Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Афганистан, Ирак: разработка новой Конвенции ООН

Александр НИКИТИН — почетный президент Российской ассоциации политической науки, доктор политических наук

Мария НЕБОЛЬСИНА — младший научный сотрудник Центра Евро-атлантической безопасности ИМИ МГИМО (У) МИД РФ

В настоящее время, по данным ООН, в мире продолжаются 16 вооруженных конфликтов, причем среди них нет ни одного межгосударственного — все они происходят между политическими силами или территориями внутри государств. Казалось бы, можно констатировать хоть какой-то прогресс по сравнению с прежним десятилетием, когда в мире насчитывался 21 активный «горящий» вооруженный конфликт. Но следует обратить внимание на другую цифру: помимо 16 открытых вооруженных конфликтов, сегодня в мире проводится 60 разнотипных миротворческих операций силами ООН и других международных организаций, которые стабилизируют, временно «замораживают» еще шесть десятков конфликтных ситуаций. Если бы не эти миротворческие усилия международного сообщества, то число «горячих точек» на планете могло бы приблизиться к сотне, при том что на планете всего около двух сотен стран!

НОВЫЕ МЕЖДУНАРОДНЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ КОНФЛИКТНОГО УРЕГУЛИРОВАНИЯ

Россия в рамках Совета Безопасности Организации Объединенных Наций активно поддерживает миротворческие усилия ООН и сама экспериментирует с созданием новых миротворческих механизмов. В 2009 году в рамках Организации Договора о коллективной безопасности, где Россия играет ключевую роль, начат процесс формирования Коллективных сил оперативного реагирования (КСОР) Организации Договора о коллективной безопасности. Достигнуты важнейшие договоренности между Россией и рядом центрально-азиатских стран о формировании КСОР и развернута практическая работа по созданию коллективных военных контингентов в Центральной Азии. Осенью 2009 года прошли первые командно-штабные учения этих сил. Силы КСОР являются одним из новых военнополитических инструментов, имеющихся в последние годы в распоряжении мирового сообщества для потенциального и реального использования в конфликтных регионах. Другими относительно новыми инструментами стали Силы ответного реагирования НАТО (их формирование произошло в 2004-2006 гг.), а также Силы кризисного реагирования Европейского союза. В настоящее время ведутся консультации между ООН и ОДКБ относительно форм и возможностей взаимодействия этих организаций для подключения в случае необходимости региональной организации безопасности (ОДКБ) к усилиям ООН по стабилизации и миротворчеству. Ожидается, что между ООН и ОДКБ может быть разработан и подписан совместный документ. Он формализует взаимодействие глобальной и региональной организаций с учетом того, что, скажем, между ООН и НАТО уже существует комплекс договоренностей о взаимодействии в контексте кризисного урегулирования.

Можно утверждать: стабилизация к северу от таджикско-афганской границы силами ОДКБ и КСОР, то есть в Центральной Азии, должна быть скоординирована со стабилизацией к югу от таджикско-афганской границы, в Афганистане и Пакистане, где действует коалиция западных стран. Россия и Запад могли бы совместно гарантировать стабильность в этом расширенном азиатском регионе, каждый в своей сфере ответственности. При этом Россия и страны ОДКБ могли бы запросить и получить мандат ООН на стабилизацию границы и создание антинаркотического «пояса» к северу от Афганистана. Ведь Россия и ее центрально-азиатские союзники в своих усилиях по пресечению северного канала наркотрафика из Афганистана/Пакис-тана действуют (и вкладывают немало сил и средств) во имя интересов всей Европы и всего мира.

Развитие новых военно-политических инструментов сопровождается продолжающимся ростом мировых военных расходов. Между тем в то время как рост военных расходов в Европе (включая Россию) за последнее десятилетие (1999-2009 гг.) составил 14% (при пересчете в стабильных ценах 2005 года), военные расходы в Африке выросли на 40%, на Ближнем Востоке — на 56%, а в Северной Америке (прежде всего в США) — на 66%. Это данные известного своей объективностью стокгольмского Института СИПРИ. Они говорят о продолжающейся существенной милитаризации мира, даже после окончания холодной войны. Мир тратит на военные нужды, по последним данным, 1 триллион 464 миллиарда долларов в год. При этом 607 миллиардов из них — то есть почти половина от всемирных расходов (!) — приходятся на одну страну — США.

