Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

«Государственная служба не должна быть в тягость ни вам, ни государству особенно»

С министром Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий Сергеем Шойгу беседует главный редактор журнала «Государственная служба» Евгений Павлов.

Сергей Кужугетович! РАГС как Академии государственной службы при Президенте Российской Федерации исполнилось десять лет. Минувшее десятилетие можно назвать целой эпохой, ведь страна фактически искала новый вектор своего развития, начав этот поиск с констатации: «так жить нельзя». Все эти годы Вы были в составе Правительства, как Вы оцениваете прошедшие десять лет для страны?

Я не сторонник вести лето исчисление от переименования учебного заведения. Академия – это прежде всего профессорско-преподавательский состав и слушатели. Мы все – выпускники Академии, и те, кто учились здесь в последнее десятилетие, и те, кто закончили это учебное заведение раньше, когда оно называлось еще Высшей партийной школой. В 1953 году в ВПШ, кстати, учился мой отец. Академию всегда отличал очень высококвалифицированный преподавательский состав, я бы даже назвал его уникальным, поскольку сюда приглашали работать лучших преподавателей со всей страны. Наши сотрудники, которые заканчивали РАГС в прошлом, позапрошлом году, серьезно растут по службе. Растут вовсе не потому, что закончили это заведение, а, в первую очередь, потому, что они приобрели глубокие знания и дополнительный опыт.

Лично мне Академия, помимо знаний, дала большое количество друзей, которые сегодня работают по всему бывшему Советскому Союзу. Вместе со мной учились специалисты из Вьетнама, Польши, Германии. Со многими из них я и сегодня поддерживаю контакты.

А теперь я вернусь собственно к Вашему вопросу «Что за десять лет изменилось?». Во-первых, страна изменилась. Признаюсь, еще пять лет назад нам казалось, что не в лучшую сторону. Сейчас с каждым годом появляется все больше и больше уверенности в том, что все-таки мы на верном пути. К сожалению, мы в какой-то части потеряли тот замечательный дух солидарности, патриотизма, патриотического воспитания подрастающего поколения. Но во всем остальном, мне кажется, мы делаем сегодня верные шаги.

За минувшие 10 лет правительства были разные: кто-то сделал больше, кто-то сделал меньше, кто-то не успел вообще ничего сделать – и такое было. Были ошибки, серьезные и очень серьезные, но были и победы. Путь пройден сложный, трудный. Но при любых оценках, при любых подходах – очень динамичный. За такие короткие сроки, мне кажется, еще никому не удавалось безболезненно перейти к рыночной экономике.

Один из героев фильма «Укрощение огня» в сердцах в пылу полемики восклицает: «Вообще у нас считается, что легче всего управлять государством»…

Это верно, только корни уходят гораздо глубже: у нас всегда и все разбираются в медицине, в сельском хозяйстве, в строительстве… У каждого собственное мнение о том, как надо правильно лечить, как надо убирать урожай.

«Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны»?

Я отвечу серьезно. Все, что касается управления государством – это в первую очередь колоссальная ответственность. Колоссальная! Ее трудно понять, находясь в роли наблюдателя. Заняв это кресло – кресло министра, Председателя Правительства, – ты начинаешь отвечать за жизнь людей каждый день. И каждый день должен принимать жизненно важные решения. Кому — то власть кажется неким благом – есть такие, что греха таить. У меня точка зрения иная: как только власть становится некой привилегией, властью ради власти, то надо просто уходить. Нельзя таких людей держать у руля. Она должна, если хотите, быть тяготой, обузой, разумеется, в хорошем смысле этих слов. И в зависимости от того, как человек подходит к этому тяжелому бремени, как он его несет, зависит эффективность его управления.

Вы правы, но, согласитесь, из власти крайне редко уходят по собственному желанию, разве что « в связи с переходом на другую работу»…

Примеров, действительно, не так много, но они есть в нашей истории. У меня были очень хорошие учителя, и я абсолютно уверен, что каждый из них, поняв, то, о чем мы с Вами говорим, не задумываясь, ушел бы. Это и Ломако, и Афанасьев, и Славский, и Голдин, и Бакин, и Башилов, и Баталин – это были люди, которые несли бремя власти управления государством со всей ответственностью, возглавляли ведущие министерства нашей страны. Я видел, как они подход или к принятию того ил и иного решения, насколько тщательно обдумывали каждый шаг и его последствия. Я не могу говорить обо всех, но когда настанет такой момент и я пойму или увижу, что наше управление, управление тех, с кем мы сегодня работаем, неэффективно, уверяю Вас – держаться за кресло не стану.

Власть в нашей стране простые граждане всегда не очень жаловали. Боялись – да, но вот любить… Можно ли изменить эту ситуацию?

Власть не стодолларовая купюра, чтобы ее любили все. Такого добиться никому не удавалось. Даже самым великим, с кого принято брать пример. Вспомните или почитайте, что писали современники про Столыпина, про де Голля. Их оценки разительно отличаются от сегодняшних, это во-первых. А во-вторых, все познается в сравнении. И то, как нынешняя власть управляет – оценивать это, я думаю, не сегодняшнему поколению. Не все результаты можно достичь в одночасье. Многое из того, что закладывается сегодня, реально даст отдачу через пять или десять лет. И вот тогда мне бы это очень хотелось услышать от людей: да, мужики были мудрые и приняли совершенно правильные решения, как бы сложно и тяжело им не было! Надеюсь, что именно так скажут.

