Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Экология информационной политики

В Послании Президента Российской Федерации В.В. Путина (май 2004 г.) поставлена судьбоносная для России задача – построение зрелого гражданского общества. Очевидно, что это результат глубокого осознания исторически сложившейся системы, когда народ существует для власти, а не власть – для народа. Именно она является фундаментальным тормозом для решения другой проблемы – чтобы в свободной стране жил свободный человек.

Экология информационной политики

Владимир ПОПОВ – доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой информационной политики РАГС, в прошлом – главный редактор журналов «Студенческий меридиан», «Диалог» и др.

Социум, страна делятся, как известно, на государство и гражданское общество, власть и народ. И сегодня ясно, если исходить из исторической судьбы России, что строительство гражданского общества можно осуществить с помощью государства. Но для этого необходимо, чтобы сам народ непременно осознавал свою миссию в развитии такого общества. Без развитых гражданских качеств самого человека невозможно развитие гражданского общества. Решение данной задачи может быть осуществлено посредством, в том числе, соответствующей государственной информационной политики. Но для этого нужен постоянный, честный, конструктивный диалог власти с народом. Вопрос Президента РФ «И насколько продуктивен диалог власти и общества?» имеет прямое отношение к информационной политике всех уровней власти.

Политолог Никлас Луман убедительно доказывает, что власть имеет коммуникативную природу и вместе с тем она сама, т.е. власть, есть средство коммуникации [1]. С.И. Илларионов описывает, что идет процесс усиления «власти информации» во всем мире во второй половине ХХ века [2]. Жан-Луи Серван Шрейбер формулирует закономерность: «… власть информации – единственная власть, которая непрерывно возрастает как благодаря развитию техники – главным образом потому, что она, информация, стала тем пропускным пунктом, которого никто не может миновать» [3]. Нет эффективной коммуникации – нет эффективной власти. И наоборот.

Власть информации реализуется посредством информационной, коммуникативной политики. Последняя становится важнейшим объектом научных исследований. Очевидно потому, что она есть средство построения и гражданского общества и шире – общества информационного, «информационализма», «информациональной экономики» [4].

У информационной политики множество субъектов; это властные структуры, партии, общественные объединения, профсоюзы, союз журналистов, владельцы СМИ, медиаобъединения и т.д. У медиаполитики субъектами выступают политики всех уровней. Но главный субъект информационной политики – народ, он же главный субъект гражданского общества. Между всеми субъектами такой политики складывается новый тип общественных отношений – информационные отношения, которые развиваются по специфическим законам. Для их изучения требуется соответствующая парадигма научных исследований.

В мире бурно развивается система наук об информации: медиология, коммуникавистика, медиапсихология, медиалингвистика, теория политической и массовой коммуникации, обеспечивающая системный подход к изучению всех проблем, связанных не только со СМИ, но и всей системой функционирования информации (включая, например, слухи, пиратские звукозаписи, самиздат и т.д.). Особенно бурно развивается медиаэкология, исследующая СМИ и МК с позиции культуры: официальной, государственной, элитной и народной.

Для нас все более актуальной является оценка содержания СМИ с позиции государственной (и негосударственной) информационной политики. Сразу заметим, что там – в «передовых странах» – есть государственная информационная политика (все мы сегодня видим и слышим о такой политике в США) и негосударственная – политика самих СМИ и журналистского сообщества, а главное – информационная политика институтов гражданского общества. Субъекты всех этих политик учитывают выводы, «голос» медиаэкологии. А у нас в России как с этим дела обстоят?

Мнения на сей счет расходятся. Одни утверждают, что в России есть государственная информационная политика и она якобы подавляет свободу слова. Другие, наоборот, считают, что в стране информационный хаос, напрочь отсутствует информационная политика государства, ссылаясь, что в Аппарате Правительства РФ и Администрации Президента нет специального подразделения, отвечающего за информационную политику (пресс-службы не в счет, они занимаются лишь частью, хотя и важной, такой политики). Третьи в полемике заключают, что отсутствие такой политики – тоже политика.