Стоит упомянуть и о том, кто сегодня является крупнейшим покупателем обычных (конвенциональных) вооружений в мире. Это Китай, чья единоличная доля в мировом импорте обычных вооружений достигла в прошедшем году 11%.

Помимо государственных военных расходов, в последние годы чрезвычайно развился рынок частных военных и охранных компаний — этой своеобразной формы современного наемничества. Их оборот, по данным ООН, составляет сегодня порядка 120 миллиардов долларов в год. В 2008-2009 гг. ряд государств выступил за принятие новой Конвенции ООН, которая ввела бы регулирование деятельности частных военных и охранных компаний со стороны международного сообщества.

Российская ассоциация политической науки приняла активное практическое участие в создании проекта этой Конвенции. Эксперты РАПН во взаимодействии с секретариатом Верховного комиссара ООН по правам человека провели в Москве — Региональные консультации ООН по проблемам регулирования деятельности частных военных компаний. Был разработан первоначальный проект Конвенции, которая в настоящее время направлена на экспертизу в более чем 100 научных институтов и неправительственных организаций по всему миру. Разработке новой Конвенции ООН, обсуждению новых видов военной деятельности и форм их регулирования на государственном и международном уровнях был посвящен целый ряд выступлений специалистов на Пятом Всероссийском конгрессе политологов (20-22 ноября 2009 года). Рассмотрим некоторые наиболее актуальные аспекты этой проблематики.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРИНЦИПЫ ДЛЯ НОВОЙ КОНВЕНЦИИ ООН

Проанализировав существующее международное, региональное и национальное законодательство по вопросам наемничества, эксперты отмечают произошедшую за последнее время модернизацию в этой области. В частности, за 2000-2008 годы были приняты законодательные документы на национальном (Франция, ЮАР), а также на региональном уровне (модельный закон СНГ, поправки к Африканской конвенции).

Анализ существующей ситуации в деле регулирования частных военных и охранных компаний выявил наличие разнообразных форм и форматов таких компаний, практик заключения контрактов; весьма различающийся уровень профессионализма, стандарты обучения персонала, отличия в практике соблюдения ими прав человека. ООН изучила конкретные случаи нарушения компаниями или их сотрудниками прав человека и пришла к выводу о том, что необходимы незамедлительные меры на уровне международного сообщества для выработки и принятия всеобъемлющей системы регулирования.

Прежде всего, необходимо разграничить (на основе существующего законодательства по наемничеству) и криминализировать традиционные формы наемнической деятельности (например участие в свержении легитимно избранных правительств), которые должны быть отграничены от легальной деятельности частных военных и охранных компаний. По мнению большинства стран ООН, существующая Конвенция ООН по наемничеству (вступила в силу в 2001 году) не может быть эффективным инструментом регулирования деятельности частных военных и охранных компаний. Необходимо принятие отдельной конвенции ООН по военным и охранным компаниям, которая может быть дополнена такими законодательными инструментами, как модельный закон, который поможет государствам быстрее разработать и принять национальные законодательные инструменты регулирования. В их разработке и принимают участие эксперты РАПН.

Требуется выработка принципиально нового подхода со стороны международного сообщества к данной сфере. Эксперты особо подчеркивают, что нужно перестать рассматривать деятельность частных военных и охранных компаний как один из видов бизнеса в соответствии с обычными коммерческими нормами, поскольку это весьма специфичная сфера экспорта и услуг, которая требует надзора и постоянного контроля со стороны национальных правительств, гражданского общества и международного сообщества под эгидой ООН.

Экспортирование услуг военного и охранного характера, даже военное консультирование или обучение, следует рассматривать на основе тех же принципов, что и экспорт вооружений. От государств может потребоваться предоставление регулярных отчетов в ООН по контрактам определенного типа, как для экспорта частных военных и охранных услуг, так и для их импорта.

