Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Два закона – две платформы власти

Логика преобразования государственного управления и протекания процессов в самой системе госслужбы с неотвратимостью ведет к функционально-социальному размежеванию органов государственной власти и местного самоуправления.

Можно по-разному относиться к этим процессам, но нельзя не видеть их объективного характера, не понимать, что подобное размежевание — это неизбежное следствие противоречий, порожденных принятием двух самостоятельных федеральных законов — «О государственной гражданской службе Российской Федерации» и «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации».

ДВА ЗАКОНА — ДВЕ ПЛАТФОРМЫ ВЛАСТИ

Иван МАРЧЕНКО — кандидат экономических наук, руководитель Регионального информационно-аналитического центра по вопросам государственной и муниципальной службы при Сибирской академии государственной службы

В России, где многие административно-территориальные единицы были образованы в результате так называемого советского районирования территории, становление местной власти происходило именно под воздействием государства, а не по причине востребованности населением насущного права самостоятельной деятельности по непосредственному решению вопросов местного значения.

Местное самоуправление в Российской Федерации трактуется теперь как форма осуществления народом своей власти, как его самостоятельное и под свою ответственность решение непосредственно и (или) через органы местного самоуправления вопросов местного значения исходя из интересов населения с учетом исторических и иных местных традиций (статья 1, пункт 2 вышеупомянутого закона). Как ни вчитывайся в эти строки, смысл один — государство уходит от ответственности. Но как быть, скажем, если жители той или иной территории не смогут решать эти самые вопросы местного значения (кстати, к их числу отнесены практически все возможные вопросы жизнедеятельности), ввиду отсутствия на то финансовых, материальных и иных средств? Кто и какую ответственность будет нести в таком случае? Например, при неготовности к осенне-зимнему отопительному сезону? Можно наказать, сместить с должности или, в крайнем случае, посадить в тюрьму якобы нерадивого или нерасторопного местного чиновника, а дальше что? Проблемы ведь останутся. Вряд ли оправданным можно считать всякое уклонение центральных органов государственной власти от участия в управлении на местном уровне. И уж тем более — государственная власть с ее финансовыми возможностями не должна уходить из крупных городских поселений.

Принятие двух законов, двух платформ устройства вертикали исполнительной власти продолжает сказываться на размежевании сил, с одной стороны, выступающих за сохранение и распространение государственной ветви власти до самых низовых объектов управления, до поселений любого типа (атомов молекулярной решетки общества), а с другой — поддерживающих идею «отсечения» от вертикали государственной власти части ее низовой ветви и обособления последней в виде местного самоуправления.

Принципы устройства исполнительной власти по двум подходам к ее организации, по двум самостоятельным законам настолько расплывчаты и эклектичны, что всякие попытки консолидировать общество на их основе могут лишь временно поддерживать единодушие при отсутствии такового на самом деле в долгосрочном плане.

Приходится напомнить, что в начале 90-х годов ХХ века перед Россией открывались разные варианты движения по пути переустройства общества, власти и экономики. Либерально-демократическая «начинка» реформ не только доказала свою нежизнеспособность, но и продолжает сотрясать общественные устои. Поэтому нет ничего удивительного в том, что федеральный центр по-прежнему с упорством насаждает в обществе ложные установки улучшения жизни за счет усиления роли местного самоуправления.

На фоне затяжного кризиса эффективности (результативности) государственной власти во всех ее проявлениях муссируется тезис о важности перехода к принципу местного самоуправления как панацее от всех насущных бед населения. Констатируя этот факт, хотелось бы еще раз подчеркнуть, что абсолютизация идеи «всемогущества» местного самоуправления — такой же фетиш центральной власти, каким в недалекие времена провозглашалась ваучеризация россиян. Через ваучеризацию обещали сделать всех собственниками и соответственно — если не богатыми, то, как минимум, зажиточными, теперь через самостоятельное управление на местах мы все должны прийти к достойной жизни. В этой связи необходимо сделать небольшой экскурс в недалекое прошлое.

