Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Малый бизнес и теневая экономика

Существование и расцвет теневой деятельности малого бизнеса обусловлены принимаемыми решениями и практикой самой власти (государства, местного самоуправления, чиновничества в целом и конкретных чиновников). Теневые доходы стали необходимы малому бизнесу, чтобы покрывать ряд расходов, которые невозможно легальным образом произвести в условиях неблагоприятной внешней правовой, экономической, социальной и иной среды. Иначе говоря, теневой сектор «покрывает», «сглаживает» те недостатки экономической и правовой реальности, которые не в силах изменить власть.

Малый бизнес и теневая экономика

Леонид ВЕРЁВКИН — кандидат философских наук, старший научный сотрудник Института социологии РАН

Кирилл МОКРЕЦОВ — сотрудник Московской финансово-юридической академии

Теневые доходы направляются на следующие цели: на развитие бизнеса; расходы на текущую деятельность предприятия («конвертные зарплаты», оплата аренды помещений, расчеты с контрагентами и т.д.); на личное потребление руководителей малого бизнеса; на оплату государственных контролеров, «налоговиков» и «силовиков», прохождение различных согласовательных и разрешительных процедур и т.д. (взятки); расходы на криминальные «крыши».

В ходе опроса, проведенного центром «Бизнес-Тезаурус», руководителям 600 малых московских предприятий было предложено выступить в качестве экспертов и дать оценку величины неформальных платежей представителям органов контроля (надзора), которые приходится платить «среднестатистическому малому предприятию». Полученные оценки варьируют от 1,0 до 60% от среднемесячной выручки предприятия. Большая часть предпринимателей сошлись во мнении, что величина этих платежей составляет около 10% от среднемесячной выручки предприятия. Средняя величина оценок по выборке в целом составила 13,8%. По мнению опрошенных предпринимателей, величина этих платежей имеет сравнительно «стабильный» характер. Средняя величина оценок за три года варьировала в небольших пределах: от 12,8% до 14,3%.

По данным опроса, неформальные платежи московских предпринимателей органам контроля (надзора) и «криминальным крышам» составляли около 30% среднемесячной выручки предприятий малого бизнеса. Уровень неформальных платежей представителям органов контроля (надзора) существенным образом зависит от сферы деятельности предприятий малого бизнеса. Средний размер выплат чиновникам контрольно-надзорных органов варьирует от 5% в сфере бизнес-услуг (бухгалтерский учет, юридическая помощь, рекламно-издательская деятельность и т.д.) до 23% в промышленности. Общий объем неформальных платежей, включая «дань» криминальным структурам в промышленности и оптовой торговле, может превышать половину среднемесячной выручки малых предприятий (Таблица 1).

В среднем 38,9% от общей суммы неформальных платежей органам контроля (надзора) попадают в руки представителей различных инстанций федерального подчинения. Примерно четверть платежей (в среднем 24,9%) достается налоговым органам и их представителям. Налоговая полиция получает 18,7% от общей суммы платежей, а органы МВД — 16,8%.

Таблица 1. Уровень неформальных платежей в различных сферах деятельности московских МП, %.

Сфера деятельности предприятий Доля неформальных платежей от среднемесячной выручки малых предприятий
Органам контроля (надзора) Криминальным «крышам» Всего
Промышленность 22,9 29,0 51,9
Оптовая торговля 16,8 33,6 50,4
Бытовые услуги 16,3 30,0 46,3
Строительство 16,0 5,0 21,0
Розничная торговля 13,6 23,8 37,5
Туризм, гостиницы, рестораны 13,4 26,9 40,3
Наука и информация 11,9 18,3 30,2
Бизнес-услуги 5,0 10,0 15,0

Уровень изъятия средств у московских малых предприятий в виде неформальных платежей представителям органов контроля (надзора) оказался сопоставим с уровнем инвестиций в российскую экономику: 14% средств направлялись на выплату незаконных поборов, против 18% — на капиталовложения. На самом деле первый показатель, возможно, выше, так как в данном случае он приведен в процентах от валовой выручки, а уровень инвестиций рассчитывается на базе только условно-чистой продукции (ВВП).

