Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Космическая держава: история и современность

Ольга ЧЕРНЫШЕВА — кандидат исторических наук, старший преподаватель кафедры истории российской государственности РАГС

…Мещанина Никифора Никитина за крамольные речи о полете на Луну сослать в киргизское поселение Байконур…
«Московские губернские новости» 1848 г.

Рубеж девятнадцатого и двадцатого веков Россия встретила новыми именами Н.И. Кибальчича, Ф.А. Цандера, К.Э. Циолковского и целым фейерверком научных идей, самой фантастической из которых всегда оставалась мечта вырваться за пределы своей планеты. Над реализацией этой мечты в начале ХХ века одновременно работали ученые Советского Союза, США, Франции и Германии, но только в СССР и Германии этой проблемой занимались на государственном уровне.

В Советском Союзе 21 сентября 1933 г. был создан Реактивный научно-исследовательский институт (РНИИ), объединивший московскую Группу изучения реактивного движения (ГИРД) и ленинградскую Газодинамическую лабораторию (ГДЛ). Постановлением Совета Труда и Обороны РНИИ был подчинен Наркомат у тяжелой промышленности и переименован в НИИ3, а к 1940 году передан Наркомату боеприпасов. Не слишком удачное подчинение для организации, призванной объединить теоретические и практические направления ракетной техники. Собственно, термина «ракетная техника» тогда еще не существовало, научные разработки на эту тему казались сложными, дорогими, а главное — не отвечающими насущным потребностям первых пятилеток. К тому же руководство наркоматов часто менялось и нередко просто не соответствовало интеллектуально, репрессии практически обескровили перспективное начинание: «чашу сию» пришлось испить Г.Э. Лангемаку, В.П. Глушко, С.П. Королеву и многим другим конструкторам новой техники. В результате перед войной работы свелись к разработке реактивных снарядов на бездымном порохе. Но Великая Отечественная война и успехи Германии в области ракетостроения быстро расставили все по своим местам.

В Германии уже с 1936 года велись работы по созданию баллистических ракет. Был образован военный исследовательский центр «Пенемюнде», в 1937 г. там работал большой штат сотрудников во главе с Вернером фон Брауном — будущим ведущим специалистом США по ракетной технике. Центр стремительно рос, во время войны в нем работали уже 15 тыс. человек, полным ходом шло производство баллистических ракет ФАУ-1 и ФАУ-2, или А-4 (в 1944 году с конвейера сходило до 600 ракет в месяц), проектирование двухступенчатых ракет А6 и А10, производство противосамолетных ракет «Вассерфаль» и «Тайфун», были отработаны системы управления ракетами, испытательные системы и пусковые установки. Первые пуски состоялись в 1943 году в сторону Швеции, испытаны были различные системы двигателей.

Такие события, как ракетные пуски не могли остаться незамеченными. НИИ-3 — с 1944 года НИИ-1 — под руководством В.Ф. Болховитинова приступил к изучению трофейной техники. А в марте 1945 года германский военный исследовательский центр «Пенемюнде» был занят войсками 2го Белорусского фронта.

23 апреля 1945 г. в Германию отправилась Комиссия особого назначения. В ее составе работали будущие академики и конструкторы космической техники: С.П. Королев, Ю.А. Победоносцев, М.К. Тихонравов, Н.А. Пилюгин, Л.А. Воскресенский, В.П. Мишин, Б.Е. Черток, А.В. Палло, Н.Г. Чернышев, И.И. Райков, А.Е. Раецкий, А.И. Волков, А.М. Исаев, В.П. Глушко, А.С. Косятов, В.П. Бармин, Г.А. Тюлин, В.С. Будник, М.С. Рязанский, В.И. Кузнецов и др.

В наследство были получены несколько комплектов снарядов ФАУ-2 и экземпляры ракет в различных стадиях изготовления, взорванные цеха завода Нордхаузен, дававшие тем не менее представление о размахе производства ракет и достигнутых результатах, разрозненные фрагменты документации ОКР, ТРП и РП, разбросанные по всей Германии детали, но зато в отличном состоянии мобильная пусковая установка (железнодорожный поезд с пусковой платформой) с инструкцией по ее использованию.