Что касается того, чтобы власть любили все, то знаете… Есть такая сиюминутная любовь, т.е. ты меня сегодня погладил по головке, дал мне вкусной еды, хорошего вина, купил ботинки, платишь хорошую зарплату – ты хороший. А если говоришь, что мы затянем пояса потуже, чтобы через 23 года нам иметь более светлую жизнь, скажешь – нет, мне сегодня это надо. Власть должна быть мужественной, уверенной в принимаемых решениях. А когда решения приняты – нести за них ответственность. Самое страшное – это безответственная власть, которой безразлично, какие будут последствия принимаемых решений. И тяжелее всего принимать решения, которые не являются популярными.

Сколько раз Вам приходилось принимать подобные решения?

Вы знаете, это трудно подсчитать. Сложное решение было о передаче части спасательных формирований на уровень субъектов. Не было стопроцентной уверенности, что наши республики, области, губернии (сейчас так модно называть) поддержат это решение, сохранят спасательные формирования, которые были созданы. Но мы знали, что это верное решение и добивались его реализации. Были массы протестов от людей из первого набора. Я уже не говорю о решениях, связанных с финансированием научно-исследовательских работ по какому-то конкретному направлению, по приобретению техники. Этой техники еще ни у кого нет, она еще не достаточно опробована или вообще существует в виде чертежей. При этом кому-то кажется, что лучше того, что у нас есть сегодня, уже вообще ничего быть не может. Но ты принимаешь решение, вкладываешь деньги, и не малые, и надо доводить до логического завершения, чтобы эти самолеты и вертолеты и наземная техника, прочие новые технологии работали!

Последнее непопулярное решение – сокращение центрального аппарата. Квалифицированный персонал должен получать заработную плату, соответствующую своему труду, образованию, навыкам. Еще год назад мы обратились с этим предложением к Президенту и, слава богу, Президент пошел нам навстречу и разрешил провести сокращение центрального аппарата и повысить заработную плату.

Много бессонных ночей у министра?

По-разному бывает. Сплю я хорошо, но иногда мало. Я не отношусь к тем людям, которые любят говорить, что работают без выходных по 18 часов в сутки. Я люблю свою работу, поэтому, сколько я работаю, – это мое личное дело. Управляюсь я за 10 часов – ну, 10 часов, за 8 – хорошо. На заре трудовой жизни мой учитель, которого, к сожалению, уже нет в живых, но к которому и сегодня я отношусь с большим уважением, даже пиететом, однажды сказал: «Знаешь, мне без разницы, что ты будешь делать: пиво пить или в кино ходить мне это безразлично. Но безразлично до тех пор, пока у тебя на строительной площадке, в цехе порядок. Но если у тебя будет все по-другому, тогда извини». Ты справляешься со своей работой – на здоровье! А когда начинается вой: «я в отпуске 5 лет не был, у меня выходных нет, я по 18 часов…» – тогда зачем ты этим занимаешься? Пойди и займись чем-нибудь другим, тем, что тебе будет нравиться, и ты будешь работать, сколько ты считаешь нужным. Обратите внимание, у художника никто не спрашивает, как ему далось произведение. Может быть, он провел десятки, сотни бессонных ночей. Но если оно удалось, то все восхищаются, любуются, оценивают. И никто не задумывается, сколько трудов он положил на это.

Ответ на вопрос «Сколько бессонных ночей у министра?» подразумевает некое кокетство с моей стороны: «Да, вы знаете, я не сплю…» Вашим читателям нет никакого дела, сколько я сплю и сколько отдыхаю. Им есть дело до того, сможем ли мы к ним прийти вовремя на помощь или не сможем? А дальше или не спите и работайте по 20 часов, или уйдите, и тогда придут те, кто работают по 8 часов и все успевают.

Идет административная реформа. Что Вы от нее ждете?

Конечно, реформа нужна. Это те шаги, которые не могут быть популярными и всеми признанными и одобряемыми, как сейчас модно говорить, по определению. Не может всем нравиться сокращение численности центральных аппаратов, сокращение количества министерств. Но это, как нас учили, – «осознанная необходимость». Сегодня поменялась структура экономики страны, поменялась система планирования. Мы должны реформируя, брать в завтрашний день все лучшее и оставлять в прошлом все худшее. Естественно, могут быть ошибки, но то, что реформа необходима – это очевидно. Задачу министров я вижу, в первую очередь, в том, чтобы сделать это наиболее безболезненно для наших сотрудников, с одной стороны. С другой стороны, максимально помочь руководителю государства, все-таки он нас призвал в свое правительство, довести эту реформу до логического завершения.

Сколько весит шапка Мономаха – известно, а сколько весит шапка министра?

Смотря в чем измерять… Хотите – можно измерять в седых волосах, хотите – в зарплате, в чем угодно, но шапка – тяжелая.

Ваши пожелания тем, кто для себя решил избрать государственную службу, или иначе – служение государству.

Если они такое решение приняли, насмотревшись нас по телевизору, то лучше, пока не поздно, поменять решение. Потому что государственная служба – это действительно служение государству. Когда стремление прийти на государственную службу подразумевает получение каких-то льгот, преференций, то это только служение ради получения дополнительных льгот или более легкой хорошей жизни. Служение государству – это служение людям, служение стране – не надо бояться высоких слов. То дело, за которое ты берешься, ты должен делать до тех пор, пока ты и твое дело востребованы обществом. Если возникает ситуация, при которой ты не в состоянии это делать, ты должен уйти. Тем, кто собирается или хочет идти на государственную службу, я бы хотел еще раз сказать, что это довольно тяжелая работа. И самая главная тяжесть здесь не в количестве часов, проведенных на работе, без выходных и без отпуска, а в принятии решений и в ответственности, которую надо уметь брать на себя. И не от случая к случаю, как говорится, а каждый день. Если человек это понимает, то дай бог ему доброго здоровья и хорошего пути на поприще государственной службы.

Written by admin

Апрель 4th, 2018 | 5:07 пп