На данный момент правительства не обладают систематизированной информацией о том, какие военные и охранные компании зарегистрированы на их территории, а какие — в третьих странах, включая оффшорные зоны. Эксперты рекомендуют правительствам создавать отдельный регистр частных военных и охранных компаний и ввести запрет на регистрацию в оффшорных зонах в силу их минимальной транспарентности. Существующий механизм Регистра ООН по обычным вооружениям может быть использован и для регулирования импорта и экспорта военных и охранных услуг, по крайне мере с применением летального оружия.

По мнению экспертов, необходимо также ввести механизм лицензирования военных и охранных услуг на национальном уровне (по принципу лицензирования не самих компаний, а каждого контракта), а также сформулировать критерии минимальной транспарентности для компаний, в частности, сделать обязательным предоставление ежегодного отчета об основных параметрах своей структуры, контрактах и операциях.

Главные принципы регулирования деятельности частных военных и охранных компаний (частных военных и охранных компаний как юридических лиц, а также их сотрудников как физических лиц) должны обеспечивать:

■    соблюдение прав человека и норм международного гуманитарного права;

■    соблюдение норм национального законодательства тех стран, в которых компании зарегистрированы, и стран, в которых они проводят операции;

■    соблюдение принципов суверенитета, международно признанных границ и прав народов на самоопределение;

■    отказ от участия в деятельности, направленной на
свержение законно избранных правительств, насильственное изменение международно признанных границ, установление насильственного контроля третьих стран или лиц над природными ресурсами государства;

■    гарантию законности приобретения, экспортирования, импортирования, владения и использования оружия;

■    адекватное, пропорциональное и осуществляемое на основе мандата применение силы;

■    отказ от чрезмерного применения оружия, тотальный запрет на использование оружия массового поражения или оружия, способного привести к массовым потерям и чрезмерным разрушениям;

■    подотчетность компаний национальным правительствам страны происхождения (регистрации) и возможность регулирования допуска компаний в страну со стороны правительства государства, на территории которой проводится операция;

■    общественную подотчетность (гражданский контроль);

■    механизм мониторинга, запросов, расследований и жалоб;

■    механизм санкций, которые могут быть использованы как на национальном, так и на международном уровне в случае установленных правонарушений. Данные принципы и были заложены в проект Конвенции ООН по регулированию деятельности частных предприятий в военной сфере и сфере безопасности, разработанный с участием российских экспертов и представленный на региональных консультациях ООН в Москве в октябре 2008 года и в Бангкоке в октябре 2009 года.

После учета замечаний и предложений ученых и представителей различных стран, в 2010 году проект Конвенции будет официально разослан всем государствам-членам ООН, а также представлен Рабочей группой ООН на Генеральной Ассамблее ООН и в Совете ООН по правам человека.

Однако до принятия новой Конвенции деятельность частного военного сектора в таких беспокоящих всю мировую общественность конфликтных регионах, как Афганистан и Ирак, как и общие правила военной деятельности на этой территории, базируются на принципиально иных решениях и документах, которые нуждаются в особом рассмотрении.

ПРОБЛЕМЫ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО ВОЕННОГО ПРИСУТСТВИЯ В АФГАНИСТАНЕ

После смены власти в США и прихода администрации Б. Обамы ситуация вокруг международных операций в Ираке и Афганистане в 2009 году существенно изменилась.

Президент Барак Обама предложил новую стратегическую программу развития центрально-азиатского региона, получившую название «АфПак», охватывающую теперь уже не только территорию Афганистана, но и Пакистан. Следует отметить, что правительства этих двух государств приветствовали стратегию новой американской администрации, которая наряду с планами по борьбе с терроризмом на афгано-пакистанской границе включает и меры по социально-экономическому и социально-политическому развитию данного региона [1].

Необходимо подчеркнуть, что в последние годы ситуация в регионе серьезно обострилась: участились столкновения между антиправительственными формированиями в Афганистане и международными силами безопасности. Растет число жертв насилия как среди гражданского населения, так и среди военного контингента. В дебатах вокруг действий международной коалиции в Афганистане все большее место отводится вопросам легитимности и правового статуса международного военного присутствия.

