Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Проблемы и задачи инновационной стратегии России

Леонид ВЕРЕВКИН — кандидат философских наук, старший научный сотрудник Института социологии РАН

Создать «экономику знаний и технологий» в современных условиях можно только благодаря комплексным мерам, направленным на развитие науки и применение результатов научных разработок в промышленном производстве. В программе экономической реформы Правительства РФ заявлено о необходимости использования науки и технологии в качестве ресурса экономического роста и восстановления промышленности с тем, чтобы Россия превратилась из страны с «колониальной» экономикой, в которой преобладает экспорт сырья и материалов, в развитую страну, обладающую высокими технологиями и наукоемкими производствами. «Создание благоприятных условий для инновационной деятельности позволит модернизировать технологическую базу российской экономики и кардинально повысить конкурентоспособность отечественных товаров. Сегодня вопрос о том, будет ли Россия государством с сильной экономикой и высокотехнологичной промышленностью, сумеет ли она возродить сильную науку и удержат ли российские ученые свои позиции в мировом научном сообществе, является как никогда более острым» [1].

К сказанному следует добавить, что существующая научно-техническая база представляет собой непродуктивный ресурс, который к тому же изрядно изношен. Более того, велика опасность, что он будет продолжать изнашиваться весьма быстрыми темпами. В настоящее время не столько сектор науки и технологии тянет вверх всю остальную экономику страны, сколько вся остальная экономика постсоветской России тянет вниз сектор науки и технологии.

Чтобы правильно оценить нынешнюю ситуацию, уместно, на наш взгляд, вспомнить, как обстояло дело в этой сфере в советский период.

Советская система науки и технологий была направлена на стимулирование специализации и на снижение до минимума связей и взаимодействия между различными уровнями системы, поскольку командные и контрольные функции были исключительной прерогативой аппарата центрального планирования. Данная организационная структура способствовала почти полному отделению предложения продукции НИОКР, которая создавалась различными научно-исследовательскими институтами за счет государственного финансирования (осуществляемого, кстати, независимо от спроса на инновационные продукты), от спроса на нее со стороны промышленного сектора.

В то время как США и другие страны ОЭСР продвигались по пути преодоления системы «перегородок» и установления более тесных связей между промышленностью, университетами и научно-исследовательскими лабораториями для развития фундаментальных и прикладных исследований, промышленный сектор нашей страны был в значительной степени отстранен от принятия решений о применении тех или иных инновационных продуктов, создаваемых в различных Н И И.

Как известно, советская система НИОКР подразделялась на четыре отдельных сектора.

Академия наук, а также связанные с ней отраслевые академии, которые специализировались на фундаментальных исследованиях, были вершиной этой системы с точки зрения престижа, финансирования и квалификации сотрудников. В 1990 г. на 535 институтов в составе Академии нау к приходилось примерно 10% всех прикладных исследовательских работ и две трети фундаментальных исследований, проводимых в СССР.

Сектор высших учебных заведений отвечал в основном за подготовку ученых, инженеров, специалистов и за исключением небольшого числа элитных университетов и технических вузов не рассматривался в качестве центра научных исследований. В течение второй половины 80х годов вузы (в том числе университеты) получали 10% бюджетных ассигнований на НИОКР, при этом в них были заняты около 33% научно-технических сотрудников и почти 50% высококвалифицированного персонала. Поскольку вузы финансировались хуже, но располагали большим по численности персоналом, они стали заключать контракты на исследования с предприятиями, с академическими и отраслевыми НИИ, чтобы таким образом получить дополнительные средства. К началу 1992 г. в тех или иных научных исследованиях участвовали 450 вузов. Однако на них приходилась лишь небольшая часть всех расходов на НИОКР в стране – приблизительно 6%. Ситуация с финансированием оставалась для вузов достаточно критической, ведь средства из государственного бюджета и объемы работ по контрактам в преддверии перехода к рыночной экономике постоянно сокращались.

Сектор отраслевых исследований и разработок занимался в основном прикладными НИОКР. Каждое отраслевое министерство создавало свои собственные отраслевые НИИ, обслуживавшие не отдельные предприятия, а отрасль в целом. Решения о том, какие исследования проводить, принимались отраслевыми министерствами. Такая организационная структура способствовала углублению специализации, что препятствовало внедрению технологии в другие отрасли. Более того, поскольку отраслевые институты обладали монополией на прикладные исследования в своих конкретных областях, качество их продукции, как правило, было ниже мировых стандартов. Тем не менее, если предприятия хотели осуществить нововведения, то им ничего не оставалось делать, как получить инновационный продукт от соответствующего отраслевого института.

