Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Неравенство и институт образования

Применительно к России можно констатировать: парадоксальность нынешних трансформационных процессов заключается в том, что система отечественного образования существует относительно стабильно в условиях кризиса социальных институтов, выражающегося в распаде традиционных форм вертикальной мобильности и основных реквизитов социальной действительности.

Гамлет МКРТЧЯН — кандидат философских наук, старший научный сотрудник Института социологии РАН

Елена АЗАРНИКОВА — участница научно-исследовательского проекта ИС РАН

Мировой опыт свидетельствует, что та или иная социальная система решает проблему образовательной стратификации в соответствии со сложившимся институциональным устройством и культурно-политическими особенностями общества. Американская модель образования, например, развивая принцип «Каждый имеет одинаковые права», отличается так называемой «честной соревновательностью», когда участники имеют возможность достичь конечных результатов исключительно благодаря своим заслугам. В основе такого понимания равенства лежат одинаковые для всех правила в системе общественных отношений, равенство же проявляется только в единственном реальном варианте: свобода выбора и потребность в самовыражении пропорциональны потенциальным возможностям индивида. При этом под потенциальными возможностями («ресурсами» — по Э. Гидденсу) подразумеваются и личностные экзистенции, и институциональные факторы. Иначе говоря, здесь на практике равенство достигается путем усилий самого индивида, который располагает и наиболее рационально использует определенные внешние и внутренние ресурсы.

В отличие от американской эгалитарной модели английская система образования основана на элитарной модели доступа к обучению, суть которой в том, что целенаправленно формируется интеллектуальная и социальная элита путем раннего определения (по заданным нормам и стандартам) способностей индивида. Результатам американской системы, ориентированной на массовое образование на основе идеологии, согласно которой только образованная личность может быть полноценной, стало то обстоятельство, что в середине 90-х годов 80% американцев окончили среднюю школу и 20% — колледжи. Что касается элитарной английской системы обучения1, то здесь постулируется различие в достижениях между социальными классами и этническими группами. В научной литературе модель «социального отбора» при ориентации на обучение часто интерпретируется как серьезная проблема в социальной стратификационной системе общества. Тем не менее социально-экономические системы, развивающиеся путем эволюции и на основе демократических принципов, могут совмещаться как с эгалитарной, так и с элитарной моделью образовательной политики.

Одна из важных функций образования — влияние на динамику всей экономической системы через рынок труда. Связь социальной стратификации и этой функции образования основана на подготовке индивидов к определенным функциональным ролям в рационально организованном обществе. Образовательная система обеспечивает селекцию наиболее способных людей для продвижения в верхние статусные позиции, распределяя функции и вознаграждения. Осуществляя селекцию и воспроизводство людей для продвижения по социально-профессиональному «эскалатору», сфера образования порождает конкуренцию (или борьбу) за доминирование между статусными группами2. Следовательно, оно рассматривается не только как «социальная», чисто затратная сфера непроизводственного труда, но и как сфера наиболее эффективной инвестиции в человеческий капитал. В то же время образование — это единственный легитимный канал, обеспечивающий вертикальную социальную мобильность. Соответственно, образовательные учреждения поддерживают систему неравенства в той степени, в какой сохраняется доминирование над обучением, и контролируют социальную мобильность. В советский период, например, получило распространение «квотное» распределение в ведущие учебные заведения с целью доступа к образованию представителей разных слоев. Однако идеология образования также порождала несправедливость, поскольку освободившиеся места занимали отнюдь не самые достойные.

В связи с переходом в основном на платную основу образования мы попытались выяснить, насколько модели вертикальной мобильности в сфере образования обнаруживают влияние материального положения семьи на достижения учащихся. Как оказалось, определяющую роль здесь играет культурно-образовательный уровень родителей и ценностно-ориентационная установка учащихся, формирующаяся под влиянием и других факторов. Иным словами, в современном российском обществе профессиональный статус родителей, их образовательный уровень становятся некоторыми обязательными требованиями к формированию адекватных типов поведения посредством установки на последующую карьеру. Здесь осуществляется прямая связь семейного происхождения с культурным капиталом как одним из важнейших условий и предпосылок в воспроизводстве социальной структуры через образование. Как показывают полученные данные, несмотря на существенное снижение материального положения среднего слоя интеллигенции (представителей сферы образования, здравоохранения, культуры, инженерно-технических и научных работников) пополнение студенчества больше всего осуществляется именно из этой среды. С одной стороны, в этой группе респондентов наблюдается довольно значимая связь между сравнительно низким уровнем семейного дохода и высоким образовательным уровнем родителей, а с другой — выраженность у молодых людей ожидания материальной помощи родителей для получения высшего образования здесь более сильна. По-видимому, в связи с переходом обучения на платную основу родители больше экономят из семейного бюджета ради затрат на учебу.

В Таблице приведены «намеренческие программы» действий (планы-решения) выпускников московских средних школ относительно образовательной ориентации в зависимости от их принадлежности к различным социально-профессиональным группам и от социально-психологической установки (данные общегородского репрезентативного исследования социоэкономической Ассоциации «АСЭ» и Института проблем занятости РАН, осуществленного по методике авторов статьи).

Таблица. Распределение выпускников средних школ Москвы по избираемым образовательным стратегиям в зависимости от их принадлежности к различной социально-профессиональной среде и от социально-психологической установки.