Операция «Несокрушимая свобода» (Enduring Freedom) началась в Афганистане в 2001 году в соответствии с резолюцией Совета Безопасности ООН 1368 от 12 сентября 2001 года [2]. Резолюцией 1373 от 28 сентября 2001 года был учрежден контртеррористический комитет, в состав которого вошли представители 15 стран-членов СБ ООН. 7 октября 2001 года ВВС США приступили к нанесению ударов с воздуха по позициям талибов, что стало первым этапом операции.

Ряд важных документов был принят в декабре 2001 года. Под эгидой ООН 5 декабря в Бонне принято «Соглашение о временных механизмах в Афганистане до восстановления постоянно действующих правительственных институтов» [3]. Этот документ определил механизмы восстановления легитимного политического режима на территории Афганистана, процедуру создания временной администрации.

Позднее, 20 декабря 2001 года принята резолюция 1386 Совета Безопасности ООН, в соответствии с которой для поддержания безопасности в Афганистане была развернута военная миссия НАТО, получившая название МССБ (Международные силы содействия безопасности или, в английском прочтении, ISAF -International Security Assistance Force). Ей надлежало под эгидой ООН оказывать помощь в обеспечении безопасности в Кабуле и на прилегающих к нему территориях. Резолюция также призывала соседние с Исламской Республикой Афганистан страны и другие государства-члены ООН, в том числе Россию, обеспечить МССБ «такую необходимую помощь, которая может быть запрошена, в том числе предоставление пролета и транзитных разрешений», а также «оказывать помощь Временной администрации Афганистана в создании и обучении новых афганских сил безопасности и вооруженных сил [4].

Совет Безопасности ООН ежегодно продляет мандат МССБ на пребывание в Афганистане на 12 месяцев. Первоначально МССБ были сформированы из подразделений армий 17 государств общей численностью 4000 человек [5]. При этом подразделения армии США не вошли в состав МССБ, а сохранили собственную «вертикаль» командования в рамках операции «Enduring Freedom». По состоянию на первую половину 2009 года численность международных сил безопасности возросла приблизительно до 56000 человек [6]. В настоящее время осуществляется переброска в Афганистан не менее 17000 военных из Ирака, где операция сворачивается, что составляет порядка половины от общего дополнительного количества в 34000 человек, на которые предполагается увеличить международный контингент в Афганистане. Примечательно, что европейские союзники США обеспечивают пополнение не более чем в 5000 человек из этого общего числа, да и то лишь на период, пока не будет завершен второй этап президентских выборов в Афганистане, остальные дополнительные силы будут американскими.

Однако статус иностранных военнослужащих в Ираке и Афганистане различен. Статус и правовые аспекты нахождения международного контингента в Афганистане регулируются «Военно-техническим соглашением от 4 января 2002 года между МССБ и Временной администрацией Афганистана». Соглашение определяет условия пребывания МССБ в Афганистане, а также содержит приложения, касающиеся статуса МССБ, района ответственности и размещения военных баз.

Несмотря на то, что данное соглашение уже на протяжении семи лет является основным документом, регулирующим правовые вопросы операции в Афганистане, в нем остается немало «белых пятен», часть из которых, как можно предположить, сохранена сознательно для создания «серой правовой зоны», в которой участникам иностранного контингента легче действовать.

В соответствии с Соглашением МССБ призваны оказывать Временной администрации Афганистана помощь в обеспечении безопасности в районе ответственности. При этом МССБ получают неограниченную свободу передвижения по всей территории Афганистана и в пределах его воздушного пространства, а Командующий МССБ уполномочен беспрепятственно и не запрашивая никакого дополнительного разрешения делать все, что считает необходимым и уместным, включая принятие решений о применении вооруженной силы для защиты МССБ и реализации их миссии.

Персоналу МССБ гарантируется применение юрисдикции своих соответствующих стран в отношении любых уголовных или дисциплинарных правонарушений, которые могут быть совершены ими на территории Афганистана. Кроме того, личный состав МССБ обладает иммунитетом в отношении личного ареста или задержания со стороны афганских властей, а также не может быть передан в распоряжение международного трибунала без прямого согласия предоставившей персонал страны.