В ходе исследования выяснялась деятельность посредников на рынке лицензионных услуг. Значительная часть этой деятельности осуществляется неофициально, что засвидетельствовали 17,6% респондентов (в Москве — 26,4%). Завышенные размеры оплаты неофициальных услуг констатировали 48,2% опрошенных, в том числе 81,4% респондентов-москвичей. Ненамного ниже установленной оплаты оценили эти услуги 30,7% респондентов (в Томской области — 54,4%, в Воронеже — 18,9%, в Москве — 9,4%). Причины, вызывающие готовность предприятий без оформления оплачивать услуги представителей лицензионного и иных уполномоченных органов, связанных с процедурами получения лицензии, очевидны: ускорение процесса (63,3% — в среднем по выборке и 85,1% — в Москве), а также упрощение соответствующей процедуры (58,3% — в среднем и 72,2% — в Томской области). Некоторая часть респондентов (6-7%) считают, что без этого лицензию вообще невозможно получить, а 6,3% (9,5% — в Москве) готовы платить потому, что на этом настаивают (или на это намекают) представители самих лицензирующих органов. Таким образом, по крайней мере 13% соискателей предрасположены идти в обход существующих правил, т.е. сами своим поведением порождают коррупцию, в остальных случаях она носит, скорее, вынужденный характер.

Неформальные платежи за получение сертификатов

Аналогичный опрос руководителей 600 малых предприятий в трех регионах России показал, что существует теневой рынок услуг по сертификации продукции, когда плата за услуги уполномоченных органов взимается неофициально, без надлежащего документального оформления. В целом по выборке на это указали 18% предпринимателей, получавших сертификаты. Кроме того, еще 6,8% респондентов отказались отвечать на вопрос. Основная масса опрошенных (56,4%) ничего не подозревает о существовании теневого рынка сертификационных услуг, а часть убеждена, что его не существует. Чаще всего с теневым рынком сталкиваются предприниматели в Москве и в Томской области — соответственно 18,5 и 23,6%. Меньше всего — в Воронеже — 10,9% опрошенных.

Уровень оплаты теневых услуг варьирует в значительных пределах в зависимости от региона. В Москве он в большинстве случаев значительно выше официально установленных ставок, в Воронеже примерно соответствует официальному уровню сборов, а в Томской области — несколько ниже. По мнению большинства опрошенных, основные причины, заставляющие предпринимателей соглашаться на неформальные платежи уполномоченным органам, состоят в стремлении ускорить и упростить процесс получения сертификата. Так считают соответственно 62,3 и 50% респондентов. Имеет место и прямое вымогательство. В целом по выборке 3,4% предпринимателей заявили, что на этом настаивают (намекают) представители уполномоченных органов, а 5,7% опрошенных уверены, что без этого вообще невозможно получить сертификат. Почти половина всех опрошенных (47,») считают, что при прохождении сертификации им приходится преодолевать средний уровень трудностей. В то же время 13,6% полагают, что сделать это очень трудно, а 22,3% — что трудно, но не очень. Легко это дается только 16,6% опрошенных, в том числе 2,3% — очень легко. В целом среди опрошенных предпринимателей доля тех, кому приходится труднее, почти вдвое выше доли тех, кому все дается сравнительно легко.

Теневая деятельность в сфере регистрации предприятий

В настоящее время пока нет репрезентативных данных о том, насколько изменилась система взимания неофициальной «административной ренты» за прохождение процедуры регистрации, хотя новый Закон «О государственной регистрации юридических лиц» вступил в действие в июле 2002 г. В соответствии с ним вместо регистрационных палат, подчиняющихся региональным и местным органам власти, регистрирующими органами стали налоговые инспекции.

Судя по данным опроса, проведенного в 2003—2004 гг. Центром социального прогнозирования, под теневой деятельностью понимается оказание сотрудниками уполномоченных органов платных услуг по регистрации предприятий без оформления соответствующих платежных документов. 60,5% респондентов ничего не знали о подобной практике в своем регионе. Почти четверть опрошенных (24,2%) были уверены, что в их регионе этим никто не занимается. Однако 5,2% опрошенных прямо заявляли о существовании такой практики в их городе.

В региональном разрезе наблюдаются заметные различия в масштабах «теневой» регистрации предприятий. Наибольшее распространение регистрация без официального оформления оплаты услуг уполномоченных органов получила в столице: 9,2% респондентов против 5,1% в целом по выборке. Малые предприятия, по-видимому, не являются достаточно выгодной клиентурой для сотрудников регистрационных ведомств. Предприятия с числом занятых до семи человек примерно вдвое реже сталкивались с этим явлением по сравнению с крупными предприятиями, где заняты свыше 100 человек. Величина затрат предприятий на оплату неофициальных услуг, по-видимому, определяется уровнем официальных ставок, с небольшими отклонениями от него в ту или иную сторону. В среднем она была несколько выше официальных ставок.

