Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Конкурентоспособность России в условиях глобализации

Сергей СТЕПАШИН — председатель Счетной палаты Российской Федерации

Роль и место России в мировой экономике, потенциал российской конкурентоспособности

Относительное благополучие российской экономики последних лет и все большая вовлеченность ее в глобальные мирохозяйственные связи вновь ставят вопросы о реальном месте России в мировой экономической табели о рангах, о потенциале российской конкурентоспособности и перспективах нашего дальнейшего развития.

Однозначно ответить на эти вопросы не представляется возможным. С одной стороны, за последние годы достигнуты впечатляющие успехи. Темпы роста нашего ВВП заметно превосходили темпы большинства развитых стран (2004 год: Россия — 7,2%, США — 4,4%, Япония — 3,7%, Италия — 1,2%). По данным ООН, ВВП России в 2003 г. с учетом паритета покупательной способности превысил 1 трлн 330 млрд долл., или более 9200 долл. на душу населения. По объему ВВП мы приближаемся к Италии и при сохранении нынешних тенденций имеем шансы через несколько лет догнать Великобританию и Францию, а по душевому показателю находимся примерно на уровне Мексики и заметно превосходим Бразилию.

Россия занимает не только лидирующие места в мире по добыче нефти и газа, но и входит в первую пятерку стран по выработке электроэнергии, выплавке чугуна и стали, прокату черных металлов, производству минеральных удобрений, хлопчатобумажных тканей, молока, зерновых и зернобобовых культур и некоторых других видов продукции.

Объем наших золотовалютных резервов приближается к 170 млрд долларов (162,9 млрд на 7 октября). На 1 января 2000 года, например, они составляли всего 12,5 млрд долл.

По итогам 2004 года наш экспорт превысил 183 млрд долл., а положительное сальдо торгового баланса составило более 88 млрд долл. (В 2005 году все эти показатели будут значительно превзойдены.)

Внешний государственный долг на 1 января 2006 года должен составить 106,9 млрд долл., что существенно меньше, чем в середине 90-х годов (например, на 1 января 1997 года его установленный законом предел превышал 124 млрд долл.). Одновременный рост объемов ВВП, золотовалютных резервов и экспорта заметно сократил давление внешнего долга на экономику, в настоящее время его «бремя» потеряло свою остроту для страны.

За десять лет (1994 — 2004 гг.) доходы крупнейших промышленных компаний России утроились. Темпы развития некоторых новых производств (например телекоммуникации, мобильная связь, программное обеспечение) даже превышают темпы роста в развитых странах.

С другой стороны, среднедушевой объем и структура нашего ВВП заметно отличаются от показателей развитых стран.

Структура нашего экспорта за несколько десятилетий практически не изменилась: 57% в нем занимают топливно-энергетические товары, в том числе 32% — сырая нефть. Доля машин, оборудования и транспортных средств составляет менее 8%. Мы по-прежнему позиционируемся на мировом рынке прежде всего как поставщик даже не полуфабрикатов, а сырья. Структура нашего экспорта вполне адекватно отражает структуру российской экономики и может служить показателем нашей реальной конкурентоспособности.

Между тем, например, такая небольшая страна, как Малайзия (22 млн человек) экспортирует в год примерно на 100 млрд долл. при том, что структура ее экспорта разительно отличается от нашей в пользу товаров с высокой добавленной стоимостью. Российский экспорт высокотехнологичной продукции примерно в 14 раз меньше, чем в Малайзии. Экспорт Японии превышает российский более чем в 2,5 раза и не содержит вообще никаких сырьевых товаров. Кстати, по объему тех же золотовалютных резервов Япония превосходит нас примерно в 5 раз.

По такому важнейшему показателю, как уровень развития человеческого капитала наш отрыв от развитых стран по сравнению с советским периодом даже усиливается.

Наш относительно высокий уровень развития энергетики сочетается с высокой энергоемкостью производства.

Потенциал российских транспортных «коридоров» нивелируется неразвитостью транспортной инфраструктуры. Например, в 2004 году все российские порты перевалили около 350 млн тонн груза (из них две трети — нефть и нефтепродукты), приблизительно столько же перевалил один порт Шанхая.

Наличие огромных запасов полезных ископаемых на территории России требует колоссальных инвестиций и в саму добычу, и в их транспортировку.

Даже существенный экологический потенциал нашей страны не дает пока нам никаких дивидендов.