Институты промышленного сектора были привязаны к конкретным предприятиям и занимались преимущественно адаптацией НИОКР, произведенных другими НИИ, к конкретным производственным потребностям предприятий. Финансирование такой работы осуществлялось не за счет средств федерального бюджета, а за счет самих предприятий. Хотя этот сектор и имел самые тесные связи с производством, он был самым малоразвитым, на его долю приходилось лишь около 5% всех расходов на НИОКР.

Кроме бюрократического разделения, советскую систему НИОКР отличала и высокая степень разделения по географическому признаку. Было создано свыше 50 закрытых научных центров, так называемых научных городков. По соображениям безопасности многие из них располагались в изолированных районах или на огороженных и охраняемых территориях, примыкающих к городам, где проживало гражданское население. Связь между производимой научными городками продукцией и потребностями промышленных предприятий близлежащих городов в научных исследованиях и разработках практически отсутствовала. Финансирование научных городков почти полностью осуществлялось из государственного бюджета. В итоге, их работа практически не имела коммерческой ориентации, когда же бюджетное финансирование стало сокращаться, многие наукоемкие градообразующие предприятия оказались нежизнеспособными. Тем не менее, здесь до сих пор сконцентрированы лучшие научные и технологические ресурсы России.

Объективная оценка эффективности использования фундаментальных знаний позволит установить правильный баланс распределения ресурсов государства между различными этапами инновационного цикла «идея—технология— производство» для продукции, имеющей платежеспособный спрос, и сформировать национальную инновационную систему [2]. Отсутствие или слабость хотя бы одного из этапов делает нецелесообразной с экономической точки зрения существование всей системы. Более того, государственная поддержка фундаментальных и прикладных исследований без развитой промышленности, по сути дела, означает субсидирование за наш счет экономик других стран.

В качестве иллюстрации можно упомянуть о том, что результаты, полученные российскими учеными в области энергетики, материаловедения, точной механики, оптики, ряда других дисциплин, привели к возникновению крупных коммерческих направлений за рубежом. Например, отечественные разработки газотурбинных систем в энергетике широко применяются во многих странах, тогда как Россия только планирует создание первых промышленных энергоустановок такого типа; материаловедческие исследования (по аморфным сплавам, композитам, функциональной керамике и др.), выполненные российскими учеными, являются классикой мировой науки. Полномасштабно реализованы эти идеи в промышленности только за рубежом.

Отечественная промышленность испытывает жесткий прессинг иностранных корпораций, имеющих целью вытеснить нашу научно-техническуюпродукцию не только с международного, но и с российского рынка. Одно из конкурентных преимуществ эти корпорации получают за счет национальных инновационных систем, основой которых является эффективное взаимодействие науки и производства. В России подобная система только начинает складываться. Под национальной инновационной системой, помимо благоприятных экономических и правовых условий, подразумевается наличие целостной инфраструктуры, включающей в себя государственные, частные и общественные организации, в том числе технопарки и инновационнотехнологические центры, стартовые, гарантийные и венчурные фонды и инвестиционные банки, научно-образовательные комплексы для подготовки и переподготовки кадров. Национальная инновационная система призвана соединить интересы государства и частного бизнеса в использовании достижений науки, обеспечить повышение уровня конкурентоспособности в экономике. За последние несколько лет свою эффективность продемонстрировали различные элементы такой инфраструктуры. В 40 инновационнотехнологических центрах, в том числе в Москве, Екатеринбурге, Санкт-Петербурге, развернуто производство в области микро- и оптоэлектроники, программного продукта, научного приборостроения. Создается сеть венчурных фондов с общей капитализацией более 100 млн долл., ориентированных исключительно на сферу высоких технологий. (Уместно напомнить, что именно благодаря венчурному капиталу возникли такие гиганты, как Майкрософт и вся современная биотехнологическая индустрия США.) Однако для России, учитывая ее масштабы, этого явно недостаточно. У нас действует сеть информационных телекоммуникационных услуг для научной деятельности, есть интересные примеры интеграции академической, вузовской и отраслевой науки, начали функционировать первые научнообразовательные комплексы. Для существенного изменения масштаба реализуемых программ и проектов, их соразмерности задачам, стоящим перед экономикой страны, необходимо объединить эти разрозненные элементы в целостную национальную инновационную систему.