Поначалу миссия международных сил безопасности получала разрешение действовать лишь на четко оговоренной части территории Афганистана: в Кабульском районе. Позднее резолюция Совета Безопасности ООН 1510 (2003) от 13 марта 2003 года расширила мандат МССБ и поставила задачу обеспечения безопасности в районах за пределами Кабула. Таким образом, миссия распространилась на более широкий регион, однако нового соглашения с властями Афганистана относительно статуса войск коалиции в случае действий за пределами Кабульского района не последовало. Отсутствие регламентации в отношении персонала МССБ, пребывающего за пределами изначально согласованного района ответственности, во-первых, увеличивает риск совершения преступлений в отношении личного состава МССБ со стороны местных группировок, а во-вторых, создает возможность безнаказанного совершения противозаконных действий персоналом МССБ, формально не несущим ответственность перед законами страны пребывания.

В соответствии с Соглашением МССБ освобождаются от лицензирования или регистрации используемой ими военной и гражданской техники, получают право пользоваться аэропортами и дорогами без уплаты пошлин, сборов и прочих платежей [7, раздел 3, п.7], освобождаются от уплаты налогов за материальное движимое имущество международных сил, ввозимое в Афганистан или приобретаемое здесь [7, раздел 3, п.9]. Также МССБ разрешено беспошлинно ввозить и вывозить оборудование, продовольствие и необходимые для миссии принадлежности, если они предназначены для служебного пользования международных сил [7, раздел 4, п.11] .

Противоречивым представляется пункт Соглашения, в соответствии с которым «МССБ и их персонал не будут нести ответственности за ущерб, причиненный имуществу граждан или государства в результате любой деятельности по выполнению задач МССБ. Требования в отношении компенсации за ущерб или увечье персоналу или имуществу Временной администрации, или частным лицам, или их имуществу будут представляться МССБ через Временную администрацию» [7, раздел 3, п.10]. Не отрегулировано, какую все-таки ответственность несут силы безопасности, если им, пусть и через Временную администрацию, будет предъявлено требование о компенсации за нанесенный ущерб.

Военно-техническое соглашение между МССБ и Временной администрацией Афганистана содержит немало лазеек, которые делают уязвимыми как, в отдельных случаях, сам персонал международных сил, действующих в Афганистане, так и, в большинстве случаев, местное население.

НОВЫЙ ПОРЯДОК РЕГУЛИРОВАНИЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЧАСТНЫХ ВОЕННЫХ И ОХРАННЫХ КОМПАНИЙ НА ТЕРРИТОРИИ АФГАНИСТАНА

Присутствие на территории Афганистана вооруженных сил не ограничивается официальными военными представителями различных государств, которые были направлены в этот регион для выполнения своей миссии и оказания помощи администрации Афганистана в деле обеспечения безопасности. На территории исламского государства присутствуют многочисленные частные военные и охранные компании, которые так же, как и официальные военные формирования, призваны оказывать помощь местной администрации в обеспечении безопасности в рамках международной миссии. До недавнего времени, согласно оценкам, количество подобных крупных (с персоналом более 500 человек) охранных компаний в регионе достигало приблизительно 60. В них было занято от до 28 000 сотрудников [8]. Однако назрела необходимость регулирования и контроля за деятельностью частных военных компаний.

В этой связи наибольший интерес представляет документ, подготовленный созданной рядом афганских министерств межведомственной комиссией и принятый в феврале 2008 года Министерством внутренних дел Республики Афганистан, — «Порядок регулирования деятельности частных военных и охранных компаний (ЧВОК) на территории Афганистана». В результате применения новых правил, устанавливаемых этим документом, число официально зарегистрированных негосударственных военных и охранных компаний в Афганистане было ограничено количеством 39 на конец 2008 года, а затем увеличено до 52. Численность сотрудников таких компаний отныне также ограничена: не более 500 вооруженных человек в каждой компании. Сразу отметим, что властями был сделан ряд «именных» исключений для некоторых компаний, которым разрешили не соблюдать данное ограничение.

