Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи | Материалы

ИНСТИТУТЫ И ФУНКЦИИ: ДВА АСПЕКТА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ГЛОБАЛИЗАЦИИ

Сурен МКРТЧЯН — ректор Московского областного института управления и права, доктор юридических наук, профессор

Гамлет МКРТЧЯН — ведущий научный сотрудник Московского областного института управления и права, кандидат философских наук


Современный этап развития человеческого общества вызывает неоднозначную оценку происходящих процессов. Первая исходит из того, что современные интегративные тенденции, будучи резервом адаптации и продуктом осознанной взаимосвязи, приведут к образованию целостного универсального социума с принципиально иным набором цивилизационных цен-
ностей и приоритетов. Другая позиция заключается в том, что нынешние глобализационные процессы являются прикрытием для создания нового всеобщего миропорядка под «цивилизационным стандартом» в интересах определенных групп, обществ, государств и с негативными последствиями для других.

Очевидно, что в нынешних реалиях речь идет не об одностороннем процессе развития человеческого общества: интегративное воздействие оказывает не всегда позитивное влияние на перспективы, а нередко приводит к негативным последствиям.

Указанное расхождение в оценках ученых — от оптимистического до пессимистического через компромисс -нельзя объяснить только многообразием и сложностью реального состояния современного общественного развития.

Основная причина разноречивого отношения к процессам глобализации заключается не в них самих — объективных по своей природе и характеру явлениях. Проблема в тех целях и задачах, которые преследуют вовлеченные в данные процессы определенные группы, государство, чьи интересы не всегда совпадают.

Наиболее важными среди этих интересов являются экономические и финансовые. Опережающий характер развития глобализационных процессов в финансово-экономической сфере представляется очевидным.

Можно сказать, что в нынешней действительности уже образовался центральный вектор мирового развития — геоэкономический.

Этот императив, вовлеченный в глобализационные процессы в предельных масштабах и границах возможного, в большей степени сказывается на характере изменения современного мира. При этом наиболее важными представляются не столько радикальные изменения, происходящие в самой экономике, сколько в характере воздействия на мировое сообщество.

Данный факт признается почти всеми исследователями лишь с той разницей, что высказанные ими тезисы о роли глобальной экономики расходятся.

Неоспоримым является то, что качественные изменения — перемещение финансовых, производственных, а также человеческих ресурсов — стали уже свершившейся мировой реальностью.

Нами не ставилась цель рассмотреть даже в общих чертах наиболее важные из них. Внимание было обращено лишь на некоторые ключевые позиции, относящиеся к экономической глобализации как к процессу интеграционной тенденции, а не некоему статичному явлению «цивилизационного стандарта».

Прежде всего, это вопрос о соотношении функционального и институционального воздействия экономической глобализации.

Если первое предполагает объективный характер изменений, то второе — систему институтов, порождаемых и подпитываемых интересами к результатам (точнее конечным результатам) этих перемен. Чем шире диапазон противостоящих интересов, тем больше расхождение институциональной системы от функциональных факторов: происходит блокировка интегративной тенденции в угоду одним с негативными последствиями для других.

В отечественной научной литературе существует консенсус — финансово-экономические (и политические) процессы давно приобрели глобальный характер.

В то же время функциональная сторона интеграционных процессов, определяемая цивилизацией как тенденция, способная эффективно проецировать себя во всеобщем масштабе, рассогласуется развитием институциональной системы глобализации. Продолжение этого процесса может привести к появлению определенных стандартов, имеющих свои теневые стороны, порождающие собственную локальную идеологию в виде «цивилизационного стандарта». В таком случае нарушается объективный, никем не инспирированный («извне») естественный ход глобализации.

Глобальная экономика и сложившаяся мировая финансовая система проявляют себя как доминирующая система управления обществом под идеологическим прикрытием наступающей эпохи.

Необходимо отметить, что речь идет не о фетишизирующейся роли экономики, а резко усиливающихся функциональных факторах экономической глобализации в укреплении фактической власти финансово-экономического истеблишмента. Это видно в современной российской действительности: правящие круги страны фактически зависят от национальных финансово-экономических групп (так называемых «олигархов»), охваченных в свою очередь конъюнктурой транснационального рынка.

