсолютная истина для науки недосягаема и сама наука может реализоваться в полноте только в сочета­нии с духовным опытом.

Рассматривая в изложенном выше ключе теоретическую экономию, мы невольно и закономерно приближаемся, или вернее, интегрируемся в про­странство-владение функционирования идеи хозяйствования1.
Принципиальным аспектом идеи хозяйствования в данной главе книги является категория «хозяина-патриарха» и выходящее из нее представление «о хозяйственном ценении, проникнутом мощным импульсом к Абсолюту»2.

Оперируя категорией «хозяин-патриарх», представляется возможным четко разграничить содержательные стороны экономики «реальной реаль­ности», каждая из которых опирается на мифологии чрезвычайно различ­ных толков. В первом случае мы можем говорить о мифах-образах, которые отображают инобытие того, что моделируется, по существу это метафора — символический образ, несущий в себе позитив. Во втором случае мы имеем дело с вызванными мифами-тенями, разрывающими мифологический про­странственно-временной континуум, останавливая, в конечном счете, про­цесс воплощения незатемненных первопредметов и перводействий в реальность, следовательно, отражающих в целом негатив.

С точки зрения реальности пренебрежение самого факта констатации, а также необходимости оценки и самоопределения позиции исследователя к акту мифотворчества приводит к тому, что теоретическая наука экономии фокусирует свое внимание на разработке параллельного мира — виртуаль­ной реальности, что ведет ко все большему и большему обособлению собст­венно экономики от общественной жизни. Именно доминирование самоценных сущностей эффективности вызвало к жизни миф фетишизируе­мой стоимости, оказавшейся, в конечном счете, сверхразрушительной си­лой, подавляющей само Живое.

См.: Булгаков С.Н. Философия хозяйства. М., 1990; СавицкийП.Н. Континент Евразия. М., 1997; ОсиповЮ.М. Теория хозяйства: начала высшей экономии. Том. Общие основания. М., 1995.

  Савицкий П.Н. Континент Евразия. С. 233.

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ — С метафизической точки зрения виртуальный …

С метафизической точки зрения виртуальный вирус в теоретической экономии — это не что иное, как методологическое обоснование трансцен­дентальных процессов, ведущих к идолопоклонничеству, в центре которого находится «золотой телец». Безусловно, эти процессы не лежат на видимой плоскости, скорее они носят латентный характер для теоретической науки. И в этой связи теоретик-исследователь невольно попадает в поле их силь­ного негативного воздействия. Как результат — хаотические поиски, потеря объекта и предмета исследования, размывание целеполаганий и, в конеч­ном счете, неопределенность.

Закономерно возникает вопрос, что делать. Принципиальной является выработка новой парадигмы познания — хозяйственного ведения, в котором органично сочеталось бы онтологическое и гносеологическое. Иерархическое упорядочение исследовательского знания (как явление) вполне закономерно, поскольку окружающий мир представляет собой многосложное соподчинен­ное образование, находящееся в постоянном движении. Уловить его тенден­ции, вовремя отследить переломные моменты, отсепарировать более подвижные базисные постулаты от менее подвижных, сформировать мето­дологический инструментарий поиска и идентификации движущих сил обо­зреваемых хозяйственных явлений, установить субъект-субъектные и субъект-объектные связи взаимодействующих элементов хозяйственной си­стемы — вот неполный перечень насущных, первоочередных задач гносеоло­гической части хозяйственного ведения.

Иерархический метод исследования, как показывает практика, весьма плодотворен. Однако здесь возникает сложная проблема идентификации сущностных основ вычленения уровня исследования, четкой прорисовки объектно-предметной части разноуровневых явлений и, безусловно, рас­крытие и типизация форм их взаимодействия. Существующие сегодня под­ходы к решению этой сложнейшей проблемы нельзя назвать удовлетвори­тельными. Более того, именно возникшая здесь сумятица не дает нам возможности ответить на вопросы, связанные хотя бы с оценкой роли раз­личных научных ответвлений экономики (экономическая математика, фи­лософия экономики и т.п.). Образно говоря, процесс познания идет за счет активизации мыслительного поля человека вокруг исследуемого объекта (субъекта). Специфика хозяйственного ведения заключается в том, что она оперирует духовно заданной концентрированной субстанцией, отличаю­щейся способностью самоопределяться в целях и задачах исследования. Формируемая при этом оболочка знания вокруг объекта (субъекта) иссле­дования отличается многослойностью. По крайней мере прослеживаются три слоя, связанные, соответственно, с особенностями онтологических, гносеологических и праксиологических форм познания.
Выделенные слои оболочки знания включаются в исследовательский процесс в той мере, в какой необходимо проникнуть в глубину объекта (субъ­екта) исследования. Становится очевидным, что полнота познания обеспе­чивается при включении всех слоев оболочки знания в исследовательский процесс. К сожалению, в настоящее время зачастую происходит субъектив­но-необоснованное отторжение некоторых из слоев познавательного про­цесса, что приводит к неадекватности в анализе и оценке характера функционирования изучаемого объекта (субъекта).

Опираясь на обозначенную выше схему познания, представляется воз­можным провести классификацию предложенного нами хозяйственного ведения. Слой онтологического знания охватывает по преимуществу такой раздел мыслительной деятельности, как философия хозяйства, в то время как слой гносеологического знания заполняется теорией хозяйства, и, на­конец, слой праксиологического знания сосредотачивает в себе всю сово­купность так называемой нормативной экономики, включая математическую, факторологическую и другие ответвления науки. К сожалению, современ­ная экономическая теория сконцентрировала свои усилия в плоскости пре­имущественно праксиологического знания, выдавая на этом срезе как внутриотраслевую, так и межуровневую классификацию. Сложившаяся си­туация, по сути, является причиной методологического застоя в развитии теоретической экономики в целом.
В заключении тезисного изложения проблемы представляется необхо­димым остановиться на существенно важном аспекте — конструктивном в теоретической экономии. При традиционном подходе конструктивное, в прин­ципе, отторгается теорией экономии, поскольку в основу закладывается сис­тема подвижных ценностных (стоимостных) ориентиров, возникающих якобы спонтанно в личности-потребителе. Фактически теория экономии ориенти­рована на анализ складывающейся типовой ситуации. Схема использования теоретического знания заключается в том, что накопленный аналитический опыт выступает в качестве калибровочного инструментария оценки. В слу­чае же возникновения нестандартных ситуаций теоретическая экономия ста­новится практически безоружной, поскольку ей приходится вырабатывать новый методологический инструментарий анализа, т. е. налицо факт посто­янного запаздывания по отношению к реально происходящим процессам.

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ — В рамках хозяйственного ведения происходит …

В рамках хозяйственного ведения происходит обратная картина, по­скольку в каждый конкретный момент времени и пространства приходит­ся решать конструктивные задачи, что предполагает наличие стадии пред­варительного моделирования. В таком случае хозяйственное ведение пред­стает в виде не статической, а динамически функционирующей оболочки знания, как бы омывающий объект (субъект) исследования потоками раз­личной интенсивности и температуры. Динамизм предполагает пооче­редное приближение слоев онтологического, теоретического и праксио­логического знания к объекту исследования. В этом случае в недрах онтологического знания формируются целевые установки, а в теоретичес­ком и праксиологическом слоях знаний формируются модельные представ­ления о развитии, вернее, о развертывании внутренних свойств объекта (субъекта) исследования.
Таким образом, в метафизическом отношении теоретическая экономия, как форма мыслительной деятельности, оперирует категориями «реальность», «виртуальность», «мифы», которые относятся к сфере сверхреального. Не­учет этого обстоятельства ставит и будет ставить перед обществом трудно­разрешимые проблемы развития, но это не тупиковая ситуация, а по терминологии Ф.И. Гиренка, только «патовое пространство», в котором, в отличие от шахматного варианта, начинает играть король — «дословные» духовные сущности народа.

2. ДУХОВНЫЕ ОСНОВАНИЯ КАК БАЗИС РЕГИОНАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ

Ппласт жизненно важных для общества вопросов, которые возникли как-то сразу и достаточно неожиданно для той ментальности, которая была сформирована у мыслящей части общества в совершенно иных условиях. Думается, что снять сложившееся в этой связи напряжение в достаточно короткие сроки, опираясь в основном на неадаптированный опыт других сообществ, не представляется возможным, хотя бы потому, что психология человека инерционна к восприятию нововведений глобального характера. И в этой связи, как уже было неоднократно в истории России, возникла необходимость обратиться к первоистокам, первосмыслам, определяющим направления движения великой русской культуры.

С духовной точки зрения стремление к региональным формам жизне­деятельности представляет собой естественный процесс восстановления разнообразных традиционных форм взаимодействия Человека с Природой на огромном пространстве России. Человек и Природа это то, на чем сосре­доточено сейчас внимание ученых и специалистов, стремящихся вырабо­тать новую идеологию их взаимодействия. Однако эта проблема оказалась достаточно сложной, чтобы решить ее в плоскости доминирующих техно- сферных подходов.

Как же можно дифференцировать регион с духовных позиций? На этот вопрос представляется возможным ответить, опираясь на категории пони­мания трансцендентального в концепции хозяйствования.

Как отмечал С.Н. Булгаков, «хозяйство есть творческая деятельность че­ловека над природой; обладая силами природы, он творит из них, что хо­чет. Он создает как бы свой новый мир, новые блага, новые знания, новые чувства, новую красоту, — он творит культуру, как гласит распространен­ная формула наших дней. Рядом с миром «естественным» созидается мир искусственный, творение человека, и этот мир новых ценностей увеличи­вается от поколения к поколению, так что у нашего поколения, особенно сильно захваченного этим творческим порывом, теряются уже всякие гра­ницы при определении возможного»1. Ключевым понятием, выделенным великим мыслителем, является творение культуры. Оно рассматривается им в контексте субъект — субъектного взаимодействия человека и природы. Цитируя Ф.И. Тютчева, С.Н. Булгаков отмечал: «На природе лежит мертвая маска вещности, чуждости, непроницаемости для человека, и лишь избран­ные тайновидцы знают, что в действительности

Не то, что мните вы, природа, Не слепок, не бездушный лик, В ней есть душа, в ней есть свобода, В ней есть любовь, в ней есть язык»2.

Однако «человеческое творчество в знании, хозяйстве, культуре, искус­стве софийно. Оно метафизически обосновывается реальной причастнос­тью человека к Божественной Софии, проводящей в мир божественные силы Логоса, и по отношению к природе как продукту, имеющему значение natura naturas. Человек может познавать природу и на нее воздействовать, «поко­рять» ее, быть ее «царем» только потому, что он носит в себе, хотя и в не развернутом еще виде, потенциально, компендиум всей природы, весь ее метафизический инвентарь, и в меру его развертывания, актуализирования он и овладевает природой. Знание есть припоминание, как учил еще Пла­тон, не в теософическом смысле: не припоминание того, что происходило в предшествующих жизнях, в ряду перевоплощений, но в смысле метафизи­ческом. Оно есть выявление того, что метафизически дано, оно в этом смыс­ле не есть творчество из ничего, но лишь воссоздание, воспроизведение данного, сделавшегося заданным, и это воссоздание становится творчест­вом лишь постольку, поскольку оно есть свободное и трудовое воспроизве- дение»3.

1 Булгаков С.Н. Философия хозяйства. С. 110
2Там же. С.38.
3Там же. С. 113-114.

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ — Предельно значимым (для современного времени) …

Предельно значимым (для современного времени) в хозяйственных взглядах философа-богослова С.Н. Булгакова является то, что между челове­ком и природой ставится Бог. Для Бога нет ничего невозможного. Он в со­стоянии преобразовать преобразованное человеком, восстановить гармонию, но в таком случае, каково будет самому человеку, который со­ставляет с природой единое целое. «Демиург в хозяйственном процессе, — отмечал С.Н. Булгаков, — организует природу, превращая ее механизм снова в организм, разрешая омертвевшие ее продукты в живые силы, их породив­шие, он делает природу, ставшую только объектом, снова субъект-объектом, восстанавливает в сознании утерянное и позабытое единство natura naturas и natura naturata и тем превращает мир в художественное произведение, в котором из каждого продукта светит идея, и весь мир в совокупности стано­вится космосом, как побежденный, усмиренный и изнутри просветленный хаос. Поэтому победа хозяйства выражается в космической победе красоты. Отсюда пророчественное значение искусства как прообраза: ««Красота спа­сет мир»»1.

Из приведенных высказываний следует, что процесс творения культу­ры представляет собой сложное взаимодействие человека и природы. Имен­но здесь уместно подчеркнуть, что разнообразие природы и разнообразие ее восприятия человеком составляют основной предмет регионалистики, поскольку формируют культурную мозаику пространства человеческой жиз­недеятельности. В своем предельном духовном состоянии культура есть не что иное, как способ познания Бога в конкретных проявлениях взаимодей­ствия человека с богосозданной природой. В этой связи следует сделать особый акцент на важности сохранения разнообразия «региональных онто- логий» как условия познания и познаваемости единого божественного че­рез многообразие конкретного природного.

В таком случае совершенно ясно воспринимается терминологическое определение культуры как системы всеобщих принципов смыслообразова- ния и самих феноменологических продуктов этого смыслообразования, в совокупности определяющих иноприродный характер человеческого бы- тия2. Как видим, культура в свою очередь познается через систему смыслов. По утверждению А.А. Пелипенко: «Предмет культорологии находится как бы посередине между миром переживаемых прафеноменов и миром их ино- бытийственных семиотических эквивалентов. Эта промежуточная сущность и есть смысл»3. И далее: «Единичный смысл-это синкретический квант ментально-культурного пространства.
Смысл — такое специфическое состояние переживающего я-сознания, которое способно быть выделено этим сознанием как дискретное посредст­вом выражения его в тех или иных семиотических кодах культуры»4.

  1. Булгаков С.Н. Философия хозяйства. С. 101-102.
  2. См.: Пелипенко А.А., Яковенко И.Г. Культура как система. М., 1998. С. 10.
  3. Там же. С. 12.
  4. Там же. С. 19.

Для наших целей существенно появление в определении культуры кате­гории пространства. Культура, понимаемая как пространство формирования смыслов, смыкается в конечном счете с пространством Природы на всю ее иерархически соподчиненную глубину. Тут-то и становится очевидной дина­мическая сущность культуры как системы, объединяющей в единстве общее и особенное в реальном пространстве человеческой жизнедеятельности. И тогда мы можем подтвердить феноменологический тезис культурологов и вслед за ними сказать, что «говоря об иноприродности культуры, мы пони­маем под этим не онтологическую оторванность культуры от природы и даже не противопоставленность одного другому, а особую форму инобытийствен- ности, форму снятия опыта природной самоорганизации и его претворения в универсуме культуры»1.

Но поскольку изоморфизм природных и культурных структур очевиден, то становится понятным их взаимодействие и взаимовлияние. Более того, в координатах природно-культурных воззрений представляется возможным раскрыть сущность духовных ориентаций человека. Именно такой подход позволяет правильно оценить экологические воззрения, которые определя­ют в настоящее время общечеловеческую идеологию развития. А именно, экологическая проблема, это в первую очередь проблема Человека. Вот по­чему так важен религиозный упор на оценку событий, который находится вне сферы политической и экономической эмпирики. Для русского народа его мировоззрение и идеология жизнедеятельности выводится из Право­славия, и более того «православная русская Церковь эмпирически и есть русская культура, становящаяся Церковью»2.

Идеал Православия, как отмечает П. Савицкий, «практически… оста­вавшийся непонятым, заключается не в «религиозном интернационализ­ме», а в симфоническом и органическом, в соборном единстве многих исповеданий, православных не в том смысле, что они греческие или рус­ские, а в том, что они не еретичны»3. Так, например, «буддизм с наиболь­шей для язычества силой и притом в родственных Православию тонах раскрывает идею искупления и в своей теории «бодисатв» предчувствует идею Богочеловечества. Но если буддизм своей «созерцательностью» и «пассивностью» отражает одну из сторон Православия, то мусульманст­во, активное, хотя и не стойкое, умаленно выражает ту направленную на преображение мира действительность, которая в русском народе часто при­нимает болезненную форму стремления катастрофически преобразить все и немедленно и всецело сделать мир совершенным и святым»4.

С религиозных позиций недопонимание и ограниченность в первую очередь мировоззренческой науки в методах познания Мира, в широком смысле, привело Человека на разрушительный путь. Эта далекая от реалий идеология пронизала все наше существование духом антагонизма, крайнос­тей и непримиримости. Превалирование материальных ценностей над ис­тинно духовными утопило в человеке даже попытки в стремлении воззреть на Мир с позиций примирения своих амбиций с законами Природы, обзы­вая такие поползновения «идеалистической утопией». Однако так ли обсто­ит все на самом деле? И не результаты ли материалистической утопии мы сейчас пожинаем?

1 Пелипенко А.А., Яковенко И.Г. Культура как система. С. 11.
2 Савицкий П.Н. Континент Евразия. С. 34.
3Там же. С. 28.
4 Там же. С. 29.

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ — И здесь возникает фундаментальнейший вопрос …

И здесь возникает фундаментальнейший вопрос о существе экологиче­ских противоречий. Каковы они? На наш взгляд, только христологический подход к познанию Мира позволяет определить не разрушительные, а сози­дательные пути выхода из критической ситуации. Именно Православие поз­воляет понять, что между научным и христологическим методами познания и освоения пространства не существует диалектически тупиковых, безжиз­ненных противоречий, основанных на разрушении и насилии.

Все зависит от самого человека.
Так в области современных экологических исследований стало уже оче­видным, что причины экологических катастроф и бедствий коренятся в сущ­ности упрямого человека, которая характеризуется его неправдивым отношением к оценке своих же действий или даже самообманом. Мы по­всеместно наблюдаем, как декларируются одни экологические ценности, а на самом деле происходит достижение скрытых целей, не имеющих ника­кого отношения к провозглашенным. Можно видеть также, что делаются попытки оправдать неудачи какими-то мифически важными причинами. После этого успокаивается экологическая совесть, а затем схема процесса вновь повторяется. Оправдательные маневры происходят зачастую на вы­соком научном уровне, чтобы выглядеть весьма убедительно. Так наука ста­новится карманным инструментом в игре темных сил, а при отсутствии у ее представителей жестких морально-этических критериев, меняет курс от созидания к разрушению. Однако следует повториться, виновата в этом не сама наука, поскольку она является одним из многочисленных инструмен­тов в познании божественного творения, а человек, вносящий дисгармо­нию в отношения между своими свободными действиями и условиями, законами Божественного построения Мира. Несмотря на то, что человек по самому своему призванию должен богоподобно проявлять свою волю, от него требуется соблюдение одного обязательного условия — постоянного соотношения своих действий с Божественной Волей.

Существенным негативным аспектом, заводящим экологические про­блемы в тупик, является тот факт, что мы в своих конструированиях, как правило, исходим из посылки хаотического развития Природы. Более того, можно говорить о сознательном нежелании видеть всепроникающий поря­док в природных системах, поскольку это знание усложняет нашу жизнь, требует постоянного осмысления взаимодействия методов хозяйствования с природными условиями. Таким образом, хаос исходит от человека, вер­нее, от его невежества. По мере познания хаос исчезает, поскольку исчезает неведение глубины причинно-следственных связей Мироздания, а, следо­вательно, и Природы. В своей же экологической деятельности, осознанно укорачивая интервал прослеживания ее негативных последствий, мы как бы отдаем все на откуп Природе, т. е. «на авось», или уповаем на Господа Бога, при этом в него не веря.
Все вышеизложенное наталкивает на мысль о том, что истинная эколо­гизация человеческой деятельности требует новых оценочных критериев, основанных на реально существующем единстве результатов материальных проявлений антропогенной деятельности и условий формирования их идей. Только в таком сочетании представляется возможным говорить об истинно комплексном, интегральном методе исследования объекта или явления в практике экологического конструирования.

Другой аспект проблемы состоит в анализе процесса формирования системы ценностных ориентиров. Причем экологические ориентиры могут и должны рассматриваться только в контексте общих духовных и вытекаю­щих из них социально-экономических целей, которые ставит перед собой общество. В этом случае со всей очевидностью следует признать приоритет религиозного, прежде всего православного, метода и опыта познания Мира. Почему православного? Да, потому, что оно в наименьшей степени претер­пело преобразования в оценке богоданных откровений. Оно отличается также своим оптимистическим настроением и эволюционно открытым (не циклически замкнутым) видением развития человека. Именно Правосла­вие призывает нас постоянно приближать свою сущность к Божественным идеалам. Ортодоксальное христианство наиболее полно и завершенно дает картину функционирования Мироздания в свободном, но иерархическом соподчинении составных его элементов, в которых главные роли играют два творца — Бог и человек, и где Бог, как инициирующая сила, призывает человека расширить свое мышление от механически-прагматического до истинно творческого раскрытия одухотворенной живой Природы, не имею­щей пределов.

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ — С христологической точки зрения «свободное» развитие …

С христологической точки зрения «свободное» развитие человеческой цивилизации нельзя назвать прогрессом. Ибо прогресс предполагает пер­манентное приближение к абсолютным (божественным) истинам и идеа­лам. В реалиях же мы наблюдаем процесс неупорядоченного поиска некоторой модели общественного устройства, сопровождающегося нескон­чаемой чередой проб и ошибок, отражающихся на ухудшении экологическо­го состояния окружающей среды. Экологические проблемы предопределены, в частности, самим историческим отношением общества к личности, кото­рое на протяжении веков характеризуется воспитанием подчиненности индивидуума не объективным богоопределенным законам бытия, но искус­ственно созданным требованиям, построенным на социально детермини­рованных интересах.

В православном понимании экология как вселенская проблема выкри­сталлизовывается в некую особую движущую силу, структурно раскрываясь в трехипостасном виде.
Экология как форма Божественного предупреждения о порочности выбранного человеком механистического пути развития цивилизации. Эко­логия как инициирующий фактор в упорядочении взаимоотношений сво­боды воли человека с законами Божественной сущности. Экология как трансцендентный стержень, объединяющий идеи конструирования спра­ведливого общества с идеей Божественной предопределенности всего су­щего.

Объединение трех ипостасей экологии может быть произведено толь­ко онтологически, вне зависимости от пространственно-временных уров­ней исследования явлений, процессов и объектов. В настоящее время в силу ограниченности методологии решения экологических проблем в рамках тра­диционного гносеологизма, причины возникновения конфликтов связыва­ются только с негативными последствиями антропогенной деятельности. К сожалению, такое ограниченное видение приводит к тому, что в основу эколого-ориентированной деятельности закладываются меры заведомо уз­конаправленные, не затрагивающие коренных вопросов. Становится необ­ходимым всю эколого-направленную деятельность строго иерархизировать в соответствии с человеком, опирающемся на духовные ценности, с теми принципами и законами, которые он устанавливает исходя из принимае­мой им системы ценностей. Тогда и экономика, на законы которой мы ссы­лаемся в настоящее время как на непреложные, перестает обладать прерогативой самоценности и превращается в инструмент упорядочения взаимодействия между составными элементами системы ценностей и в первую очередь между ценностями Богом созданной природы и ценнос­тями среды обитания, создаваемой человеком.

Таким образом, панацея от экологических бед находится даже не в уме­лом использовании и манипулировании экономическими законами, а в вы­боре и формировании способа мышления. И если в основу мышления будут реально положены принципы гармонизации свободы воли человека с Бо­жественной волей, заложенной в основе идей Творца, то все остальные проблемы, в том числе и экологические, разрешаются самопроизвольно. Трансцендентный смысл экологии заключается в том, что ни в одной из областей человеческой деятельности с такой широтой и глубиной проник­новения не встретились в материализованном виде идеи Творца и идеи человека. Придание экологическим проблемам надотраслевой значимости, инициирующей глубокие общественные преобразования, требует от чело­века соответствующих усилий духовного порядка.

Но что же такое духовность? В настоящее время «духовное» зачастую идентифицируют с «культурным», что является заблуждением. Ибо «куль­турное» выступает лишь носителем «духовного». Как их различать? Попы­таемся это сделать, используя пример сравнения категорий дословного и условного, которым мы обычно пользуемся в различных ситуациях для описания социальных, экономических и экологических явлений. Задача при этом состоит в том, чтобы вызвать у субъекта, проводящего исследования, интуитивное представление о различии двух ассоциативных рядов катего­рий, характеризующих среду обитания человека. Условно привязка катего­рий производится к понятиям «община» и «общество».