В тех регионах, где официальные ставки значительно отличались от среднего общероссийского уровня, регистраторы стремились корректировать эти отклонения, дифференцируя документально неоформляемую плату так, чтобы она нивелировала различия. Среди наиболее важных мотивов, побуждающих предпринимателей не оформлять должным образом плату за услуги государственных чиновников, чаще всего упоминалось стремление ускорить регистрационный процесс. На это указали 75,2% респондентов. Второе место по частоте упоминаний занимало стремление упростить для себя процедуру регистрации — 42,6%. В 8,4% случаев предприниматели были вынуждены так поступать из-за неполного соответствия представленных ими учредительных документов нормам действующего законодательства.

Прямое вымогательство со стороны государственных служащих упоминалось сравнительно редко. Лишь 6,5% опрошенных заявляли, что они были вынуждены платить, поскольку на этом настаивали представители соответствующих органов. Результаты опроса демонстрируют очень незначительное изменение теневой (неучтенной) составляющей в фактической среднемесячной выручке малых предприятий: доля неучтенной выручки составила в 2000 г. 18%, а в 2003 г. — 14,1%. Эта динамика находится в пределах допустимой статистической погрешности, так что говорить о ее реальном снижении можно лишь очень осторожно. Тем не менее позволим себе сделать вывод о неустойчивой тенденции легализации доходов малого бизнеса.

Во всех отраслевых группах малых предприятий часть респондентов указали на то, что у «среднестатистического МП» до 2001 г. вообще не было неукрываемой выручки. Среди промышленных МП максимально укрываемой от официальных властей была названа доля в 80% от среднемесячной выручки за все обследуемые годы. Для оптовой и розничной торговли она колебалась в различные годы от 80 до 100%, что косвенно свидетельствует о реальных возможностях скрывать от налогообложения значительные доходы. В среднем же доля укрываемой выручки малыми предприятиями составляет от 14% в промышленности до 16% в торговле.

Оплата труда

Основные жалобы как со стороны представителей государственной и негосударственной инфраструктуры, так и со стороны малых предприятий касаются единого социального налога, размер которого толкает предприятия на «уход в тень». В малом бизнесе в тени остается главным образом оплата труда. Фактически здесь мы сталкиваемся с тем, что огромное количество работников просто не оформлено или большое количество оформлено на минимальную оплату труда. Плательщики единого налога здесь ничего не скрывают или, по крайней мере, до введения ЕСН не скрывали, но сейчас, когда останутся платежи в пенсионный фонд, можно предположить, что оплата труда будет скрываться, а показатели занижаться в несколько раз.

Результаты опроса предпринимателей демонстрируют нестабильность в динамике официального оформления оплаты труда персонала на малых предприятиях за последние годы. Так, по данным опроса, на малых предприятиях официально не оформлялось от 30% до 60% оплаты труда. О каком-либо снижении теневой составляющей в оплате труда работников с большой натяжкой можно говорить только применительно к промышленным МП и МП розничной торговли. На основе полученных данных можно сделать вывод, что влияние ставки единого социального налога на величину «тени» в деятельности малых предприятий является наиболее существенным из всех замеряемых нами показателей их деятельности: это тот фактор (официальный инструмент налогового регулирования), который в наибольшей мере «тянет» малый бизнес в «тень».

Формирование себестоимости продукции — это, в основном, стоимость сырья, материалов и стоимость рабочей силы. Если «в тени» большая часть оборота, то соответственно «в тени» и большая часть рабочей силы и сырья. Там, где продукция наукоемкая, с высокой долей интеллектуального труда, стоимость рабочей силы может составлять до 80% и выше. Там, где высока стоимость сырья, рабочая сила в себестоимости продукции составляет 15—20%. В сумме налоговые выплаты снижаются где-то в 2 раза. Таким образом, чем выше доля стоимости рабочей силы в себестоимости продукции, тем выше у малых предприятий доля «тени», поскольку действующие высокие ставки социальных выплат заставляют бизнес занижать официальную заработную плату.