Очевидно, что не учитывать факт торможения развития соответствующей глобальной институциональной системы — непростительная ошибка. Продолжение данного процесса может привести в конечном итоге к распаду всякой социальной устойчивости, ибо существующая институциональная система пока весьма расплывчата, неточна и более чем двусмысленна (применение «двойных стандартов»). Исходя из сказанного невозможно не согласиться с мнением, что ООН и ее специализированные учреждения переживают сегодня кризис, одна из причин которого -деятельность таких финансово-экономических институтов, как Международный валютный фонд (МВФ), Транснациональные корпорации (ТНК), Мировой банк (МБ), Всемирная торговая организация (ВТО), Европейский банк реконструкции и развития (ЕБРР).

Изначально межнациональные экономические отношения характеризовались относительным ростом взаимозависимости. Современное развитие глобальной экономики ориентировано на власть «глобальной номенклатуры».

Ученые в большинстве своем единогласны: глобальный процесс в решающей степени охватывает в настоящее время финансы и экономику, обеспечивающие, прежде всего, интересы определенных кругов. Сила финансов и транснациональных (наднациональных) корпораций в этом отношении многократно возросла, и они получили неограниченную экономическую власть в масштабе всего мирового сообщества.

На нынешнем этапе развития «транснациональные» институты, претерпев глубокие трансформации, начинают «дезорганизовывать» функциональную систему интеграции. В настоящее время 500 из 53 тысяч существующих в мире транснациональных компаний контролируют 50% мирового промышленного производства, 63% внешней торговли и 80% патентов и лицензий на новые и высокие технологии.

Разворачивающиеся процессы экономической глобализации все больше сокращают возможности реформирования институтов управления для поддержки стратегической стабильности человеческого общества. В сегодняшней действительности надгосударственные институты (транснациональные субъекты) привели к ситуации, когда «порядок уходит, наступает хаос». Можно сказать, что нынешнее транснациональное экономическое насилие породило, с одной стороны, общемировую систему нелегальности, а с другой -транснациональный правовой порядок («правила игры»).

Данное положение характеризуется отказом от проведения курса на экономическую открытость и либеральную экономику.

Настаивая на уходе от модели, ориентированной на преодоление разрывов в уровнях экономического развития различных стран, современные транснациональные институты вошли в противоречие с социальными ожиданиями основной массы населения большинства стран мира. Если говорить о России, то, следуя правилам «открытой рыночной экономики», не без помощи транснациональных экономических институтов правящие круги страны превратили ее в производителя сырья.

Ведь открытость экономики предполагает увеличение возможностей внешних рисков. Следовательно, возникает необходимость обеспечения социальной безопасности населения, вовлеченного в глобальные экономические процессы.

Развитие экономики, способной эффективно проектировать себя в человеческом обществе в общепланетарном масштабе, — объективный и естественный процесс, определяемый интегративной мощью цивилизации.

Разумеется, как всякое сложное явление, экономическая глобализация представляется многомерной — смещение и к светлой (прогрессивной), и к теневой (регрессивной) сторонам, — в зависимости от ситуации, складывающейся на основе противоположных, несовместимых друг с другом интересов. Объединить усилия, чтобы направить перемены в русло такого международного порядка (институциональной системы), при котором экономическая глобализация смогла бы обеспечивать всеобщее развитие — выравнивать или смягчать существующие различия в уровне и качестве жизни, достичь в глобальном масштабе стратегической стабильности, — для этого необходимо преодолевать силу существующих противостоящих интересов.

Поэтому требуется пересмотр существующей институциональной системы с целью ее перевода на демократическую и социально ориентированную модель интеграции.