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ — Поскольку духовность определяется действием Духа …

Поскольку духовность определяется действием Духа, то в практической деятельности мы можем говорить только о создании необходимых условий для его проявления, но ни в коем случае о его инициации или творении. Такая постановка проблемы снимает противоречие, с которым сталкивают­ся социологи, когда пытаются совместить системы абсолютных и относи­тельных ценностей в реальной хозяйственной деятельности. C точки зрения вышеизложенных позиций мы вправе говорить о противостоянии двух ду­ховных традиций, определяющих различные типы поведения человека — общинного (природного) и общественного (социализированного). Драма заключается в том, что эти два человека, находясь в одном, пребывают, тем не менее, в постоянном конфликте, порой даже об этом не догадываясь. Экскурс в направлении оценки духовных ориентаций произведен нами для того, чтобы подчеркнуть глубину тех трудностей, которые возникают в про­цессе выделения категории «регион» как духовного образования.

Регион — это прежде всего напластование множества пространств ду­ховной деятельности человека. Но среди них представляется возможным выделить по крайней мере три основных регионообразующих фактора. Первый — фактор коренных, антропоприродных форм жизнедеятельности че­ловека. Второй — фактор онтологических антропокультурных форм жизне­деятельности человека. Третий — фактор цивилизационных форм жизнеде­ятельности человека. Здесь необходимо привести некоторые разъяснения.

Во-первыгх, фактор коренных, антропоприродных форм жизнедеятельно­сти человека отражает набор априорных ментальных интенций, присущих человеку, проживающему на определенном территориальном пространстве и «снимающих в себе всеобщий опыт природной упорядочивающей самоор­ганизации. Собственно, благодаря действию этих априорных самоорганизо­ванных направленностей и стало возможным становление человеческой самости. Двигаясь в своей культуросозидающей и упорядочивающей страте­гии от чувственно-конкретного ко всеобщему и трансцендентному, человек постепенно приходит к постижению этих самых первичных, априорных и в то же время скрыто-бессознательных базовых неэнтропийных направлен- ностей, лежащих в основании всякого собственно культурного феномена или того, что на языке традиционной философии называлось духом в противопо­ставлении природе»1. Оперируя категориями авторов книги «Культура как система», мы имеем дело в данном случае с проблемой сохранения и поддер­жания условий для функционирования культурно-бессознательного как ос­новы развертывания системного качества той или иной культуры.

Во-вторыгх, фактор онтологических антропокультурных форм жизнеде­ятельности человека тяготеет к проблеме идентификации связи общеантро­пологических оснований культурогенеза с его более поздними производными и специфическими для каждой культурной традиции уровнями. Имеются в виду уровни этнических и социокультурных детерминаций. Принципиаль­ным здесь становится вопрос о преодолении нарастающего объектно-предмет­ного отчуждения в представлениях человека о миропорядке и поиск соответствующей интенциональной константы. Такая ситуация требует осо­бого механизма включения опосредующих форм, т. е. медиации. Для сумма- тивного обозначения этих опосредующих форм к настоящему времени уже введен специальный термин «объект-медиатор».
1 Пелипенко А.А., Яковенко И.Г. Культура как система. С. 84.

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ — Целью настоящего параграфа книги является апологетика …

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ РЕГИОНАЛЬНОГО ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ

Целью настоящего параграфа книги является апологетика хозяйственного V—|J ведения как материального основания духовно-ориентированного раз­вития регионов с позиций метафизического мировоззрения. Сразу же под­черкнем, что, по словам П.Н. Савицкого, «хозяина в производстве» современная экономическая доктрина не знает, она знает «предпринимателя» . Нужно различать предпринимательство как определенную эмпирическую хозяйст­венно-экономическую функцию и как особую духовно-экономическую сущ­ность. Хозяин же есть именно только духовно-хозяйственная сущность. Предприниматель как духовная сущность — это прежде всего и только homo economicus, «капиталистический человек»3.
Приведенное высказывание весьма показательно характеризует совре­менное состояние представлений о целевых установках развития. Ни для кого не секрет, что сегодня мы находимся под влиянием идей, связанных с оправданием деятельности именно «капиталистического человека». В связи с этим отечественная мысль упорно обращается в сторону западного опыта развития, игнорируя при этом знание, постоянно вырабатываемое собственным обществом. Но на самом деле, все ли так благополучно в том краю, куда мы обращаем взоры, там ли находится истина, да и как распознать ее?

С тем чтобы дать ответы на поставленные вопросы, обратимся к мето­ду сравнительного анализа направлений теоретических поисков зарубеж­ных и отечественных ученых в смежных экономических, философских и социологических областях знаний. Здесь следует отметить, что в качестве смыслоопределяющего инструментария, который бы позволил выйти на уровень интегративного знания, может выступать именно метафизика.

1 Гиренок Ф.И. Пато-логия русского ума. Картография дословности. М., 1998. С. 387.
2Там же. С. 392.
3 Савицкий П.Н. Континент Евразия. С. 218.

Анализ современной экономической литературы показывает, что зару­бежная теоретическая мысль достаточно близко приблизилась к понятию «хозяйствования», однако выхода на системный теоретический уровень до сих пор не обеспечила. Причина этого заключается, на наш взгляд, в том, что ревизии не подвергается основа основ, а именно «точка зрения получе­ния наибольшего чистого дохода…». Продолжая высказывание П.Н. Савиц­кого, подчеркнем альтернативный тезис: «Но единственно ли такое отношение к делу возможно в хозяйстве? Думать, что всякое иное отноше­ние было бы нехозяйственным, относилось бы к чуждой хозяйству области альтруизма, эстетики или чего-либо подобного не позволяет выкованная веками логика нашего языка; таким иным по природе вещей хозяйственным отношением к делу будет хозяйское отношение к нему. Кроме побуждения собственно экономических импульсов к получению дохода, отношение это определяется стремлением сохранить, укрепить и расширить полноту функ­ционирования и полноту развития того живого и ощутимого целого, той одухотворенной системы людей и вещей, в качестве которой хозяин вос­принимает свое хозяйство; в отношении к этому хозяйству самое получение большего дохода хозяин рассматривает как одно, в ряду прочих, из проявле­ний полноты функционирования и полноты развития..

Рассматривая приведенную цитату в качестве исходной калибровоч­ной позиции, сопоставим ее с рядом высказываний известных экономис­тов-теоретиков западной мыслительной традиции. Сделаем оговорку, что приведенные ниже цитаты не носят систематизированного характера, бо­лее того их следует воспринимать не столько на профессиональном уровне, сколько включая резервы интуитивных форм познания.

Итак, Дж. М. Кейнс: «Настоящий экономист, знаток своего дела, дол­жен быть наделен разнообразными дарованиями — в определенной степе­ни он должен быть математиком, историком, государственным деятелем, философом… Он должен уметь размышлять о частностях в понятиях обще­го и обращать полет своей мысли в одинаковой степени к абстрактному и конкретному. Он должен изучать современность в свете прошлого — ради будущего. Ни одна черта человеческой натуры или созданных человеком институтов не должна оставаться за пределами его внимания»2. Как видим

1 Савицкий П.Н. Континент Евразия. С. 219.
2 Цит по: Курс экономической теории. Учебник. Под ред. М.Н. Чепурина, Е.А. Киселевой. Киров, 1997. С. 38.

Дж. М. Кейнс в наиболее емкой и образной форме показывает общее стрем­ление теоретической мысли в предельном своем состоянии приблизиться к жизни и максимально возможным образом адекватно отразить историчес­кие этапы развития общества. В этом отношении он весьма близок к П.Н. Са­вицкому. Дж. М. Кейнс также говорит о жизни как таковой, о ее полноте.

Подобный ход мыслей можно попытаться найти и у других не менее известных западных теоретиков. B связи с этим нелишне обратиться к ряду работ, относящихся к обсуждению предмета экономики.

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ — Так Л. Роббинс отмечал, что «единый предмет науки

Так Л. Роббинс от­мечал, что «единый предмет науки можно определить лишь тогда, когда об­наружилось единство тех проблем, которые она в состоянии решить, а для этого, в свою очередь, необходимо установить взаимосвязь ее основных объясняющих принципов» (курсив наш. — И.Б.)1. А. Маршалл убедительно говорил, что экономическая наука занимается исследованием нормальной жизнедеятельности человеческого общества; она изучает ту сферу инди­видуальных и общественных действий, которая теснейшим образом связа­на с созданием и использованием материальных основ благосостояния. Интересной является трактовка экономики Гэри С. Беккера: «Я утверждаю, что экономический подход уникален по своей мощи потому, что он спосо­бен интегрировать множество разнообразных форм человеческого пове­дения» (курсив наш. — И.Б.)2.

Другой известный ученый экономист Роберт Л. Хайлбронер, полеми­зируя на эту тему, пришел к выводу, что «экономика не есть какое-то особое множество поведений, но внутренний поведенческий принцип. Это образ мышления, который нетрудно обнаружить даже там, где все на первый взгляд подчинено лишь социальным и политическим факторам; он пронизывает все стороны общественной жизни» (курсив наш. — И.Б.)3. По мнению Дже­ка Хиршлайера, четко очертить сферу экономической науки, сопредельной с другими общественными дисциплинами, но имеющей свою собственную обособленную территорию, невозможно. Экономическая теория потому может захватывать чужие территории, что используемые ею аналитичес­кие категории — ограниченность ресурсов, издержки, предпочтения, выбор являются по сфере своего применения подлинно универсальными.

Список высказываний подобного рода можно продолжить, однако не­трудно заметить, что разговор ведется об одном и том же. Р.Л. Хайлбронер выделяет метасистемный срез экономической науки и отмечает: «Одним сло­вом, экономическая наука должна осознавать себя самое не только как ана­литическую дисциплину, но и как идеологию»4. Как видно, он явно выходит на нематериальные сущности, хотя, развивая эту сентенцию, резко снижает роль самой экономической науки в ее притязаниях на главенствующую роль.
Теперь целесообразно переместиться в новейшее время и рассмотреть общий процесс переосмысления и активного переоформления междисцип­линарных границ, а также институализации новых исследовательских на­правлений. В данном случае мы подразумеваем такие направления, как хозяйственная этика, философия хозяйства, экономическая социология, со­циально-культурные основы хозяйства, предпринимательства и т.д. Хотим мы того или не хотим, но мы постепенно приближаемся к необходимости формирования некоего синергетического знания о происходящих социаль­ных явлениях и процессах. По сути, мы подошли к тому периоду, когда реа­лизуется идея К. Маркса о слиянии всех наук в единую науку.

По классификации академика Б.М. Кедрова, мы приблизились к послед­нему этапу его известной периодизации признаков, характеризующих раз­витие науки5. Напомним, что Б.М. Кедров выделял шесть основных тенденций: 1) от замкнутости наук — к их взаимодействию; 2) от однознач­ности наук — к комплементарности; 3) от сепаратизма — к глобальности в на­учном развитии; 4) от функциональности — к субстратности; 5) от множественности — к единой науке; 6) от одномерности — к многомернос­ти в изображении системы наук.

1       Роббинс Л. Предмет экономической науки // Альманах «Теория и история экономических и социальных институтов и систем». Том 1. Вып.1. 1993. С. 11.

2 Бэкер Гэри. Экономический анализ и человеческое поведение // Там же. С. 26.

3 Хайлбронер Роберт Л. Экономическая теория как универсальная наука // Там же. С. 45.

4 Там же. С. 54.

5 См.: Быстряков И.К. Эколого-экономические проблемы развития производительных сил: теоретические и методологические аспекты. Киев. 1997. С. 33.

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ — В экономическом знании, как в зеркале, отразились …

В экономическом знании, как в зеркале, отразились общие проблемы наукознания, происходящие как бы в концентрированном виде, зачастую не совпадая с этапами исторического времени. Отталкиваясь от идеи построе­ния науки по субстратному признаку, становится очевидным необходимость раскрытия в структуре экономического знания единства мира в многообра­зии его проявления. При таком подходе (в логическом завершении) гло­бальные проблемы должны быть сами приведены во взаимную связь между собой и образовать некую единую глобальную проблему, объектом разра­ботки которой становится уже не экономическое, а хозяйственное целое, заключающее в себе свойства единства многообразия. В итоге получается, что один всеглобальный объект или субъект изучается единой наукой с мно­жеством ее внутренних подразделений, охваченных единством всего науч­ного (в нашем случае — хозяйственного ведения). При этом экономическое знание, изначально сокрытое в недифференцированной науке античного периода — натурфилософии, в своем внутреннем развитии обязательно долж­но проявить себя обновленно в единой науке, но науке более глубокого со­держания. Характер такого развития науки представляется возможным отследить на различных примерах.

Необходимость трансформации экономической науки (да и самой эконо­мики как формы деятельности человека) в область хозяйствования явственно ощущается, например, при сопоставлении трудов М.И. Туган-Барановского «Основы политической экономии» и Дж. Сороса «Кризис мирового капита­лизма». В чем же метасмысл такого сравнения? При глубоком анализе этих произведений отчетливо прослеживается мощный процесс бифуркации еди­ного хозяйственного механизма, ориентированного на производство товара, и на получение выгоды, как таковой, имея в виду ее фетишизацию. Одно ус­тремление породило чистую финансовую систему, которая работает по воз­растающей экспоненте «деньги — деньги». Другое же устремление ведет к созданию псевдохозяйственной системы, которая также функционирует по возрастающей экспоненте, но уже по схеме «деньги — товар — деньги». Важ­ным в данных схемах является то, что «товару» отводится второстепенная роль. Что же это за феномен, который мы наблюдаем?

С философской точки зрения это не что иное, как процесс абсолютиза­ции экономики (чистой экономики), в предельном своем состоянии абст­рагирующийся от реального товара и переходящий в область виртуальных абстракций, т. е. налицо образование феномена антиэкономики. Тем не ме­нее эта конструкция остается достаточно эффективным инструментом уп­равления человеческими отношениями. Таким образом, мы приходим к понятию «рыночного фундаментализма», о котором достаточно ясно вы­разился Дж. Сорос: «Вторжения рыночной идеологии в области, столь да­лекие от коммерции и экономики, разрушают и деморализуют общество. Но рыночный фундаментализм стал настолько мощным и влиятельным, что лю­бые политические силы, осмеливающиеся противоречить ему, клеймятся как сентиментальные, нелогичные и наивные.

Истина при этом заключается в том, что сам рыночный фундамента­лизм — наивен и нелогичен»1. Дело в том, что мы сталкиваемся с весьма интересным явлением, когда «даже материальные средства удовлетворения наших потребностей делает экономическими благами не их «материаль­ность», а их оценка людьми. Их отношение к имеющейся системе потреб­ностей важнее, чем субстанция, из которой они состоят»2.

Итак, мы видим, что во главу угла ставится тем не менее человек. Но тут-то как раз и недостаточно одного логического позитивизма, провозгла­шающего научное знание как единственную форму понимания. Именно че­ловек интегрирует вокруг себя субстратное знание, в котором должное место занимает и метафизика. Более того, метафизика выступает тем объедини­тельным началом, которое позволяет объяснить процессы взаимодействия духовного начала человека с его разумом и конкретными действиями. Че­рез метафизику раскрывается экологическая парадигма экономики, которая рассматривается как инструмент упорядочения взаимоотношений челове­ка с природой. Через метафизику мы можем понять характер «субъект — субъ­ектных» отношений с природой. Через метафизическую методологию становится ясным и понятным процесс многомерного (онтологического, гносеологического, праксиологического) познания объекта (субъекта) ис­следования, приводящий, в конечном счете, именно к парадигме хозяйст­венной деятельности, более широкой нежели экономика в традиционном трактовании.

Для того, чтобы глубже разобраться в метафизике как методологии по­знания хозяйственного, обратимся к сопоставлению высказываний ряда современных исследователей, которые не помешают нам для оценки ее уни­версальности. Однако перед этим вспомним высказывание Гегеля о том, что «образованный народ без метафизики выглядит подобно храму, в об­щем-то роскошно украшенному, но без святыни»1.

Непременное условие и норма полноты познания мира — это знание об идеях. В таком случае метафизика действительно предстает в качестве основ­ной и целокупной науки. При этом «она обретает живое значение для само­понимания человека в экзистально-антропологическом смысле. Она раскрывает духовную сущность человека в ее трансцендентном своеобразии, которое, пре­вращая непосредственное, реализует себя в открытом горизонте бытия, по­этому сущностно направлено на абсолютное бытие»2.

1 Сорос Джордж. Кризис мирового капитализма. Открытое общество в опасности. М., 1999. С. 23.

2 Там же. С. 22.

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ — Распространяя идею метафизического познания …

Распространяя идею метафизического познания в область культуры как основы выработки пове­денческих формообразований человека, обратимся вновь к замечательному труду А. Пелипенко и И. Яковенко «Культура как система». Авторы, следуя си­стемному подходу, дав емкую дефиницию культуре, подчеркивают, что «чело­век живет в пространстве смыслов » (курсив наш. — И.Б.)3.

Говоря о метафизике, трудно обойти творчество философа Ф.И. Гиренка. Для целей настоящей работы существенным является его определение мета­физического пространства пата: «Ожидания эффекта истории в пространстве метаистории я называю пространством пата» (курсив наш. — И.Б.)4.
Итак, хозяйственное поведение проистекает из некоего пространства, пространства смыслов, а, следовательно, культуры. «Пат» в таком случае — потеря ориентаций в смыслообразованиях, а в этой связи — деформация си­стемы ценностных ориентиров, традиционно присущих тому или иному сообществу, и, в конце концов, сущностная инфляция, значительно повы­шающая вероятность проявления в общественных отношениях лжи, оши­бочности, заблуждений.
Принимая во внимание вышеизложенное, становится очевидным не­обходимость поиска собственных, своеобразных форм организации хозяй­ственной деятельности (в широком понимании этой категории) для каждой социально-экономической системы с учетом исторических, временных, пространственных и других внешних и внутренних факторов. Именно в та­ком контексте следует рассматривать предложенную профессором Ю.М. Оси- повым теорию хозяйства. При этом логика развертывания метафизических рассуждений о хозяйстве раскрывает глубинные его проблемы и дает понимание сущностных основ его реальных, виртуальных и мифологических проявлений, контурно обозначает экософскую парадигму развития, дает представление о практической необходимости раскрытия категории мета- пространства проживания народа, а также ориентирует на выработку ис­тинной системы ценностных ориентиров жизнедеятельности.

1 Цит по: Корет Эмерих. Основы метафизики. Киев, 1998. С.5.
2 Корет Эмерих. Основы метафизики. Киев, 1998. С. 21.
3 Пелипенко А.А., Яковенко И.Г. Культура как система. С. 8.
4
Гиренок Ф.И. Пато-логия русского ума. Картография дословности. С. 36.
4. ЭКОСОФИЯ — ГЛАВНЫЙ ПРИНЦИП СТАБИЛЬНОГО РАЗВИТИЯ

Софиологическую оценку процесса хозяйствования мы даем вслед за такими выдающимися мыслителями, как Г. Сковорода, П. Юркевич, В. Соловьев, С. Булгаков.
По сути филоСОФИЯ и экоСОФИЯ отражают фундаментальное пони­мание связанности Софии Небесной и Софии Земной а, следовательно, су­ществующего организующего ее начала. Причем наука не одинока в хаотических странствиях, а в своих волевых проявлениях может отражать обусловленную Софией упорядоченность. В первую очередь это относится к социальным наукам, к которым, как известно, относится и экономика. Со- фиологическая трактовка мыслительной деятельности дает возможность говорить о том, что наука находится на пересечении потоков теодецеи и антроподецеи. Именно в этом объединительном пространстве формиру­ются представления человека о действительности, которые и дают толчок рождению учений, теорий и других видов мыслительных конструкций.

Упорядочение путей развития общества на духовном пространстве Рос­сии, по нашему мнению, представляется возможным осуществить на ос­нове особой методологической схемы исследований и проективных предложений развития, которые опираются на требования, выдвигаемые собственно субъектом, сиречь человеком одухотворенным (природным), но не личностью, как продуктом техносферизованной цивилизации. В та­ком случае определяющим фактором в управлении способами хозяйство­вания выступает хозяйствующий субъект и его мотивации, формирующие, в конечном счете, условия самоорганизации специфических форм хозяй­ствования. Принципиально важными и приоритетными становятся про­блемы внутренней, но не внешней организации хозяйствующего субъекта. Поясняем, что внутренние проблемы связаны с волевыми аспектами ор­ганизации, т. е. с формированием идеи и образа, отражающих сущност­ную основу и целевые установки жизнедеятельности природного человека. В то время как внешние проблемы связаны с формами отношений между хозяйствующими субъектами, что традиционно называется экономичес­кими отношениями. Таким образом, характер отношений моделируется хозяйствующими субъектами.

Рис.1. Схема развертывания категории «экософии» как главного принципа стабильного развития

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ — Софиологический взгляд на проблему теоретического …

Софиологический взгляд на проблему теоретического осмысления хо­зяйственной деятельности представляется возможным (хотя и достаточно условно) отобразить в виде схемы:
Как следует из рис. 1, активное взаимодействие человека с СОФИЕЙ Земной обусловливает экософское воззрение на хозяйственную деятельность в парадигме единства экологии и экономики.

Метафизическая взаимосвязь «экологии» и «экономики» как форм хозяй­ственной деятельности очевидна. Этимологически она характеризуется кор­невой основой слов «эко», что можно трактовать как пространство бытия человека. При таком подходе «экология» — это сфера деятельности по конструи­рованию среды обитания, а «экономика» — это конструирование отношений по обеспечению сохранности мыслимого или реализованного пространства. (Оговоримся, что мы понимаем всю «жесткость» высказанных формулиро­вок, но тем не менее берем на себя смелость и ответственность за подобный выбор формы изложения). Продолжая логический ряд высказанных сообра­жений, заключаем, что определяющей категорией в «экономике» выступает пространство (хозяйство) как целевая установка или волевая ориентация че­ловека. Причем именно субъект хозяйствования определяет характер отно­шений, которые возникают при взаимодействии совокупности субъектов. Экософский же подход как раз и ориентирует нас на комплексное изучение, а также идентификацию факторов, отражающих специфические черты хозяй­ствования различных пространственных образований.

Возникает вопрос, можно ли придать метафизическим утверждениям деятельностную теоретико-проективную форму? Для себя мы отвечаем на поставленный вопрос положительно. Уверенность эта зиждется на всеедин­стве и духовном опыте народа.

Примерная последовательность процесса научно-проективного, дея- тельностного освоения пространства представлена нами на рис. 2.
Для приведенной схемы взаимодействия элементов человеческой дея­тельности характерно наличие стыковых зон, отмеченных римскими цифрами I, II, III, IV. Как правило эти зоны находятся вне поля пристального научного осмысления (имеется в виду формирование целостного, систем­ного их видения). Необходимо отметить, что для различного вида деятель­ности выделенные нами зоны могут отличаться различной степенью прозрачности. Так, для высокотехнических разработок стыковая зона между блоками «теории» и «проектирование» практически прозрачная, в то время как для социально-экономических проектов, наоборот.

Рис. 2. Схема процесса реализации духовных устремлений в контексте научно- проективной деятельност

Поскольку в настоящей работе рассматриваются прежде всего социально- экономико-природные системы, то для них чрезвычайно важной и насущной является зона III, объединяющая теории и проектирование. И если софиологи- ческие взгляды и подходы преодолели первые две стыковые зоны, то для треть­его последующего этапа стыковая зона является практически непрозрачной. В чем же здесь сложность? По нашему мнению, проблема заключена в НОРМЕ. Это становится понятным, если проектирование рассматривать как деятель­ность, концентрирующую в себе принцип организации жизни человека. В таком случае НОРМА приобретает свойства ЗАКОНА. И тогда, если нормы проекти­рования созвучны законам духовных устремлений, можно ожидать эффекта оду­хотворенности в хозяйствующих субъектах. Следует подчеркнуть, что решение проблемы проектирования должно оказывать существенное позитивное воз­действие и на стыковую зону IV, связанную с блоком «реализация замысла».