На сегодняшний день реальная конкурентоспособность российской экономики пока отражена в доле наших поставок на мировой рынок нефти, газа, металлов и леса. Все остальные наши «заделы» и наши гипотетические возможности остаются пока лишь «потенциалом», который может и не раскрыться.

Причины низкой конкурентоспособности российской экономики и трудности ее преодоления

Существует огромное множество причин низкой конкурентоспособности российской экономики и препятствий для ее преодоления. Большинство из них хорошо известны. Это неразвитость институциональной системы инвестирования (слабость банковской и финансовой инфраструктуры), отсутствие надежных механизмов по трансформации финансовых активов в инвестиционные проекты. Это отсутствие стабильного законодательства и его несовершенство. Это бюрократизм и коррупция. Это недостаточная прозрачность финансовых потоков. Это даже, по мнению некоторых экспертов (хотя я их точку зрения не разделяю), неспособность нашего населения воспринять такую степень динамизма социальных и институциональных новаций, которой было подвержено наше общество последние 15 лет.

Представляется целесообразным упомянуть те причины, которые иногда выпадают из поля зрения аналитиков.

Во-первых, я бы отметил фактор времени, имея в виду неудачное для России совпадение системного структурного кризиса и одновременного стихийного вовлечения в процессы глобализации, которые именно с 90-х годов прошлого века стали реальностью мировой экономики и политики.

Россия оказалась совершенно не готова к быстрому включению в эти процессы на должном уровне.

Во-вторых, нельзя забывать о политических и геополитических ограничениях, которыми не были обременены большая часть стран с переходной экономикой в Центральной и Восточной Европе. Имеются в виду роль и обязательства России как крупной влиятельной и независимой державы, которые накладывали и накладывают определенные ограничения на степень открытости экономики.

В-третьих, советская экономика была практически самодостаточной и закрытой. Перед ней редко ставились задачи достижения уровня мировой конкурентоспособности. В тех отраслях и производствах (космос, военно-промышленный комплекс), продукция которых отвечала в целом мировому уровню или даже превосходила его, вопрос о минимизации затрат часто не рассматривался. («Если надо, то сделаем, и за ценой не постоим».)

Наконец, хотелось бы остановиться и на роли приватизации с точки зрения как повышения конкурентоспособности российской экономики, так и вовлечения в мирохозяйственные связи. Эта роль была крайне противоречива.

С одной стороны, приватизация, без сомнения, способствовала быстрому формированию новых для России, но обычных и традиционных для мировой экономики институтов, таких, как акционерная форма капитала, фондовые биржи и финансовые рынки, банковская и страховые системы. Приватизация повлияла на изменения в организации труда и менеджмента на российских предприятиях, повышая общую культуру производства и делового общения и приближая их к мировым стандартам. Приватизация в целом скорее способствовала, чем препятствовала привлечению иностранных инвесторов в целый ряд отраслей. Что касается выхода российских предпринимателей на мировые рынки, то приватизация значительно ускорила этот процесс.

С другой стороны, приватизация привела к разрыву важнейших кооперационных связей, неоправданному перепрофилированию целого ряда важнейших предприятий, что в свою очередь вызвало в ряде отраслей и производств утрату конкурентоспособности российских производителей не только на мировых, но и на внутреннем рынках. Нарушения, допущенные в ходе приватизации, сопутствующие им коррупция и участие криминальных структур, несовершенство приватизационного законодательства отпугивали добросовестных инвесторов, формировали негативное представление о российском бизнесе за рубежом, понижали инвестиционный рейтинг страны.

Таковы основные не технологического рода (вроде больших транспортных издержек и высокой энергоемкости) препятствия повышения конкурентоспособности российской экономики.

Кроме того, целесообразно поставить вопрос и о цене, которую готово уплатить наше общество за глобализацию. Полагаю, что такая модель вхождения в мировую экономику, которая реализована, например, в соглашениях по СРП в рамках «Сахалин-1% и «Сахалин-2%, вряд ли устраивает большинство населения России.

Предпринимаемые меры по повышению конкурентоспособности

Не погрешу против истины, если скажу, что после кризиса 1998 года в стране предпринимаются определенные меры по повышению конкурентоспособности национальной экономики.

Это совершенствование и кодификация весьма противоречивого и еще далеко не полного законодательства. Это номинальное снижение налогового бремени, это улучшение налогового и таможенного администрирования. Это предпринимаемые в последнее время попытки внести реальное содержание в статус особых экономических зон, включая принятие нового закона и формирование специального государственного органа по этой проблематике. Это также переход к модели среднесрочного бюджетного планирования и к бюджетированию, ориентированному на результат.