Представители инфраструктуры предпринимательства указывают на то, что более всего «черный нал» циркулирует в сфере розничной торговли и в строительстве. Согласно данным неформализованных интервью с представителями московской государственной и негосударственной инфраструктуры (Фонд поддержки малого предпринимательства, консалтинговая фирма), в расчетах с партнерами этот уровень достигает 50%, что существенно выше, чем самооценка самого малого бизнеса.

Впрочем, по-видимому, здесь имеются значительные региональные различия. По оценке представителя инфраструктуры бизнеса в Новгороде, неучтенная составляющая в работе малых предприятий с контрагентами составляет около 70% (уровень оплаты неучтенной наличностью). Другой представитель новгородской инфраструктуры, отмечая теневую деятельность строительных малых предприятий, поделил «белую» часть взаимоотношений малого бизнеса с контрагентами и «теневую» (расчеты неучтенной наличностью) «как 50% на 50%». По мнению представителя Томского профсоюза предпринимателей, не оформляется менее 50% суммы сделок по договорам с контрагентами. В Краснодаре (по оценке Фонда поддержки предпринимательства), доля «тени» в общей сумме сделок составляет 30-50%.

Согласно опросу, диаметрально противоположные тенденции наблюдаются в динамике уровня неучтенных наличных денежных средств, выплачиваемых томскими и новгородскими малыми предприятиями своим партнерам по различного рода договорам. При более низком уровне теневой активности новгородских МП здесь тем не менее наблюдается незначительная тенденция к росту «неучтенки» в выплатах по договорам до 12%, а в Томске — к снижению (с 19,3% в 2000 г. до 15% в 2003 г.).

Один из руководителей малого предприятия сферы услуг из Томска, перечислив основные расходы малого бизнеса, на которые необходимы «теневые» средства, отметил: «Если бы всего этого не было, финансовые потоки можно было бы вывести из «тени». В этом случае реально бюджет получил бы в два раза больше — это как минимум». В Краснодаре представитель аудиторской фирмы подсчитал, что, если бы сокрытия налогов в малом бизнесе не было и выплачивалось бы все, что «написано в законах», поступления в консолидированный бюджет в целом по стране от малых предприятий увеличились бы в 2—3 раза.

В целом, по мнению представителей малого бизнеса, величина текущих (на момент проведения опроса) совокупных налоговых выплат от малых предприятий могла бы увеличиться более чем в 3 раза, если бы в налоговой и бухгалтерской отчетности малые предприятия фиксировали и оформляли все по «правилам» (в соответствии с установленными нормами). Таким образом, очевидны размеры «бюджетных потерь» от малых предприятий — разумеется, при том завышенном уровне налоговой, административной и иной нагрузки, которая в конечном итоге трансформируется в поиски путей преодоления действующего законодательства, в конкретную правоприменительную практику. Понятно, что реально платить эти средства малый бизнес все равно не сможет, а начни он это делать — неизвестно, сохранится ли он сам.

Сегодня регионом-лидером по теневой активности среди малых предприятий является Москва. По мнению респондентов-москвичей, величина текущих налоговых выплат от малых предприятий могла бы увеличиться в 6 раз, если бы в налоговой и бухгалтерской отчетности они фиксировали и оформляли все по «правилам» (в соответствии с установленными нормами); в Томске — в 4,8 раза; в Краснодаре — в 3,8 раза; в Новгороде — в 2,6 раза. Таковы результаты неразумной налоговой политики, проводимой как на федеральном, так и на региональном уровнях. В целом анализ данных опроса показывает незначительную динамику снижения теневой активности малых предприятий. Следует, правда, отметить, что не происходит снижения теневого компонента в заработных платах работников малых предприятий, что свидетельствует о нерешенности проблемы единого социального налога, высота которого по-прежнему побуждает малые предприятия уходить в «тень».

Как оценить «теневой оборот» в МП?

Для оценки доли «теневого» оборота в малом бизнесе, объема тех средств, с которых субъекты малого предпринимательства не платят налоги (уводят из-под налогообложения), мы предлагаем довольно простую схему. Расчеты масштабов «теневого» оборота базируются на уже приводившихся выше данных опросов малых предприятий и наших экспертных оценках. Необходимость прибегнуть к экспертным оценкам обусловлена недостаточностью ряда данных, которые не фиксируются официальной статистикой и не были зафиксированы опросами, проводившимися известными нам исследовательскими коллективами.