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ — Говоря прагматическим языком науки …

Говоря прагматическим языком науки, все, что находится между блоком «духовные устремления» и блоком «реализация замысла» представляет собой механизм воплощения идей человека творческого. Многоступенчатость про­цесса освоения пространства есть порождение цивилизации. В человеке при­родном дискретность этого процесса исчезает и опосредуется живым трудом (рис. 3). Категория живого труда рассматривается нами в данном случае не в экономической, а софиологической трактовке. Живой труд — это труд, объеди­няющий в себе мотивацию, начало, процесс и результаты труда в едином чело­веке. Формы реализации живого труда могут быть самыми разнообразными: от одиночных — до кооперативных, вне зависимости от форм собственности.

Рис. 3. Схема опосредования «живым трудом» духовных устремлений в результаты реальной деятельности

Деятельный подход по формированию хозяйственных образований (субъектов и объектов хозяйствования) выдвигает требования к разработке методологического обеспечения, что в свою очередь предполагает созда­ние специфического научно-проективного знания. Отличительной чертой такого типа знаний является их ориентация на объектные (субъектные) кон­структы. Собственно объект или субъект хозяйствования сам задает уро­вень интегративности и глубину проникновения в исследуемые процессы и явления.

Таким образом, мы должны говорить о необходимости создания обо­лочки онто-гносеологического знания, которая соответствует единственно­му объекту (субъекту) исследования. Методология такого типа достаточно сложна, поскольку выходит на уровень интуитивного познания. Другими словами, речь идет о творчестве в науке или софийности. В данном случае субъект (объект) выполняет как бы роль линзы, фокусирующей разнообраз­ные потоки классического знания.

Говоря о специфике функционирования стыковой зоны IV, отметим, что для нее ключевым вопросом является политика. Однако политика это вне­экономическая категория, требующая самостоятельного исследования.

5. ФОРМИРОВАНИЕ ЦЕЛОСТНОГО МЕТАПРОСТРАНСТВА ГОСУДАРСТВА

И звестно, что если мир изменяется, то меняются соответствующим JI  образом и все его составляющие. Это в полной мере касается и во­просов пространственного упорядочения функциональной основы госу­дарства. Главная задача при этом угадать общие тенденции трансформа­ционных процессов. Однако существенным здесь становится момент выявления наиболее устойчивых характеристик, отражающих динамику социально-экономических изменений. Определиться по отношению и к эффективному стратегическому анализу, и к прогнозу в сумятице скоро­течных событий достаточно сложно, а порой и невозможно. Более того, современная теоретическая мысль оказалась в растерянности, зачастую не­адекватно реагируя на требования времени. Можно сказать, что теорети­ки порой упускают нечто качественно существенное, что определяет ре­альный ход событий. Необходим новый (соответствующий историческому моменту) методологический инструментарий.

Понимая, что изменчивость социального калейдоскопа в своем предель­ном состоянии имеет основу в человеке, целесообразно разобраться в са­мой системе, определяющей трансформацию его культурной среды обитания, институтов управления, да и самих взглядов на смысл и цели существова­ния. Здесь уместно обратиться к основоположнику социологии Огюсту Кон- ту, который рассматривал процесс развития общества как «прогресс духа» и говорил о трех его стадиях: теологической, метафизической и научной.
По всем признакам в настоящее время маятник качнулся в обратную сторону. На повестке дня сегодня стоит метафизика. Но если метафизика, то и метапространство, виртуальная реальность, а в целом — система новых, определяющих развитие смыслов. Ключевым понятием для нас является «метапространство». В самом общем смысле метапространство — это про­странство-владение идеи хозяйствования. Именно хозяйствования, а не эко­номики, как нами уже отмечалось.

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ — Итак, формирование метапространства государства происходит …

Итак, формирование метапространства государства происходит под воз­действием, по крайней мере, двух групп факторов — внешних и внутренних.
Внешние факторы определяются глубоким переосмыслением и пере­смотром актуальных на сегодняшний день концептов с различных позиций — неклассических, фундаменталистских, радикальных, эсхатологических и др. В нашем случае чрезвычайно важным является понимание тенденций, свя­занных с обозначившимся системным кризисом архитектоники общества, которое пока еще основывается на определенности национальных культур и устойчивости ценностно-рациональных форм мироустройства. Речь здесь идет о том, что индустриальную экономику пытаются увести в тень вирту­альных неоэкономических финансовых технологий, для которых характе­рен инволюционный путь от капитала к ренте, т. е. уход от классических форм индустриальной экономики в область других способов извлечения дополнительной сверхприбыли (геоэкономических рентных платежей).

Специалистами отмечается в том числе и такая особенность глобали­зации финансовой деятельности, как преодоление законодательных огра­ничений и норм, которые существуют в пределах национальных границ. По сути, в области виртуальных пространств появляются «мнимые государст­ва», состоящие из транснациональных организмов. В чем же здесь опас­ность?
Во-первых, экономическая цивилизация, ориентированная на максими­зацию финансовой выгоды, влечет за собой изменение существа скрепляю­щих общество социальных связей, переводя их из плоскости непосредственно личностных в плоскость вещно-опосредованных, т. е. трансформируется ко­ренная основа практически всех главных идентичностей.
Во-вторыгх, происходит подрыв самой структуры культурно-организо­ванного пространства, поскольку предельно высокие технологии, «а также во многом и материально бытовой среды универсализуются, переставая быть однозначными маркерами этнической и национальной принадлежности»1. Опасным, следовательно, является процесс разрушения уникального про­странственного модуля хозяйствования, обеспечивающего этническую, эт­нокультурную и этнополитическую самоорганизацию и самостоятельность. В таком случае мы можем говорить, что именно суверенное метапростран- ство, в конечном счете, оказывает сопротивление прогрессирующему ниве­лированию национальных различий, ложному представлению о нациях как фиктивных общностях, а также лишению шансов использовать в государст­ве мобилизационную идеологию национальной консолидации. Таким об­разом, выработка национальным хозяйством «иммунитета» по отношению к изощренным финансово-правовым технологиям глобальной экономики, оперирующим категориями времени, вероятности и виртуальности, стано­вится вопросом принципиальныгм.

Группа внутренних факторов является как бы рефлексией на внешние обстоятельства и ориентирует на формирование целостного, сбалансиро­ванного хозяйственного организма. С общесистемных позиций определяю­щей тенденцией в упорядочении хозяйственного механизма следует считать факт поддержания государством свойств устойчивого целого. В таком слу­чае становится очевидным развитие процессов адаптации составных эле­ментов государственного организма к новой суперфункции.

Сложность ситуации для кризисных условий заключается в том, что система как целое должна самоупорядочиваться в крайне неблагоприятных обстоятельствах, характеризующихся глубокой степенью неопределенности целевых установок развития как внутренне, так и внешнесистемных обра­зований. Более конкретно, для России характерно смешение двух смысло­вых геоэкономических концептов развития. Это, с одной стороны, концепт неконтролируемого развития, перерастающего в неолиберальную метафи­зику, где хозяйничает реальность транснациональной кредитно-денежной системы с интересами финансовых операторов. С другой стороны, концепт паллиативной структурной перестройки, в основу которой положена идея адаптации различных сегментов национальной экономики к нуждам гло­бального рынка в рамках его североцентричной конфигурации.

1 Андреев А.Л. Экономика и этнопрогнозирование. Нация в контексте экономической циви­лизации // Философия хозяйства. 1999. № 1. С. 131.

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ — Как следует из экспресс-анализа внешних и внутренних факторов …

Как следует из экспресс-анализа внешних и внутренних факторов, оп­ределяющих метапространство государства, его хозяйственный конструкт должен обладать достаточно сильным «иммунитетом» к условиям неопре­деленности и внешним динамическим нагрузкам финансово-правового ха­рактера. Метапространственную модель хозяйства России целесообразно в этой связи представить в виде сферы, у которой внешняя оболочка являет собой защитный экран виртуальной экономики, который ассоциируется в первую очередь с национальной финансовой системой. Внутренняя же часть сферы-модели относится к реальному сектору экономики. Задача в таком случае заключается в том, чтобы создать достаточно устойчивую, иерархи- зированную национальную систему, обеспечивающую безболезненное кон­тактирование реальной экономики с внешним миром. Иерархизированная финансовая система (общенациональный, региональный и локальный уров­ни) ориентирована по сути на то, чтобы создать условия для активного вза­имодействия капиталов равных масштабов концентрации, предупреждая таким образом деструктивные процессы в сферах деятельности малых ка­питалов, которые возникают, как правило, при интервенции в их среду круп­ного капитала.

В области реальной экономики насущной задачей является формирова­ние устойчивой системы рынков. Такая система должна быть ориентирова­на на защиту национальных интересов не только производителя, но и потребителя от нерегулируемого товарного потока. Существенное значе­ние для России на современном этапе развития приобретает проблема ук­репления национальных региональных и межрегиональных рынков не только предметов потребления, но и средств производства. Ключевым во­просом становится ориентир на поддержание первичных элементов хозяй­ствования как основы экономической безопасности страны в целом. Уточним, что с метафизических позиций первичные хозяйственные эле­менты представляют собой свернутую форму экономики (в традиционном понимании), которая при определенных условиях разворачивается в слож­ную систему воспроизводственных процессов.

Можно сказать, что метапространство хозяйственной деятельности представляет собой живой организм, состоящий из постоянно контактиру­ющих полей индивидуумов, моделирующих свой образ жизни в определен­ных сообществах и условиях. Безусловно, существует определенная связь и между метауровнем решения хозяйственных проблем и реальными фор­мами их воплощения, имея в виду территориальный аспект упорядочения. Сложность улавливания этой связи заключается в том, что реальные формы движения значительно менее подвижны, чем виртуальные. Однако незави­симо от этого в реалиях государственного образования выявляются тенден­ции структурных территориальных преобразований, что в первую очередь касается функционального зонирования на всех уровнях проективного обес­печения.

Теоретико-методологические исследования должны дать ответ на во­прос о том, какие формы территориальной организации в наибольшей сте­пени способствуют формированию эффективного инструментария управления хозяйственной системой. Но уже сейчас просматривается еди­ная для всех территориальных уровней топологическая основа такого зони­рования. Это хорошо известная система — ядро, срединная часть (ткань), периферия (защитная оболочка). Собственно творческая задача состоит в том, чтобы дать адекватную (реальным условиям) идентификацию каж­дой из указанных составных частей единого территориального организма. Во всяком случае метафизический подход к формированию хозяйства под­сказывает, что общее пространство России должно преобразовываться в со­вокупность тесно связанных друг с другом, но достаточно завершенных целостных территориальных элементов. На повестке дня остро стоит во­прос введения в систему функциональных объектов нового урбо-рурально- го типа. Речь идет об определенном саморазвивающемся, самодостаточном хозяйственном модуле, работающем по схеме А. Бенцингера: «Средства к существованию — плюс»1. Такая постановка вопроса позволяет выявить ту реальную территориальную единицу, на которую представляется возмож­ным «набросить» весь спектр финансово-экономических и правовых вопро­сов упорядочения системы управления в целом, исходя из поставленных в данном исследовании проблем.

Таким образом, успешное достижение социально-экономических целе­вых установок государственного развития в значительной степени зависит от выработки принципиально нового методологического подхода к анализу и оценке принимаемых к воплощению деятельностных решений, который базируется на учете метапространственной основы определения характера поведения субъектов хозяйствования.

1 См.: Рих Артур. Хозяйственная этика. М., 1996. С. 437.

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ — Целью настоящего раздела книги является …

РЕГИОНАЛЬНОЕ МЕТАПРОСТРАНСТВО: СУБЪЕКТЫ И ОБЪЕКТЫ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ, ВОСПРОИЗВОДСТВЕННЫЕ ПРОЦЕССЫ РАЗВИТИЯ

Целью настоящего раздела книги является развертывание идеологии хозяйственного развития региона. При этом в категориях субъект-объ­ектных отношений сделана попытка формирования квазизамкнутых хозяй­ственных целостностей, ориентированных на поддержание воспроизвод­ственных процессов как основы достижения искомой стабильности развития государственной системы в целом.

Итак, проблема регионализации хозяйства страны рассматривается нами как одна из форм естественной реакции на общепреобразовательные дезинтеграционные процессы. Другими словами, это препятствует тенден­циям нивелирования нового толка, основой которого теперь выступает без­ликий финансово-денежный капитал. Регионализация рассматривается нами также как процесс самосохранения и самоупорядочения, определяю­щий состояние выживаемости общенациональной хозяйственной системы по отношению к внешней агрессивной среде межстранового распределе­ния труда, т. е. обеспечение целостности и устойчивости системы.

Поскольку процесс регионализации охватывает глубинные слои пе­реструктуризации общества в целом, то он требует своего особого фун­даментального научного, методологического осмысления в нетрадиционной логико-смысловой манере мышления. Здесь имеется в виду методология метапространственного анализа и конструирования, ключевой категорией в которой выступает «метапространство».

Само метапространство региона (также как и общегосударственный уро­вень) имеет внешние и внутренние предпосылки своего развития. Подроб­ное рассмотрение внешнего фактора воздействия на процесс регионализа­ции не входит в цели настоящего исследования. Тем не менее остановимся на одном существенном аспекте, а именно на положении региона в мета- пространстве государства. С метафизической точки зрения сферический образ метапространства государства определяет две формы его организа­ции: а) структурно-кольцевую и б) структурно-центровую (рис. 4). Эти две принципиальные схемы функционирования хозяйства периодически сме­няют друг друга в зависимости от внешних факторов воздействия. Для со­временного периода характерен переход от схемы 4-а к схеме 4-б. Как ви­дим, функциональное различие этих двух схем заключается в том, что в первом случае элементы, составляющие целостный комплекс, «работают» в режиме, задаваемым «кольцом». Во втором же случае характер функцио­нирования составных элементов определяет условия взаимодействия их друг с другом, а также режим работы «кольца». Каждая из схем имеет свои преимущества и недостатки. Не останавливаясь на этом подробно, отметим наиболее существенный для настоящего исследования факт — составные эле­менты двух схем разнятся по их внутренней ориентации. Так в первом слу­чае (элементы функционально ориентируются «кольцом») межэлементные связи не носят явно выраженного характера, и в случае деформации кольца система разрушается. Во втором — элементы сами генерируют характер свя­зей. И тогда, если выводится один из элементов из строя, представляется возможным за счет перераспределения связей сохранять целостность сис­темы.

Составным элементом рассмотренных схем является регион. Вполне очевидна и его функциональная направленность развития, т. е. имеется в виду саморазвивающийся, самодостаточный хозяйственный модуль, работаю­щий, как уже отмечалось, в режиме «средства к существованию — плюс». Подчеркнем, что этот «плюс» и обеспечивает формирование межрегио­нальных связей.

Рис. 4. Схема трансформации метапространства государства от а) структурно-кольцевой к б) структурно-центровой модели

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ — Для того, чтобы представить отличие внутреннего строения …

Для того, чтобы представить отличие внутреннего строения составных элементов систем а) и б) на рис. 4, целесообразно рассмотреть схемы функ­ционирования их метапространств (рис. 5).

На рис. 5а отражено поведение первичного элемента структурно-коль­цевой схемы функционирования хозяйства, а на рис. 5б — структурно-цент­ровой схемы. В чем же их различие? В первой схеме режим функциони­рования задается «кольцом». Составляющие элементы подсистемы (социальная, экономическая и экологическая) развиваются в установлен­ном по некоторым внешним соображениям правовом поле, которое отоб­ражает модельное нормативное состояние. Идеальные смысловые конст­рукты в свою очередь отражаются в соответствующих технологиях, которые и формируют поле хозяйственной деятельности. Существенным здесь яв­ляется тот факт, что образ хозяйственной деятельности задается извне. Если принять во внимание, что внешний фактор, как правило, центристски субъ­ективирован, то представляется возможным предполагать появление не­адекватных форм хозяйствования. Модель такого развития (касательно вза­имодействия подсистем) отличается высокой степенью сепаратизма.

Рис. 5. Схема функционирования регионального метапространства: а) структурно-кольцевого и б) структурно-центрового типа.
С — социальная подсистема; Э — экономическая подсистема;
Эк — экологическая подсистема; Тс; Тэ; Тэк — технологии развития, соответственно
подсистем С ; Э ; Эк

Во второй схеме во главу угла ставится хозяйство как объект и субъект развития. Причем именно в субъекте хозяйствования вырабатывается схе­ма взаимодействия подсистем (социальной, экономической, экологичес­кой) и определяется приоритетность одной из них, т. е. система «работает» в неустойчиво-равновесном колебательном режиме. В зависимости от ре­альных условий приоритетными могут быть проблемы той или иной под­системы, тогда две другие выполняют поддерживающую роль. (Например, на рис. 5б приоритетными выведены проблемы экономической подсис­темы). Только после того, когда субъектом определяются условия функцио­нирования хозяйственной системы в целом, ситуация закрепляется пра­вовым режимом, т. е. материализуется НОРМА. Технологическая часть решения проблем упорядочивается естественным порядком. Условно го­воря, модель 5а можно назвать кинематической, в то время как модель 5б — динамической.

Приоритетность экономической подсистемы (Э) в модели, представ­ленной на рис. 5 б, связывается нами с развитием воспроизводственных про­цессов региона. При этом обращаем внимание на то, что переход к рыночным отношениям, измененным каналам и формам поступления необходимых для развития ресурсов поставил перед регионами проблему самоопределения в общей системе воспроизводственных отношений. Региональный воспро­изводственный процесс, следовательно, представляет собой качественно но­вую формулу кругооборота его материально-вещественных, трудовых и финансовых ресурсов. Как известно, решающее значение в объединении всех видов пропорций в систему принадлежит финансово-экономическим пропорциям. Эти пропорции лежат в основе механизма управления регио­нальной экономикой, обеспечивая такие соотношения и связи между всеми участниками регионального воспроизводства, которые благоприятствуют достижению целей развития и сбалансированности интересов взаимодейст­вующих сторон. Важнейшая проблема, вставшая в настоящее время перед обществом, — насыщение воспроизводственного процесса реальной «энерге­тикой». Естественно, что для региона было бы удобнее минимизировать свою зависимость от источника, дающего живительную «энергию», т. е. быть мак­симально независимым. Вопрос, где взять эту «энергию»? Как показывает бо­гатый исторический опыт, эта чудодейственная «энергия» скрыта в ЗЕМЛЕ. Задача состоит лишь в том, чтобы не использовать ее варварскими способа­ми и не идти на поводу деструктивных процессов.

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ — Попытаемся раскрыть эту задачу …

Попытаемся раскрыть эту задачу, отталкиваясь от категории «мета- пространство». Итак, основная теоретическая посылка — региональное хозяй­ство функционирует эффективным образом только в системе взаимодействия «село — город». Город несет в себе инновационное начало, а село, наоборот, консервативное. Таким образом, обеспечивается смысловая завершенность хозяйственной деятельности. В этой системе и возникает генерирующее на­чало воспроизводственных процессов, т. е. экономическая пара региональ­ной экономики «производство — потребление».

Село в этой системе, в конечном счете, определяет условия выживаемости в предельных, крити­ческих для общества исторических ситуациях, поскольку его производствен­ные процессы основываются на возобновимых видах энергии. Итак, существенным становится новый объект управления, отражающийся в пар­ном взаимодействии целевых установок развития. Значимым становится не достижение отдельной цели, а обеспечение сбалансированности во взаи­модействии объектов инновационной и консервативной направленности по различным областям хозяйственной деятельности (социальной, эконо­мической, экологической). При этом ставится заслон и разрушительной силе техносферного инновационного процесса, характеризующегося необуздан­ным экспоненциальным ростом, вырождающемся, как уже отмечалось, в самовозрастающую экспансию финансовой системы.
Концептуальная модель метапространства региональной хозяйствен­ной системы приведена на рис. 6. Смысл представленной модели заклю­чается в том, чтобы отобразить взаимосвязь общего и частного в развитии регионального хозяйственного организма. Как видно, хозяйственная систе­ма помещена в поле историко-формирующей триады — ДУХОВНОСТЬ, КУЛЬТУРА, ПОЛИТИКА. Безусловно, что эта триада должна иметь свою региональную специфику, которая определяет характер взаимодействия сорегионального хозяйства позволяет обозначить контуры вза­имодействия реальных хозяйствующих объектов и субъектов как на технологическом, так и на организационном уровнях.

В данном случае под технологией подразумеваются способы производ­ственной деятельности. Организационный уровень рассматривается в ши­роком смысле поддержания экономических отношений, в том числе товарно-денежных обменных процессов.

Итак, для укрепления регионального хозяйства принципиальным ста­новится развитие села или агросферы. В связи с этим нами предлагается модель многоукладного агрохозяйства региона, учитывающая складываю­щиеся рыночные отношения. Безусловно, агросектор представляет собой сложный механизм взаимодействия субъектов и объектов хозяйствования. Однако в нем есть некая топологическая основа, в которой просматривает­ся общая схема процесса рыночного хозяйствования и определяются смыс­ловые принципы его устройства и упорядочения. Такая схема представлена на рис. 7. Принципиальным аспектом в этой схеме являются личные подсоб­ные хозяйства, составляющие основу всех видов агрообъединений. Субъ­екты личных подсобных хозяйств могут объединяться в различные структуры по видам собственности — государственные, коллективные, частные. На схе­ме они отображены в виде госхозов (гос.), колхозов (кол.), фермерских хо­зяйств (фер.) и кооперативов различного вида (кооп.).

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ — В настоящее время все большее значение …

В настоящее время все большее значение в производстве сельскохозяй­ственной продукции приобретают личные подсобные хозяйства, которые еще не встроены в общую целостную систему с другими формами хозяйст­вования. В связи с этим следует обратить внимание на одну особенность, возникшую в условиях рынка, — это посредник. «Посредник» как категория перехватил одну из важнейших системообразуюших функций и занял осво­бодившуюся нишу, которую должно было по праву занимать государство в лице региональных властей, как выразителей интересов общества в це­лом. «Посредник», перехватывая свободных субъектов хозяйствования, сос­редоточивает в своих руках основной процент получаемой от земли ренты. И поскольку доминирует частный способ присвоения этой ренты, то она не находит своего дальнейшего развития на стадии ее перераспределения, т. е. цикл хозяйствования не завершается. Это обстоятельство и приводит к тому, что не функционирует воспроизводственный цикл. Для того, чтобы вос­полнить этот пробел, необходимо на региональном уровне создавать спе­циальные институции, обеспечивающие развитие инфраструктуры АПК региона, способствующие накоплению капитала в руках производителя, а также позволяющие производить справедливое перераспределение части доходов в интересах развития регионального хозяйства.

Рис. 7. Рыночная модель многоукладного регионального агрохозяйства

Таким образом, не нарушая системы самостоятельного взаимодействия субъектов хозяйствования на рынке, мы можем говорить о процессе регули­рования рыночных отношений со стороны региональных структур управ­ления. На рис. 7 это показано в виде блока «региональные институции», «инфраструктура АПК региона». Соответствующие связи обозначены стрел­ками в направлении к блоку «рынок», а также к элементам, отражающим различные формы объединения субъектов хозяйствования. Из общей моде­ли рыночного хозяйствования следует, что существует три типа блокирова­ния субъектов хозяйствования с рынком (рис. 8). Первый тип относится к формуле взаимодействия личных подсобных хозяйств с рынком, который отличается высокой степенью стихийности. Второй тип отражает взаимо­действие субъектов первичных личных хозяйств с рынком через различные формы объединения (K.). Его можно охарактеризовать как полуупорядочен­ный тип взаимодействия. И третий тип характеризуется ситуацией, в кото­рой в рыночных отношениях появляется блок «институции, инфраструктура АПК региона», т. е. наличествует институализация.

МЕТАФИЗИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ХОЗЯЙСТВОВАНИЯ — Выделенные типы рыночного хозяйствования …

Выделенные типы рыночного хозяйствования во многом определяют и характер их пространственного территориального отображения. Вариан­ты упорядочения могут быть многочисленными, но если принимать во внимание должное поддержание социальной и производственной инфра­структуры агросферы, то в полной мере отвечает этим условиям третий (институциональный) тип хозяйствования. Это понятно, поскольку разви­тие эффективной инфраструктуры требует значительных затрат и специаль­ных знаний. Поскольку все типы хозяйственных укладов существуют в регионе одновременно, то проблема состоит в том, чтобы найти некую определенную, соответствующую конкретным условиям пропорцию в их компановке, обеспечивающую искомую эффективность деятельности.