В числе мер, имеющих непосредственное отношение к повышению конкурентоспособности, хотел бы остановиться на двух направлениях, имеющих прямое отношение к деятельности Счетной палаты.

Первое направление касается федеральных целевых программ, которые по своему предназначению должны являться вкладом государства в повышение конкурентоспособности национальной экономики.

Анализ финансирования и реализации федеральных целевых программ, проведенный Счетной палатой еще в 1999 году, показал, что приоритеты их отбора отсутствовали, финансирование осуществлялось крайне неравномерно, выделенные средства осваивались неэффективно. Год от года перечень программ и подпрограмм увеличивался. При этом значительная часть выделенных средств шла не на НИОКР и капитальные вложения, а на так называемые «прочие нужды». Тем самым выделенные средства фактически теряли целевой характер и шли по сути на дополнительное финансирование различных расходов текущего характера, объем которых определялся лоббистскими возможностями федеральных ведомств или региональных властей.

За прошедшие годы процессы формирования, финансирования и реализации программ удалось несколько упорядочить. Их количество сократилось почти вдвое, а объем финансирования в реальном выражении заметно увеличился. Их общественная и экономическая значимость, если исходить из названий программ, возросла. Тем не менее, как показал анализ проекта бюджета 2006 года, ряд существенных недостатков сохранился. Перечень программ сформировался без анализа результатов их выполнения. Из 50 программ, включенных в законопроект, 11 не были утверждены правительством. Удельный вес расходов на прочие нужды в общих расходах превысил 37%, а инновационная направленность была недостаточной — доля расходов на НИОКР составляет всего 10,3%.

Таким образом, федеральные программы пока еще не стали эффективным инструментом повышения конкурентоспособности российской экономики в рамках бюджетной политики. То же касается и Инвестиционного фонда объемом почти 70 млрд рублей.

Второе (и гораздо более важное) направление повышения конкурентоспособности касается социальных проектов. Качество человеческого капитала становится важнейшим критерием конкурентоспособности. В этой сфере рейтинг России в настоящее время приблизительно соответствует общему рейтингу конкурентоспособности нашей страны — в 2003 году по индексу человеческого развития, по данным ООН, мы занимали 62 место и относились к группе стран со средним уровнем человеческого развития.

Относительно высокий уровень образования нашего населения нивелируется невысоким качеством жизни, низким уровнем социальной и территориальной мобильности (в том числе по причине неразвитости рынка жилья и высоких транспортных тарифов), что сильно затрудняет свободное перемещение рабочей силы.

Однако главной причиной, влияющей на качество нашего человеческого капитала, является недопустимая для 21-го века продолжительность жизни (65,3 года). По показателю средней продолжительности предстоящей жизни (а это определяющий показатель для расчета индекса человеческого развития) мы находимся во второй сотне стран и отстаем от всех развитых и многих развивающихся стран на 7 — 15 лет. Согласно данным Правительства Российской Федерации (материалы к заседанию Правительства 20.10.05 г.), в настоящее время Россия по ожидаемой продолжительности жизни у мужчин отстает от Японии, США, Франции на 15 — 19 лет. Между тем 40 лет назад это отставание составляло всего 2 — 3 года!

Поэтому заявленные Президентом цели качественного улучшения здравоохранения и образования можно только приветствовать. Кстати, приоритетное развитие именно социальной сферы отвечает интересам как левых, так и правых, как либералов, так и дирижистов и может действительно выступить в роли проекта общенационального масштаба.

В проекте федерального бюджета на 2006 год темпы прироста расходов на здравоохранение и спорт в реальном выражении по сравнению с 2005 годом увеличиваются более чем на 50%, на образование — более чем на 15%, на социальную политику — на 7,6%. Очень важно, однако, чтобы приоритетное финансирование по этим направлениям было правилом, а не исключением и в последующие годы. В противном случае никаких качественных сдвигов не произойдет — понятно, что для того чтобы такие меры принесли по-настоящему ощутимый эффект, нужно не менее 5 — 7 лет. А вот здесь есть большой вопрос, связанный с нашей текущей конкурентоспособностью, поддерживаемой сырьевыми отраслями. Здесь фактор времени очень важен. Если в этот период произойдет существенное падение цен на продукцию нашего традиционного экспорта, а отдача от вложений в человеческий капитал будет еще недостаточной, то что будет с нашей конкурентоспособностью? Тем более что за этот период уровень развития и Китая, и Индии, и Южной Кореи, и Юго-Восточной Азии существенно возрастет. Возникает абсолютно реальная перспектива остаться исключительно сырьевым придатком мировой экономики.