Социально-профессиональные группы N = 840 человек Характер установки
Планы-решения Рассчитывают на свои силы Ожидают помощи со стороны родителей
Поступить на учебу и только учиться Совмещать учебу с работой Трудоустроиться и пока только работать Поступить на учебу и только учиться Совмещать учебу с работой Трудоустроиться и пока только работать
Дети служащих (737 человек)
Специалистов с высшим образованием (461 человек) 79,0*
1,7
37,0
19,0
1,9
59,0
2,0
1,9
61,0
79,0
2,3
63,0
19,0
2,0
41,0
2,0
2,1
39,0
Специалистов со средним специальным и н/высшим образованием (276 человек) 51,0
2,0
29,0
36,0
2,1
31,0
3,0
2,3
63,0
51,0
1,1
71,0
36,0
1,3
69,0
3,0
1,1
27,0
Дети рабочих (103 человека)
С высокой квалификацией (67 человек) 42,0
1,8
41,0
48,0
1,9
59,0
10,0
2,4
63,0
42,0
2,0
59,0
38,0
1,3
41,0
10,0
1,1
37,0
Со средней и ниже квалификацией (36 человек) 37,0
2,7
82,0
49,0
3,0
81,0
14,0
2,9
76,0
37,0
1,2
18,0
49,0
1,0
19,0
14,0
1,0
24,0

Примечание:

В первой строке приведена доля выпускников, выбравших данный план действий.

Во второй строке — средняя оценка установок, рассчитанная по трехбалльной шкале: «в основном рассчитываю» («ожидаю значительной помощи») — 3; «частично рассчитываю» («ожидаю некоторой помощи») — 2; «в основном не рассчитываю» («не ожидаю помощи») — 1.

В третьей строке — доля выпускников, набравших указанные баллы по данному плану.

Как видно, ориентация на дальнейшую учебу по всему массиву достаточно высока. Собственно говоря, сам факт окончания 11 классов свидетельствует о высоких образовательных притязаниях респондентов во всех группах. Однако существует значимая связь между образованием родителей и намерением выпускников школы на продолжение учебы: чем она выше, тем больше тех, кто намерен продолжить обучение сразу после окончания школы и только учиться.

С другой стороны, для значительной части выпускников намерение после школы поступить на работу вовсе не означает отказ от дальнейшей учебы. По всему массиву эта цифра составляет 37%, а применительно к выходцам из семей со средним образованием — 41%.

Под влиянием системных реформ (так называемых «рыночных требований») и выработанных в соответствии с ними «рыночных позиций» молодежи целевые функции образования в условиях перехода к рыночной экономике обеспечивает, помимо «культурного капитала», надлежащий «экономический капитал». Последний характеризуется новыми потребительскими стандартами и новой трудовой моралью на рынке труда. Это означает, что в ценностных представлениях «рыночного поколения» через призму образованной стратификации происходит не только социально-культурное расслоение, но и экономическая дифференциация. Опираясь на общероссийские репрезентативные материалы, отечественные социологи приходят к выводу: социальные и экономические перемены в российском обществе привели к тому, что модели вертикальной мобильности и стратификации в системе образования обнаруживают усиление прямого влияния видимых показателей при делении молодежи на «слабые» или «сильные» группы.

На основе большого эмпирического материала социологи констатируют устойчивую тенденцию: дети элиты из властных, политических и экономических структур получают качественное образование и профессиональную подготовку, наиболее перспективные с точки зрения жизненной карьеры; престижные вузы — их «экологическая ниша». А дети из нижних страт чаще всего либо уходят в «теневой рынок», «оттесняются» в криминальную среду, либо «отсеиваются» в дешевые учебные заведения, не дающие особых шансов на трудоустройство по специальности.

Примечательно, что в отечественной социологической литературе с эгалитарной позиции провозглашаются призывы к компенсирующим мерам. На наш взгляд, такие меры ни в коем случае не должны исключать основополагающий принцип: достигнутый статус человек приобретает в значительной степени благодаря своим собственным усилиям. Необходимо инвестировать не столько в материальную помощь детям, сколько в их образование, что позволит усилить конкурентоспособность депривированных слоев населения. Заметим, что коммунистическая версия «равенства», обеспечивавшая доступность массового образования и популяризировавшая «выходцев из народа», диктовалась отнюдь не исключительно идеологическими соображениями, а в том числе требованиями административно-планового хозяйствования. Управляемая из центра экстенсивная экономика с ее избыточным спросом на нерациональную, экономически не детерминированную рабочую силу, а также монополия государства на рабочие места и на использование рабочей силы сделали убедительной идею «равенства», что сохранилось в общественном сознании и поныне.

Проблема социальной мобильности и стратификации через призму образовательных карьер (или жизненных шансов) многофакторная. Изучение этих факторов, требующих междисциплинарного подхода, способствует выработке научно обоснованной идеологии реформирования системы образования. Как нам кажется, при создании образовательной стратификационной системы необходим учет эгалитарной и элитарной моделей доступа к образовательным ресурсам нового, «рыночного поколения» современной России.


1 Для этой цели в Англии широко используются спонсорские средства.

2 В социологии конфликта образовательная сфера рассматривается именно как область борьбы.

Written by admin

Октябрь 4th, 2018 | 2:33 пп