В правительственной программе экономической реформы выделяются три стадии, которые должна пройти российская экономика, – ресурсная (колониальная), инвестиционная и инновационная. Во время колониальной стадии экспорт сырья и материалов используется для получения дополнительной прибыли, инвестируемой в новое промышленное оборудование в период второй, инвестиционной, стадии, когда государство всячески стремится обеспечить благоприятный предпринимательский климат, а предприниматели устанавливают эффективные связи с научно-исследовательскими организациями, консалтинговыми фирмами, потребителями и поставщиками, кооперируются с другими предприятиями, повышают образовательный уровень своих сотрудников. На третьей, инновационной, стадии происходит переключение инновационного спроса с зарубежных на отечественные инновации. Анализу трехэтапной модели экономического развития России посвящены работы ряда российских экономистов и социологов [3].

Коммерциализации научно-исследовательского потенциала страны не способствует тот факт, что предприятия наук оемкого сектора экономики и научно-исследовательские институты сталкиваются с относительно невысоким спросом на свои товары и услуги внутри страны. Ограничен доступ их продукции и на рынки Западной Европы и США, а также развивающихся стран. По сути дела, в России существуют две параллельные системы – промышленный сектор, который время от времени выискивает финансовые ресурсы для закупки технологий и наукоемкогооборудования за рубежом, и сектор науки и технологии, которому иногда удается продать российские технологии за границу. Что же должна делать Россия с ее усиливающейся технологической отсталостью – ориентироватьсяна использование импортных технологий или же на производство отечественных? К сожалению, российские фирмы, как правило, не обладают должными навыками управления и стратегического планирования, маркетинга и рекламы, то есть эффективным инструментом в продвижении наукоемких технологий и инновационных продуктов на международный рынок. В результате даже те фирмы, которые активно участвуют в коммерческом производстве высокотехнологической продукции, могут оказаться в тупике, если их деятельность будет сводиться к эксплуатации унаследованного ими интеллектуального капитала и если они не будут инвестировать средства в НИОКР или в процессы дальнейшего технологического обновления. Но пока такое инвестирование не имеет смысла, поскольку российские фирмы не обладают доступом ни к знающим квалифицированным покупателям, у которых есть спрос на эти дорогостоящие услуги, ни к финансовым ресурсам (ресурсам коммерческих банков либо удержанным доходам) с целью финансирования инвестиций, необходимых для обслуживания этих же покупателей. От установления связей и решения вопросов «ниш» в стоимостной цепи и будет в основном зависеть, сумеет ли Россия перейти к экономике, базирующейся на знании.

Любопытная деталь. В настоящее время число заявлений абитуриентов, поступающих в элитные технические вузы России, как никогда, велико. Казалось бы, это можно рассматривать как позитивное явление, знак того, что студенты верят в благополучное будущее российской науки и в плодотворный, высокооплачиваемый труд ученого. Однако, судя по данным исследований, проводимых Центром социального прогнозирования при Министерстве образования РФ, поступая в элитные технические вузы, студенты полагают, что это наилучший способ получить въездную визу в США и устроиться на работу в ведущие американские компании. До тех пор, пока выпускники наших вузов не будут уверены в использовании полученных ими знаний и навыков внутри страны, другими словами, пока в России не будут созданы такие условия для предпринимат е льской деятельности, которые препятствовали бы крупномасштабной «утечке мозгов», успешный переход к экономике, базирующейся на знаниях, вряд ли возможен.

В правительственном докладе на конференции в Хельсинки отмечалось: «Научный потенциал России, несмотря на низкую оплату труда, остается пока высоким. По инерции исследования продолжаются из чисто научных интересов. Однако это не может продолжаться слишком долго. Люди, которым свойственна подобная мотивация, стареют и вынуждены будут скоро покинуть науку. Им на смену практически никто не приходит. Молодежь не может удовлетворяться теми доходами, которые им приносит научная деятельность» [4].