Основными методическими проблемами при проведении оценки стали: 1) выяснение реальной структуры затрат на «среднестатистическом» малом предприятии (в процентах к общему фактическому обороту); 2) необходимость пересчета полученных в ходе опроса данных в некоторые укрупненные показатели. Оценивая масштаб «теневой» активности через затратную часть оборота, мы пытались выяснить, как долго в сложившихся условиях малый бизнес сможет существовать, имея определенную долю средств в тени, и что произойдет, если действие факторов, создающих такую ситуацию, ослабнет. Речь идет о таких факторах, как неадекватное налогообложение и налоговое администрирование (прежде всего коррупционные стимулы контролеров), широко распространенная практика «крышевания» (в данном случае нет разницы между бандитской «крышей» и «крышей» чиновника, скажем, из силовых органов), административные барьеры, сложности доступа к легальным ресурсам (в первую очередь банковским кредитам), «откатная» практика при получении контрактов или же иных ресурсов и т.д. Другими словами, в силу указанных воздействий на малый бизнес у него неизбежно возникают затраты, которые приходится осуществлять, чтобы выжить и вести бизнес, и которые могут быть оплачены только неформальным путем.

Итак, обратимся к оценке. Фактический оборот на «типичном» малом предприятии состоит из трех компонентов. Во-первых, оборот, вообще не показываемый в официальной отчетности, — так называемый «черный нал» (YN). Во-вторых, «серый оборот» (YL-N) — безналичный оборот, хотя и проходящий по расчетным счетам, но по фиктивным контрактам; он за определенный процент (1,5-7% с общей суммы) обналичивается и превращается в YN В-третьих, легальный оборот (YL) — данную часть можно также назвать «налоговой базой». Это та часть оборота, с которой малый бизнес платит налоги государству. Все три компонента находятся в постоянном взаимодействии, средства из одной части этого финансового потока «перетекают» в другой, и наоборот.

Теневой наличный оборот состоит, таким образом, из YN и YL-N. Он расходуется на следующие статьи:

1. Взятки, включая «откаты» заказчикам (В).

2. Отчисления «крышам» (КРN).

3. Процент за обналичивание средств (ОБ»).

4. Наличные расчеты с контрагентами за товары и услуги (следствие того, что все занижают налоговую базу и работают по вышеприведенной модели) (МN).

5. Неформальная оплата основных фондов, включая оплату помещений (ОФN).

6. Возврат партнерского займа (КN).

7. Зарплата сотрудникам «в конверте» (WN).

8. Наличные накопления ( неучтенный доход) учредителей (PN).

Легальная часть оборота (расходная часть):

1. Налоговые отчисления (TAX).

2. Расчеты с контрагентами (МL).

3. Официальная оплата труда (WL).

4. Возврат легального кредита и процентов по нему (KL).

5. Оплата основных фондов, включая помещения (ОФL).

«Теневая» и «серая» части оборота, таким образом, следующие:

YN + YL-N = В + КР + ОБ% + МN + ОФN + КN +WN + PN

Легальная часть оборота:

YL = TAX + МL + WL + KL + ОФL+PL

Общий фактический оборот, являющийся суммой легального, «теневого» и «серого»:

Y = YL +YN + YL-N = В + КР + ОБ» + (МN + МL) + (ОФN + ОФL)+ (КN + KL) +(WN + WL)+ TAX+ (PN + PL)

Для расчета нужно знать «среднестатистическую» структуру фактического оборота. По многим показателям такие данные отсутствуют, их примерная величина приводится в нижеследующем расчете, исходя из экспертных оценок и данных ряда опросов предпринимателей последних лет, проводившихся, в частности, Центром социального прогнозирования, Российским независимым институтом социальных и национальных проблем, Информационно — консалтинговым центром «Бизнес-Тезаурус». В результате складывается примерно следующая картина (Таблица 2).

Таблица 2. «Среднестатистическая» структура фактического оборота.