В соответствии с документом о регулировании ЧВОК именно Министерство внутренних дел Афганистана является единственным уполномоченным органом регулирования и контроля деятельности частных военных и охранных компаний [9, ст.3]. Для осуществления деятельности частные военные и охранные компании обязаны пройти процедуру многоступенчатого лицензирования [9, ст.4, п.6]. Деятельность, которая разрешается частным военным и охранным компаниям, должна иметь целью обеспечение безопасности реальных людей, предоставление услуг перевозок, транспортирования, сохранности товаров и оборудования, обучение сотрудников, обеспечивающих безопасность [9, ст.4, п.4].

В то же время есть ряд видов деятельности, которые частные военные и охранные компании не имеют право осуществлять (они могут осуществляться лишь государственными ведомствами — Министерством обороны и Министерством внутренних дел), а именно:

■    охранять границы государства;

■    обеспечивать безопасность правительственных зданий, собственности и учреждений;

■    обеспечивать безопасность дорожных магистралей;

■    охранять религиозные святыни («святые» места);

■    охранять объекты, представляющие историческую ценность, а также леса и месторождения минеральных природных ресурсов.

Кроме того, для регулирования деятельности ЧВОК в Афганистане создан Высший координационный совет (по ЧВОК), в обязанности которого входит регулирование отношений государства с частными военными и охранными компаниями и выдача лицензий на осуществление их деятельности. В составе этого органа — различные представители власти. Директором совета является министр внутренних дел, кроме того, в состав Высшего координационного совета входят заместители министров Министерства обороны, Министерства иностранных дел, Министерства финансов, Министерства торговли и промышленности, Национального управления по безопасности, руководители Департамента криминальных расследований, Департамента по борьбе с терроризмом, Разведывательного управления Министерства внутренних дел, а также уполномоченный представитель Совета государственной безопасности Исламской Республики Афганистан и глава Агентства инвестиционной поддержки Афганистана [9, ст.8, (1)].

Тот факт, что в состав Высшего координационного совета вошли представители самых различных структур власти, вовсе не случаен. Таким образом власти Афганистана сделали попытку снизить риск коррупции и не допустить ситуации, когда контроль над деятельностью частных военных и охранных компаний сосредоточен в руках одного ведомства.

Высший координационный совет отклонил заявления ряда компаний, которые не предоставили своевременно довольно обширный пакет требуемых документов. Однако на практике нередки случаи, когда компании, попавшие под санкции, меняют название, местонахождение, разделяются на части и снова регистрируются.

На практике количество документации (включая анкеты персонала), которое афганские власти затребовали и получили от ряда компаний, составляет до полутора тысяч страниц. Среди прочих условий для получения лицензии обязательным как для иностранных, так и местных военных компаний, является отсутствие фактов совершения в прошлом правонарушений директором, сотрудниками и руководителями операций [9, ст.14, 15].

В соответствии с новыми правилами оружие и военный транспорт также необходимо лицензировать. Причем персонал частной военной и охранной компании не может носить оружие за пределами территорий, указанных в лицензии [9, ст.19]. Противоречивым, однако, представляется условие документа, которое определяет, что частным военным и охранным компаниям нельзя приобретать оружие у неуполномоченных лиц. При этом порядок не дает никакого определения, кого следует признавать законно уполномоченными, а кого нет. В связи с этим можно предположить, что данное правило, скорее всего, не станет препятствием к тому, чтобы приобретать оружие на «черном рынке», увеличивая тем самым незаконный оборот оружия.

Порядком регулирования ЧВОК предусмотрены виды деятельности, которыми запрещается заниматься частным военным и охранным компаниям. Так, частным военным и охранным компаниям и их персоналу не разрешено участие в политической деятельности, спонсирование политических партий или кандидатов, прием на работу офицеров, сержантов, солдат и других официальных лиц, находящихся на службе Министерства обороны, Министерства внутренних дел или иных государственных учреждений и пр. [9, ст.21]. В случае если компания нарушит данные положения, ее лицензия может быть отозвана, а деятельность прекращена [9, ст.32].

Важно отметить, что представителям законодательной, исполнительной и судебной властей, а также их родственникам Правила запрещают владеть военными компаниями или быть партнером частной военной и охранной компании [9, ст.20]. Однако данное положение было в 2008-2009 годах на практике несколько раз нарушено, когда ряд компаний, владельцами которых являются родственники действующего президента и министра обороны Афганистана, подавали документы на лицензирование.