Неблагоприятные тенденции в сфере трудовых ресурсов усиливают обеспокоенность относительно того, что в России сейчас действуют одновременно три канала “утечки мозгов”. Первый – «внутренняя утечка», когда ученые уходят из науки на более высокооплачиваемую работу в другие сектора российской экономики, становятся водителями такси, банкирами, бизнесменами и т.д. Второй канал – «внешняя утечка», когда квалифицированные специалисты уезжают из России для работы за рубежом в качестве научных работников. Кстати, «внешнюю утечку мозгов» можно рассматривать и как создание сообщества из российской диаспоры. При правильной политике в отношении этого сообщества оно могло бы стать ресурсом развития, обеспечивая приток капитала, способствуя совместной работе, например, между фирмами в сфере высоких технологий Израиля, Силиконовой долины и России. Отдельные данные свидетельствуют, что подобный обратный поток уже имеет место. Наконец, третий канал – это утечка технологий в сочетании с «технонационализмом». Широко бытует мнение, что западные программы по трудоустройству в гражданских отраслях российских ученых, ранее занятых в конструировании и производстве «оружия массового уничтожения», есть не что иное, как плохо завуалированные попытки получить дешевый доступ к российским изобретениям и «ноухау» и выявить наиболее перспективных ученых с тем, чтобы склонить их либо к эмиграции, либо к тому, чтобы они остались в России и работали на иностранные фирмы. Так или иначе, последние получают российскую технологию и «ноу-хау» практически задаром.

Интеллектуальная собственность должна быть защищена от утечки и неправомерного использования за рубежом, в том числе в судебном порядке. Необходим строгий государственный контроль над иностранной помощью, предоставляемой российским организациям и ученым, ранее работавшим в области обеспечения обороноспособности России, при их переходе на разработку и выпуск н аукоемкой продукции гражданского назначения.

Возвращаясь к вопросу о том, как создать в нашей стране «экономику знаний и технологий», подчеркнем главное: реализация государственнойинновационной политики требуетвзаимоувязанных и согласованных усилий властных органов в бюджетной, налоговой и научно-технической политике, а также развития малого и среднего бизнеса в инновационной сфере. Обобщив предложения, выдвигаемые различными авторами,попытаемся выделить наиболее важные меры.

1. Сформулировать ключевые задачи в сфере науки и технологии и определить органы власти, которые будут отвечать за их выполнение.

2. Провести аудит репрезентативной выборки российских предприятий на предмет оценки их возможности осваивать техноло гии и развивать свою «технологическую способность». Выявив в ходе ау д и т а сильные и слабые стороны предприятий и учитывая соответствующий международный опыт [5], можно будет разработ ать конкретные стратегические и тактические шаги, которые позволят предприятиям достичь более высокого уровня технологической оснащенност и.

3. Проанализировать факторы, которые обусловливают низкий рейтинг России по показателям индекса глобальной конкурентоспособности (ИГК), разработатьнеобходимые направления политики для устранения «слабых мест» (это, например, интегрирование зарубежных технологий в процессы внутреннего производства, установление стратегических союзов и т. д.).

4. Выработать набор приоритетных направлений государственных расходов на НИОКР. Представители Правительства, Государственной думы, Администрации Президента РФ, научно-исследовательского сообщества, университетов, малых предприятий в сфере высоких технологий и крупных промышленных предприятий должны четко определить, на что следует направлять государственное финансирование НИОКР: на сохранение существующих НИИ; поддержку развития фундаментальной науки и престижных исследований; на создание ограниченного числа «образцовых центров» или, может быть, новых наукоемкихмалых и средних предприятий в сфере высоких технологий; на помощь частному сектору в коммерциализации инноваций, созданных за счет средств государственного бюджета; укрепление национальной обороноспособности; реструктуризацию и модернизацию предприятий «старой экономики», на другие цели и задачи?

5. Создать временной график увеличения доли расходов на НИОКР из федерального бюджета, выделяемых на конкурсной основе. Привлекать как собственных, так и международных экспертов к оценке предложений, выдвинутых на тендер. Сейчас только 7% государственных расходов выделяются на конкурсной основе с соблюдением четких правил проведения тендера, равного для всех порядка оценки поступивших заявлений, где прослеживается ясная, четко определяемая связь между государственными целями и приоритетами, с одной стороны, и тем, как расходуются государственные средства – с другой. Среди правительственных программ, где выделение средств происходит на конкурсной основе, можно в качестве примера привести Фонд содействия развитию малых форм предприятий в научнотехнической сфере ( FASIE), Фонд фундаментальных исследований и Региональный фонд научнот ехнического развития СанктПетербурга. В частности, Фонд фундаментальных исследований проводит открытые тендеры с целью выявления конкретных научно-исследовательских проектов, способствующих дальнейшему совершенствованию плана приоритетных направлений исследований, и финансирует лишь те из них, которые были утверждены строгим жюри, состоящим из собственных и международных экспертов, на основе равного для всех порядка рассмотрения поступивших предложений. Институты, относящиеся к системе Академии н аук, также могут участвовать в конкурсе на финансирование проектов вместе с частными и государственными научно-исследовательскими институтами, университетами и частными предприятиями. Ключевым моментом является то, что выделение средств осуществляется на основании конкурсной оценки достоинств и недостатков, а не на том основании, что те или иные организации имеют право на финансирование благодаря их статусу, независимо от качества, приоритетности и практического применения исследований.