Желаемые меры по повышению конкурентоспособности

Что было бы желательно предпринять, чтобы избежать незавидной участи сырьевого придатка, обеспечить вхождение в клуб развитых стран и надежно там закрепиться?

Большинство мер в этой сфере также хорошо известны. Это максимальная диверсификация нашей экономики. Это активизация государственной инвестиционной политики на федеральном и региональном уровнях с долевым участием частного капитала, расширение практики предоставления государственных гарантий инвесторам и формирование федерального и региональных банков данных инвестиционных проектов. Это государственная поддержка национального экспорта и российского бизнеса за рубежом.

Это всемерное содействие со стороны государства в реализации крупных проектов по развитию инфраструктуры (возможно, с изменением некоторых принципов бюджетной политики — пересмотром отношения к Стабилизационному фонду и бюджетному профициту). Инфраструктурные проекты создадут благоприятную площадку для активизации частного бизнеса. Это ориентация на импорт технологий вместо импорта товаров.

Это «дебюрократизация» экономики на уровне среднего и мелкого бизнеса, совершенствование межбюджетных отношений и стимулирование экономической активности на местах. Кстати, развитие сельского хозяйства не только решит ряд серьезных социальных проблем, гарантирует национальную безопасность, обеспечит диверсификацию экономики и тем самым повысит конкурентоспособность страны в целом. Россия, имея конкурентные преимущества в экологии, способна по ряду позиций стать ведущим сельскохозяйственным экспортером для стран Азии.

Хотелось бы затронуть еще две темы, имеющие, на мой взгляд, существенное значение для повышения конкурентоспособности нашей страны.

Первая касается такого фактора производства, как рабочая сила. Совершенно очевидно, что ее ресурсы, имеющиеся на сегодня, недостаточны для дальнейшего экономического роста. Также очевидно, что предпринимаемые робкие меры материальной поддержки рождаемости и материнства (которые, конечно, необходимы) не смогут переломить ситуацию. Дело даже не в размерах осуществляемых социальных выплат (в странах ЕС они значительны, но на рождаемость влияют мало). Причины прежде всего в мотивации людей, в их психологии и общественном сознании. А эти процессы инерционны и вряд ли будут подвержены в обозримой перспективе существенным переменам.

В плане активизации демографической политики в стране необходимо также иметь в виду архаичную организацию работы детских учреждений, как школьных, так и дошкольных. Эта организация не соответствует современным социальным реалиям (в том числе и формам занятости родителей) и является одной из причин позорного для нашей страны явления — наличия сотен тысяч беспризорных детей при живых родителях. По данным министра внутренних дел, даже по самым приблизительным подсчетам, в России более 700 тыс. детей-сирот и 2 млн неграмотных подростков. Такого масштаба беспризорности нет даже во многих развивающихся странах. Это явление свидетельствует о хищническом отношении общества к человеческому капиталу. Средств, предусмотренных в бюджете для решения этих вопросов, пока недостаточно (в проекте бюджета 2006 года — 227,4 млн руб. по подпрограмме «профилактика безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» и 470 млн руб. — по подпрограмме «дети-сироты»).

На мой взгляд, еще одной острой темой является проблема одаренных детей. В большинстве развитых стран существуют системы поиска и отбора таких детей, предусматривающие предоставление им особых условий для дальнейшего обучения. Ведь это национальное достояние. У нас же работа с такими детьми полностью ложится на плечи родителей, и только в отдельных случаях можно надеяться на помощь случайных спонсоров.

С учетом сказанного, единственно эффективным методом решения проблем дефицита трудовых ресурсов может стать миграция. Понимание этого все больше проникает в сознание как федеральных, так и региональных руководителей. Но процесс этот сопряжен и с возможными негативными последствиями. Он требует тщательной работы и подразумевает такую миграционную политику, которая контролировалась бы по целой системе критериев, была гибкой, находила понимание среди коренного населения и имела адекватную бюджетную базу. Было бы целесообразно рассмотреть возможность разработки специальной программы, рассчитанной на трехлетние периоды и предусматривающей достижение конкретных результатов (например «привлечение мигрантов-строителей на строительство гидроэлектростанций»). А Счетная палата потом проверила бы эффективность реализации такой программы.