Отрадно, что всех, в сущности, заботит при этом экология массмедиа. Но каждый эту проблему понимает по-своему. Одна из причин состоит в том, что полемисты чаще не слышат или не хотят слышать голос науки об информационной политике. Заметим, она не сводится к журналистике как науке и медиологии. Она гораздо шире. Сегодня кафедра информационной политики РАГС занимается разработкой социальной информациологии, то есть наукой о закономерностях функционирования информации о жизнедеятельности социума, развития информационных отношений, регулятором которых выступает информационная политика. Учебник «Информационная политика» получил признание среди слушателей, аспирантов, докторантов, журналистов, специалистов, занимающихся коммуникативно-информационной деятельностью в государственных и коммерческих структурах.

Социальная информациология включает в себя, на наш взгляд, медиологию, коммуникавистику, медиалогию и другие отрасли научного знания, так или иначе изучающие информационные процессы, деятельность СМИ и МК. Последние особенно нуждаются в анализе и оценке с позиции всех этих наук, особенно с позиции медиаэкологии, т.е. с позиции политической, нравственной, духовной культуры. В особенности – с позиций защиты национальных интересов России. И здесь, по признанию и политиков, и журналистов, и субъектов гражданского общества, явный дефицит экологичности. Доколе, говоря словами Достоевского, такое «самоуничижение». Ни одна нация, ни одно государство, ни одна медиаимперия так уничижительно самое себя не оплевывает в мировом общественном мнении, как мы. Да, нам нужна рефлексия: осознать самих себя и себя среди других, чтобы избавиться от тоталитарного прошлого, но зачем же запускать на такую мощь тоталитарную информационную технологию?

КАФЕДРА ИНФОРМАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ РАГС образована в 2000 году. Профессорско-преподавательский состав кафедры – 9 докторов наук и 12 кандидатов наук, докторов наук.

Второе высшее образование получили на кафедре 56 человек, профессиональную переподготовку прошли 78 слушателей, на курсах повышения квалификации обучено 158 специалистов информационной сферы.

С июня 2003 года на кафедре стал действовать диссертационный совет, через который благополучно прошли, защитив диссертации, 7 докторов наук. Защитились, кроме того, 23 кандидата политических. наук.

Научно-исследовательскую работу кафедра ведет в разных формах. Выпущено несколько научных моно графий и сборников научных статей.

Разработанные кафедрой концепции региональной информационной политики реализуются в Ханты-Мансийском автономном округе, Республике Саха (Якутия), Тюменской области.

Сегодня об информационных делах в наших СМИ, так же, как о медицине и образовании, готовы все судить «профессионально». И это понятно, ибо все эти сферы жизни общества касаются каждого из нас. Но непонятно, почему некоторые субъекты этой политики (к примеру из комитетов по информационной политике Госдумы и Совета Федерации) инфантильны к голосу науки. Нет, не нашей отечественной науки, наша наука вместе с культурой, по описанной еще классиками традиции «русского абскурантизма» (Н. Бердяев), всегда не ценилась политиками. Но почему не прислушиваются к той, на которую они молятся – «передовой», т.е. западной, к числу коих относится медиаэкология?

Один главный редактор одной когда-то самой многотиражной газеты на научной конференции заявил, что, дескать, вы – ученые — уж очень сейчас отстали от нас – практиков, и все свое выступление посвятил тому, как он успешно зарабатывает доллары. Мой ученый с периферии тихо произнес: «У вас здесь, в Москве, журналистов в голове не мысли, а одни зеленые». Трудно было не согласиться. Дефицит медиаэкологии. Нет, не дефицит, а, пожалуй, кризис.

Главным критерием экологичности информационной политики является, на наш взгляд, ее народность, служение гражданскому обществу. Прежде всего! Есть закономерность: массмедиа в такой степени служат государству и элите, в какой последние служат роду, гражданскому обществу.

Сегодня в треугольнике власть–СМИ–народ происходят ментальные разрывы. Здесь лежит главная причина кризиса медиаэкологии.

