Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

На правах беженки

Ольга КРАЕВА — журналист

Помнится, незадолго до своего ухода Василий Макарович Шукшин размечтался: «Хочу написать книгу “Ванька, не зевай!” — о том, чего не должен забывать русский человек в своей жизни: слово отцов, самобытность, песню народную и малую свою Родину… Ибо потеря эта может привести к забвению великой России».

Так вышло, что не зря тревожился мастер за судьбу отечественных ценностей и традиций. Оглушенные эстрадно-телевизионной массовкой, стали мы забывать и Родину, и родословную, и животворную, светоносную песню русскую.

Не так уж много осталось в России певиц — охотниц до русского народного фольклора. Жанр этот не прибыльный, не востребованный, от насмешек и презрения не защищенный. Сегодня на неподшитые наши «Валенки» и тонкую неприкаянную «Рябину» ни в какой модный ночной клуб тусовщиков не заманишь. Ценности поменялись… Поэтому самоотверженным хранительницам подлинно русской народной песни соревноваться не с кем. Нет у них серьезных соперниц, да и более-менее заметных концертов в родном Отечестве — мало. Все больше — за рубежом. Недаром и все их почетные звания — заморские. Спрашивается: так отчего бы нашим продюсерам такие редкие золотые голоса на Родине не пригреть, если в разных странах оставляют они яркую память о мятежном Стеньке Разине, о загадочной «Лучинушке» и диких степях Забайкалья?

Да все потому, что русская песня нынче — на правах беженки на родной земле. Да потому еще, что «светила» нашего шоу-бизнеса на порог ее не пускают. А если кто-то и прорывается на эстраду пусть даже с псевдорусскими мотивами, то непременно с анекдотичными приписками типа «Балаган-лимитед» или «Славяне-продакшн». Даже Иванушки — и те у нас «интернешнл». Стесняются, что ли, ребята своего «великого и могучего» языка. Вот и я не могу вспомнить, когда в последний раз слышала с наших телеэкранов «Коробейников», «Калинку» или «Вдоль по Питерской». А приезжаешь в какую-нибудь Японию или Южную Корею — там они и то чаще звучат.

Вот и получается, что народная песня сегодня у нас только в застольях поется, в добром семейном кругу. Только после рюмки-другой и услышишь «Ой, мороз-мороз» или «По Дону гуляет казак молодой». И на том спасибо. Пусть хоть так, но спасают люди русский фольклор, да вспоминают иногда, откуда они родом.

В связи с этим не могу не назвать с благодарностью тех, кто негромко, но с упорным постоянством, не опускаясь до попсы, возвеличивает русскую песню в нашем Отечестве, не требуя взамен особого вознаграждения и публично-показного внимания.

Татьяна, русская душою…

На высоких столичных подмостках Татьяна Петрова — редкий гость. Видно, не по нраву акулам шоу-программ вплетать в их разухабистое действо русские песни, звучащие в лучших традициях Лидии Еруслановой и Надежды Левицкой. Зато на афишах перед уютными дворянскими особнячками Москвы, где иногда поет Татьяна, обычно значится: Народная певица России. И — точка. Никаких других высоких званий, что привезла она из многочисленных мировых турне по пяти континентам, не упоминается. Зачем они ей? Она — русская. И это многое объясняет.

В свое время Таню приметил и согрел своих духовным словом митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский Иоанн. Предвидя назначение молодого дарования, он сказал ей слова, которые и стали судьбой: «Не зовись артисткой, зовись Народной певицей. Ты, когда поешь, каждый раз переживаешь и душу в песню вкладываешь. Потому что не тешить должна, а утешать людей в наши тяжкие времена». С тех пор Таня и верна этому священному завету старца.

А как все начиналось… Голосистая девочка-вострушка из тихой уральской деревни была так хороша и занятна в своих народных припевках, что родня мудро смекнула: надо везти дитё в большой город, показывать мастерам-артистам. И что интересно… Станция, которой начался Танюшкин путь в Екатеринбург называлась «Не зевай»! Хороший знак! Разве можно после этого свое счастье прозевать? Не прозевала. Охотно взяли Таню Петрову в Уральский народный хор запевалой.