В целом Порядок регулирования деятельности частных военных и охранных компаний содержит много таких положений, которые, хоть и призваны осуществлять контрольные функции, на практике же бюрократизируют процесс получения лицензии, создают условия для процветания коррупции среди чиновничества. Наличие большого количества контрольноревизионных органов неизбежно ведет к росту коррупции и стремлению многих частных компаний обойти закон. В связи с этим возникает проблема появления на территории Афганистана нелегитимных частных военных и охранных компаний, а также стимулируется рост коррупции в государстве, правовой режим которого только начал свое становление. На практике необходимо не только регулировать процесс лицензирования компаний, но и контролировать тех, кто его осуществляет, хотя это представляется весьма сложным, если коррупция поражает власть на всех ее уровнях.

В частности, об этой проблеме на 45-й Мюнхенской конференции по безопасности в феврале 2009 года говорил Президент Афганистана Хамид Карзай. Он подчеркнул, что борьба с коррупцией ведется на всех уровнях государственного управления, однако эта проблема остается очень серьезной [10]. Х. Карзай также констатировал, что поскольку от террористов исходит угроза военного характера, то и ответ на их действия должен быть военным. Поэтому он приветствует решение США увеличить военное присутствие в Афганистане. Глава Афганистана выразил надежду на то, что военное участие международной коалиции позволит противостоять проникновению террористов с приграничных территорий [10].

На Мюнхенской конференции по безопасности специальный посланник Президента США в Пакистане и Афганистане Ричард Холбрук заявил, что НАТО остается тем механизмом, который способен координировать операцию в регионе [11]. Однако, по мнению многих аналитиков, только военными средствами восстановить порядок в Афганистане невозможно.

По данным Международного совета безопасности и развития (International Council on Security and Development), контроль талибов над территорией разных провинций Афганистана в 2008 году увеличился на 18% по сравнению с 2007 годом (данные по 2009 году еще не опубликованы). За эти годы возросло и количество жертв среди гражданского населения.

Таким образом, после почти восьмилетнего периода присутствия иностранного контингента на территории Афганистана проблема нестабильности остается почти такой же насущной и острой, как и восемь лет назад, наркобизнес продолжает процветать, в связи с чем борьба с коррупцией представляется крайне сложной. Афганское население не может наладить полноценную мирную жизнь, да и сами международные силы безопасности подвергаются периодическим нападениям.

Литература

1.    Сотников В.И. Новая стратегия президента США Б. Обамы в отношении Пакистана и Афганистана. http://www.iimes.ru /rus/stat/2009/03-04-09.htm

2.    Хюшбен Ю. «Несокрушимая свобода» на грани краха. http:// www.rpmonitor.ru/ru/ detail_m.php?ID=12738&print=Y

3.    Боннское соглашение о временных механизмах в Афганистане до восстановления постоянно действующих правительственных институтов от 5 декабря 2001 г., № S/2001/1154. http://www.un.org/russian/ha/afghanistan/docs/01-1154.pdf/

4.    Резолюция СБ ООН о положении в Афганистане от 20 декабря 2001 года, № S/RES/1386 (2001). http://www.un.org/ russian/documen/scresol/res2001/res1386.htm

5.    Шило Н. Обстановка в Афганистане: военно-политическая ситуация и трансформация политического курса страны / Наталья Шило; Центр партнерства цивилизаций. М.: МГИМО-Университет, 2008. C.7.

6.    http://www.nato.int/nato_static/assets/pdf/ pdf_2009_03/ 20090331_ 090331_afghanistan_ report_2009.pdf

7.    Военно-техническое соглашение от 4 января 2002 года между МССБ и Временной администрацией Афганистана, Приложение А «Положения о статусе МССБ».

8.    Доклад ГА ООН «Об использовании наемников как средстве нарушения прав человека и противодействия осуществлению права народов на самоопределение» от 25 августа 2008 г.

9.    «Порядок регулирования деятельности частных военных и охранных компаний на территории Афганистана».

Written by admin

Декабрь 6th, 2018 | 3:01 пп