Информационно-технологический критерий экологичности СМИ и МК и власти – это внедрение в информационную политику диалоговой парадигмы. Один ученый заметил: там, где кончается диалог – все кончается. Существуют, как известно, три модели информационной политики: 1) тоталитарная, механистическая; 2) манипулятивная; 3) диалоговая – самая демократичная. Сегодня в информационном поле России, как показывают исследования, о чем пишут аналитики, писатели, культурологи, доминируют первые две и в дефиците – третья: диалог власти и общества. Некоторые ученые утверждают, что доминирует наука о манипуляции сознанием [5].

Авторитетный социолог Бестужев-Лада делает вывод, что сегодня идет «тотальное растление средствами массовой информации населения планеты, в СМИ доминируют садизм и мазохизм» [6]. По опросам ВЦИОМа, уровень доверия к отечественному телевидению снизился с 75% в 1991 г. до 13% в 2002 г. [7] Известный журналист и писатель Олег Попцов утверждает, что «если свобода слова становится товаром, то такая составляющая морали, как общественное мнение, практически перестает существовать… Теперь все, о чем пишут и показывают СМИ, не есть общественное мнение, это мнение «владельца, например Потанина, Чубайса, или…» И тут же добавляет: «Я не люблю людей, которые упиваются ложью» [8]. Значит, упоение ложью имеется.

«Информационную власть» в обществе захватила «обыденщина массовая, желтая и бульварная пресса, бесконечные шоу на ТВ. Задумаемся – почему уважаемый в журналистике главный редактор, мыслитель, аналитик Виталий Третьяков называет телевидение ядерным политическим оружием. Губернатор Ханты-Мансийского автономного округа А.В. Филипенко (уважаемый СМИ и журналистским сообществом) публично сказал: «Самое страшное оружие, которое изобрело человечество, – это СМИ». А специалист в области информационных войн и политтехнологий С.П. Расторгуев предупреждает об опасности: «Перепрограммировать человека стало быстрее, дешевле и легче, чем его убивать» [9].

Но перепрограммирование сознания начинается не с внедрения хитроумных технологий информационного воздействия на человека, а с духовного, душевного (психического) его растления и разложения, с дебилизации разума, мышления. Не прав ли булгаковский герой, когда говорил, что разрухе в стране предшествует разруха в мозгах? Чтобы преодолеть разруху в стране, надо остановить разруху в мозгах, здесь главный корпункт медиалогии. Нужна научная репликация журналистики как ремесла. Никого из журналистов не хочу очернить, сам себя продолжаю относить к этой профессии. Но не могу не сослаться в этой связи на президента Фонда защиты гласности А. Симонова, который сказал: «Нравственный порог журналистика, увы, уже перешагнула» [10]. В наших СМИ есть и праведники и грешники, у последних и в самом деле в мозгах не мысли сидят, а «зеленые». Надобно услышать вновь некрасовский призыв: «Сейте разумное, доброе, вечное». Вот он, незыблемый принцип экологичности массовой коммуникации.

Кто-то из мудрых сказал: «Кто стреляет в прошлое, тот стреляет свое будущее». Надо не хулить, а научно оценивать прошлое: и царское, и коммунистическое, и ельцинское – и делать выводы. А заклиниваться на критике живущего (еще пока) поколения и экономить на нем – цинично, кощунственно. Д. Дондурей называет СМИ России «фабрикой страхов». В последний год, замечает он, в эфир выходит более 40 специальных выпусков криминальных новостей в неделю, «где можно увидеть все, что угодно, от отрезанных голов до инсценирования семейных драм, что абсолютно невозможно на CNN, ВВС, французском или германском телевидении». Среди отечественных сериалов практически восемь из каждых десяти – про криминальную жизнь. В результате «зрители живут в том придуманном мире, который демонстрируется с экрана», переживая виртуальный мир как реальный. «Разницу они не чувствуют» [11, с.149]. Более того, с помощью мнимых рейтингов формируется потребность на подобные передачи и фильмы. И тут у журналистов появляется тезис: «Чего желает зритель, то и показываем» или «Какова жизнь – такие и СМИ. Истина дороже…» Можно еще добавить: какова власть – такова и информация. Если власти забывают о народе, забывают о нем и СМИ.