В целом же концептуальная территориально-пространственная модель взаимодействия хозяйствующих субъектов в рыночных условиях на регио­нальном уровне приобретает следующий вид (рис. 9). Исходя из содержа­ния данной схемы, своего пространственного упорядочения требуют практически все ее элементы в отдельности и сама система в целом. И при­чиной, которая подталкивает к такому упорядочению, является рынок. Соб­ственно его развитость и определяет глубину развертывания системы хозяйствования.
Резюмируя, следует отметить, что на региональном уровне значимость города определяется его системоорганизующей ролью, которая обеспечивает развитие хозяйственного воспроизводственного процесса. Существенным становится ориентация на формирование особого регионального метапро­странства с высоким уровнем устойчивости хозяйственной системы. Эта устойчивость в свою очередь базируется на принципе управления парны­ми объектами системы «село — город». Исходная энергия, обеспечивающая замкнутость воспроизводственных процессов, заключается в хозяйственных отношениях человека с землей. Первичным элементом агросферы является личное подсобное хозяйство, в котором сосредоточена вся метафизика эко­номики. Именно в этой ячейке находится полнота разнообразия форм эко­номических отношений, которые разворачиваются в пространстве—времени в зависимости от условий, определяемых самой жизнью.

Таким образом, человек выступает сосредоточием как проблем, так и средств их разрешения. Поэтому столь важны и необходимы меры, кото­рые способствуют реальному повороту системы государственного управле­ния лицом к труженику, непосредственно связанному с землей.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ: ВОСПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ БАЗИС НАРОДА

1. ЭВОЛЮЦИЯ ОСОЗНАНИЯ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ ПРОБЛЕМ В ОБЩЕСТВЕ И ВЫБОР ПУТИ РАЗВИТИЯ

Необходимость анализа динамики экологических проблем обусловлена LiU стремлением наиболее полно раскрыть сложный характер взаимоотношений между обществом и природой на базе межотраслевых знаний. Синтезируя разнообразные общенаучные, естествоведческие и социологические данные, необходимо выявлять закономерности взаимодействия общества с природой, проводить адекватную оценку состояния природной среды, прогнозировать ее изменения, а также разрабатывать на этой основе рекомендации по методам оценки взаимодействия объектов социо-, эколого-, экономических систем.

Эволюция экологических проблем теснейшим образом связана с развитием производительных сил. В связи с этим в объектно-предметную область исследований включаются как материальные аспекты взаимодействия природы и общества, так и социальные, и в более широком смысле духовные основы, определяющие отношение человека к природе. Экологические проблемы по своей значимости относятся к рангу метапроблем и должны рассматриваться, по крайней мере, с двух сторон. С материальной точки зрения, при оценке происходящих деформаций природной среды в пространстве. И с идеальной, при выявлении причин их порождающих, коренящихся в особенностях формирования способа освоения жизненного пространства, закрепленного в системе ценностных ориентиров. Бинарность подхода к исследованию экологической проблематики предполагает использование сложной методологии анализа феномена конфликтности человека с природой в рамках стыковочной парадигмы естественнонаучных и социологических или, в более широком смысле, гуманитарных воззрений.

В естественнонаучном плане экологические проблемы должны рассматриваться в полииерархической и многоуровневой системе взглядов на природу.

Конкретизируя объектную область исследований, следует отметить, что экосистемы включают ту часть естественного мира, на которой происходит интеграция гео- и биосистем. В таком ракурсе «геос» выступает в качестве дома для «биоса», в том числе и для человека, а «геос» и «биос» в совокупности образуют «экос».

Осознание значимости фактора экоорганизации при оценке взаимоотношений человека и природы приводит к ряду основополагающих выводов.

Во-первых, экосистемы обладают самодовлеющей сущностью и ценностью, что возводит их в ранг более высокий, нежели просто «среда обитания» в классическом понимании.

Во-вторыгх, экосистемы представляют собой самостоятельные целостные объекты, обладающие специфическими, только им присущими закономерностями и чертами развития.

В-третьих, экосистемы онтологически не могут быть редуцированы до уровня простых форм организации.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Социологический аспект экологических проблем

Социологический аспект экологических проблем заключается в субъективной реакции общества на происходящие в природе изменения, обусловленные антропогенной деятельностью. На смену принципу конструирования социальных позиций из расчета на унифицированного, усредненного по биологическим и санитарно-гигиеническим параметрам человека приходит необходимость признания значительной дисперсии в шкале экологических ценностей. Этот теоретический тезис имеет глубокое прикладное значение, которое ориентирует на создание дифференцированных норм природопользования. Главной задачей при этом является приведение всех основных форм хозяйственной деятельности в соответствие с целями создания устойчивых, способных к аккумуляции свободной энергии, социо-, эколого-, экономических систем.

Известный ученый, академик С.С. Шварц отмечал, что возникающие экологические конфликты, совокупность которых нередко воспринимается как глобальный экологический кризис, бесчисленны и многообразны. Но при ближайшем рассмотрении оказывается, что большинство из них имеет общую основу, суть которой в противоречивом взаимодействии двух способных к саморегуляции систем — биосферы и человеческого общества.

Экологический кризис заключается не в том, что в результате непродуманных действий человека гибнут биологические природные ресурсы, а в том, что подрывается способность природных комплексов к саморегуляции или система саморегуляции начинает работать против человека и человечества1. Поэтому именно социологическая сторона экологической проблемы выступает в качестве инициирующей силы упорядочения взаимоотношений человека и природы.

Экологическая парадигма социума должна исходить из того факта, что, являясь частью природы, человек, как формирующий элемент общества, может жить лишь в определенной и весьма ограниченной по своим параметрам природной среде.

Не развивая социологический аспект экологической проблемы, обозначим лишь свои основные позиции.

Во-первых, общество как преобразующая сила рассматривается нами как целостный социальный организм, дифференцированный на социальные группы различного уровня сложности со спецификой ценностных ори-ентаций, а также систем управления (механизмы принятия решений).

Во-вторых, связь социологии и экологии, опираясь на ряд стыковых моментов, позволяет улучшать естественные биоценозы и биосферу в целом за счет экологизации методов и средств формирования социальной среды обитания (жизненной среды).

В-третьих, экологическое мировоззрение зависит от глубины понимания проблемы здоровья населения. Социально-природный взгляд на феномен здоровья раскрывает, в частности, новое его понимание как преемственного явления во времени, в ряду поколений, и в соответствии с социально-исторической закономерностью повышения производительности труда.

Человеческое здоровье рассматривается нами как один из главных, интегральных показателей преобразований, происходящих в природной среде, и в то же время как особо важный объект управления в обществе. Сама социально-природная сущность здоровья свидетельствует о том, что вне гармонизированной природной среды невозможно обеспечить его должный уровень. Оценка же масштабности экологических проблем может быть адекватно проведена при условии двойственного анализа с позиций как индивидуального, так и популяционного здоровья населения.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — В-четвертых, чрезвычайно актуальна …

В-четвертых, чрезвычайно актуальна задача выработки обоснованных критериев сопоставимости природных и культурных явлений. В одном из своих трудов известный ученый Л.Н. Гумилев сделал существенное, на наш 1 См.: Шварц С.С. Экологические закономерности эволюции. М., 1980. взгляд, замечание, что «воздействие на природу определяется характером, а не степенью развития культуры»1. В таком ключе можно действительно говорить о культурном состоянии всего человечества в его досоциальной и социальной стадиях развития; природных его составляющих — рас, этносов и др.; социальных образований — национальных, политических, классовых и других, вплоть до человеческого индивидуума.

Для прикладных целей важно раскрытие культурных явлений экологической направленности в свете теории адаптивных систем. Следует подчеркнуть, что понятие «адаптация» имеет основополагающее значение. Обусловлено это тем, что оно выступает в качестве основной теоретической связки, выражающей процессы приведения живых систем в состояние динамического равновесия со средой обитания. Однако адаптивные процессы в общественном развитии, в значительной степени отличаясь от адаптивных процессов биоэволюции, образуют особый класс адаптивно-адаптирующих систем.

Специфика адаптивного эффекта общественной жизни заключается в том, что он достигается посредством постоянного и универсального по своим потенциальным возможностям преобразования природной среды. Идея коэволюции человека и биосферы приобретает вид коадаптации процессов развития общественной жизни и иных форм жизни в направлении приведения их в гармонизированное состояние. Одной из основных задач при этом является достижение органического сопряжения адаптивной и инновационной деятельности общественной жизни. В результате колоссального возрастания мощи антропогенного воздействия на окружающую среду стратегия взаимодействия с природой не может уже базироваться на универсальном механизме стихийной эволюции, основу которой составляет метод проб и ошибок. Огромную роль в обеспечении сопряжения социальных и природных подсистем начинает играет особый подкласс культуры -культурные традиции. Практическое значение адаптивности заключается в том, что она подчеркивает доминирующую роль общесистемных критериев эколого-ориентированной деятельности над автономными и ведомственными критериями. Иначе говоря, адаптивные ориентиры во всей полноте раскрывают необходимость системной оптимизации социальной практики в направлении преодоления стихийного характера природопользования.

Экологические кризисы — это крайнее проявление экологических проблем, фиксируемых сознанием человека в связи с этапами общественного развития. В удачной трактовке Н.Ф. Реймерса, под экологическим кризисом понимается напряженное состояние взаимоотношений между человечеством и природой, характеризующееся несоответствием развития производительных сил и производственных отношений в человеческом обществе ресурсно-экологическим возможностям биосферы. И далее дается 1 Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли. М., 1990 С. 105. весьма существенная ремарка, что экологический кризис характеризуется не просто и не столько усилением воздействия человека на природу, но и (это следует особо подчеркнуть) резким увеличением влияния измененной людьми природы на общественное развитие.

Развивая тему систематизации экологических кризисов, Н. Реймерс экстраполирует процессы на перспективу, выделяя два экологических напряжения: термодинамическое (тепловое) и снижение надежности экологических систем. Связываются они с экологическими ограничениями производства энергии в нижней тропосфере и нарушением природного экологического равновесия. Выход же из кризисов ближайшего будущего ассоциируется с энергетической и эколого-плановой экономической революциями. Первая обеспечивает максимальную экономию энергии и переход к таким видам ее источников, которые не повышают объемы поступления тепла в приземный слой тропосферы. Вторая ориентирует на регулируемую коэволюцию в системе «общество — природа». При смысловом анализе системы экологических кризисов представляется возможным сделать ряд существенных выводов.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Во-первых, в процессе общественного развития …

Во-первых, в процессе общественного развития происходит нелинейное увеличение экологической насыщенности исторического времени, которое выражается в росте количества экологических конфликтов на единицу временного интервала. Эта зависимость отражает характер сопротивляемости природной системы все увеличивающимся антропогенным нагрузкам, а также в значительной степени коррелирует с кривой роста численности населения планеты. Априори можно утверждать, что для различных пространственных и временных уровней численность населения выступает в качестве одного из ведущих комплексных показателей, характеризующих степень антропогенного воздействия на природную систему (при условии единого технологического потенциала развития общества).

Во-вторых, необходима параметризация вектора антропогенных воздействий. В настоящее время эквивалент антропогенной нагрузки во временном срезе принимается неизменным. В то время как на самом деле он является функцией уровня технологического развития производительных сил.

Практическое решение данной задачи требует поиска новых концептуальных подходов к оценке масштаба экологических проблем. В связи с этим наиболее перспективным представляется направление, обеспечивающее разработку универсальных интегральных показателей преобразования природной среды в рамках раскрытия специальной социо-, эколого-, экономической пространственно-временной категории.

И, в-третьих, современный взгляд на экологические проблемы должен ориентировать на перспективное развитие событий в превентивной форме разрешения кризисных состояний. Содержательной основой такого подхода как раз и является раскрытие коэволюционных путей взаимодействия общества и природы не только глобального, но и регионального характера, на котором, собственно, развивается вся палитра экологических событий.

Здесь целесообразно заострить внимание на очень важном методологическом аспекте, связанном с вопросом о соотношении значимости глобального и регионального в категории «биосфера». Наша позиция такова, что региональное представление о биосфере рассматривается как часть (малое), которая содержит в себе весь спектр свойств биосферного глобального (целого), т. е. признается присутствие единства свойств малого в большом и большого в малом. Такой подход уравнивает значимость глобальных и региональных уровней экологической проблематики со всеми вытекающими отсюда последствиями. Признается тот факт, что глобальное формируется через региональное, из чего вытекает ответственность конкретных социальных групп населения за формирование окружающей среды того пространства, которое используется ими в хозяйственных целях.

Основополагающие аспекты, формирующие представление об экологических проблемах, позволяют определить главенствующую роль категории «пространство — время». Именно эта категория, обладающая наибольшими интегративными свойствами, существенным образом влияет на упорядочение системы экологических ориентиров, а, следовательно, и на повышение обоснованности эколого-ориентированных действий социума. При этом определяющими становятся два отдельных системообразующих теоретических положения.

Во-первых, в конкретных экологических исследованиях необходимо постоянно держать в поле зрения вопрос пространственно-временного соответствия масштабов изучаемых биосоциальных явлений.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Во-вторых, метод совокупного пространственно-временного …

Во-вторых, метод совокупного пространственно-временного анализа предполагает исследование достаточно сложных пространственных конструкций, структурно состоящих не только из физического (реального) пространства, но и некоторых абстракций. В своей универсальности свойств пространство разделяется на реальное, существующее в физических атрибутах, концептуальное, дающее некоторое научное представление о реальном пространстве, и перцептуальное, которое воспринимает человек своими органами чувств и, прежде всего, зрением и осязанием. Перцептуальное пространство связывает реальное и концептуальное пространства. Однако если перцептуальное пространство находится с реальным пространством на уровне топологического сходства, то топологическое сходство между реальным и концептуальным пространством значительно менее выражено. Обусловлено это тем, что концептуальное пространство создается человеком только для научного познания реального пространства. Оно может носить предельно абстрактный характер и выражаться в виде символов, в частности, математических. Концептуальных пространств может быть бесчисленное множество, и все они являются представлением двух других его видов.

Несмотря на различия между реальным, концептуальным и перцепту-альным пространствами, у них можно выделить и общее. Общим для этих видов пространства является свойство их соответствия, так как последние два, отражая первое, его моделируют.

Итак, опираясь на выдвинутые теоретические положения, мы приближаемся к раскрытию конкретного социо-, эколого-, экономического пространства.

Как показывает исследовательский опыт, существо и значимость экологической проблемы определяется, по сути, при анализе и оценке состояния не частей, а всего социо-, эколого-, экономического пространства в целом. Здесь же мы должны коснуться немаловажного, на наш взгляд, аспекта, связанного с научной рефлексией на эволюцию экологических преобразований.

Современный этап познания характеризуется расширением понимания существа предмета социальной экологии и вопросов управления состоянием окружающей среды. Развивая этот тезис, следует отметить, что взаимодействие экологии с практическими потребностями на всех этапах истории человечества было в основном опосредованно через сельскохозяйственную и промышленную деятельность, медицину, культуру и т.д. Нарастание же прямых связей экологии как метанауки с практикой жизнеустройства делает ее не только средством изучения ситуации, но и влияния на мир живого. Появление научной рефлексии нового типа требует осознания и внедрения познавательных методов и приемов, соответствующих общему уровню развития науки и обеспечивающих адекватность ответных действий общества на возникающие экологические конфликты. В связи с этим необходимо подчеркнуть, что в поле методов решения экологических проблем включается не только объект исследования, но и субъект познания, предполагающий наряду с изучением явлений природного характера оценку состояния познающего их человека.

Деятельностные формы решения экологических проблем затрагивают малоизученный пласт взаимодействия науки и проектирования, т. е. той части знания, которая обеспечивает реализацию идей гармонизации взаимоотношений человека и природы 1. В таком случае ставится задача анализа научной рефлексии с позиций поиска методологической основы развития конструктивной экологии.

Очевидно, что поставленная задача может быть решена при трехмерном ее рассмотрении: в историко-гносеологическом, онтологическом и аксиологическом плане. Историко-гносеологический аспект экологической составляющей научной рефлексии достаточно полно раскрывается в контексте общих представлений о связях, существующих между человеком и природой, и, следовательно, тех образов мироздания, которые рождались в процессе углубления знаний.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — В натурфилософском подходе наблюдается превалирование …

В натурфилософском подходе наблюдается превалирование нравственно-эстетического понимания сущности природной жизни, что отражено в широком использовании трансцендентных терминов и понятий при объяснении реального содержания отношений между человеком и природой, не нарушающих доминирования концепции природы. В общем, натурфилософский подход сосредотачивал внимание исследователя на континуальности мира живого, на его многочисленных общемировых связях, а также предполагал расплывчатость самой критериальной системы, разграничивающей природу и человека, живое и неживое. Несмотря на то, что в натурфилософском подходе господствовала концепция природы, в рамках которой человек понимался как ее часть и как привилегированное, выделенное из нее существо, тем не менее, эта концепция не избавила человечество от экологических проблем. Нравственное отношение человека к природе ограничено было только лишь средствами его труда.

Эпоха натурфилософии завершилась сменой нравственной концепции природы нравственной концепцией человека, что приходится в историческом времени на XVII век.

Классически научный подход повлек за собой практически беспредельное доминирование логического над образным видением мира. Субъект противопоставлялся объекту исследования. Сама мыслительная конструкция «субъект-объект» превращалась в универсальное познавательное средство, обеспечивающее возможность познания природы как протяженной субстанции, выступающей в виде масштаба и мерки научного мышления вообще. Природе приписывалось единообразие, подчинение логически познавательным законам. В рамках классически научного подхода было установлено, что механизм связи человека и общества, человека и природы чрезвычайно сложен, а для снятия возникшего противопоставления природы и общества была сформулирована идея исторического развития2.

История природы и история общества рассматривались как идентичные понятия, обеспечивающие методологическую тождественность движения от человека к природе и, наоборот. Существенным моментом в осознании историчности связей человека и природы явилось придание истории значимости абсолютного самодействующего субъекта, а структуре общества и природы — роли объекта. По сути, этот момент стал отправной точкой в поиске абсолютной основы в научных изысканиях, необходимость которой возникла после отказа от категории божественного в научном познании, характерном для натурфилософского подхода.

В классически научном подходе экологическое содержание человеческой деятельности не было сформулировано в виде отдельной проблемы вплоть до XIX в., когда взаимоотношения человека и природы стали рассматриваться в качестве дополнительного аргумента в оценке разумности общественного устройства в первую очередь в преломлении к вопросам народонаселения (Р. Мальтус, В. Уоллес, Дж. Милль). И только с появлением механических средств труда в конце XIX в., которые стали существенно влиять на состояние окружающей среды, зарождается и специфическое экологическое знание, но опять же не в качестве самостоятельной теории или научной дисциплины, а скорее в качестве некоторой идеологии.

Заслугой классически научного подхода, хотя и основанного на рассудочном, логичном, «отстраненном» отношении ученого к объекту, бесспорно, является формирование условий для понимания экологического знания как некоторой движущей силы, реально обеспечивающей гибкое приспособление человека к измененной им же окружающей среде.

Неклассический научный подход, отличающийся ярко выраженными чертами социоморфизма и техноморфизма, реверсивно подчеркнул идеи натурфилософской науки и во многом приблизившись к ней, но, не совпав, привнес динамику, учитывающую быстротекущие изменения и новизну, хаос и интеграцию, характерные для новейшего времени.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Отличительной чертой неклассического подхода является …

Отличительной чертой неклассического подхода является стремление на «квазинатурфилософском» уровне сблизить субъект и объект, описывая их состояния в сходных категориях. Основой для сближения субъекта и объекта служит в данном случае не божественная и общемировая единая для обоих составляющих одухотворенная субстанция, а уподобление объекта социуму (социоморфизм) и одновременно представление о субъекте как о социальном лице, что связано с нарастающей в XX в. политизацией науки. В этот период науку характеризуют черты плановости, институцио-нализации и связанности с политикой. Система ценностей как фактор регулирования взаимоотношений человека с природой становится определяюще важной, поскольку приобретает значимость уровня не индивидуума, а популяции. Неклассический подход интегрирует многообразие идей, экспортируемых из социального обихода. К основным из подобных социоморфных идей, обусловленных, по всей видимости, плюрализмом социально-политических идей и в целом гетерогенностью социума, относятся идеи о разделении социальных ролей, конкуренции, управлении и др. Техноморфизм дополняет социоморфизм, отражая в единстве процесс развития экологического знания о взаимосвязанности законов естественного (природного) и искусственного (человекосозданного), осознаваемых уже на научно-праксиологическом уровне (в отличие от натурфилософского подхода).

Достоинство неклассически научного подхода заключается в том, что он рефлексирует поворот общественного сознания от нравственной концепции человека к нравственной концепции социума в природе. Именно в рамках этого подхода стала очевидной относительность самоценности индивида, зависящей от ценности социума, к которому он принадлежит. В такой системе взаимоотношений экологические империативы социума становятся определяющими.

Гуманистика как научный подход естественным образом продолжает развитие научного знания неклассического типа. Гуманистика включает в себя момент социоморфного отображения объекта, но в другом качестве. Если в неклассическом подходе моделью для понимания объекта служит только социально-ролевой человек, то гуманистика привносит в такой социомор-физм еще и существенный фактор ценности и уникальности каждого индивида. Однако такой подход требует признания наукой идеи очеловеченности окружающего живого, т. е. большего чем одушевленности, как это было в натурфилософии. В основе сущностного понимания экологического объекта в рамках гуманистики лежит представление о человеке, не самодовлеющем и замкнутом в себе, а крайне открытым по отношению к окружающей его жизни. Гуманистика, очеловечивая живое, в некоторой степени наделяет его волей. В такой постановке, исходя из нравственного начала единения человека и природы, человек уже не имеет права подавлять эту волю и даже не договариваться с ней (социоморфный подход), а должен стремиться к пониманию этой воли и соответствию с ней.

В надорганизменном, экосистемном отношении речь идет об установлении новых социальных и поведенческих связей, направленных не столько на создание новых, сколько на поддержание естественных биоценотических сообществ. Изолированная естественная или искусственная система не может неограниченно долго поддерживать замкнутость круговорота веществ, а искусственно созданные из произвольно собранных видов наборы локальных систем не могут образовывать самоподдерживающиеся сообщества. Поэтому, например, нарушение структуры естественной биоты на основе преобразования природы представляет опасность значительно большую, чем само уничтожение биоты. По сути гуманистика вплотную подошла к декларируемой нами концепции экософскогоразвития.

Проведенный историко-гносеологический анализ научной рефлексии показывает, что достижение уровня взаимоотношений человека и природы, который предусматривает гуманистика, может быть обеспечено не произвольно, а только при условии пронизывания всей структуры человеческой деятельности соответствующими экологическими императивами.

Онтологический срез анализа научной рефлексии на возникновение экологических проблем раскрывает бытийный аспект развития экологического знания, вне его исторического времени. При этом невозможно избежать момента, раскрывающего отношение к экологии как науке.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Методология современного экологического знания …

Методология современного экологического знания органически связана с онтологическим типом познания экологических форм. Строится она на процессе интеграции наук, отбирая из них наиболее существенные достижения.

Структурно методологический аспект интеграции экологического знания целесообразно исследовать по четырем направлениям.

Во-первых, сквозь призму географического знания, в большой степени интегрировавшего экологическое видение вопросов взаимодействия природы с обществом.

Во-вторых, сквозь призму биологии как области знания, раскрывающего особенности целостного восприятия живого.

В-третьих, сквозь призму обществоведения, отражающего коренные истоки возникновения экологических конфликтов в мотивах социального поведения человека.

И, в-четвертыгх, сквозь призму конструирования (проектирования) как замыкающем звене экологического знания, предшествующего этапу реализации, на котором происходит фокусирование реальных экологических ценностей общества, реализуемых в форме социального заказа.

Аксиологический тип научной рефлексии проявляется в трех видах: праксиологическом, сциентическом и культурологическом.

Во-первых, стало уже очевидным, что кризис во взаимоотношениях человека с природой есть отражение кризиса в отношениях человека с человеком, и экологическое отчуждение есть отражение социального отчуждения. Внутри таких отношений сформировалось всепроникающее стремление к власти над природой. Но в преобразовательной эйфории забывается, что природа есть порождающее человека начало, и разрушение ее подрывает основу существования общества. Причем человек не может существовать без природы не только физически (что само собой разумеется), но и духовно. Поэтому это единство и составляет сущностную сторону взаимоотношений человека и природы.