Более десятка лет назад страну свернули со столбовой дороги социалистического строительства и направили торить новый путь в будущее (как показывает время — по сути в никуда, в неизвестное) величайшим соизволением правящей верхушки. С бесславным завершением этапа горбачевской перестройки (1985-1991 гг.) в обществе упрямо насаждалось мнение, что социализма не получилось, что социалистические идеалы не оправдали себя, чем обусловливалась неизбежная необходимость радикального (понимай — революционного) переустройства власти, общества, экономики. Да, реформирование экономики, а точнее — производственных отношений, было нужно как воздух. Однако не как цель во имя чего-то абстрактного, а как средство улучшения жизни. И что же в итоге? Кто из россиян стал жить лучше?

Будем объективны, десятки миллионов сограждан сначала поверили (в очередной раз) в возможность наступления лучшей жизни, а затем захотели ускорить ее приход и потому дважды выдавали мандат доверия первому всенародно избранному Президенту. Не сбываются надежды. Но годы идут, а мы все еще даже не можем приблизиться к тому уровню жизни, который когда-то потеряли (мы — это подавляющая часть населения страны). Под благовидными предлогами реформ великая страна, как ни горько это констатировать, в своем развитии оказалась отброшенной на десятилетия назад и очень медленно «выползает» из провала. Ни реформы в промышленности, ни реформы в сельском хозяйстве, ни реформы в социальной сфере, ни реформы в самой исполнительной власти не обеспечивают экономического превосходства ныне переживаемого реформаторского периода над прошлыми периодами, расширенного воспроизводства условий жизнедеятельности людей как наивысшей ценности российского общества XXI века.

Между тем все громче звучит, причем параллельно, и недовольство решением вопросов в области экономики, здравоохранения, образования, ЖКХ и т.д., и восхваление якобы имеющих место достижений в демократическом переустройстве России — таковы противоречия парадоксального периода современных преобразований в обществе, в экономике, в системе власти.

Весь отечественный опыт и менталитет российского народа указывают на то, что власть в российском государстве должна оставаться державной, она по природе своей призвана быть государственно-административным управлением на всеобщем пространстве, построенным по единым стандартам, реализующим не какие-то абстрактные ценности, в том числе либерально-рыночные установки, а конкретные созидательные государственные функции, представляющие собой процессуальный механизм (единообразный порядок) реализации общенародных целей по всей вертикали государственной власти. Казалось бы, что тут непонятного?

Много лет твердили миру, что творцом истории является народ. Если именно народ делает свою историю, свою жизнь, а всенародно избранные или по его воле назначенные руководящие работники (властные чиновники) всех уровней лишь выполняют волю народа, то так нам и надо. Право же, нет ни малейшего желания дискутировать по вопросу о роли народных масс в историческом процессе. Но как-то совестно возлагать на народ ответственность за те просчеты, провалы и эксцессы, которыми сопровождается нынешняя жизнь и которые уже успели донельзя исказить суть цивилизованного реформирования социально-экономических основ и властно-политических институтов общества. В самом деле, народ ли отвечает за последствия «шоковой» терапии экономики, за обвальный спад и стагнацию производства, за сохраняющуюся нищету и безработицу, за разгул преступности и терроризма, за порушенные нравственные устои и многое другое? Что ни реформа — то откат назад, ухудшение жизни, порождение ранее невиданных проблем. Отсутствие убедительного теоретического анализа всего происходящего заставляет размышляющих людей вновь и вновь углубляться в изучение вопроса — не опущены ли шоры на объективность оценки созидательных начал местного самоуправления?

Отчетливо понимая настрой центральной государственной власти и дальше следовать избранным курсом административной реформы, не могу не воззвать к научной общественности и практическим специалистам государственной и муниципальной службы — глубже вникнуть и разобраться в плюсах и минусах подобных инноваций в системе государственной власти. Надо ли повторять, что уже сейчас прослеживающийся крен в сторону преобладания отрицательных последствий разделения вертикали исполнительной власти на подветви «государственное управление» и «местное самоуправление» к добру не приведет(? Здесь неуместна игра в политику демократизации исполнительной власти. Диалектика социальной жизни такова, по крайней мере на переходный период от административно-командной экономики к рыночной, что только через сохранение и укрепление пронизывающей сверху до низу вертикали власти можно рассчитывать на «реанимацию» слабо эффективной (стагнирующей) экономики и как следствие — надлежащее повышение качества жизни людей как первейшей общественной ценности.