Поездила, мир повидала, а тут и время пришло дальше учиться, на широкую песенную дорогу выходить.

Москва тоже приняла Татьяну с радостью. В Музыкальном училище им. Ипполитова Иванова, а затем в Институте им. Гнесиных свежее русское лицо с голубыми глазами приметили, голос поставили, репертуар выстроили, мастерство отточили. Не шибко броский на первый взгляд природный уральский кристалл так огранили, что превратилась со временем Татьяна Петрова в самоцвет, прямо-таки в Царевну Лебедь.

Такой облик у нее — то иконописный и смиренный, а то вдруг игривый и озорной — визитная карточка России, да и только!

Недавно была на ее концерте в Политехническом музее. Народу было полно. Тем, кому мест не досталось, сбоку на ступеньках примостились. Ведь то, что поет Таня, — это только ее, неповторимое…

Ой, не время нынче пить,
Православные
Стыдно русскому просить подаяния…

А какие песни она вернула и напомнила нам: «Во пиру я была», «Чтой-то звон», «Ухарь купец»… И марш «Прощание славянки». Кстати, этот марш… Если даже его у Т. Петровой в программе не значится, народ все равно потребует. Встанет стеной, будет аплодировать бесконечно и взывать: «Славянку!» А потом повторит за любимой певицей:

– Встань за веру, русская земля!

Вот за эту веру в вечно живую душу народа, за службу русской песне награждена Татьяна орденом Святого апостола Андрея Первозванного. Только знают об этом, опять же, немногие. Вспоминаю, как на одном из концертов в Славянском международном центре писатель Владимир Крупин сказал: «Татьяна Петрова появилась в России в тяжелейшие времена не случайно. Она пришла как надежда на спасение, как утешение в бедах, как упрек русским мужикам за то, что они плохо и мало бьются за Россию. Татьяна поет, как поют в церкви. Поет, как женщина, безответно любящая и прощающая и даже благодарная за безответную любовь… Россия, милая Россия, ты слышишь, поет твоя любящая дочь».

***

Нет. Не слышит, видно, Россия. Не дает ответа. Не звучат «штучные» песни Т. Петровой в церемонных залах на государственном уровне. Боятся важные продюсеры русских песен. Их ведь не просто слушать, с ними сопереживать надо. А зачем? Ведь как просто — включили фонограмму на пятитысячную аудиторию — и поехали! Гонят вал. И никому не надо выкладываться на сцене до седьмого пота. Залы полные. Деньги плывут из невидимых рук. Все при особняках и прислуге.

Золотой голос России

Таким титулом наградили русскую певицу Наталью Борискову в Австралии. И это не все: из Эквадора она привезла звание лауреата «Фестиваля цветов и фруктов», в Перу получила Гран-при «Праздника Солнца», в Шотландии — корону «Мисс фольклорных вечеров». Одним словом, экзотических наград и призов не счесть. Девяносто стран позади. Не пела только в Антарктиде.

Единственное место, где никто Наталью не ждет, — это любимая ее Россия. А причина все та же: далась же ей эта русская народная песня. Всю любовь ей отдала, и другого в своем репертуаре знать не хочет — так воспитали ее с детства в хоре им. Пятницкого, а затем в Гнесинке.

И еще незадача: не признает Наталья на сцене никаких микрофонов, так как силы ее голоса на любые залы и стадионы хватает. «А зачем мне микрофон? — спрашивает она. — Разве русская песня для него рождена? Ее в просторной бревенчатой избе пели. Или в чистом поле. Русской песне только живой звук прописан. Этим она и берет за душу людей во всем мире».