В этой связи становится очевидной определяющая роль выбора направлений развития производительных сил, которые стали столь масштабными, что неверная ориентация пути может привести к гибели того, к чему они прикладываются: предмета и субъекта труда. Проблема состоит не в том, преобразовывать природу или нет, поскольку человек изменяет ее вследствие факта своего существования, а в том, во имя чего и как именно преобразовывать. Здесь принципиальным становится вопрос о соотношении понятий «рационализация», «оптимизация» и «гармонизация» в процессе стремления улучшить функционирование системы «человек-природа». В современном виде понятия «рационализация» и «оптимизация» во взаимоотношениях человека и природы не являются самодостаточными, поскольку все существующие технологические схемы создавались, исходя из содержащихся в них принципов эффективности. В связи с этим «гармонизация» рассматривается как особая ценностная перспектива, направленная на формирование эколого-ориентированных норм поведения.

Во-вторых, аксиологический подход к решению экологических проблем в настоящее время сосредоточен именно на научной (сциентичес-кой) сфере. Как известно, наука не только отражает мир идеально, но и с помощью техники творит его. И если в ней принята в качестве главенствующей ориентация на раскрытие одухотворенных потенций отношения человека к природе, то и сама она должна выйти из русла своего понимания как средства принесения материальной пользы. Переориентация в системе ценностей требует большой осторожности со стороны науки. Принцип экологической осторожности требует более глубокого обоснования и учета экологических последствий принятия конкретных решений. Здесь возникает вопрос о том, что личностно-ценностная концепция является столь же объективной, как и истина вне нас. Ценности определяют, в каком направлении должен вестись поиск, какими методами и во имя чего, формируя тем самым основы научного познания, при сохранении традиционных объектно-научных процедур.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Итак, аксиологический аспект научной рефлексии подчеркивает …

Итак, аксиологический аспект научной рефлексии подчеркивает, что эколого-ориентированная деятельность и научное знание должны обязательно придерживаться и формировать прогрессивные ценностные ориентиры. В новой эколого-ориентированной научной картине мира человек и природа предстают как два относительно самостоятельных, но взаимообусловли-вающих друг друга субъекта.

В-третьих, экологический тип рефлексии формируется на особой форме личностного отношения к природе, закрепляемого в культурной среде. Этот пласт проблемы обеспечивает наряду с наукой целостность познания. Здесь культура понимается в ее высшем измерении, как процесс и результат творческого постижения и преобразования человеком окружающего мира. При этом имеются в виду ее свойства закрепления и сохранения в специфических формах исторического опыта общения человека с природой. Венцом творческого, не сциентиче ского освоения природы, основанного на ярко выраженных эстетических потенциях, следует считать воспроизводство гармонического разнообразия в природе и культуре, соразмерного с понятием красоты.

Таким образом, с одной стороны, приведенный обзор особенностей эволюции экологических проблем показывает, что современный период характеризуется настоятельной необходимостью разработки методов конструирования среды обитания с заданными параметрами, не противоречащими естественным процессам развития экосистем.

С другой стороны, анализ структуры научной рефлексии на экологические преобразования позволяет прийти к ряду существенных, достаточно прагматических выводов.

Во-первых, решение экологических проблем требует привлечения различных отраслей знания из области естественных, общественных и технических наук на высоком уровне синтеза. В методологическом отношении требуемый уровень комплексности может быть достигнут на уровне взаимодействия науки и проектирования.

Во-вторых, адекватность оценки экологических проблем и целесообразности шагов по их решению могут быть обеспечены только на основе представлений об экосистеме как постоянно развивающейся динамической модели.

В-третьих, «гармонизация» отношений человека и природы достигается при установлении между ними субъект-субъектных отношений, обеспечивающих диалоговый режим взаимодействия на паритетных отношениях ценностей искусственного и естественного.

2. СИСТЕМА ЦЕЛЕВЫХ УСТАНОВОК НА ЭКОЛОГИЧЕСКИ ОРИЕНТИРОВАННОЕ РАЗВИТИЕ

В настоящем исследовании мы стремимся, с одной стороны, раскрыть эволюционную предопределенность динамики становления приоритетов в целевых установках общественного развития, а, с другой стороны, показать операционный аспект проблемы, который вносит конструктивность в упорядочение эколого-ориентированного развития производительных сил.

Характер взаимодействия экономики и экологии в целях определения рациональных путей оптимизации условий функционирования системы «человек-природа» исследован в большом количестве работ. Однако динамика происходящих событий, нестандартность возникающих эколого-эконо-мических ситуаций требуют постоянного переосмысления теоретического и методологического багажа в направлении поиска более гибкой системы отображения и оценок складывающихся экологических реалий.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — В плоскости экономической политики, отражающей …

В плоскости экономической политики, отражающей эколого-экономи-ческие воззрения, существует две традиционные школы политэкономии, существенное влияние которых ощущается во всех контактных областях взаимодействия экономики и экологии. К ним относятся, во-первых, неоклассическая школа с концепцией рыночного регулирования, в основном на микроэкономическом уровне. И, во-вторых, неокейнсианская школа, отдающая предпочтение концепции нормативного макроэкономического регулирования.

Противопоставление этих школ на экологической арене носит искусственный характер и обусловлено, главным образом, стремлением монополизировать взгляды на проблему и решать стоящие разнохарактерные задачи с помощью одного и того же инструмента. Однако уже при беглом рассмотрении в каждой из них можно обнаружить множество достоинств, объединение которых под единой методологической «крышей» дает значительные преимущества. Так, концепция рыночного регулирования с прекрасно «отработанными» категориями («квазирента», «интернализированные» издержки природопользования, главным образом в форме налога на загрязнение окружающей среды и других отчислений от прибылей), микроэкономические факторы «оптимизации» принятия решений и другие являются, безусловно, эффективными рычагами в регулировании экологической ситуации, например, на микро- и мезо-территориальных уровнях.

Неокейнсианскую экономическую политику отличают такие характерные черты, как прямое и активное вмешательство государства в решение экологических проблем, широкое применение административно-законодательного инструментария (временные экологические нормативы, разрешительные процедуры, запреты, ограничения и т. д.), а также различные формы экономического стимулирования. Совершенно очевидно, что такая палитра средств может принести значительный эффект на макро- и мезо-терри-ториальных уровнях решения экологических проблем.

В русле развития идеи коэволюции экономики и экологии следует рассмотреть ряд существенных для ее раскрытия воззрений, отличающихся ярко выраженным здравым смыслом, не требующим классических форм доказательства. Здесь, прежде всего, идет речь о схеме развития эколого-экономи-ческих отношений, предложенных в работе Н.П. Федоренко и Н.Ф. Реймерса 3. По их мнению, на различных этапах общественного движения могут преобладать те или иные группы целей, однако неизменной является тесная связь результатов их реализации с природными факторами, состоянием окружающей среды. В связи с этим авторы предлагают следующий порядок изменения взаимоотношений экономики и экологии:

❖ экономические цели без ограничений;

❖ экономические цели с экологическими ограничениями;

❖ экологические цели с экономическими ограничениями;

❖ экологические цели без ограничений.

При современном состоянии развития производительных сил и природных ресурсов доминирующая роль принадлежит экономическим целям, т. е. преобладает второй тип взаимоотношений экономики и экологии. Сдвиг же в сторону перехода на третий тип взаимоотношений наметился, пожалуй, только в умозаключениях. В развернутом виде характер воздействия человека на природу представлен Н.Ф. Реймерсом в одной из последних его работ 4 в виде схемы, определяющей смену эколого-, социально-экономических эпох, как бы подчеркивающей неотвратимость экологизации антропогенной деятельности.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — В теоретическом плане главная трудность на пути экологизации …

В теоретическом плане главная трудность на пути экологизации экономики заключается в том, чтобы преодолеть само понимание экономики как системы производственных отношений, обособленной и независимой от природы.

Проблема коэволюции экономических и экологических целей затрагивает коренные основы взаимоотношения экономики и экологии, требующие выяснения функциональной соподчиненности элементов формируемого эколого-экономического целого. В условиях современного экологического кризиса экономика должна выступать в качестве инициирующей силы, обеспечивающей органичное единство целевых устремлений общества. Речь идет об иной парадигме экономики, рассматриваемой как инструмент упорядочения взаимоотношений человека и природы. В таком ракурсе экология как отрасль знаний формирует условия по конструированию требуемой среды обитания, а экономика обеспечивает поиск средств по ее формированию, что проистекает из экософского взгляда на решение проблемы.

В связи с этим целесообразно привести высказывания в отношении экономической науки А. Маршалла, которые, на наш взгляд, обретают новое звучание для эколого-экономических исследований и подтверждают наличие в ней метафизических оснований. Призывая к раскрытию динамического начала в экономике, он отмечал: «Перемена точки зрения современного поколения на экономическую науку обусловлена открытием того, что сам человек в большей мере являет собой порождение обстоятельств и изменяется вместе с ними… Признавая высокую степень и выдающееся значение универсальности главного направления экономического анализа, я не приписываю принцип универсальности экономическим догмам. Это не само воплощение конкретной истины, а лишь механизм для открытия конкретной истины» 5.

Приведенная цитата как бы призывает к активному экономическому исследованию причин и следствий, обусловленных человеком экологических «обстоятельств», а также поиска средств к их разрешению внутри системы побудительных мотивов общественной производственной деятельности.

Так, если на предшествующих этапах развития общество стремилось к максимальному преобразованию и приспособлению природы к своим потребностям, то в настоящее время оно уже встало перед необходимостью приспосабливать к ней свою жизнедеятельность. Как метко выразился Н.М. Иманов, «требуется органически вплетать рациональное природопользование в само понятие социально-экономического развития общества, поскольку без воспроизводства природы, ее ресурсов, чистоты и равновесия само это развитие превращается в иллюзорное» 6. И далее он отмечал, что между состоянием природной среды и производственными отношениями всегда имелась двунаправленная связь, опосредованная уровнем и характером развития производительных сил.

Примечательны эти высказывания тем, что, во-первых, на экономическую почву переносятся представления, которые являются очевидными для естественных наук, имеется в виду прямая и обратная связь в «субъект-объектных» и «субъект-субъектных» взаимоотношениях с природой. В рассматриваемом контексте отражается аспект принципиальной зависимости целей и характера природопользования от содержания производственных отношений, а также влияние природного фактора на становление, функционирование и развитие конкретных систем экономических отношений. Во-вторых, определяется местоположение производительных сил в структуре взаимодействия общества и природы, как замыкающего элемента в ряду факторов, обуславливающих характер воздействия человека на природу.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Однако картина связей в системе «человек-природа» …

Однако картина связей в системе «человек-природа» несколько видоизменяется, если принять во внимание выдвинутую нами экологическую парадигму экономики. Понять эту схему взаимодействия представляется возможным, обратившись к ее графической интерпретации (рис. 10). В соответствии с представленной моделью человек контактирует с природным окружением в двойственном виде — непосредственно и опосредованно, отражая свою двойственную сущность — человека природного и человека социального. В обоих случаях общение происходит на уровне прямых и обратных связей. Характер выделенных связей на рисунке отражен на четырех укрупненных типах взаимодействия: жизненно необходимом (витальном), культурно-этническом, эстетическом и рекреационном.

В случае непосредственного контакта с природой каждый из типов взаимодействия идентифицируется уже на бытовом уровне. Имеется в виду, что человек и сообщество не могут существовать без чистого воздуха, без чистой воды и без использования природных ресурсов для удовлетворения первичных потребностей и т.п. Культурно-этническая форма общения с природой определяет лимиты объемов потребления экологического ресурса, не нарушающие качества среды обитания и позволяющие индивидууму сохранять условия биологического выживания. Эстетический тип взаимодействия ориентирует человека на духовное развитие, которое может быть эффективным только при наличии достаточного разнообразия природных объектов и явлений, в количественном отношении стремящегося к бесконечности. Рекреационный тип взаимоотношений предполагает в первую очередь решение проблемы физиологической реабилитации человека в процессе общения с живой природой.

Опосредованные контакты с природой характерны в основном для социальных форм общения. Восприятие природы социумом отличается значительно большей инертностью, нежели это присуще индивидууму. Обуславливается это тем, что оно является многоступенчатым. Так, общественная структура воспринимает природу через призму экономики и производительных сил. Причем экономика играет ведущую роль. Она включает в себя систему ценностей, отличающуюся в настоящее время практически неограниченной ориентацией на потребление.

Производительные силы в деятельной форме переносят ценностные ориентиры на способы потребления целостного экологического ресурса. В таком случае социум ощущает негативные экологические последствия от своей деятельности при достижении определенных пороговых значений, которые становятся явственными на уровне оценки эффективности функционирования производительных сил. Последние же по обратным связям влияют на экологизацию производственных отношений (экономики) и затем на формирование общественной (уже не индивидуальной) системы экологических ценностей. Инертность социальных форм взаимоотношения человека с природой сказывается как на прямых, так и обратных связях, поскольку требуется преодоление консервативности в экономических мыслительных конструкциях и вещественных факторах.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — С позиций социальных экологические проблемы по типам …

С позиций социальных экологические проблемы по типам взаимодействия воспринимаются в других категориях, нежели у индивидуума. Так, жизненно необходимый тип взаимодействия ассоциируется с техническими и технологическими средствами защиты окружающей среды от загрязнений, а также оценкой наносимого ущерба экономической системе, ориентированной на удовлетворение неэкологических потребностей. Нивелированные культурно-этнические типы взаимодействия с природой предполагают наиболее эффективное использование естественных ресурсов с тем только, чтобы на единицу затрат получить максимум полезности. Эстетическая форма взаимодействия с природой ограничивается по преимуществу фактором престижности. Рекреационный тип взаимодействия отличается ориентацией на поддержание определенного уровня функционирования социально-трудового потенциала.

«Сдвиг по фазе», выражаясь языком электродинамики, который виден на модели (рис. 10) между индивидуальными и общественными формами взаимоотношения человека с природой, обусловлен характером сложившегося труда. В век узкой специализации, стандартизации и централизации, когда человек лишен необходимости выполнять весь круг хозяйственных действий, его труд остается преимущественно частичным, а круг бытия (по Б. Коммонеру) разомкнутым. Для того чтобы круг замкнулся, необходимо стремиться к однонаправленности социальных и индивидуальных форм взаимодействия человека и природы. Достигается такое состояние за счет сокращения пути в обратных связях проективными средствами. При этом для различных сфер антропогенной деятельности выдвигаются не отдельные требования по соблюдению некоторого набора нормативных показателей, а формируемое целостное модельное состояние экосистемы. В таком случае экологический фактор реально приобретает черты императива, определяющего эколого-ориентированные пути развития производительных сил и производственных отношений.

Современное состояние взаимоотношений производительных сил и природной среды может быть адекватно охарактеризовано при условии понимания двойственной сущности человека как хозяйствующего субъекта. Во-первых, как «заказчика-потребителя» экологических услуг и вместе с тем «исполнителя». Как показывает практика, эти две ипостаси человека в настоящее время разъединены. Основное внимание в области взаимодействия производительных сил и природы фокусируется на исполнительской функции человека. Экономика же выступает только в роли средства оценки «эффективности» потребительской формы взаимосвязи с природой.

Классическая дефиниция «производительные силы» с метафизических позиций является вполне эколого-ориентированной, т. е. в ней можно видеть глубокое проникновение в сущность проблемы и экологическое предвидение. Так, в энциклопедии «Политическая экономия» производительные силы рассматриваются как система личных, субъективных (человек) и технических (предметных) элементов, осуществляющих «обмен веществ» между человеком и природой в процессе общественного производства. Производительные силы выражают активное отношение людей к природе, заключающееся в материальном и духовном освоении, развитии и присвоении ее богатств. В процессе функционирования производительных сил воспроизводятся условия существования общества, и происходит убыстряющееся становление и развитие самого человека. Однако понимание экологической сути зависит от характера трактовки производительных сил. Это особенно отчетливо видно, если дефиницию «производительные силы» последовательно совместить с приведенными выше характеристиками этапов взаимоотношений экономических и экологических целей в развитии общества. В связи с этим все предшествующие воззрения и действия, связанные с развитием производительных сил, не входят в антагонистическое противоречие ни с настоящим, ни с будущим, но лишь представляют собой один из этапов в контексте эволюции выбора общечеловеческих ценностных ориентиров.

Для конструктивных социо-, эколого-, экономических исследований представляют интерес малоизученные обратные связи, несущие позитивно преобразовательные свойства воздействия природы на характер развития производительных сил. В таком случае процесс достижения коэволюции экологических и экономических целей приобретает более отчетливые очертания, суть которых заключается в расширенном внедрении в практику экологического конструирования «субъект-субъектных» отношений человека с природой, основанных на развитии проективных форм отражения контактов между природой и экономикой, а также природой и производительными силами, опосредованных эколого-ориентированной личностью.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Раскрытие системы экологических целевых установок развития …

Раскрытие системы экологических целевых установок развития производительных сил обусловлено самой сущностью конструктивного, деятель-ностного подхода к решению проблемы. Как известно, деятельность — это специфическая форма человеческого отношения к окружающему миру, содержание которого составляет его целесообразное преобразование на основе освоения и развития наличных форм культуры. При этом важно понимание свойств целостности в целевых экологических установках. Подчеркнем, что целостность системы обеспечивается посредством связей между ее элементами. Характеристика связи влияет на тип структуры системы. Основными носителями связей (в случае рассмотрения экологических систем) являются вещество (субстанция), энергия и информация. Для обозначения такой совокупности целесообразно пользоваться аббревиатурой Э.Б. Алаева — СЭИ: «носителем связи являются и люди… каждый человек есть и «субстанция», и «энергия», и тем более, колоссальный обладатель информации»1.

В рассматриваемом случае под прямой связью подразумевается передача СЭИ от управляющего субъекта к управляемому объекту или субъекту. Под обратной связью понимается передача СЭИ от управляемого объекта или субъекта к управляющему субъекту, в том числе передача информации о результатах воздействия на них со стороны управляющего органа.

Связи можно классифицировать также по типу однородности. Выделяются два их типа между однородными элементами и элементами, находящимися в определенной зависимости. Первый тип связи, как принято в научном обиходе, определяет «горизонтальную», а второй — «вертикальную» иерархическую структуру. В нашем случае при описании всех иерархических структур общие уровни иерархии называются верхними, а частные — нижними. Иерархия является специфическим признаком, который определяет структурные отношения внутри систем, при которых элементы низшего уровня образуют некоторую целостность в рамках системы более высокого уровня. Представление системы в виде иерархии целей предполагает декомпозицию сложной проблемы на более простые составляющие таким образом, что их решение обеспечивает реализацию исходной задачи.

Графическая модель системы целей на рис. 11 сформирована с учетом предшествующих исследований характера и содержания связей между человеком и природой. По сути, эта схема дает нам также представление об основных элементах и структуре эколого-экономических взаимоотношений с развернутой экологической составляющей.

В соответствии с графической моделью целостность функционирования эколого-экономической системы обеспечивается единством ее основных составных элементов: экологии человека, экологии пространства (среды обитания), а также экономики и производительных сил. В модели системы экологических целевых установок использован прием объединения категорий «экономика» и «производительные силы» в единый элемент, полагая при этом их неразрывность и единую экологическую целенаправленность.

1 Алаев Э.Б. Социально-экономическая география: понятийно-терминологический словарь. М., 1983. С. 83.

Рис.11. Графическая модель системы экологических целевых установок

В данном случае цель экономики определяется не только и даже не столько в удовлетворении традиционных потребностей, сколько в регулировании и обеспечении сбалансированного функционирования эколого-экономичес-кой системы в целом. Выполняя управляющие функции, экономика становится как бы равноудаленной ото всех остальных целевых установок и в этой связи помещается в центр системы. На схеме эта цель условно помечена символом (С).

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Составная часть системы, обозначенная термином …

Составная часть системы, обозначенная термином «экология человека», охватывает совокупность научных и практических проблем взаимодействия человека с окружающей средой, связанных с решением вопросов народонаселения, сохранения и улучшения здоровья, совершенствования

физических и психических возможностей человека, эколого-ориентирован-ного упорядочения системы общественного самоуправления и др. Эта часть системы фиксируется двумя целевыми установками, обозначенными символами (А) и (Б). Цель (А) ориентирует общественные усилия на достижение высоких показателей индивидуального и популяционного здоровья, сбалансированных экологических показателей, в совокупности обеспечивающих биофизическую основу развития человека и общества. Цель (Б) связывается с надбиологической сущностью человека и дает ориентиры по формированию высококачественного социально-культурного и социально-производственного потенциалов населения, а также по поддержанию его этнического разнообразия, высокого уровня «пассионарности» в отношении экологических проблем и т. д.

Термином «экология пространства» обозначается совокупность научных и практических проблем той части общей системы, которая связана с преобразованием человеком биосферы в антропосферу. Проблемы экологии пространства также фиксируются двумя целевыми установками (В) и (Г).

Цель, обозначенная символом (В), определяет направление по формированию эколого-ориентированной техносферы как совокупности «квазиприродных» и «артеприродных» образований, гармонично вписанных в биосферные системы. Отличительной чертой техносферы высокого уровня является поддержание используемых экологических ресурсов в состоянии близком к естественному, не нарушающем сложившихся на территории потоков вещества и энергии.

Цель, обозначенная символом (Г), ориентирует общественные усилия на сохранение и воспроизводство природных, биосфероформирующих компонентов системы. При этом биосферная составляющая рассматривается не только как резерват видового флористического и фаунистического разнообразия, но и как основа сохранения и развития этнических особенностей проживающего на территории населения.

На представленной модели целевых установок важная роль отводится связям, поддерживающим равновесие системы. Укрупненно выделяются два их вида: непосредственные и опосредованные. Непосредственные связи условно можно назвать естественными. Опосредованные же — искусственными или антропогенными. В нашем случае к первому типу связей относятся те, которые связывают элементы системы буквами (А), (Б), (В), (Г), минуя центральный элемент, символизирующий экономику и производительные силы.

Ко второму типу связей относятся те из них, которые обеспечивают взаимодействие составных целевых установок системы через ее узловой элемент. Поскольку, как уже отмечалось, экономика раскрывается в данном случае через ее экологическую парадигму, то именно она, через воспринимаемую систему ценнностей и приоритетов, определяет энергетическую, информационную и материальную насыщенность связей, обеспечивающих регулирование различных видов ресурсов в направлении достижения динамического равновесия всей системы в целом. В связи с ограниченностью ресурсов в различные периоды функционирования системы приоритеты в целевых установках изменяются.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Важным моментом в данном случае является выбор …

Рассматривая схему на рис. 11, можно заметить двойственное восприятие экологических проблем. С одной стороны, глазами человека как биологического вида, который своим естеством связан с природой, а, следовательно, выступает в качестве реципиента по отношению к факторам целевых установок правой части системы, определенной как «экология пространства». И, с другой стороны, глазами человека социализированного, стоящего как бы вне природы, для которого проблемы «экологии пространства» выступают в качестве объекта преобразования. Важным моментом в данном случае является выбор доминанты среди этих двух позиций, поскольку каждая из них вносит существенные коррективы в перераспределение потоков СЭИ по связям, проходящим в первую очередь через блок «экономика-производительные силы». Не раскрывая содержательной стороны различий в подходах, отметим лишь то обстоятельство, что в решении экологических проблем в настоящее время наблюдается редуцированный подход к раскрытию целевых установок. Так, целевые установки, обозначенные буквами (А) и (Б), представляются в рамках достаточно обособленных пространственно-временных образований и, как правило, не ориентированы на достижение некоторой единой экологической концепции. В таком случае можно говорить о состоянии разорванности общего пространственно-временного континуума системы целей, что само по себе крайне негативное явление. Сложившаяся ситуация во многом спровоцирована существующей практикой, игнорирующей в экологических исследованиях «вертикальную» иерархическую соподчиненность целевых установок. Эти «вертикальные» связи обусловливаются не субъективными требованиями исследователя, а объективными законами функционирования природной и социально-экономической подсистем.

Графическая интерпретация «вертикальных» связей, представленная на рис. 12, подчеркивает, с одной стороны, сложность структурного взаимодействия систем экологических целевых установок различных уровней, и, с другой стороны, отражает динамику этого процесса. Масштабность проблемы определяется объемами СЭИ, обеспечивающими взаимодействие природных и социально-экономических подсистем. При этом каждый из рассматриваемых уровней объективно диктует необходимость применения экономического механизма по регулированию характера и направленности взаимодействия составных элементов системы, адекватного значимости экологических проблем. Иерархически соподчиненные связи изображены на схеме жирной линией, транзитные — пунктирной линией (для удобства восприятия внутриуровневые «горизонтальные» связи на рисунке опущены).