Как же хозяева медиахолдингов и отдельных СМИ не понимают, что «рубят сук, на котором сидят», попадают в собственный «капкан», уводя зрителя, читателя в виртуальный мир? Исследования показывают, что неприязнь россиян к капиталистам в последние годы усиливается: 74% опрошенных (в июле 2003 г. «РОМИР — мониторингом») считают полностью или отчасти негативной их роль в истории России минувшего десятилетия, а применительно к нынешнему моменту так думают 77%. Но парадокс в том, что такого же мнения придерживаются и 77% предпринимателей из числа истинного среднего класса и 87% лиц с высшим образованием [11, с.150].

И все почему? Потому, как считает Д. Дондурей, что «в России никто идеологическим обеспечением эффективного “строительства капитализма” на протяжении пятнадцати лет не занимался. Не хочет и не умеет это делать. А тот, кто мог бы стать социальным заказчиком, убежден, что подобная деятельность – “пропаганда”, а значит – дело аморальное» [11, с.151]. Думается, что СМИ занимались «строительством капитализма», вопрос в том, какого: олигархического, дикого, полуфеодального, коррумпированного, воровского и т.п.? Невольно напрашивается вывод: общество нуждается в экологичной информационной политике. А наука об информации – в медиаэкологии.

Сегодня с сожалением приходится констатировать, что задача формирования государственной информационной политики, поставленная в «Доктрине информационной безопасности РФ», не выполняется. Обеспечение информационной безопасности граждан – фундаментальная проблема для России в XXI веке. И медиаэкологическая задача. Для ее решения требуется синтез свободы слова и ответственности за слово.

Без истинной свободы слова процветающего гражданского общества не создать. Не создать его и без соблюдения правовой, нравственной законности. Свободные СМИ – атрибут свободного гражданского общества. Но гражданственности на безответственности не построить. Социологи по результатам последних исследований заключают: «порядок без свободы россиянам не нужен» (В. Петухов, ВЦИОМ), «русская душа непременно ищет границы свободы!» (М. Трусин, «РОМИР – мониторинг»), «свободы у нас по-прежнему больше, чем порядка», «без идеалов, возврата мечты о чем-то большем, чем деньги, общество развалится – что-то должно нас объединять» (А. Голов, «Левадацентр»). Положительные чувства вызывают понятия-ценности: на первом месте – «порядок» (61%), далее – «справедливость» (53%), «свобода» (43%), «патриотизм» и «стабильность» (40%) [12]. В сущности – это есть те базовые ценности, на базе которых может и должна формироваться информационная политика.

«Кто владеет информацией — тот владеет миром». Для многих стран мира эта метафора превращается в реальность. XXI век — век господства информации, развития информационных технологий, построения информационного общества. Знания и информация — слагаемые интеллектуального капитала, этого мощного фактора цивилизационной трансформации. За специалистами в этой области будущее.

Важно понять, что если Россия органично не впишется в этот процесс сегодня, она не будет иметь перспективы завтра, навсегда останется в «хвосте» нового типа цивилизации.

В этой связи немного фантазии. Представим, что в преддверии выборов в 2007-2008 гг. в Государственную думу и Президента страны в программах кандидатов будет обозначена задача построения в России информационного общества. Придет понимание, что будущее страны обязано интеллекту человека, «информационному человеку», его способности получать, передавать, анализировать информацию о сущности общественного развития и мира самого человека. И использовать ее в государственном управлении. Государство же при этом отречется от традиции русского обскурантизма и будет достойно оплачивать труд доцента и профессора. Использование информации ведется в двух направлениях: 1) управлении экономикой и другими сферами с помощью информации. И здесь есть понимание проблемы; 2) управлении информационной сферой с помощью информации.