6. Чтобы способствовать переходу от финансирования, основанного на принадлежности и статусе, к финансированию на конкурсной основе, правительству необходимо осуществить анализ деятельности тех российских фондов, которые финансируют проекты на конкурсной основе, и сопоставить предусмотренный в них порядок действий с порядком, имеющим место в аналогичных фондах и научно-исследовательских институтах стран ОЭСР (например Национальный институт здоровья или Национальный фонд науки в США, Академия Финляндии и д р. ).

7. разработатьмеханизмы выделения средств, которые способствовали бы установлению связей между научно-исследовательскими институтами, вузами и предприятиями, и стимулировать финансирование НИОКР частными структурами. Существующие государственные программы финансирования НИОКР направлены на закрепление старой советской практики отделения научно-исследовательских институтов от предприятий. Более того, эти программы лишь в незначительной степени содействуют привлечению ресурсов частного сектора. Нередко случается так, что приоритетные направления научных исследований в гражданских областях, финансируемые государством, определяются и осуществляются без учета того, имеется ли спрос на их конечные результаты.

Одним из вариантов решения этой проблемы могло бы быть создание трехсторонней совещательной комиссии, состоящей из представителей правительства, промышленности и научно-исследоват е льского сектора, которая бы устанавливала ограниченное число основных приоритетных направлений исследований, финансируемых государством на конкурсной основе.

8. Развивать параллельные программы предоставления грантов в сфере НИОКР. По условиям таких программ научно-исследовательские институты и вузы получали бы государственную помощь на осуществление научных проектов только в тех случаях, когда они м о гли бы привлечь дополнительное финансирование (софинансирование) со стороны частных предприятий. Это позволит привести в действие ресурсы федерального правительства и предприятий, будет способствовать взаимодействию между исследовательскимсообществом и сообществом предприятий и в конечном итоге – повышению конкурентоспособности российской промышленности.

9. Передать право на интеллектуальную собственность тому научно-исследовательскомуинституту или университету, где она была создана. Установление такого права – важный фактор не только повышения качества государственного финансирования НИОКР, но и обеспечения более тесных связей между малыми и средними предприятиями, с одной стороны, и крупными отечественными и иностранными предприятиями – с другой, привлечения венчурного капитала, вовлечения в хозяйственный оборот как существующих запасов российской инновационной продукции, так и новой инновационной продукции. Все это облегчит переход России к более высокому и выгодному положению в рамках глобальной экономики, базирующейся на знаниях.

Литература

1. Стратегия развития Российской Федерации до 2010 г. Глава 3.3 «Инновационное развитие экономики». М., 2001.

2. Клебанов И.И. Основы политики Российской Федерации в области развития науки и технологий на период до 2010 года и на дальнейшую перспективу // Инновации. 2002. № 2–3. С.3–5.

3. Свинаренко А., Кузьминов Я., Куз нецов Б. и др. Основные направления структурной политики регулирования секторов рынка. М.: Государственный университет – Высшая школа экономики, 2000; Кузьминов Я., Яковлев А. Экономическая модернизация: глобальные тенденции, основные препятствия и стратегические варианты. М.: Государственный университет – Высшая школа экономики, 2000.

4. Роль государства в создании благоприятного инновационного климата в России. Доклад, подготовленный Министерством промышленности, науки и технологий РФ для семинара «Инновационная политика и валоризация науки и технологии в России». Хельсинки. 1–2 марта 2001 г.

5. Веревкин Л.П. Опыт организации инновационной деятельности за рубежом // Вестник РАН. 2002. № 11.

Written by admin

Март 5th, 2018 | 4:53 пп