Уже нет недостатка в прогнозах: события XXI столетия начались на фоне усиления неопределенности финансового положения людей во всем мире. Одна из основных причин — стремление высокоразвитых в промышленном отношении стран в угоду себе и в ущерб менее развитым создать новую экономическую автократичную модель мироустройства. Используя ситуацию, сложившуюся после холодной войны, а также процессы, связанные с глобализацией, отдельные государства попытаются навязывать миру наднациональные институты, обслуживающие интересы олигархических кругов. Ясно, что такой новый международный «экономический порядок» по своей сущности направлен против прогрессивных интегративных тенденций глобализма — преодоления разрывов в экономическом уровне развития различных стран.

Продолжая использовать исключительно в своих интересах экономическую глобализацию, главные «получатели выгод» наиболее развитых государств постулируют такие наднациональные институты, которые сохранили бы их неприкосновенность и процветание. Неоспоримым фактом является то, что мировая экономика и финансовая система становятся правящими, как политика, власть и идеология.

Иными словами, в современной действительности «свершилась мировая революция» — перелив власти из политических (государственно-правовых) «элит» в финансово-экономические. Доступ власти к деньгам и собственности приведет к укреплению фактического господства корпоративного интереса, ущемляющего интересы общества.

Аналитики современных экономических перемен единогласны: порожденные глобализацией транснациональные институты, контролирующие национальную экономику разных государств (в той или иной степени в ткань мировой экономики включены все страны), подчиняют себе власть национальных государств, предлагая место в орбите корпоративных интересов представителям правящих кругов.

Известно, что любая социально-экономическая система, основанная на корпоративном интересе, в итоге приведет ее к саморазрушению.

Очевидные позитивные результаты мировых экономических процессов в развитых странах не в состоянии смягчить ожидаемые негативные последствия глобального корпоративного императива. Транснациональная номенклатурная власть, размывая межнациональные границы под натиском финансовых спекуляций и коррупции, привела к ситуации, когда 10% населения мира потребляет 90% природных богатств планеты.

Лидеры ведущих высокоразвитых государств признали еще на Кёльнском форуме 1999 года: «Глобализация сопровождается ростом опасности усиления неопределенности финансового положения значительной части трудящихся, семей и общин во всем мире».

Реальность того, что благо глобализации недоступно широким слоям в периферийных странах и странах со слаборазвитой экономикой, вызывает беспокойство. Социоэкономисты констатируют: отставание бедных от богатых в планетарном масштабе стало непреодолимым, тем более там, где бедность выражается в тотальной нищете. Из 6 млрд жителей планеты недоедают 3,3 млрд человек, 1,2 млрд лишены какой-либо возможности получать медицинскую помощь и образование, а в информационно-техническом плане 88% пользователей Интернета живут в развитых странах.

Мировая финансово-экономическая архитектура, построенная на основе все более охватывающих человеческого общества несовместимых противостоящих интересов, ведет к социальным последствиям, которые не просто нарушают мировую стабильность, но и делают неизбежным крах «глобальной номенклатурной элиты», создавший эту заведомо неустойчивую конструкцию.

Масштабные финансово-экономические кризисы не могут быть устранены с помощью механизма свободного рынка. Мировая финансовая система, сделав ставку на сделки, а не производство товаров, привела к дестабилизации регулирования экономической глобализации. Свидетельство этому — целая серия финансовых катастроф в Юго-Восточной Азии, дефолт в России 1998 года, крах бразильского реала. Становится очевидной неспособность транснациональных финансовых организаций удержать глобальную валютную систему от кризисов. Из-за недавнего финансового кризиса в тяжелом положении оказались основные массы населения: колоссальное социальное и экономическое расслоение, сокращение доходов, безработица.

Из всего вышесказанного можно сделать вывод: глобализация — объективный, естественный, закономерный процесс (имеющий разные стадии развития), идущий от эволюционной сущности человеческой цивилизации. Затормозить и тем более остановить эти процессы — невозможно. Видимо, ни одна страна, ни одно государство, ни одно общество, ни один народ не откажутся от вовлечения в геополитику глобализации как тенденции, если она — геополитика — станет прогрессивной для конкретного человека и социума в целом.

Written by admin

Декабрь 6th, 2018 | 2:55 пп