Здесь мы только на подступах к пониманию.

Представим, что специалисты, государственные служащие из таких, растущих как грибы после дождя, структур, как пресслужбы, PR-службы, информационные агентства, информационно-аналитические подразделения хлынут в РАГС. И придут на кафедру информационной политики повышать свою квалификацию. А руководство Академии оценит важность развития такой кафедры, главное — специалистов ею выпускаемых, и поставит эту кафедру в своих иерархических списках в десятку первых. Извините, это фантазия! Или реальность, если исходить из постулата, что базовая ячейка в вузе — это кафедра. А на дворе — информационный век.

Представим, что слушатели и аспиранты усердно будут изучать эксклюзивный и, пока, единственный в стране учебник «Информационная политика» (М., 2003), «грызть» монографические работы: «Массовые информационные процессы» (М., 2001); «Информациология и информационная политика» (М., 2001); «Информационно-аналитическая деятельность» (М., 2003); «Массовая коммуникация в современной России» (М., 2003), «Журналистика и информационная политика» (М., 2003), «Идеология и практика информационной политики в современном российском обществе» (М., 2004), открывать «Тайны информационной политики» (М., 2003). А в региональных академиях, вслед за Поволжской, откроются (хотя бы к следующему юбилею РАГС) идентичные кафедры.

И еще немножко фантазии. Журналисты и менеджеры российской системы СМИ и МН также придут к пониманию, что деньги хорошо, а знания — это будущие деньги. И тоже пойдут подучиться, чтобы если учить все население, то грамотно. И вот тогда уж точно все массмедиа заработают на национальный интерес России. Вот заживем, станем все свободными, точнее — освобожденными от «чернухи», черного пиара, 25 кадра, манипулирования и зомбирования. Будем жить в свободной стране, освободимся от материальной и духовной нищеты.

А РАГС будет жить, исследовать, учить государственных служащих уже на базе постсинергетической парадигмы.

Экологическая функция массмедиа – вести диалог власти с народом на основе базовых ценностей в интересах и власти, и народа. И чем больше нарушается это объективное требование, тем больше и СМИ, и власть сами облачаются в одежды тоталитаризма, но нового типа – информационного тоталитаризма. И вот тогда совершается духовное насилие над личностью, над менталитетом нации, манипуляция общественным сознанием. При этом нельзя смешивать тоталитаризм с порядком. К сожалению, сего дня многие СМИ находятся в объятиях информационного олигархизма, идентичного тоталитаризму и региональному «губернаторизму».

Известный ученый, вот уже десятки лет занимающийся исследованиями здоровья, демографии, депопуляции, И. Гундаров убедительно доказал (См: «Московский комсомолец» 20.01.04), что главная причина «скорости умирания», особенно мужчин, кроется не в куреве и водке (как многие СМИ пишут), не в питании даже, а в «смятении народного духа», когда «выдвигается на первый план информационный фактор». Удар по ментальной сущности нации — разрушительнее нищеты материальной. Он вызывает такое массовое, вначале незаметное, скрытое, психическое заболевание, как фрустрация. Или глубокая депрессия, вызванная потерей смысла жизни. В итоге — уход в небытие. Поэтому так важно для излечения своих собратьев «найти нечто духоподъемное» (И. Гундаров).

Думается, что одна из причин — наличие социальной анемии, когда избыток бездуховной информации приводит к ценностной дезориентации. Во всех «передовых странах» мира кровь не показывается на экране — запрещено этическими и правовыми законами, у нас же обратный закон: ни дня без крови, какой-то абсолютизм социальной некрофилии. «Нам нужно, прежде всего, чтобы Россия, низвергнутая и распростертая, была поднята и призвана к жизни, нужно, чтобы народ перестал вымирать и от безумия, и коммунизма, и от новых опытов продолжения революции», стоит задача «сделать родину нашу из умирающей — живою». «И для этой новой задачи,— писал П.И. Новгородцев,— нужен и совершенно новый дух, нужен коренной поворот политического сознания, нужно решительное изменение нашего отношения к нашей родине — матери» [13].