Но кто бы мог подумать, что за этот свой чистый живой звук поплатится певица не раз. Так и не может она понять, почему люди в зрительном зале позволяют обманывать себя. Почему покупают дорогие билеты на концерты поп-звезд, поющих под фонограмму?.. Где же радость живого общения? Где импровизация, сиюминутная реакция?

Недавно ей позвонили из концертного зала «Россия» и предложили на юбилее одного важного института спеть несколько песен. И непременно под фонограмму. Наталья вскипела:

– Я не понимаю, как можно петь под фанеру «Из-за острова на стрежень»!

– Привыкайте, — ответили ей.

– У нас вживую давно уж никто не поет.

Привыкать к всенародному обману Наташе не хотелось. Пришлось отказаться.

Нет, «никто так не разбрасывается своими талантами, как русские люди» — это еще Виктор Астафьев заметил. Что тут скажешь… Горькая правда. Мне иногда кажется, что в наше жесткое время лучше бы начала Борискова свой творческий путь с конкурса красоты, с ее-то кустодиевской статью. Наверняка получила бы звание какой-нибудь «мисс» — и о ней наперебой заговорили бы все таблоиды. А там и запела бы, как бы случайно. Вот и прямой путь на телеэкран. А без него, как узнает страна своих героев… Но добрая душа Наталья не в обиде на судьбу. Нет бешеной популярности, зато хотя бы во всех горячих точках земли ее знают и помнят: наши солдаты в Чечне, беженцы Югославии, пограничники Таджикистана, подводники Североморска, испытатели оружия на полигонах Новой Земли… И уж там-то она усвоила, что родная наша полузабытая русская песня — откровение более высокое, чем любая философская мудрость.

И потому никому не завидует. Считает, что у каждой русской певицы свой конек, своя ниша. (За исключением тех, кто из народной песни балаган строит.) У Людмилы Зыкиной — величие, державность и русская стать. У Александры Стрельченко — степенность, надежность и спокойствие. У Анны Литвиненко — легкость и озорство. У Людмилы Рюминой — патриотизм и значительность. У Татьяны Петровой — высокая духовность и самоцветность. У Ольги Воронец — широта и достоинство. А она, Наталья Борискова, другая. И у всех учится понемногу. И еще есть у нее заветный план — собрать всех народниц за одним столом. Закатила бы она пир, напекла бы пирогов и поделилась бы со всем «русским цехом» мастерством. Но, как бы она ни старалась, ее проекту не суждено сбыться. Всем некогда. Кто-то живет замкнуто. Кому-то идея неинтересна. А жаль.

А пока, чтоб русская песня жила и процветала, открыла Н. Борискова свою Школу народного пения, набрала способных девочек, в основном из бедных семей, одарила их сарафанами из своего гардероба… И хочет только одного: чтобы русская песня жила.

В этом году вышла в свет ее книга «Русские календарные и обрядовые праздники», для которой разыскала в архивах забытые песенные раритеты в надежде на то, что хотя бы в начале XXI века русский народ все-таки вспомнит свои неповторимые песни.

***

Так сложилось по судьбе, что все глубоко национальное в русском искусстве всегда было открытой болезненной темой. Еще, помнится, Сергей Есенин признавался в своем письме: «Стыдно мне, законному сыну России, в своем Отечестве пасынком быть!» Я иногда, по роду своей службы, получаю письма, в которых люди тревожатся за судьбу Отечества, болеют за родную культуру, за русскую песню. Спрашивают, куда же подевались ее подлинные мастера, кто и зачем открыл каналы уголовно-кабацким мотивам… А среди дорогих сердцу имен называют Валентину Толкунову, Евгения Мартынова, Ольгу Воронец, Людмилу Зыкину как эталоны чистоты и духовности в песенном мире.

Так где же их верные ученики? В тени? В забвении? В поисках понимания? В бегах, наконец?

Но по всем историческим законам, когда-то и беженцы возвращаются на родные просторы свои. Может, и мы их, Бог даст, дождемся?

Written by admin

Март 5th, 2018 | 4:46 пп