Пока же структуру расходов, выделенных на реализацию миграционной политики в бюджете 2006 года, вряд ли можно считать оптимальной. Так, из 6 млрд 587 млн рублей, которые предполагаются на эти цели, 4 млрд пойдет на содержание воинских формирований. Из 1 млрд 897 млн рублей, предусмотренных на мероприятия по обеспечению миграционной политики, почти 70% пойдет на содержание граждан, временно покинувших территорию Чеченской Республики. А средства, выделенные миграционной службе на социальную поддержку граждан (89,5 млн рублей), целиком пойдут на выплату компенсаций за утраченное жилье гражданам в Чеченской Республике.

Вторая тема касается такого фактора производства, как капитал. Имею в виду состояние наших активов. И не столько внешних, которые, как показывают проверки Счетной палаты, используются далеко не лучшим образом, сколько внутренних.

Как показал проведенный нами анализ итогов приватизации, в ее ходе типичным явлением было занижение стоимости активов приватизируемых предприятий. Применяемая методика оценки не позволяла адекватно оценить стоимость отчуждаемых государственных активов. В некоторых случаях оценка фактически вообще не проводилась. Нематериальные активы (научные разработки, проекты, патенты и т.д.) не включались в стоимость приватизируемого имущества. Первоначальная многократная недооценка активов стала главной причиной последующего резкого роста капитализации целого ряда приватизированных предприятий наиболее привлекательных отраслей (нефтяных, металлургических, энергетических, горно-обогатительных, целлюлозно-бумажных, телекоммуникационных и некоторых других), а вовсе не следствием удивительных управленческих способностей новых собственников и менеджеров. Хотя в ряде случаев и их заслуги нельзя сбрасывать со счетов.

Эти издержки приватизации, а также недостаточная степень развития фондового рынка, непрозрачность корпоративных финансов, а в целом ряде случаев отсутствие должной легитимности собственников, правовая неопределенность их статуса не позволяют рыночным агентам адекватно оценивать активы многих российских предприятий. В настоящее время только «Газпром» является российской компанией поистине мирового масштаба. Полагаю, что уже в ближайшее время не менее десятка наших компаний могли бы претендовать на самые высокие места в списке крупнейших международных корпораций. И здесь иногда нужна поддержка государства и не обязательно финансовая.

Например, с учетом высочайшей мировой конкуренции, необходима гибкость в антимонопольном законодательстве. Мы уже несколько лет не можем разобраться с нашей авиационной промышленностью, полностью дезорганизованной в ходе приватизации. А между тем в мире фактически осталось только два глобальных производителя гражданской авиации, с которыми наша еще до конца сформированная корпорация не сможет справиться по определению.

Только по-настоящему крупные структуры могут претендовать на роль игроков в мировой экономике, поэтому повышение капитализации наших компаний должно стать совместным проектом национального бизнеса и государства.

В качестве резюме хотелось бы сказать следующее.

1. В настоящее время российская экономика по некоторым параметрам имеет лучшие показатели за последние 15 — 20 лет.

2. Эта ситуация носит неустойчивый характер, так как обусловлена в основном уникальной конъюнктурой мировых цен на нефть.

3. Благоприятную внешнеэкономическую ситуацию необходимо использовать для крупных структурных сдвигов в экономике и социальной сфере.

4. В экономике это должны быть значимые инвестиционные проекты с участием государства (дороги, порты, транспортные узлы, трубопроводы, электростанции), а также высокотехнологичные и инновационные производства. Россия потенциально может претендовать на 3-4% мирового рынка наукоемкой продукции и получать около 100 млрд долл. в год.

5. В социальной сфере необходимы качественные изменения. По индексу человеческого развития Россия должна выйти в первую группу стран.

6. Нужно пересмотреть отношение Правительства РФ к Стабилизационному фонду и бюджетному профициту.

7. Необходимо улучшить законодательную и институциональную среду для бизнеса, ограничить произвол коррупции и бюрократии, добиться прозрачности всех финансовых потоков.

Пассивность в структурной перестройке экономики, социальной и бюджетной сферах закрепит за Россией роль сырьевого придатка, а при неблагоприятной для нас ценовой конъюнктуре отодвинет на обочину мировой политики.

Written by admin

Ноябрь 5th, 2018 | 1:26 пп