Принятый графический прием в отображении разницы в двух типах связей направлен на то, чтобы подчеркнуть особую значимость первого и неявность второго вида межуровневого взаимодействия целей. Причем этот момент имеет принципиальное значение, поскольку предусматривает достаточно жесткие формы структуризации и упорядочения системы целеполаганий в эколого-ориентированной деятельности. В соответствии с рассматриваемой схемой выдвигаются требования обязательной подчиненности целевых установок нижнего уровня верхнему, но в соответствующем порядке, основываясь на принципе эмерджентности.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Выявление приоритетов в целевых установках …

Две схемы (рис. 11 и 12) дают возможность критически проанализировать сложившуюся практику не только исследовательской, но и конструктивной эколого-ориентированной деятельности.

Выявление приоритетов в целевых установках для конкретного временного периода достаточно сложная задача с позиций не только социально-экономических, но и морально-этических воззрений. Объективно существующее противостояние социальных, экономических и экологических целей развития производительных сил не позволяет априори произвести их ранжирование. Для этой цели необходимо, на наш взгляд, исходить из сущности возникновения экологических проблем.

В связи с этим возвратимся вновь к анализу графической модели, изображенной на рис. 11. Раскроем вначале несколько шире предметное содержание элементов системы (А), (Б), (В), (Г), но уже не в качестве целевых установок, а в качестве факторов. Под фактором в данном случае понимается сила, воздействующая на процесс выбора решения в узловом элементе системы (С).

Фактор биологической сущности человека (A) соотносится более всего с характеристиками состояния здоровья и поэтому является определяющим в обосновании решений практических задач эколого-ориентирован-ной деятельности. Положение с элементом системы под литерой (Б) обстоит гораздо сложнее, поскольку надбиологическую сущность человека чрезвычайно сложно оценить в количественной форме. В практике экологических исследований эта проблема раскрывается в плоскости оценки культурно-исторических, культурно-просветительских, эстетических и рекреационных функций. Для того, чтобы каким-то образом параметризи-ровать социальный фактор, используется прием его оценки по стоимости фондов или состоянию здоровья в его редуцированном виде. Такой подход существенно занижает роль социального фактора в общей оценочной системе, поскольку используемые формы мотивации зачастую не соответствуют реальной значимости самого явления.

В практике экологических исследований недостаточное внимание уделяется развитию и обоснованию понятий социально-трудового и социально-культурного потенциала. Однако эти характеристики как раз и аккумулируют в себе созидательную экологически конструктивную энергию живого вещества. В связи с этим целесообразно обратиться к работам Л.Н. Гумилева1 и проследить цепочку: биосфера-этнос-энергия живого вещества-пассио-нарность.

Для решения задач в русле конструктивной экологии особый интерес представляет та часть этногенеза, которая устанавливает связь социальных компонентов пассионарности с экологическим фоном развития этноса. Таким образом, в нашем случае в элементе (Б) определяющим является факт поддержания высокого уровня экологической пассионарности населения.

Останавливаясь на структуре факторов составных элементов экологии пространства, обозначенных литерами (В) и (Г), отметим, что между ними имеется более тесная и глубокая связь, чем об этом принято думать. Дело в том, что существующая практика экологических исследований в области элемента (В) в основном захватывает проблему, связанную с загрязнением окружающей среды. В разрезе детериорации среды рассмотрены или, по крайней мере, затронуты научным вниманием практически все вещественные факторы производительных сил, выступающих в качестве источников вредных воздействий. В значительно меньшей степени уделяется внимание вопросам формирования второй и третьей природы, т. е. квази- и артепри-роды, где волей или неволей затрагиваются проблемы имитации естественных природных условий среды обитания человека.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Как правило, искусственные формы природы имеют свои биологические ритмы …

Как правило, искусственные формы природы имеют свои биологические ритмы, которые зачастую не совпадают с естественными, а поэтому требуют значительной внешней энергетической поддержки. И уж совсем мало внимания отводится проблеме формирования экологически обусловленных этнических новообразований. По всей видимости это связано с тем, что процессы такого типа проявляются на достаточно длительном временном интервале. Но если существуют реальные связи между естественными ландшафтами и этногенезом, то само собой разумеющимся является наличие экологической интервенции, по крайней мере, на уровне (по классификации Л.Н. Гумилева) конвиксий, консорций или даже субэтносов.

Таким образом, в элементе (В) сосредоточены факторы как явного характера, обусловливающие уровень качества среды обитания, так и скрытого характера — опосредованно определяющие тип проживающего в этой среде человека, что и зафиксировано на рис. 11 элементом (Б).

Элемент (Г) является сосредоточением биосфероформирующих факторов экологии пространства. Столь высокий ранг значимости в определении «биосфероформирующий» принят осознанно и даже с некоторым упреждением, однако, на наш взгляд, необходимым в связи с доминированием в формировании среды обитания искусственной компоненты. Бытующее занижение уровня естественного в природном окружении до утилитарной функции приводит к потере целостности и воспроизводящей способности экосистем со всеми вытекающими отсюда последствиями и в первую очередь для самой человеческой популяции. В настоящее время естественные природные образования рассматриваются то в качестве рекреационного ресурса, то как средство очищения среды от вредных загрязнителей антропогенного происхождения, то как первичный ресурс в материальном производстве.

1 См.: Гумилев Л.Н. Этногенез и биосфера Земли; Гумилев Л.Н. География этноса в исторический период. Л., 1990.

При таком подходе проблемы биосферы в целом как бы делегируются некоторой неведомой силе, стоящей якобы над нашими мелкими преобразовательными действиями. Однако и приоритеты в решении проблемы глобальной экологии и, в частности поддержания естественных биосферных функций, должны быть перенесены на обозримый уровень конкретной человеческой деятельности. Таким образом, главенствующей задачей становится не сохранение природных комплексов как таковых, а обеспечение биосферной целостности между сохранившимися и восстанавливаемыми естественными биогеоценозами.

Структура приоритетов в целевых установках определяется самим типом взаимоотношений экономики и экологии. Рассмотрим ее с позиций двух антиномичных типов — экономические цели с экологическими ограничениями и экологические цели с экономическими ограничениями. Как видно на рис. 13, на этапе преобладания экономических целей над экологическими область приоритетных целей охватывает элементы (А), (В), (С), причем цели, сконцентрированные в элементе (С), значительно превалируют над теми, которые заключены в элементах (А) и (В). Сами же целевые установки в элементах (А) и (В) выражены не в полной мере и носят редуцированный характер.

В настоящее время проблема экологических ограничений во взаимоотношении с экономическими целями в плоскости экологии пространства локализуется лишь в области оценки факторов вредных воздействий, сопутствующих развитию производительных сил. В плоскости экологии человека в основном затрагивается аспект, связанный с проблемой заболеваемости. Сложившаяся практика является закономерным этапом в развитии эколого-экономических отношений. Такой подход имеет свои исторические корни. Экологические проблемы стали ощущаться обществом с особой силой именно в результате промышленного загрязнения окружающей среды, локализованной на ограниченных пространствах да еще в придачу с высокой плотностью населения, расположенного, как правило, в зонах значительных уровней вредных воздействий.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Однако в результате увеличения масштабов преобразовательной …

Однако в результате увеличения масштабов преобразовательной деятельности были затронуты основы основ интегрального экологического ресурса, т. е. того фундамента, на который накладывается весь комплекс антропогенных изменений. В дополнение ко всему квазиприродные и арте-природные образования стали носить доминирующий характер. Но поскольку они не могут существовать без постоянного регулирующего воздействия со стороны человека, то на их поддержание затрачивается все больше и боль-

ше энергетических усилий, приводящих, в конечном счете, к кризисной ситуации. В таком случае приоритеты, ориентированные на целевые установки (А), (В), (С), является тупиковыми. Поэтому становится очевидной необходимость перемещения приоритетов в область тех целевых установок системы, которым имманентно присущи свойства генерации энергии.

Совершенно ясно, что эта группа целевых установок находится в области элементов (Б), (С), (Г). Почему? Да потому, что, во-первых, биосферофор-мирующая компонента (Г) включает биосистемы, обладающие свойством воспроизводства на автотрофной основе. Однако для того, чтобы эта функция выполнялась, необходимо создать определенные условия. И, во-вторыгх, в элементе (Б) заключена мыслительная энергия человека, воспроизводящая самое себя, активизация которой требует, исходя из практики общественного развития, создания благоприятных условий. Таким образом, инициирующее начало, обеспечивающее позитивные сдвиги в решении экологических проблем, находится в целевых установках (Б) и (Г), элементу же (С) отводится роль «стартера», первичного толчка в деятельностной реализации новых экологических ориентиров. В таком случае элемент (С) также приобретает некоторые новые свойства, т. е. становится уже (С1).

Эволюцию приоритетов в экологических целевых установках можно проследить в случае декомпозиции системы. Представленная на рис. 14 схема читается слева направо последовательно, вначале верхний ряд «а», отражающий временной период, когда экономические цели выступают в роли ведущих, а экологические цели определяют систему ограничений. И затем нижний ряд «б», когда приоритетными являются экологические цели, а экономика накладывает на них свои ограничения. Всего на рис. 14 выделено шесть позиций, каждая из которых характеризует соответствующий этап в осознании экологических проблем. В свою очередь элементы схемы имеют свою графическую окраску с тем, чтобы условно дифференцировать «ведущую» и «ведомую» роль составных компонентов системы на различных этапах. По степени активности элементы разбиваются на четыре категории. Наиболее активная роль выделена «клеткой», затем «вертикальной линией», потом «косой линией» и последняя «свободным полем».

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Непрерывное ухудшение состояния среды обитания …

Как следует из рис. 14, первая позиция (а.1) отражает начало беспокойства общества по поводу ухудшения состояния здоровья человека в связи с загрязнением окружающей среды. В элементе (А) сосредоточена причина, стимулирующая изучение предельных параметров изменения и загрязнения среды обитания человека, не вызывающих особых неблагоприятных физиолого-биологических последствий для организма.

Позицию (а.2) можно обрисовать следующим образом. Непрерывное ухудшение состояния среды обитания за счет ее техносферизации, не учитывающей проблемы взаимоотношений с естественными компонентами экосистем, а также понимание ограниченности возможностей технико-технологических средств регулирования экологической обстановки создает

ситуацию по активизации поиска выхода из создавшегося положения, т. е. активизацию мыслительной деятельности (научно-исследовательской, конструкторской, проектной).

Социальная составляющая испытывает преобразующее воздействие также и со стороны биологической сущности человека в прямом виде как само собой разумеющееся, что отображено на позиции (а.3). Следует отметить, что для периода «а» в целом характерен процесс постепенного созревания нового экологического мышления и его последовательной экспансии во все сферы человеческой деятельности. В то же время этот период отличается еще слабыми информационными связями, обеспечивающими необходимость учета экологического фактора в системе других целевых установок общественной деятельности (в нашем случае аккумулированных в элементе С).

Логика развития событий подсказывает, что необходимо активизировать деятельность в элементе системы целеполаганий (Г). В таком случае, как показано на позиции (б.1), должна измениться ситуация в элементе (С), в котором необходима соответствующая переориентация на новые приоритеты природовосстановительного характера, т. е. экономика становится эколого-ориентированной. Требования по сбалансированному развитию экосистемы, исходящие из элемента (Г), позитивно влияют как на улучшение состояния здоровья населения (см. позицию б.2), являющегося составным показателем элемента (А), так и на методы формирования квази-и артеприроды (см. позицию б.3.), сосредоточенные в элементе (В).

Следует еще раз оговориться, что изменение приоритетов в целевых установках ни в коей мере не предполагает снижения внимания к взаимодействию элементов (А) и (В). Наоборот, оно приобретает в процессе экологизации экономических представлений новые черты, обусловленные усилением информационной насыщенности связей, обобщающих знание о направлениях эколого-ориентированного развития производительных сил.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Проведенный декомпозиционный анализ системы …

Проведенный декомпозиционный анализ системы экологических целевых установок расширяет возможности оценки связанных с ними проблем в их иерархическом «вертикальном» соподчинении. Так, локализация приоритетов экологической деятельности в области целей (А) и (В), по сути, изымает из активного взаимодействия мезоуровень, где сосредотачиваются проблемы возрождения естественных форм биосферогенеза. При этом взаимодействие макро- и микроуровней осуществляется за счет информационно и энергетически слабонасыщенных связей, носящих к тому же крайне неустойчивый характер. В сложившейся ситуации макроуровень принимает на себя решение вопросов, не свойственных ему малых масштабов. В результате возникает эффект гиперцентрализации, при котором невозможно рационально управлять системой. Поскольку при таком положении средства оценки, контроля и методы управления носят чрезвычайно унифицированный вид, то проблемы формирования экосистемной целостности остаются за пределами внимания. Но как нет совершенно идентичных человеческих организмов, так и нет двух совершенно одинаковых экосистем. И те и другие требуют особого подхода, как в постановке диагноза, так и в методах лечения. Ориентация в приоритетах целевых установок на природную основу как раз и дает возможность реализовать такой подход.

Таким образом, анализ системы экологических целевых установок показывает, что приоритеты уже ближайшего будущего лежат на пути повышения роли природного фактора в обеспечении благоприятных условий среды обитания человека. Причем такой подход имеет все основания для того, чтобы обеспечить выработку объективных критериев по переструктуризации основополагающих ориентиров как общественного развития в целом, так и его активной части — производительных сил. Кроме того, анализ системы экологических целевых установок дает возможность конкретизировать метафизические представления о хозяйстве, которое объединяет в себе совокупность экономических и внеэкономических целеполаганий. Процесс же их развертывания в иерархической соподчиненности дает искомое представление о целостном, динамически развивающемся национальном хозяйстве.

3. ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ ИМПЕРАТИВ В ОБЩЕЙ СИСТЕМЕ УПРАВЛЕНИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИМ РАЗВИТИЕМ ОБЩЕСТВА

Одним из основных камней преткновения в обеспечении реализации экологического императива в системе целевых установок является вопрос их коадаптации со сложившимися стереотипами управления социально-экономическим развитием. В связи с этим следует отметить два существенных аспекта, которые определяют успех решения проблемы. С одной стороны, это вопрос о направленности движения экономики и экологии друг к другу в русле развития их управленческой парадигмы. И, с другой стороны, это проблема экологизации экономических категорий, как условие создания единого понятийного аппарата, обеспечивающего адекватность самого процесса сближения экономических и экологических целеполага-ний. Важность проблемы интродукции экологического императива в структуру управления социально-экономическим развитием очевидна. Однако необходимо еще раз подчеркнуть, что действенной саморегуляции в отношениях человека и природы, к сожалению, не существует. В качестве же ограничителя уровня воздействия на природу служит лишь деструкция или экономическая нерентабельность дальнейшего использования ресурсов в связи с их истощением. Невыгодность такого экстенсивного подхода к природным ресурсам осознается только с позиции долгосрочной перспективы, в то время как сиюминутная выгода продолжает доминировать. Вполне очевиден и тот факт, что производительным силам эколого-ориентирован-ное направление развития может быть задано только в рамках и при условии экологизации системы управления обществом в целом.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Решение этой крупной задачи связано, на наш взгляд …

Решение этой крупной задачи связано, на наш взгляд, с обеспечением соответствия траекторий управления экологическим и экономическим развитием в единой целостной системе «человек-природа». Методологической основой совершенствования системы управления являются установленные к настоящему времени наукой взаимосвязи в цепочке «закон-принцип-критерий» в части обеспечения рациональных форм экологического управления. Имеется в виду правило «экологичное — экономично», принцип экологического соответствия и критерий экологической адаптивности экономики. Напомним, что правило «экологичное — экономично» предполагает, что сохранение ресурсов выгодно в социальном и экономическом отношении. Чем рачительнее подход к природным ресурсам и среде обитания, тем меньше вложений необходимо для успешного экономического развития.

Следует отметить, что имеет силу и обратное утверждение, что «экономичное — экологично». Действительно, до тех пор, пока природа не была внешним ограничителем хозяйственной деятельности, пока существовал большой запас ресурсов, в том числе и пространственного, экология и экономика могли противопоставляться друг другу, как антиподы. В настоящее же время при истощении природно-ресурсного потенциала результативность хозяйственной деятельности падает, что следует из правила интегрального ресурса. Конкурирующие в сфере использования конкретных природных систем отрасли хозяйства неминуемо наносят ущерб друг другу и тем сильнее, чем значительнее они изменяют совместно эксплуатируемый экологический компонент (или всю экосистему в целом).

При таком положении усилия по воспроизводству природно-ресурс-ного потенциала становятся сопоставимы с экономическими результатами эксплуатации природы, а значит экология и экономика выходят на необходимость поддержания условий паритетности или, образно говоря, равновыгодного партнерства. В своем изначальном толковании принцип экологического соответствия предусматривает, что форма существования организма всегда соответствует условиям его жизни. Более широкая трактовка этого принципа в приложении к взаимоотношениям экологии и экономики говорит о том, что определенная экологическая ситуация, безусловно, требует соответствующей экономики, выполняющей функцию адаптационного механизма. По этому поводу уместно привести высказывание Н.Ф. Реймерса о том, что «управлять необходимо, прежде всего, общественно-экономическими процессами. Они хотя и саморазвиваются, но значительно проще по существу и лучше изучены»1.

Отметим сразу же две существенные проблемы, определяющие структуру и направление логических построений по обоснованию эколого-ориентированных форм управления. Во-первыгх, это выявление субъектов (объектов) носителей экологического императива в структуре экономического хозяйствования. И, во-вторых, определение траектории квазиобособленного развития экономики с отражением динамики имманентно присущих ей черт экологической парадигмы.

11 Реймерс Н.Ф. Экология: теория, законы, правила, принципы и гипотезы. С. 171.

С теоретической точки зрения целесообразно вначале рассмотреть общие тенденции в развитии структуры экономического хозяйства. В настоящее время принято выделять три основные модели экономического хозяйствования, отражающие характер общественных представлений о типах развития: доиндустриальное, индустриальное и постиндустриальное. Как отмечают специалисты1, лишь немногие страны (главным образом, африканские, находящиеся южнее Сахары) остались на доиндустриаль-ной стадии, основную же массу развивающихся стран правомерно отнести к индустриальным («индустрия дымящих труб»). Только наиболее развитые в экономическом отношении страны сейчас переходят к постиндустриальному обществу. Для них характерно возникновение новой технологической парадигмы развития и переход к экономике, в которой преобладающую роль играет сфера услуг. Эти тенденции существенны и для индустриальных стран с менее развитой экономикой, поскольку смещают ориентиры развития в нехарактерную для них плоскость. Проблема же состоит в том, что изменяется характер функционирования экономики и масштаб единичного функционирующего технологического модуля, который несет за собой новые формы экологических вопросов, а также расширяет рамки и возможности их решения.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Новая технологическая парадигма часто называется …

Новая технологическая парадигма часто называется «системофактур-ной». Для нее характерен переход от массового стандартизированного производства к индивидуализированному. Организация мелкосерийного производства при высоком качестве и низких издержках требует изменений в структуре производства, условиях труда, а также повышения квалификации работающих. Как показывает практика развитых стран, технологическая эволюция идет на фоне многообразия форм собственности. При этом, с одной стороны, происходит концентрация собственности, а с другой — ее индивидуализация. На основе различных форм собственности складывается еще более многообразная система форм хозяйствования.

Как известно, современная экономика держится на «трех китах»: малый и средний бизнес; крупные корпорации; государственное хозяйствование и регулирование. Подавляющий удельный вес в численности предприятий занимают мелкие и средние фирмы. Однако, что очень важно, в западных странах государство с помощью налогов мобилизует от 30 до 50 % ВНП (валовой национальный продукт)2, что позволяет ему занимать весомое место на рынке товаров и капитала. Таким образом, следует констатировать диверсификацию природопреобразующих субъектов и вместе с тем достаточно мощную концентрацию управляющей функции в руках государства. Последний факт служит убедительным подтверждением того, что в эколого-ориен-тированной деятельности доминирующую роль может выполнять, в конечном счете, только государство.

1 См.: Чибиков Г. Трактовки модели динамического развития и ее элементов // Российский экономический журнал. 1995. № 2. С. 80.

2 См.: Куликов В.В. Экономические основы демократизации общества: краткий спецкурс // Российский экономический журнал. 1995. № 2. С. 102-107.

К чертам новой цивилизации, формирующейся в настоящее время, Э. Тоффлер1 относил: гибкое производство, рыночные «ниши», распространение частичной занятости, возврат рабочего места в домашние условия. Возникает новая система создания богатства, которая опирается не на мускульную силу, а на интеллект. В связи с этим представляется интересной также и мысль М. Портера, содержащая, хотя и в неявной форме, экологический лейтмотив: «Послевоенная индустриальная история — это история не эксплуатации изобилия, а история создания изобилия. Это история не использования преимуществ, а борьбы с неблагоприятными условиями. Национальные неблагоприятные условия, если к ним подходить правильно, порождают энергию для инноваций и изменений. Давление и вызов, а не «спокойная жизнь» привели фирмы и страны к процветанию»2. Из приведенных высказываний можно сделать вывод о том, что, если под «изобилием» и «богатством» подразумевать их экологические аналоги, то практически траектория экономического управления полностью вписывается в траекторию экологического управления, т. е. обнаруживаются тенденции формирования эколого-ориентированного типа хозяйствования.

Существенным аспектом, который оказывает влияние на повышение роли экологического императива в экономическом развитии, является установление целесообразного соотношения рыночных и нерыночных методов управления в природопользовании и охране окружающей среды. Здесь также следует учитывать складывающиеся прогрессивные тенденции в формах развития производительных сил и производственных отношений.

Как известно, модели хозяйственного развития находятся в определенной иерархической связи между собой. В работе профессора Г. Чибикова3 выделяются три абстрактные модели: 1) саморегулирующийся рынок, т.е. высокая степень рыночности или «экономика казино»; 2) государственное регулирование экономики, характеризующееся высокой степенью инструментализма; 3) смешанная экономика, в которой свобода рынка сочетается с мерами по защите от него.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — В настоящее время общепризнанно …

В настоящее время общепризнанно, что саморегулирующийся рынок и высокая степень инструментализма (неразвитость рыночных отношений) в чистом виде невозможны, и более того, разрушительны. Рыночное хозяйство с высокой степенью вмешательства государства характерно для ФРГ,

1 Tofler A. Powershift Knowledge, wealth and Violence at the Edge te 1 Centuary. N.Y.,1991.

2 Портер М. Международная конкуренция. М., 1992. С. 310.

3 См.: Чибиков Г. Трактовки модели динамического развития и ее элементов // Российский экономический журнал. 1995. № 2. С. 75—83.

Франции, Швейцарии, Италии и др. Для этих стран свойственны динамичные тенденции этатизма, отмечаемые в русле объединительных процессов в Европе. И более того, общественно-политическая мысль и практика в развитых странах стремительно идут в сторону более мощного, детального регулирования, а значит к отрицанию свободы частноправных отношений. В США, например, возникла серьезная коллизия: экологическое законодательство фактически ведет к уничтожению частной собственности на недвижимость во многих сферах, в которых ясно выражены и подкреплены политической волей экологические притязания общества. В этих пределах частная собственность практически подвергается конфискации, хотя и неполной. Свобода распоряжения этой собственностью оказывается настолько ограниченной, а смысл владения ею настолько абстрактным, что возможность извлечь из нее выгоду становится проблематичной.

Движение к «социальному рыночному хозяйству» со свойственной ему смешанной экономикой является общемировой тенденцией, а процессы социализации и гуманизации общественного развития стали наиболее интенсивными, как отмечает А. Бузгалин1, именно на границе третьего тысячелетия. Характерной чертой процесса перехода к обществу, где материальное производство ускоренно вытесняется созиданием культуры (образование, воспитание, наука, искусство, рекреация), а главным ресурсом становится творческий, инновационный потенциал работника, является то, что степень регулируемости и социализации экономики не может не расти, хотя этот рост и носит нелинейный характер. Для «социально-рыночного хозяйства» типично образование смешанных форм собственности, но не многоукладных в традиционном смысле этого слова.