«Новый дух» требует поясняющей, разъясняющей информационной политики. Необходимо достижение опережающего информационного эффекта в проведении реформ.

В этом контексте следует серьезно задуматься вот о чем. По результатам социологического опроса «РОМИР-мониторинг», 76% опрошенных на вопрос «Нужна ли цензура в СМИ?» ответили «скорее нужна» и «обязательно нужна» [14]. Это называется — «достали». Думается, что здесь речь идет не о возвращении к тотальной государственной цензуре, а, скорее, о цензуре общественной, нравственной. И о совершенствовании законодательства в информационной сфере. Ясно, что народ, общество отрефлексировали для себя «свободу слова», а точнее, ее либидовскую (по Фрейду) информационную, духовную распущенность. И так же похоже, что сами медиавласти не отрефлексировались подобным образом и продолжают выставлять журналистику — этот важнейший социальный институт, как красивую барышню, «на панель». И ее продолжают пользовать, покупать во временное пользование все, у кого есть «баксы». А она, бедная, плачет: как же иначе, жить-то не на что! И тут вспоминаются слова одного губернатора, который на жалобу женщин, что им нечем кормить детей, резко ответил: «Не можете прокормить — не рожайте». Или известные слова экстрареформатора: «А почему вы считаете, что все дети должны есть бананы?» Или хозяин бастующей шахты, очевидно, считает: а почему шахтеры должны получать зарплату? Да еще голодовку устроили. А можно представить рядом «голодающих журналистов»? О нет! А кто же «власть имущих» оправдывать будет, тем более что за это хорошо платят. Ладно, платить-то надо, это объективный процесс. «Информация — это бизнес» — заголовок одной из газет. Если только так, то о проблемах гражданского общества надо забыть, оно не в состоянии столько же платить за публикации, как олигархи или кандидаты в депутаты. Но разве можно сводить СМИ как интеллектуальное, творческое средство только к прибыли?

Однако надо, хотели бы того или не хотели, учиться у истории. Общество начинает понимать (раз есть «власть информации»), что необходимо иметь рычаги управляемости информацией, а не информационную анархию, и потому мы вынуждены будем прийти к государственному управлению информационными процессами. Только управлять надо не влезая грубыми «чиновничьими руками» в творческую кухню СМИ, а влиять на среду обитания массмедиа, соблюдая простую, но применяемую во всем мире систему методов: единства самоуправления и управления, самоорганизации и организации, саморегулирования и регулирования. Оглянемся на Запад, там всюду эти принципы в действии! Но, похоже, оглядываться не хочется, невыгодно. Тут надо поглубже, с гражданских, научных, ментальных позиций посмотреть на состояние и перспективы информационной политики.

Думается, одна из глубинных причин дефицита медиаэкологии, духовно-идеологического кризиса многих СМИ и журналистского сообщества, политиков и ученых в том, что Россия вот уже второй десяток лет живет, говоря языком русского философа П.И. Новгородцева, без «общественного идеала». Еще Ф. Достоевский предупреждал: «Мы надолго отстанем в развитии, если не будем сознавать свою цель». А россиянину жить без идеала, без цели, значит жить без «царя в голове». Такова наша судьба. Иначе может вновь актуализироваться пушкинское грозное предупреждение: «Не приведи бог видеть русский бунт, бессмысленный и беспощадный». Задумаемся, ведь более 80% россиян тревожит, согласно опросам Социологического центра РАГС, «неопределенность будущего» [15].