Такое заключение не претендует на истину в последней инстанции и окончательность выводов по существу сложнейшей теоретической проблемы, но оно сделано в расчете на продолжение конструктивного и углубленного обсуждения поднятой проблемы. Тем более что сама тема этого требует: разделение власти на центральную и местную отличается не только новизной, но и сложностью перестройки. Следует ожидать дополнительных осложнений еще и потому, что менять структуру системы управления социально-экономическими процессами приходится на ходу, так как остановить движение этих процессов просто невозможно. К тому же и кадры, призванные осуществлять задуманное, особенно на уровне местного самоуправления, не имеют ни практического опыта, ни достаточных конкретных знаний для организации новых форм, методов и рычагов управления в условиях тотального дефицита финансовых средств.

Прежнюю устаревшую систему государственного управления нельзя было оставлять без серьезной коренной перестройки потому, что перегиб в сторону чрезмерной централизации управления был причиной развития многих негативных явлений. Это очевидно. Как очевидно и то, что, встав на путь обособления местного самоуправления, мы сразу же сталкиваемся с опасностью впасть в другую крайность: потерять преимущества централизованного подхода при реализации планов размещения и (или) развития производительных сил, ослабить организующую и мобилизующую роль центра и федерального бюджета, которые применительно к России всегда были и будут необходимы для проведения активной, наступательной и сбалансированной технико-технологической, структурной, социальной, демографической и любой другой политики в масштабах всей страны, в интересах всего общества. Это не значит, что центральная власть как и прежде должна продолжать концентрировать в своих руках все бразды правления решением великого множества конкретных вопросов. Напротив, тенденция должна состоять в том, чтобы федеральные органы власти действительно разгрузились от оперативной деятельности, передав свои полномочия по широкому кругу проблем республикам, краям, областям, городам, районам. Но те вопросы, которые касаются фундаментальных основ функционирования общества и экономики, конечно же, обязаны оставаться в компетенции федерального центра и должны решаться еще более качественно, еще более быстро и обоснованно. Таково веление времени. Вот почему поиск альтернативных вариантов трансформации исполнительной власти — вопрос далеко не закрытый, и поиск в этом направлении следует продолжать.

Поэтому принципиально важно следующее — научная дискуссия по данному вопросу должна быть широкой, чтобы как можно большая часть населения имела ясное представление о сути происходящих процессов в области государственного управления. В частности, те, кто разделяет идеи развития местного самоуправления, должны отчетливо сознавать, что поддержка этой платформы уже скоро (возможно в самое ближайшее время) может привести их к очередному разочарованию и поставит перед дилеммой — продолжать ли верить центральной власти или не соглашаться с ее доводами, отвергать сомнительные проекты. Действия центральной власти бывают столь непредсказуемы, что одно это сокрушает всякое рациональное объяснение. Уместен вопрос: когда реформаторы избавятся от политического зуда все сломать и непонятно что построить?

Такие вот обобщения. Неправомерные? Отчасти, может быть. Хотелось бы ошибиться, но слишком важна для судьбы России перспектива развития государственного управления. Этот вопрос, несмотря на правовую и политическую деликатность, нуждается в серьезном изучении и всестороннем обсуждении. Надо, чтобы не только центральная власть, но и народ определился в своем выборе. А это весьма ответственный шаг в личной судьбе каждого человека, и желательно, чтобы такой выбор был сделан сознательно, обдуманно. В противном случае очень скоро придется стыдливо замалчивать новую очевидную реальность, что очередная реформа, в данном случае — государственной власти, лишь усугубила ситуацию народной нищеты и социальной обреченности общества.

* Например, деятельность администрации города-мегаполиса типа Новосибирска, не является государственной службой, она, видите ли, есть муниципальная служба со всеми вытекающими отличиями второсортности этой ветви власти перед ее первосортной прародительницей.

Written by admin

Апрель 4th, 2018 | 5:16 пп