Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

«Был ли кризис в руководстве страной в июне 1941 года?»

Рой МЕДВЕДЕВ:

(О роли мемуаров и документов в исторической науке)

Уважаемый главный редактор!

Я внимательно прочел опубликованную в Вашем журнале статью Олега Горелова «»Мина» из приемной Сталина». Я также внимательно ознакомился и с письмом—отзывом на ту же тему, которое прислал в редакцию Степан Анастасович Микоян. Откровенно говоря, мне трудно понять недовольство и возражения С.А. Микояна, так как невозможно оспаривать исключительную ценность такого уникального документа, как журналы записи лиц, принятых Сталиным в своем кремлевском кабинете с 1924 по 1953 гг. О существовании этого ценнейшего источника мы, историки, узнали только в начале 90-х годов, а его публикация в журнале «Исторический архив» (документы публиковались с 1994 по 1998 г.) позволила нам уточнить очень многие важные события отечественной истории, в том числе и события первых дней Великой Отечественной войны. Любая война готовится в глубокой тайне, это известно. Но в 1941 г. речь шла о подготовке к войне двух даже не авторитарных, а тоталитарных государств, в которых и вся полнота власти, и вся полнота информации была сосредоточена в руках только одного человека: в Германии это был Гитлер, а в Советском Союзе — Сталин. В этих условиях любое свидетельство непосредственных участников событий чрезвычайно важно, и в этом С.А. Микоян прав. Но он неправ, когда утверждает, что рассказ его отца А.И. Микояна о событиях начала войны, опубликованный в книге «Так было» (1999 г.), а еще раньше в журнале «Политическое образование» (1988, № 9), остался незамеченным историками. Обширные выдержки из воспоминаний А.И. Микояна я встречал не только в «Военно-историческом журнале», но и в журнале «Отечественная история» (№ 4—5 за 1994 г.) — на эти воспоминания ссылаются все авторы, которые писали об истории создания и о работе Государственного Комитета Обороны. Еще в журнальном варианте большой книги «Триумф и трагедия», опубликованной в журнале «Октябрь» в 1989 г., историк Дмитрий Волкогонов многократно ссылался на воспоминания А.И. Микояна. Эти ссылки сохраняются и во всех книжных изданиях двухтомника Д.А. Волкогонова. Все мы считаем мемуары А.И. Микояна очень ценным источником. Однако историки хорошо знают и о субъективности всех мемуаров. Вполне понятны и даже простительны и причины такой субъективности. Но как быть нам, историкам, если об одном и том же факте, событии, разговоре разные его участники сообщают совсем разные версии. Кому больше верить: Г. Жукову, Н. Хрущеву, А. Микояну, В. Молотову, А. Василевскому, Н. Кузнецову?

Еще больше трудностей возникает для историка, когда то или иное свидетельство мемуариста расходится с документом. Так, например, А.И. Микоян в своих мемуарах писал: «29 июня вечером, у Сталина в Кремле собрались Молотов, Маленков, я и Берия. Подробных данных о положении в Белоруссии тогда еще не поступало. Известно было только, что связи с войсками Белорусского фронта нет… Сталин предложил всем нам поехать в Наркомат обороны и на месте разобраться в обстановке («Так было», с.389—390). Однако в журнале записи лиц, принятых Сталиным в Кремле, эта встреча Сталина со своими ближайшими соратниками отнесена на вечер 28 июня. При этом Микоян и Берия задержались у Сталина дольше других и уехали из Кремля уже после часа ночи. Вечером 29 июня Сталин в Кремль не приезжал и никого в своем кабинете не принимал. Очевидно, что Микояна подвела в данном случае память. Он сам пишет несколькими строчками выше, что их привело к Сталину занятие фашистскими войсками Минска — «на седьмой день войны». Но «седьмой день войны» — это 28 июня, и именно в этот день фашисты захватили Минск. В этот же день, 28 июня, Сталин побывал и в Генеральном штабе, об этом есть несколько свидетельств. О посещении Сталина на его даче в Кунцево А.И. Микоян пишет, что оно состоялось «через день—два» во второй половине дня. Но что значит «через день—два»? Если считать от встречи, описанной Микояном ранее, то это 1 или 2 июля. Но Сталин в эти дни уже был в Кремле и принимал здесь в своем кабинете среди других и А.И. Микояна.