И это на протяжении уже второго десятка лет. Почему? Объяснений может быть много. Одно из них становится все более очевидным. Заключается оно в нашем шараханье из одной крайности в другую: от тотальной идеологизации — в тотальную деидеологизацию. Никак не выйдем на тропу закона «золотого сечения». Понятно, что наши шараханья по «закону маятника» это проявление архетипического свойства русского, российского национального характера, когда «каждой черте противостоят такие же противовесы» (Д. Лихачев) или «совмещение противоположностей», но ведь это «составляет несчастье русских» (Н. Бердяев). Поэтому-то без выработки «общественного идеала», «идеи — правительницы», без государственной идеологии так и будет большинство россиян тревожить «неопределенность будущего». А без государственной идеологии не может быть эффективной государственной информационной политики. Невозможно и эффективное управление информационной сферой. А без обеспечения свободы «власти информации» трудно достичь состояния, чтобы свободный человек жил в свободной стране. Выходит, что реализация экологической функции информационной политики — судьбоносная проблема и для власти, и для народа.

Литература

1. Луман Н. Власть (перевод с немецкого А. Антоновского). М., 2001.

2. Илларионов С.И. Власть информации. М., 2003.

3. Жан-Луи Серван Шрейбер. Власть информации. М., 1973.

4. Кастлъс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М., 2000.

5. Кара-Мурза С. Манипуляция сознанием. М., 2002.

6. Литературная газета. 2002. 39 июля.

7. Новая газета. 2002. 14-16 октября.

8. Антракт. Независимая газета. 2003. 16 мая.

9. Литературная газета, 2003. 15-21 октября.

10. Литературная газета. 2004. № 1. 14-20 января.

11. Отечественные записки. 2003. № 4.

12. Известия. 2004. 8 июня.

13. Новгородцев П.И. Об общественном идеале. М., 1991. С.570, 571.

14. Панфилов О.В. «В общенациональной тоске по цензуре». Независимая газета. 2004. 20 января.

15. «Социология власти». 2003. № 4.

КАФЕДРА КОНКРЕТНОЙ ЭКОНОМИКИ И ФИНАНСОВ РАГС

создана в 1994 году.

И.Д. Мацкуляк, доктор экономических наук, профессор, зав. кафедрой

На кафедре работает 51 преподаватель, в том числе 27 на постоянной основе. Среди преподавателей — 27 докторов наук, в их числе — 13 штатных совместителей, известных специалистов, и 12 почасовиков.

Начиная с 1995 года, на кафедре защитили докторские диссертации 7 человек, 7 получили звание профессора и доцента, 10 соискателей ученых степеней защитили кандидатские диссертации и работают преподавателями на кафедре, 18 представителей кафедры прошли конкурс на замещение должностей профессора и доцента.

Над исследованием важнейших экономических проблем работают 117 аспирантов, в том числе 47 аспирантов очной и 70 заочной аспирантуры.

Среднегодовая загрузка докторского и кандидатского советов кафедры составляет более 20 защит в год.

За десять минувших лет на кафедре защищены 33 докторские диссертации и 185 кандидатских диссертаций.

Учеными кафедры с 1999 года по 2003 год опубликовано 743,3 п.л. научных трудов, включая учебники и учебно-методические пособия.

КАФЕДРА ОБЩЕГО И СПЕЦИАЛЬНОГО МЕНЕДЖМЕНТА РАГС

А. Л. Гапоненко, доктор экономических наук, профессор, зав. кафедрой

В составе кафедры — 33 профессора и доцента, в том числе 2 действительных члена Российской академии естественных наук, консультанты и члены научно-экспертных комиссий Совета Федерации, Государственной думы и других органов власти.

Преподаватели кафедры — авторы первого российского фундаментального учебника «Теория управления». На кафедре подготовлены учебники «Общий и специальный менеджмент», «Стратегическое управление» и еще более 30 учебников и учебных пособий. Заслуженным деятелем науки РШ, основателем кафедры, профессором Р.А. Белоусовым издан не имеющий аналогов четырехтомник «Экономическая история России: XX век».

Ежегодно кафедра выпускает 70 специалистов по программе второго высшего образования по специализации «Управление развитием региона» и «Стратегическое управление».

В диссертационном совете кафедры ежегодно успешно проходят защиты более 30 кандидатских и 3-4 докторских диссертаций.

Written by admin

Апрель 4th, 2018 | 4:54 пп