Показатель Данные по неучитываемой составляющей Доля от фактического оборота (Y), оценка В наличном обороте, % от фактического оборота
В B=0,05Y 0,05 0,05
КР КР = 0,05Y 0,05 0,05
ОБ% 0,02-0,07 от YL-N 0,01 0,01
М МN= 0,13 *M 0,4 0,13х0,4 = 0,05
ОФ ОФN= 0,1*ОФ 0,1 0,1х0,1=0,01
К 0,1 0,1 (если предприятие полностью работает на «партнерском» кредите)
W WN= 0,3W 0,15 0,3*0,15 = 0,045
TAX TAX=0,3YL 0,05
P 0,1 0,1 (исходя из того, что легальная прибыль не показывается для неуплаты налогов)
Сумма 0,315 — 0,415

Общая доля теневого оборота, таким образом, по грубым подсчетам, составляет от 31% до 42% фактического оборота.

YN составляет в среднем 16%; доля YL-N (фиктивная официальная выручка — сумма контрактов с конторами по обналичиванию) неизвестна, но, судя по данным опросов, чтобы покрыть все наличные «затраты» (взятки и «откаты», выплату «крышам», возврат партнерского кредита, зарплату сотрудникам) и оставить еще что-то на собственное развитие или потребление, она должна быть не менее 26% от фактического оборота.

Если взять за основу объем выручки малых предприятий, которая по итогам сплошного обследования, проведенного Госкомстатом в 2000 г., составила 2,8 трлн руб., а также среднюю оценку не фиксируемой в договорах выручки в 16%, то можно предположить, что фактический годовой объем выручки на малых предприятиях в целом составил 3,25 трлн руб. Из них от 31% до 42%, или примерно от 36,5 до 40 млрд долл., находились в «теневом» наличном обороте. Эта оценка, естественно, не учитывает, что, с одной стороны, не все предприниматели, попавшие в сплошное обследование, ответили на его вопросы правдиво — скорее всего они значительно занижали реальные показатели оборота, а с другой стороны, в обследование не попали незарегистрированные предприятия (т.е. полностью нелегальные), а также зарегистрированные индивидуальные предприниматели, которые составляют весьма весомый пласт малого предпринимательства.

По отдельным статьям затрат можно привести следующие цифры:

на взятки и взаимоотношения с государством идет около 12% теневого оборота, или порядка 6 млрд долл.; отчисления «крышам» составляют примерно такую же величину; сокрытие заработной платы составляет около трети фактического фонда оплаты труда, или порядка 11% от суммарного оборота — в денежном выражении это 5 млрд долл.; доходы фирм по обналичиванию в части обслуживания малых предприятий достигают минимум 600 млн долл. в год (если брать минимальный «обнальный» процент, а его еще следует поискать «по знакомым»), а сам годовой объем рынка в сегменте зарегистрированных малых предприятий доходит до 30 млрд долл.

Эти суммы в тысячи, десятки тысяч раз больше тех средств, которые государство вкладывает в различные мероприятия по поддержке малого предпринимательства. Средства, направляемые государством на поддержку малого предпринимательства по федеральной и региональным программам, оцениваются нами в 45—50 млн долл. ежегодно, что во много раз превышает дань предпринимателей многочисленным «крышам».

В этом смысле тезис «пусть государство не помогает — лишь бы не мешало» частично оправдан. Ведь если бы только одни коррупционные издержки были снижены хотя бы на 5-10%, то в совокупности это высвободило бы для малого предпринимательства от 8 до 16 млрд руб. в год, которые оно направило бы на финансирование тех мероприятий, которые считает нужными, т.е. получило бы в 100-200 раз больше, чем по мероприятиям государственной поддержки, и вложило бы их не в пример эффективнее.

Однако прежде необходимо затронуть еще одну важную тему — так называемые «издержки легализации». Речь идет о том, какую цену нужно заплатить как самому малому предприятию, так и, в широком смысле слова, обществу за то, чтобы можно было жить «по-белому», развиваться и успешно переходить в следующую «весовую категорию» — среднего бизнеса. Мы не имеем точной цифры — просто потому, что при легализации речь идет не только о прямых и очевидных дополнительных издержках, связанных с единовременным увеличением — в разы — налоговой нагрузки и более пристальным вниманием со стороны различного рода проверяющих органов. В ряде исследований, которые были выполнены в последние годы по заказу Всемирного банка ведущими российскими научными центрами, показано, что наибольшему административно-контрольному прессу подвергаются предприятия с числом занятых от 10 до 50 человек. Исследования показали, что создание репутационного капитала, легализация малого бизнеса носит комплексный характер и требует вложения дополнительных средств, времени и совершенствования законодательной базы для его деятельности.

Written by admin

Сентябрь 6th, 2018 | 5:32 пп