Очень неубедительно изложена в мемуарах А. Микояна и полемика со Сталиным по поводу состава ГКО. Если верить Микояну, то предложение о составе ГКО изложил Сталину Лаврентий Берия: «Берия сказал, что нужно назначить 5 членов Государственного Комитета Обороны. «Вы, товарищ Сталин, будете во главе, затем Молотов, Ворошилов, Маленков и я»,— добавил он. Сталин заметил: «Надо включить Микояна и Вознесенского. Всего семь человек утвердить». Берия снова говорит: «Товарищ Сталин, если все мы будем заниматься в ГКО, то кто же будет работать в Совнаркоме, в Госплане? Пусть Микоян и Вознесенский занимаются всей работой в правительстве и Госплане». Вознесенский поддержал предложение Сталина. Берия настаивал на своем. Вознесенский горячился. Другие на эту тему не высказывались… Я считал спор неуместным» («Так было», с.391). Для всех историков, которые знают об отношениях между Сталиным и членами Политбюро, подобного рода спор со Сталиным представляется невозможным. Предложения Сталина принимались тогда безоговорочно.

Историю о том, что Сталин в первые дни войны впал в глубокую депрессию и отказался от руководства страной «на долгое время», впервые рассказал Н.С. Хрущев в феврале 1956 г. в своем секретном докладе «О культе личности» на XX съезде КПСС. Этот рассказ Хрущев повторил и в своих «Воспоминаниях», которые его сын Сергей записывал в конце 60-х годов на магнитофонную ленту. Сам Хрущев в начале войны находился в Киеве, он ничего не знал о том, что происходило в Кремле и ссылался в данном случае на рассказ Берия: «Берия рассказал следующее…» Хрущев заявлял, что Сталин не управлял страной в течение недели. После XX съезда КПСС многие из серьезных историков повторяли версию Хрущева, она повторялась почти во всех биографиях Сталина, в том числе и в вышедших на Западе. В хорошо иллюстрированной биографии Сталина, изданной в США и Англии в 1990 г. и послужившей основой для телевизионного сериала, Джонатан Люис и Филип Вайтхед, уже без ссылки на Хрущева и Берия, писали о дне 22 июня 1941 г.: «Сталин был в прострации. В течение недели он редко выходил из своей виллы в Кунцево. Его имя исчезло из газет. В течение 10 дней Советский Союз не имел лидера. Только 1 июля Сталин пришел в себя». (Дж. Люис и Филип Вайтхед. «Сталин». Нью-Йорк, 1990. с.805). Сегодня многие из историков считают подобного рода рассказы или очень большим преувеличением, или просто выдумкой.

29 июня 1941 г. Сталина в Кремле никто рано не ждал. 28 июня он приехал в Кремль только в 7 часов вечера и принял в своем кабинете более 20 человек. Но Сталин не приехал в Кремль вечером 29 июня, и это очень обеспокоило всех людей из его окружения. 30 июня 1941 г. во второй половине дня на даче Сталина в Кунцево состоялось фактически заседание Политбюро, о котором и свидетельствует А. Микоян. В этот вечер было принято решение о создании ГКО, которое было опубликовано утром 1 июля 1941 г. во всех газетах. Мы видим, что Сталин не участвовал в делах страны немногим более суток. В. Молотов говорил Ф. Чуеву в своих беседах: «Дня два-три он (Сталин. — Р.М.) не показывался, на даче находился. Он переживал безусловно, был немножко подавлен». (Чуев Ф. «Сто сорок бесед с В.М. Молотовым». М., 1991. с.330). Сам Сталин сказал во время одного из общих обедов, что ночь с 29 на 30 июня 1941 г. была для него самой тяжелой и памятной (Иосиф Сталин. «Жизнеописание». M., I997. с.29I). Такое состояние Сталина можно понять. Поражения Красной Армии в приграничных сражениях были тяжелым поражением и лично для Сталина. Однако нет оснований сегодня придавать этому эпизоду слишком большое значение, хотя и игнорировать его также нет никаких оснований.

В книге А.И. Микояна есть специальная глава «О мемуарной литературе». Здесь А.И. Микоян указывает на многие неточности, которые он заметил в мемуарах разных людей, в том числе Жукова, Голованова, Бережкова, Штеменко. Эти замечания по большей части справедливы. Но ведь и сам А.И. Микоян пишет, что он свои собственные мемуары «диктует по памяти» (с.545). Но память, к сожалению, нас часто подводит…

Пользуясь случаем, поздравляю всех с 60-летием Победы.

С уважением,

Рой Медведев.

Written by admin

Сентябрь 6th, 2018 | 5:33 пп