В странах с переходной экономикой вышеизложенным тенденциям противостоят специфические обстоятельства. Среди них определяются два главных2: 1) если на Западе движение к социальному рыночному хозяйству шло (и идет) отталкиваясь от господства частной собственности с преобладанием ее индивидуальной формы, то в постсоветстких странах — от монополии государственной собственности; 2) если на Западе это движение осуществляется в порядке эволюции развитой рыночной системы посредством включения в нее связанных с деятельностью государства корректирующих элементов, то у нас путем либерализации тотально огосударствленной экономики, в которой товарно-денежные отношения были подавлены.

Таким образом, для отечественных условий чрезвычайно насущной проблемой является обеспечение безопасности не только экономики, но и экологии от произвола и некомпетентности собственников. С экономической точки зрения тотальная замена государственной собственности на индивидуальную частную собственность создает ситуацию неустойчивого

1 См.: Бузгалин А. Закономерности переходной экономики: теория и методология // Вопросы экономики. 1995. № 2. С. 40-50.

2 См.: Куликов В. Экономические основы демократизации общества: краткий спецкурс // Российский экономический журнал. 1995. № 2. С. 107.

равновесия, при которой с высокой степенью ожидаемости возможен критически неблагоприятный исход. За это время в экологической системе могут произойти достаточно крупные деструктивно-необратимые процессы. Негативные экологические процессы в особой степени инициируются ситуацией, характеризуемой как стагфляционная «ловушка», при которой, как отмечает А. Колганов1: 1) роль корпоративно-монополистического регулирования в экономике оказывается более значимой, чем регулирующая сила государства и саморегулирование рынка; 2) институциональная структура государства и рынка ослаблена или, напротив, еще не сложилась.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Адаптация экономической структуры к требованиям рынка …

Адаптация экономической структуры к требованиям рынка, как известно, выдвигает проблему структурной перестройки, с которой связан ряд неизбежных радикальных преобразований. Для эколого-ориентированной деятельности в экономике важным аспектом является изменение самого типа хозрасчетных единиц. Так, например, в несельскохозяйственном секторе место предприятия как основной хозрасчетной единицы (вне индивидуального сектора и товариществ) занимает корпорация. При этом большая часть объема экономической деятельности сосредотачивается на корпорациях с довольно сложно распределенной в пространстве экономической структурой. Иными становятся модели организационно-институциональной структуры, включая модели концентрации производства и капиталов.

Анализ показывает, что пространственно-временные сферы развития экономики и экосистем не совпадают в первую очередь по локализации центров управления, что усугубляет разрыв в обратной связи со стороны природной подсистемы (см. графическую модель концептуального пространства функционирования эколого-экономической системы на рис. 10). Таким образом, рынок не только автоматически не решает экологические проблемы, а напротив, усложняет характер управления природопользованием, поскольку требует поиска новых форм объединения или согласования проблем экологического и экономического развития. Практически складывается ситуация, когда необходимость упорядочения природоохранной и средозащитной деятельности, в случае свертывания регулирующих функций госсектора, требует формирования в народном хозяйстве ядра из крупных и очень крупных региональных и трансрегиональных экономических структур. В связи с этим объединительным началом выступает территориальная экономика, обеспечивающая сокращение протяженности обратных экологических связей. В таком случае тенденции к экологической самостоятельности регионов гармонизируются с расширением экономической самостоятельности, обусловленной активизацией финансовых источников и их перераспределением.

Понимание реальности как времени и пространства экологических трансформаций позволяет констатировать, что содержанием переходной экономики (в широком смысле) является не столько реформирование экономической политики и методов хозяйствования, сколько преобразование социально-экономических отношений, которые выступают в качестве основной доминанты, а экономические факторы задают лишь «область допустимых значений» трансформаций. Мы еще раз можем подчеркнуть важность именно метафизических исследований оценки поведения человека в контексте формирования мотиваций его хозяйственной деятельности, но уже с гносеологических доказательных позиций.

1 См.: Колганов В. Закономерности переходной экономики: экономические тенденции и модели // Вопросы экономики. 1995. № 2. С. 55.

 

Движение к рыночному типу хозяйствования радикально меняет представления о самом государственном механизме регулирования социально-экономических процессов, который в этой связи требует более пристального творческого изучения. Мировая история свидетельствует, что существуют объективные стабильные причины, которые обуславливают необходимость включения государства в экономическое регулирование. Рассмотрим некоторые из них, например, в трактовке профессора В. Кушлина1. Для решения задач комплексных социо-, эколого-, экономических исследований упомянутая статья интересна тем, что позволяет найти место проявления экологического императива на верхнем, общегосударственном уровне управления. Цели, на которые направляется государственное регулирование, зависят на каждом историческом этапе от многих обстоятельств: степени развития экономики, ее структуры, уровня включенности в международное разделение труда и т. д. Однако по велению времени экологический фактор становится определяющим практически для всех государств.

Во-первых, невозможно успешное функционирование экономики вне определенности ее территориального пространства. Интересы субъектов экономических отношений реализуются через конечное потребление, а оно, как известно, привязывается к социальной среде, имеющей территориальную организацию. Определенность и целостность территориального пространства хозяйствования обеспечивает именно государство. В данном случае с экологических позиций государство призвано сохранять пространственную экосистемную целостность и защищать ее от внешних и внутренних факторов детериорации.

Во-вторых, необходимо формирование и поддержание среды, являющейся носителем коренных целей развития страны, долговременных интересов населения в целом. На систему общенациональных целей и интересов должны влиять ценностные ориентировки общества, его фундаментальные духовно-социальные параметры, связанные с исторически индивидуальным и коллективным выбором. Бизнес, сколь бы масштабным он не был, обязан уважать эти цели и интересы, считаться с ними. В этой связи есть все основания подчеркнуть, что долговременным экологические цели должныы учитываться уже в среднесрочных и краткосрочных оценках эффективности хозяйственной деятельности.

1 См.: Кушлин В.И. Государственное регулирование экономики: цель, теоретические модели, практика // Экономист. 1995. № 2.С. 72-81.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — В-третьих, необходимо достижение баланса экономических …

В-третьих, необходимо достижение баланса экономических интересов в стране. Поддержание государством такого баланса призвано делать общество устойчивой, равновесной и вместе с тем развивающейся системой. В экологическом плане эта позиция ориентирует на формирование структуры компенсационных мер выравнивания экологических конфликтных ситуаций.

В-четвертых, неодолимость законов расширенного общественного воспроизводства, означающего поступательное развитие производительных сил, требует определенного институционального целеполагания и государственной корректировки диспропорций, возникающих между фазами воспроизводства, спросом и предложением. В данном случае экологический фактор затрагивает проблему формирования экологически сбалансированного государственного бюджета страны.

В-пятых, необходимо осуществление экономических взаимодействий на рынке на базе развитой инфраструктуры (в широком смысле этого понятия). Создание и поддержка такой инфраструктуры — задача, посильная только государству. Совершенно очевидно, что развитая экономическая инфраструктура требует адекватной, исходя из соблюдения принципа паритетности, экологической инфраструктуры.

И, в-шестых, возрастает роль институциональной среды, включающей юридическую базу, институты права, системы информации, консалтинга, экспертизы, профессионально и хорошо подготовленный и неполитизирован-ный аппарат контроля и управления. Это все обычно существует, поддерживается и развивается в рамках интересов конкретного государства. В данном случае предполагается, что экологический императив должен непосредственно пронизывать всю институциональную структуру на полную глубину ее функциональных проявлений.

Успех экологических преобразований может быть обеспечен при условии, если государство реально зафиксирует экологический императив в своих приоритетных целях, по которым производится оценка результативности политики реформ. В качестве общей оценки эффективности эколого-эконо-мического регулирования может выступить уровень развития производительных сил страны, соединяющий в себе и цели, и средства их достижения. Реформация системы экологического управления должна производиться в русле общих процессов децентрализации экономики, которые предполагают перераспределение полномочий между общегосударственными и региональными структурами в пользу последних. Сформировать базу, которая позволит территориальным органам управления реализовать свои экологические установки, можно только при четко отлаженном механизме взаимодействия регионов с центром и между собой. Создание предпосылок для максимальной децентрализации принятия экологических решений в рамках единого общегосударственного эколого-экономического пространства должно основываться на фундаментальной общности экологических устремлений, обеспечивающих проведение на конкретных уровнях управления именно той эколого-ориентированной народнохозяйственной политики, которая в наибольшей степени согласуется с реальными нуждами отдельных регионов и государства в целом.

Экологическую политику в свою очередь целесообразно развивать на основе приоритетов в бюджетной и социальной политике. По сути, это требует повышения роли бюджетов административных областей и регионов, выделяемых по эколого-экономическому признаку в консолидированном бюджете государства и формирования трех действительно самостоятельных бюджетных систем: общегосударственной, региональной, локальной. Конечно же, эта трехуровневая система требует установления четко разграниченной ответственности за решение экологических, социальных и экономических задач.

Поскольку стратегическое планирование экологических преобразований происходит параллельно с экономическими реформациями, то особую значимость приобретает индикативное планирование, обеспечивающее согласованность действий. Индикативное планирование под экологическим углом зрения означает, что государство в общенациональных интересах и с учетом потребностей регионов разрабатывает соответствующие эколого-экономиче-ские программы. При этом экологические проблемы могут и должны решаться в контексте общих экономических целей, направленных на решение социальных задач по достижению высокого жизненного уровня, а также на создание институтов и механизмов, позволяющих сочетать экономическую эффективность и социальную справедливость.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — В связи с изложенным становится ясной необходимость выработки …

В связи с изложенным становится ясной необходимость выработки последовательного и действенного законодательства, регулирующего экологическую сторону бюджетного процесса, и отражающего стратегически важные приоритеты для государства и регионов. Такая постановка вопроса затрагивает, безусловно, общие принципы бюджетной политики и предполагает, по крайней мере:

V определение для каждого из бюджетных уровней законодательно закрепленных налоговых источников;

V предоставление местным органам самоуправления права устанавливать налоги;

V создание развернутой сети соответствующих межрегиональных фондов, охватывающих крупные специфические экологические районы и т. д.

Существенным для решения проблемы внедрения экологического императива в общую систему управления социально-экономическим развитием является территориальный фактор упорядочения хозяйственной деятельности.

Необходимо отметить, что экологические требования задают параметры выбора территориальных модулей управления, охватывающих целостные экосистемы, которые сопоставимы в то же время с энергетически эффективными производственными территориальными структурами. Гармонизация взаимодействия экологической и производственной подсистем в первую очередь решается на региональном уровне, что и выдвигает его в ряд приоритетных. Сам факт подхода к оценке значимости регионального уровня управления с экологической и экономической позиции указывает на действие общего закона, объемлющего целостную эколого-экономическую систему.

Региональную систему управления эколого-ориентированным развитием общества целесообразно формировать на принципах (сосредоточения (концентрации), полицентризма, федерализма и дифференциации), расширенная трактовка которых дана, например, в работе профессора А. Скопи-на1. В данном случае нам следует сделать лишь соответствующие экологические комментарии.

Принцип сосредоточения (концентрации) предполагает рациональные формы концентрации населения по территории с учетом условий эффективного функционирования экономической системы как целостного единого организма с выделением соответственно центральных и периферийных зон. Важной с экологической точки зрения является реализация принципа сочетания биосфероформирующих зон с этническими центрами, несущими исторические, культурные и национальные традиции взаимодействия с природой, обеспечивающие потенциальные возможности их упорядочения в перспективе.

Принцип полицентризма означает перераспределение властных полномочий между столицей и региональными центрами, имеющими ключевое территориальное положение в государстве и стимулирующими развитие прилегающих территорий. С экологических позиций такой шаг позволяет повысить эффективность регионального природоохранного и средозащитного управления, учитывающего специфику складывающихся экологических конфликтных ситуаций и путей их решения.

Принцип федерализма, тесно связанный с принципом полицентризма, означает не столько перераспределение властных полномочий между центром и регионами, сколько построение нового общественного порядка. Имеется в виду подлинно самоуправляющееся общество, которое является альтернативой любой централизованной бюрократической системе. Основными чертами федерализма, как известно, выступают верховенство права над указанием; отсутствие монополии на власть; правовое регулирование процедур при разрешении конфликтов; ненасильственное решение возникающих проблем на базе повышения культуры членов сообщества; поиск оптимальных решений на основе учета многообразия интересов и т.д. Следование данному принципу приводит к выводу о том, что общенациональный уровень власти должен стоять не над федеральным уровнем, понимаемым как совокупность власти регионов, а на одном уровне с ним. Рассмотренный принцип является весьма экологичныгм, поскольку корреспондируется, например, с законом равнозначности всех условий жизни, правилом системно-динамической комплементарности, принципом иерархической организации или интегративных уровней и др.

1 См.: Скопин А. Региональная политикаи экономическая безопасность России // Вопросы экономики. 1995. № 1.С. 119-126.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — И, наконец, принцип дифференциации …

И, наконец, принцип дифференциации. Он означает учет всего разнообразия природных, этнических, экономических условий для рационального дробления правового пространства и формирования моделей и правил экономического поведения, обеспечивающих максимально продуктивное использование факторов производства в пределах каждой территориальной единицы.

При этом наряду с возникновением новых административных, этнически-территориальных форм деления единого пространства появляется возможность установить функциональную специализацию территорий (центр, полупериферия, периферия), а также расширить иные формы автономности, в том числе и экологической. Экологический лейтмотив прослеживается в данном случае при сопоставлении с законом системного сепаратизма, а также с законом необходимого разнообразия и др.

Использование названных принципов приводит к усложнению внутренней структуры территории государства. Однако следует принимать во внимание, что в случае их реализации создаются условия для действия принципа самоорганизации двух подсистем, обеспечивающих качественно новые интеграционные процессы, основанные, с одной стороны, на естественно природных силах, и, с другой стороны, на силе экономического интереса. В таком случае появление ряда полюсов и центров, не противоречащих развитию экологической подсистемы, способствует пространственной экспансии капитала, товаров, современных технологий, придавая, таким образом, необходимый динамизм в опережающем развитии регионов во внутригосударственном пространстве.

В сфере реализации внутрирегионального потенциала целесообразна экологически обоснованная концепция полицентризма, предусматривающая повышение самостоятельности не только региональных, но и местных центров (районный уровень, средние и малые города), а также формирование полюсов экономического роста на базе использования всего многообразия ресурсов территории. Инвестирование экологической деятельности теснейшим образом связано и в значительной мере зависит от уровня внутрирегионального потенциала. Последний же может получить развитие на основе придания территориальным единицам различных правовых статусов (свободная экономическая зона, зона свободного предпринимательства, зона свободной торговли, оффшорная зона, биосферный заповедник, национальный парк, зона экологического бедствия и т. д.).

Для развития позитивных тенденций в гармонизации взаимоотношений экологии и экономики необходимо совершенствование методологии конструирования логических моделей, нацеленных на управление сложной социо-, эколого-, экономической системой.

Различного рода мыслительные конструкции позволяют сформировать более четкое представление о месте и форме выражения экологического императива в системах эколого-экономического управления различных уровней. В обобщенном виде эта задача иллюстрируется схемой на рис. 15, в основу которой положены результаты теоретико-методологических исследований в области территориального планирования.

Представленная схема развивает два смысловых аспекта. Первый аспект заключается в том, что вводится новый блок «концепции и программы эколого-экономического развития». А второй в том, что в блоке «факторы развития и размещения» предусматривается новая позиция — «окружающая среда». Требует уточнения взаимодействие двух факторов «природные ресурсы» и «окружающая среда», которое приобретает в настоящее время более широкую трактовку.

Во-первых, «природные ресурсы» выходят за рамки их понимания только как предмета труда и рассматриваются как факторы, обеспечивающие условия саморазвития природной подсистемы. А «окружающая среда» рассматривается как среда обитания человека, обеспечивающая его полноценное воспроизводство как в биологическом, так и в духовном, социальном плане. Поскольку эти два фактора приобретают доминирующее значение, то они требуют специального осмысления, что и обуславливает появление блока «концепции и программы эколого-экономического развития». Приоритетное положение данного блока вполне очевидно. На схеме это выражается в более мощной связевой нагрузке, в том числе и активном воздействии на модели территориальной организации производства и населения.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Таким образом, эффективность усилий по интродукции …

Представленная на рис. 15 схема достаточно универсальна и с небольшими изменениями может широко внедряться в процесс эколого-эконо-мических обоснований развития производительных сил.

Таким образом, эффективность усилий по интродукции экологического императива в структуру управления социально-экономическим развитием определяется в первую очередь стремлением самой системы управления адаптироваться к складывающимся экологическим реалиям. Выполнить такую задачу представляется возможным только на основе формирования гибкой системы доминирующих государственных форм регулирования эко-лого-ориентированной деятельности при широком использовании рыночных механизмов.

Продвижение вперед в области практического сращивания экономического развития и рационального природопользования немыслимо без экологизации категориального аппарата. Ключевым моментом в связи с этим

выступает использование принципа единства экономического и экологического при осмыслении социально-экономических процессов и явлений, учитывающего тот факт, что природная среда, изменяемая и преобразуемая в ходе общественного воспроизводства, оказывает обратное влияние на экономические и другие общественные отношения. Причем, чем глубже и масштабнее экологические изменения, тем существеннее это обратное влияние.

С методологической точки зрения экологизация категориального аппарата обусловлена тем, что экономические категории вообще не являются застывшими, а находятся в непрерывном развитии, поскольку в постоянном движении находятся выражаемые ими производственные отношения.

Первой среди экономических категорий, требующих своего экологического анализа, является категория благосостояния. Категория благосостояния, как известно, отражает степень удовлетворения потребностей общества. По Ф. Сен-Марку 7, индивидуальное и коллективное чувство удовлетворенности или неудовлетворенности зависит от трех элементов, психологическое воздействие которых варьирует от индивида к индивиду, а также от одной социальной группы к другой: уровень жизни, условия жизни, жизненная среда. Отсюда строится и следующая зависимость: благосостояние = уровень жизни + условия жизни + жизненная среда. Из формулы явствует, что рост или падение благосостояния зависит от суммы вариаций всех составляющих. В таком случае деградация жизненной среды может свести на нет повышение жизненного уровня или даже снизить общий показатель благосостояния, если параметры ухудшения качества среды обитания превысят результаты улучшения условий жизни.

Раскрытие категории «жизненная среда» в ее естественно-природной ипостаси составляет тот стержень, вокруг которого и разворачивается проблема экологизации экономических категорий. Необходимо сразу же отметить, что «жизненная среда» как эколого-экономическая категория в целостном виде может быть воспринята только с учетом разноуровневых пространственно-временных точек зрения.

С позиций конструктивной экологии жизненная среда воспринимается в трех видах на макро-, мезо- и микроуровне. Для экологического обоснования развития производительных сил к таким уровням относятся общенациональный (государственный), региональный (областной) и локальный (городской, районный). Классификация эта приводится в обобщенном виде, однако разномасштабность взгляда говорит о необходимости раскрытия проблемы в категориях и макро-, и микроэкономики.

Как известно, экономику можно рассматривать как общественную науку, изучающую «выборы, которые люди совершают, используя ограниченные ресурсы для удовлетворения своих желаний»8.

Макроэкономика «имеет дело с тем, как организуется использование разнообразных ресурсов, которыми располагает общество, чтобы удовлетворять потребности людей, и как эти процессы влияют на взаимоотношение между различными классами общества и между отдельными людьми»1. Макроэкономический взгляд на экологические проблемы рассматривает качество окружающей среды как общественное благо. Общественные блага выступают в двух видах2: 1) блага, которые не могут быть предоставлены одному лицу так, чтобы не предоставить их в распоряжение всех других; 2) блага, которые будучи предоставлены одному лицу, могут быть предоставлены другим без дополнительных затрат.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — В самом чистом виде примером общественных благ …

В самом чистом виде примером общественных благ является национальная оборона. На наш взгляд, жизненная среда в значительной мере относится к той же категории и в этой связи определяется той же системой экономических отношений. Проблема «безбилетных пассажиров», которая всегда возникает в ситуациях с общественными благами, означает, что только правительство может предоставлять эти блага. В противном случае они могут быть не предоставлены вообще. Решая экологические проблемы, необходимо учитывать, что рынки способствуют достижению внешних эффектов только тогда, когда между субъектами отношений четко разграничены права собственности, а количество их невелико.

Микроэкономика связана с деятельностью отдельных экономических субъектов. К группе этих субъектов относятся потребители, рабочие, вкладчики капитала, землевладельцы, фирмы — фактически любой индивидуум или хозяйственный субъект, который играет существенную роль в функционировании экономики. Жизненная среда на микроэкономическом уровне также отражается в общественных благах. Но в отличие от макроэкономического уровня категория «жизненная среда» распространяется на отдельные группы жителей, например, некоторой области, города, жилого района и т. д. В данном случае возникает прецедент конкурентности, при котором на альтернативной основе можно сравнивать предельные экологические издержки той или иной производственной технологии с фактически требуемыми для некоторого пространства, в котором размещается данное производство.

Существенным фактором, который подкрепляет дифференциацию категориального эколого-экономического аппарата на два (макро- и микро-) экономических уровня, является «время». Дело заключается в том, что макроэкономика оперирует, как правило, среднесрочным временным интервалом в 10—15 лет, а микроэкономика и того меньше (до 5 лет). В то время как у экологических систем, включаемых в хозяйственный оборот, существуют свои циклы преобразований (сукцессионные процессы, период самовосстановления и т.д.), которые (кроме совпадения с экономическими интервалами) имеют свой внеэкономический срок (100—200 лет и более). По нашему мнению, недоучет этого обстоятельства на методологическом уровне существенным образом сказывается на природоохранной и средоза-щитной деятельности в целом.

1 Доллан Э.Дж, Линдсей Д. Рынок: микроэкономическая модель. Пер с англ. С.31.

2 Там же. С. 94.

Раскрытие категории стоимости в русле экологизации экономических отношений и отображения единства экономического и экологического является естественным логическим продолжением развития темы благосостояния и, в частности, ее составляющей — природных благ.

Под необходимыми для общества полезностями подразумеваются природные блага, присвоение и потребление которых служат непосредственному удовлетворению человеческих потребностей. Эти-то потребности и идентифицируются как экологические. Потребительная стоимость природных благ или жизненной среды определяется мерой потребности в них. Потребительную стоимость природных благ можно рассматривать двояко1. С одной стороны, это отражение полезности вечных материальных условий жизни общества как основы удовлетворения всех остальных социальных и экономических потребностей. И, с другой стороны, постоянно ухудшающаяся экологическая ситуация делает природные блага значительно более дефицитными, чем многие другие, и, следовательно, их сравнительная полезность в таких условиях неизмеримо и неуклонно возрастает.

Специфика сложившейся ситуации такова, что до недавнего времени потребности, связанные с присвоением и потреблением природных благ, удовлетворялись без приложения общественного труда, и не опосредовались какими-либо экономическими отношениями. Однако, поскольку в настоящее время для создания условий гармоничного саморазвития экологической системы необходимы затраты общественного труда, то природные блага приобретают статус традиционных материальных и духовных потребностей. Удовлетворение экологических потребностей, превратившись в фактор благосостояния, становится одновременно и его мерой. Требования учета природного фактора в затратах и результатах производства вносят своеобразные экологические коррективы в понимание категории эффективности. Имеется в виду, что в качестве интегрального показателя уровня функционирования производительных сил должна выступать социально-эколого-экономическая эффективность общественного производства, которая кроме оценки прироста традиционных благ, учитывала бы и то, во что они обойдутся природе, и к каким экологическим последствиям приведут.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Особый интерес представляют вопросы …

Особый интерес представляют вопросы эколого-ориентированной модификации категории стоимости через призму проективного взгляда.

Теория трудовой стоимости исходит из того, что стоимость продуктов (в нашем случае природных благ или «жизненной среды») определяется воплощенным в них общественно необходимым трудом. Как известно, труд носит двойственный характер (конкретный и абстрактный труд). Здесь уместно заметить, что в теоретико-методологическом плане современные эко-лого-экономические исследования ориентированы на формулу конкретного труда, что обедняет исследовательский инструментарий в изучении такого сложного объекта, как природная система. В этом случае акцент на множественность проявления конкретных потребительных свойств природной среды не дает возможности проследить главную нить формирования стоимости природных благ.

1 См.: Иманов Н.М. Экологизация экономических категорий // Известия АН СССР. Серия экон. 1989. № 6. С.8.

Использование категории абстрактного труда снимает эту сложность, так как различные виды труда приводятся к одинаковому и соизмеримому человеческому труду. В таком случае соизмеренная абстрактным трудом стоимость определяет не индивидуальные, а общественные условия производства, а следовательно, затраты общественно необходимого времени для формирования «жизненной среды». Этот факт имеет принципиальное значение для эколого-экономических обоснований. Ведь общественно необходимое время — это рабочее время, требующееся для создания некоторого идеального образа «жизненной среды» при данных общественно нормальных условиях производства и при среднем в данном обществе уровне умелости и интенсивности труда.

Таким образом, классические категории абстрактного труда и стоимости обуславливают (за счет имманентно присущих им свойств) построение динамических моделей функционирования экосистем различного уровня. В конструктивном отношении такой подход дает возможность определить стоимость построения любой идеальной модели экосистемы во временном эквиваленте. А насыщение единицы времени денежным содержанием не представляет уже сложности при анализе, например, соответствующих параметров, характеризующих национальный доход.

Природные вещества и энергия превращаются в субстанцию стоимости в связи с тем, что стоимость представляет собой не сами по себе материализованные конкретности, а складывающиеся по их поводу общественно-экономические отношения. Отсюда следует, что в субстанцию стоимости превращаются только материально ограниченные ресурсы. Однако речь идет не об ограниченности вообще, а об ограниченности максимального объема производственных потребностей общества. Поскольку в результате экологических изменений свойство подобной ограниченности становится характерным и для природных условий (жизненной среды), то они также превращаются в фактор формирования стоимости.

Как отмечает Н.М. Иманов, «в настоящее время, когда наличие целевых затрат на воспроизводство природных ресурсов и условий является объективной необходимостью, эти экологические затраты тоже входят в общественно необходимые затраты на производство продукта. В самом деле было бы нелогично считать, что затраты на восстановление произведенных средств производства (например, на их ремонт) в конечном счете входят в стоимость созданного с их помощью продукта, а экологические затраты (т.е. затраты на восстановление, «ремонт» естественных средств производства) — нет»1.

Приведенное образное сравнение явственно определяет экономическое содержание экологических сущностей. Так, например, если экологические затраты признаются общественно необходимыми для производства продукта, то на макроуровне их следует рассматривать как часть стоимости совокупного общественного продукта. В таком случае происходит модификация категории стоимости с точки зрения воплощения в ней не только непосредственных затрат по производству продукта, но и внешних по отношению к нему издержек.

Очень важным для экономического анализа экологических сущностей является посылка о том, что стоимость продукта — величина более постоянная, чем принято думать. Действительно, если даже в перспективе экологические издержки будут неуклонно возрастать, то это не означает, что стоимость совокупного общественного продукта на единицу полезного эффекта также будет иметь тенденцию к увеличению, поскольку данные затраты являются внешними по отношению к продукту только в рамках традиционного толкования стоимости. На самом же деле они должны рассматриваться как увеличение одного компонента стоимости (труда и средств производства) с целью уменьшения другого компонента (природного). В таком случае, если уменьшение в продукте доли общественного труда происходит за счет увеличения удельных расходов природной компоненты, то никакого снижения стоимости не происходит, но изменяется лишь ее структура. И, наоборот, когда доля общественного труда в направлении развития природной среды возрастает, возникает эффект самовоспроизводства естественной энергетической составляющей, которая и дает желаемый результат снижения стоимости. Процесс же уменьшения в стоимости продукта доли одного компонента за счет увеличения другого представляет собой (в снятом виде) управление процессом взаимозаменяемости ресурсов, или в более широкой трактовке, экономических форм и методов регулирования взаимоотношений производительных сил и природы. Конечно же, структура и долевая приоритетность составных элементов стоимости должны определяться для конкретных пространственно-временных условий.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Возвращаясь к проблеме обоснования стоимости …

Возвращаясь к проблеме обоснования стоимости категории «жизненная среда», необходимо еще раз остановиться на том, что свойства ее стоимости, с одной стороны, перекладываются на стоимость производимых в рамках среды продуктов и, с другой стороны, обладают собственной значимостью.

В конструктивном плане стоимость «жизненной среды» целесообразно структурировать в контексте различных уровней развития производительных сил (макро-, мезо-, микроуровня). Тогда стоимость природных благ определяется как функция трех составляющих, формируемых соответственно на общенациональном (государственном); региональном (областном); локальном (городском, районном) уровнях. Представленная дифференциация хотя и носит условный характер, тем не менее позволяет проследить иерархическую соподчиненность процессов и факторов формирования стоимости «жизненной среды». При такой постановке вопроса стоимость «жизненной среды», определяемая на более низком иерархическом уровне, должна имманентно включать факторы ее формирования на более высоком уровне.

1 Иманов Н.М. Экологизация экономических категорий // Известия АН СССР. Серия экон. 1989. № 6. С. 12.

 

Проективный взгляд на формирование стоимости природных благ высвечивает другую важную проблему, а именно, при каких условиях «жизненная среда» выступает в качестве товара, а, следовательно, может быть безболезненно включена в систему рыночных отношений.

Классическое определение говорит нам о том, что товар обладает двумя свойствами — потребительной и меновой стоимостью, т. е. при отсутствии одного из указанных свойств любой предмет, продукт, явление не может быть идентифицирован как товар. И, действительно, в энциклопедии «Политическая экономия» по этому поводу отмечается, что потребительные стоимости составляют существенное содержание богатства всякого общества. Продукты труда являются потребительными стоимостями и в том случае, если они не принимают форму товара, а используются потребителем для собственного потребления или передаются другому лицу, но не в порядке купли-продажи, а, например, в форме ренты. Как известно, потребительная стоимость товара выступает носителем меновой стоимости. Меновая стоимость — это свойство товара обмениваться в известных пропорциях на другие товары. Она является формой стоимости, внешним проявлением ее в акте обмена.

На общенациональном уровне природные блага не могут выступать в качестве товара по двум причинам. С экономической точки зрения на макроуровне потребительные стоимости природных благ выступают в качестве национального достояния. А с экологических позиций составные части биосферного ресурса «жизненной среды» не обладают свойством взаимозаменяемости с другими видами ресурсов, и, следовательно, не могут вступить в процесс обмена.

Свойствами товара «жизненная среда» обладает лишь на локальном и, частично, на региональном уровне и то лишь в рамках отпущенных лимитов на использование экологического ресурса данного пространства, устанавливаемых из соображений устойчивого развития. Предпосылкой к возникновению товарных отношений является конкуренция в выборе наиболее эффективных средств использования природных условий заданного пространства. В некоторых случаях рыночные отношения могут способствовать значительному стимулированию продажи природных благ (например, под рекреационную функцию) с последующим поддержанием и улучшением их качества.

Под воздействием экологических изменений происходит развитие также и такой экономической категории, как дифференциальная рента. Хотя этот вопрос имеет свою глубокую специфику, отметим, однако, что проективный подход дает возможность раскрыть данную категорию в трех видах.

Условием образования дифференциальной ренты I является неоднородность экосистем, определяющая дифференциацию природных условий (жизненной среды), и зависящая от географического расположения, биологической продуктивности естественных ценозов, ассимиляционной способности, устойчивости к антропогенным нагрузкам, а также от общей геохимической активности. При этом в случае равного приложения капитала на одинаковых территориальных пространствах с различными природными условиями получается разный результат хозяйственной деятельности.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Дифференциальная рента II образуется при осуществлении …

Дифференциальная рента II образуется при осуществлении природовос-становительной деятельности. В данном случае последовательные затраты на формирование условий поддержания самовоспроизводящих способностей природных систем означают, по сути, интенсификацию эколого-ориен-тированной деятельности. Однако дифференциальная рента II не возникает из процесса интенсификации природовосстановительной деятельности, а только органически связана с ней. Интенсификация природ овосстанови-тельной деятельности ведет к тому, что более прогрессивные в технологическом отношении производства получают дополнительный доход сверх средней прибыли. Однако дифференциальная рента II, образующаяся в результате дополнительных вложений в интенсификацию природовосстановительной деятельности, основывается, тем не менее, на различиях в экосистемах.

Дифференциальная рента III является лишь другим выражением дифференциальной ренты II. Образуется она в результате развития средозащит-ной деятельности в процессе создания все более совершенных средств очистки вредных выбросов и сбросов различных производств. По своей сущности этот вид деятельности направлен на поддержание способности естественных природных систем к саморазвитию. Масса дифференциальной ренты III особенно быстро растет в условиях урбанизированных территорий.

Приведенная структура дифференциальной ренты природных благ позволяет упорядочить систему рентных платежей. Применение же последних дает возможность, с одной стороны, устранить влияние различий в экологических условиях на функционирование и результаты хозяйственной деятельности. С другой стороны, стимулирует природоохранную деятельность в рамках, определяемых теорией общественного выбора.

Проведенный экспресс-анализ говорит о том, что на сегодняшний день в характеристике отношений человека с природой используется лишь незначительная часть арсенала экономических знаний в объеме, не обеспечивающим полноту раскрытия возникающих экологических проблем.

Таким образом, эффективное развитие производительных сил в эколо-го-ориентированном направлении может быть осуществлено при условии коренных преобразований в структуре социально-экономического управления в целом, обеспечивающего поддержание соответствующих экологических приоритетов в целевых установках. В этой связи важной задачей является раскрытие роли обратной связи воздействия природных условий на развитие экономики и производительных сил.

4. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ЭКОЛОГИЗАЦИИ НАПРАВЛЕНИЙ РАЗВИТИЯ ОБЩЕСТВА

Методологическое обеспечение эколого-ориентированного развития общества затрагивает, прежде всего, механизм, определяющий выбор в принятии решения. Для того, чтобы образно представить эту проблему, обратимся к обобщенной модели функционирования социо-, эколого-, экономической системы (рис. 16). Достоинством данной модели является то, что она позволяет сопоставить в схематическом виде совокупность механизмов обоснования решений по отдельным выделенным подсистемам.

Как видно из рис. 16, обобщенная модель состоит из трех подсистем: экономической, социальной и экологической. Каждая из них функционирует в единой структурной оболочке. Эта оболочка включает в себя три составных блока. Условно их можно обозначить следующим образом: 1) факторы, 2) модели, 3) оценки. Блок факторы охватывает всю совокупность первичных информационных элементов, характеризующих развитие подсистемы, которые имеют свою иерархическую структуру. По характеру воздействия факторы делятся на внешние и внутренние. Так что каждая подсистема, имея свои границы, существует в конкретном внешнем мире, который оказывает на нее определенное влияние.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Отличительной чертой внешних факторов является …

Отличительной чертой внешних факторов является то, что они не связаны с подсистемой обратной связью, т. е. не испытывают воздействия или не реагируют на ответные импульсы подсистемы. В рассматриваемой схеме к внешним факторам относится концептуальное пространство, не включаемое в процесс отраслевого исследования. Например, рассматривая экономическую подсистему в поле (под полем подразумевается ареал вещественно-энергетического и информационного воздействия подсистем друг на друга) социоэкологического пространства, к внешним факторам следует отнести неактивные (инертные) воздействия полей эколого-экономическо-го и социоэкологического концептуальных пространств.

Недоучет такого типа воздействия приводит к крупным методологическим просчетам, отражающимся, в конечном счете, на результативности практических действий.

1 — факторы, определяющие развитие подсистем;

2 — модели, регламентирующие целевые установки подсистем;

3 — методы оценок целесообразности и эффективности развития подсистем.

Рис. 16. Обобщенная модель функционирования социо-, эколого-, экономической системы

Деление факторов на внешние и внутренние достаточно формально и вызвано скорее методологическими требованиями, заключающимися в том, что для решения той или иной задачи необходимо вычленить предмет исследования из общего множества явлений и процессов. Такое обособление, следовательно, условно и производится лишь по интересующим исследователя признакам. В нашем случае дифференциация факторов на внешние и внутренние в обобщенном виде приведена в табл. 1.

Под землей подразумеваются вещества и силы, которые природа предоставляет человеку в помощь бесплатно в виде земли, воды, воздуха, света, тепла и т. д. Под трудом понимается экономическая работа человека, будь-то руками или головой, в том числе здесь рассматриваются и производственные отношения. К капиталу относится весь накопленный запас средств для производства материальных благ и для достижения тех выгод, которые обычно считаются частью дохода.

Под этносом понимается историко-эволюционные характеристики развития человека, определяемые природным окружением. Социум отражает этолого-поведенческие особенности человека в его малых и больших объединениях, а также социальные совокупности четко (хотя и временно в историческом смысле) отличающиеся друг от друга (например, интеллигент, крестьянин, рабочий и др.). Символ благосостояния в широком смысле отображает целевые установки и побудительные мотивы преобразования окружающей природной среды, направленные на удовлетворение индивидуальных и общественных потребностей.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — Факторы природа, квазиприрода и артеприрода …

Факторы природа, квазиприрода и артеприрода символизируют всю совокупность проблем, связанных с поддержанием условий сбалансированного их существования на уровне обеспечения самовоспроизводящих свойств естественной природы.

Переходя к рассмотрению блока модели, отметим, что под моделью понимается отображение определенных характеристик объекта в целях его исследования. При этом учитывается, что модель является инструментом научной абстракции, который позволяет выделять и анализировать существенные характеристики-свойства, взаимосвязи, функциональные параметры и т.д. Для исследования сложных социо-, эколого-, экономических систем применим практически весь арсенал типов моделей. Однако в зависимости от уровня исследования преимущество отдается некоторым из них. Условно можно сказать, что на макроуровне определяющими являются образные и знаковые модели. Для мезоуровня характерными типами моделей являются смешанные и пространственноподобные. На микроуровне превалируют пространственноподобные и физически подобные модели. На всех уровнях к безусловно важным относятся математически подобные модели, позволяющие отобразить функциональную сущность объектов вне их физической природы. Иными словами, отношения таких моделей и моделируемых объектов основаны главным образом на сходстве поведения и функций сложных систем1.

И, наконец, блок оценки, играющий фокусирующую роль. Как известно, оценкой называется тип деятельности, направленный на установление уровня качества рассматриваемого объекта или процесса. Качество объекта — это совокупность присущих ему свойств, обуславливающих его пригодность к использованию в соответствии с назначением. Качество процесса — это совокупность присущих ему свойств, обуславливающих его приспособленность к созданию продукции заданного уровня качества и в заданном количестве.

Цели оценки во многом зависят от характера отношений в связке «субъект оценки — объект оценки». Здесь следует различать внешнюю и внутреннюю оценку качества. Внутренняя оценка качества объектов и процессов осуществляется в пределах внутренних отношений организационной системы. Внешняя же оценка — в пределах отношений данной организационной системы с другими внешними организациями. Кроме того, оценка бывает абсолютной и относительной. При абсолютной оценке определяется абсолютный уровень качества по какому-либо свойству. Относительная оценка — это такая оценка, при которой измерение уровня качества производится с помощью базы нормативов, эталонов и т. д. В квалиметрии оценка качества объектов (процессов) осуществляется с помощью определенной процедуры, которая включает в себя ряд операций.

Содержательная часть структурных блоков подсистем дает возможность критически осмыслить методологическую основу, на которой строится в настоящее время система оценки эффективности функционирования как социо-, эколого-, экономической системы в целом, так и ее составных частей. Основным моментом в данном случае является то, что в системе оценок зафиксирован сложившийся стереотип целевых установок. Нерег-ламентированное развитие экономической подсистемы обеспечило себя тенденциозным аппаратом оценки эффективности саморазвития за счет подавления двух других подсистем. При этом оценка производится на самодостаточном уровне, опираясь на совокупность внутренних оценочных показателей. Более того, внешним факторам, как и внешним оценочным характеристикам, был задан режим функционирования на уровне значимости внутренних факторов со всеми вытекающими отсюда последствиями.1

См.: Штофф В.А. Моделирование и философия. М.—Л.,1966. С. 25.

 

Таким образом, на этапе, когда производится выбор метода определения приоритетов критериев, вольно или невольно (из субъективных соображений), но, как правило, занижается значимость экологических и социальных факторов. Происходит это за счет того, что экологические факторы поглощаются фактором «земля» экономической подсистемы, а социальные факторы — фактором «труд». В таком случае факторы социальных и экологических подсистем теряют свою самостоятельность и свойства паритетности в сопоставлении с факторами экономической подсистемы. Тем самым становится невозможным установление субъект-субъектного типа взаимодействия человека и природы в целом.

Для того, чтобы разорвать самодовлеющий характер экономической подсистемы в методологическом плане, следует перенести акценты в исследованиях на внешний оценочный уровень. При этом целесообразно сформировать единое оценочное кольцо (пространство), объединяющее оценочные блоки трех подсистем с установлением между ними (как это отображено на рис. 16 ) активных прямых и обратных связей. В процедурном отношении особую значимость приобретают шаги по выбору методов свертывания показателей и выбору базы оценки. Проблема здесь заключается в интегрировании абсолютных и относительных показателей как внутри подсистемы, так и на уровне их взаимодействия.

Совершенно очевидно, что обеспечение сопоставимости оценочных параметров подсистем требует определенного модельного сопровождения. Сравнительный анализ показывает, что в этом вопросе экономическая подсистема находится в выигрышном положении. Следует признать, что слабым звеном в исследовании социо-, эколого-, экономической системы остается поле социоэкологического концептуального пространства, формирующегося на основе блока соответствующих моделей. В настоящее время уровень разработки данного направления не отвечает современным требованиям.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — С методической точки зрения важным является вопрос …

С методической точки зрения важным является вопрос о характере взаимодействия в самой структуре подсистем элементов «модель» и «оценка». В соответствии с приведенной схемой, между ними должна существовать теснейшая связь, в то время как современное положение характеризуется крайней их разобщенностью, что не обеспечивает требуемой целостности и в исследованиях, и в установлении режима функционирования подсистемы. На практике это приводит к тому, что эколого-экономическая экспертиза не является составной и неотъемлемой частью хозяйственного управления. Для того, чтобы восполнить этот недостаток, следует активизировать исследования в области социоэкологического концептуального пространства, последовательно развивая как мыслительные, так и материальные формы моделирования. Инициирующая роль при этом должна быть отведена интегрирующим свойствам территории, которая выступает в качестве реальной основы функционирования объектов всех подсистем.

Итак, из проведенного анализа следует, что новые реалии и представления об эколого-ориентированном развитии требуют значительного углубления знаний о происходящих социальных, экономических и экологических процессах, которые уже не укладываются в рамках одной экономической подсистемы и требуют самостоятельного глубокого комплексного проективного обеспечения. Кроме того, сущность методологического совершенствования процесса эколого-ориентированного проектирования заключается в расширении точек обзора проблемы. Так, если в экономической подсистеме взаимоотношения рассматриваются с позиций техногенно-природных связей, в экологической — с природно-антропогенных, то в социальной подсистеме, наоборот, с антропогенно-природных позиций.

Таким образом, постоянно меняя оценочные позиции внутри подсистем, но при этом отслеживая поведение внешних связей, можно обеспечить действительную целостность взгляда на проблему, а следовательно, и определить адекватные пути гармонизации сложной системы в целом. Для достижения реальной комплексности исследований необходимо также существенным образом расширить информационное обеспечение, которое позволило бы выходить на достаточно емкие и лаконичные характеристики. Традиционно важную роль в наших представлениях о сбалансированности развития системы в целом играет, безусловно, пространственно-территориальный подход.

Отметим, что одной из ведущих характеристик, дающих надежные ориентиры при разработке различных способов достижения цели, является параметр экологического конфликта.

Под содержанием категории «экологический конфликт» понимается эмоционально-волевое отношение к проблемной ситуации, т. е. когда последняя включается субъектом в сферу сознания. С проективной точки зрения сущность перехода проблемной ситуации в конфликтную заключается в возникновении специфического отношения субъекта к объективно существующей проблемной ситуации. При таком подходе проблема выступает уже как внутренняя потребность объекта проектирования. Данная трактовка конфликта дает возможность выразить эту категорию в достаточно широких средствах модельного отображения. С теоретических позиций «экологический конфликт» должен рассматриваться в структурной взаимосвязи с такими категориями, как «экологическая безопасность» и «экологическая опасность».

Для того чтобы более четко определиться с характером взаимоотношений трех категорий друг с другом, рассмотрим их с точки зрения основного предназначения, а именно направленности на совершенствование системы экологического управления или, вернее, экосистемного управления. Образное представление схемы взаимодействия категорий «экологическая безопасность», «экологическая опасность» и «экологический конфликт» приводится на рис. 17.

Из данного рисунка видно, что две категории «экологическая безопасность» и «экологическая опасность» взаимодействуют на уровне прямых и обратных связей, как непосредственно, так и опосредованно через модуль «управление экосистемное». Категория «экологический конфликт» является производной от двух первых категорий, выполняя соподчиненную роль. Обратим внимание, что экологический конфликт связан прямыми связями, исходящими непосредственно от «экологической безопасности» и «экологической опасности», но обратная с ними связь носит опосредованный характер и проходит через модуль «управление экосистемное». Предваряя анализ логической стороны схемы взаимодействия рассматриваемых категорий, раскроем дефиниции неизвестных составных элементов, изображенных на рис. 17.

Принципиальным в данном случае является вопрос рассмотрения единой экологической проблемы с позиций двух категорий — «экологической опасности» и «экологической безопасности». Причем специфика самих категорий определяется во многом исходя из практических интересов проективного подхода. Уточнить различие между ними представляется возможным в рамках характеристики «субъект-объектных» отношений. В этом случае категория «экологическая безопасность» относится к объекту, в то время как «экологическая опасность» — к субъекту. Таким образом, категория «экологическая безопасность» дает некоторую потенциальную характеристику состояния сбалансированности, обеспечивающего, в широком смысле, самовыживаемость экосистем. «Экологическая опасность» определяет динамическую силу антропогенного воздействия, стремящегося вывести экосистемы из состояния равновесия.

ЭКОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ … — В практическом отношении такое разделение категорий …

В практическом отношении такое разделение категорий позволяет более четко и предметно определиться с фактором экологического императива. Он будет выражаться в том, что всякий уровень «экологической безопасности» накладывает ограничение на силу преобразовательного воздействия, т. е. «экологическую опасность» любой антропогенной деятельности в той или иной экосистеме. В таком случае определяется и сущность категории «экологический конфликт», которая характеризует уровень несовместимости некоторой антропогенной функции по отношению к экологической безопасности пространства ее проявления. Категория «экологический конфликт» может трактоваться достаточно широко, отражая специфику конкретных исследований экологических проблем.

Определения категорий «экологическая опасность» и «экологическая безопасность» в наиболее общем виде могут быть выделены при анализе базовой дефиниции «безопасность экологическая», сформулированной Н.Ф. Реймерсом. Под «экологической опасностью» понимается совокупность

Рис.17. Схема взаимодействия категорий «экологическая безопасность», «экологическая опасность» и «экологический конфликт»

действий, состояний и процессов, прямо или косвенно приводящих к жизненно важным ущербам (или угрозам таких ущербов), наносимых природной среде, отдельным людям и человечеству. В то время, как «экологическая безопасность» представляет собой комплекс состояний, явлений и действий, обеспечивающих экологический баланс на Земле, в любых ее регионах на уровне, к которому физически, социально-экономически, технологически и политически готово (может без серьезных ущербов адаптироваться) человечество.

В соответствии со схемой модуль «управление экосистемное» занимает центральное положение, подчеркивая тем самым определенную смысловую направленность на него других экологических категорий. Безусловно, проблема экологического управления представляет собой самостоятельный предмет исследования. Здесь же мы изложим одну существенную, на наш взгляд, деталь, которая позволяет воспользоваться нестандартным логическим ходом. Используя метод прослеживания однопричинных эффектов (ПОЭ) А.Ю. Ретеюма,1 и его идею о представлении сложных объектов в концентрическом, нуклеарном виде, представим процесс экологического управления в виде фокусирующего ядра.

В таком случае в центр исследования ставится, условно говоря, не объект как таковой, а отношение к объекту. Здесь как раз и проявляется различие с бытующей практикой, на которое мы обращаем пристальное внимание. А именно, «управление экосистемное» практически должно быть интроду-цировано в любые формы «субъект-объектных» и «субъект-субъектных» отношений в качестве основного регулирующего фактора. Таким образом, «управление экосистемное» представляет собой топологическую основу «мягкого управления» в широком спектре естественных, искусственных и полуестественных экологических, а также социально-экологических и эко-лого-экономических подсистем.

Написано: admin

Январь 20th, 2016 | 3:08 пп