Вывод комиссии был таков: ни у нас, ни у союзников не было ничего подобного. Правительство СССР отреагировало: 13 мая 1946 г. было принято Постановление Совета Министров СССР № 1017-419 сс «Об организации научно-исследовательских и экспериментальных работ по созданию реактивного вооружения». С этого момента началось строительство отечественной ракетно-космической отрасли, на долгие годы определившее приоритеты государства в области науки и техники, а также во внутренней экономической политике.

Общее руководство возлагалось на министра вооружения СССР Д.Ф. Устинова с правом привлекать любого специалиста и любое учреждение или предприятие.

Был учрежден высший орган по руководству созданием ракетного вооружения в стране — Комитет № 2 по реактивной технике при Совете Министров СССР во главе с Г.М. Маленковым. Соответствующий отдел создали и в Госплане.

Работами постоянно интересовались И.В. Сталин и главный контролер Л.П. Берия.

Одновременно в Германии (Зондерхаузен) было сформировано первое ракетное соединение — Бригада особого назначения Резерва Верховного главного командования (РВГК) под командованием генерал-майора А.Ф. Тверецкого. Бригада изучила устройство немецких ракет и освоила пуски ракетного комплекса А4.

Весной 1947 г. несколько боевых расчетов Бригады Тверецкого привезли в Советский Союз небольшую партию комплектов ФАУ-2 для последующих огневых испытаний. Созданием баллистических ракет на базе ФАУ-2 занимался легендарный отдел № 3 НИИ-88 под руководством С.П. Королева.

Вместе с уцелевшей документацией в СССР была вывезена группа немецких ученых с женами и детьми. В 1946 году остров Городомля на озере Селигер превратился в особо секретный объект. На нем разместился филиал № 1 НИИ88, совмещавший завод-лабораторию, НИИ и Немецкий городок, где жили немецкие ученые и их семьи. Семь лет провел на Городомле выдающийся математик из ФРГ Вернер Шульц, имевший непосредственное отношение к программе первых космических запусков. Кроме разработки, систематизации и восстановления утраченных частей конструкторской и технологической документации по ФАУ, немецкие ученые принимали участие в летных испытаниях ракеты Р-1 (аналога ФАУ-2) и внесли свой вклад в разработку систем управления ракетными двигателями: были полностью восстановлены не только техническая документация, но и образцы аппаратуры управления полетом ракеты (всего 35 комплектов аппаратуры автономного управления).

В то же самое время бывший союзник, а в скором времени главный противник в холодной войне — Соединенные Штаты Америки получили в долю от военного наследия вермахта Вернера фон Брауна собственной персоной со всем своим штатом сотрудников (свыше 500 человек), приборы, все ценные архивы, серийные и опытные образцы рак е т. Фон Брауну было предоставлено гражданство, современная лаборатория и возможности неистощенной войной экономики.

Соревнование началось…

Всего полтора года потребовалось отечественным специалистам, чтобы полностью освоить, воспроизвести, а затем и превзойти немецкую конструкцию ракеты. Большую роль в этом сыграло то, что в России с начала века существовала своя научно-конструкторская школа реактивной техники (начиная с К.Э. Циолковского).

В июле 1947 г. село Капустин Яр (Астраханская область) стало первым испытательным полигоном. Первоначально военные остановились на грозненском варианте полигона, который предполагалось разместить в междуречье Терека и Унжи. Когда была проведена вся подготовительная работа, сделаны необходимые расчеты, определены транспортные пути, стартовые площадки, решена проблема обеспечения энергией и прочее, выяснилось, что первое лицо государства — против. Полковник В.К. Прохоренко (впоследствии стал ведущим инженером-конструктором КБ НПО «Взлет» Минрадиопрома) так передает слова Иосифа Виссарионовича: «Зимой миллионные стада овец спускаются с гор в междуречье, там слой снега тонкий, и овцы могут добывать себе корм без помощи человека. Вы хотите распугать всех овец?»* Крах грозненского варианта внес панику в ряды военных, ведь поджимали сроки. И вот в начале 1947 г. подробно начали исследовать район реки Ахтубы. Сталин требовал освоить Капустин Яр до октября 1947 г., и уже 18 октября 1947 г. с нового полигона состоялся первый пуск одноступенчатой баллистической ракеты А4 (наш индекс Р1).

В том же 1947 году С.П. Королев предложил новую ракету Р.-2, имевшую дальность полета в два раза больше, чем у ФАУ-2. С 1949 года Королев начал разрабатывать баллистические ракеты дальнего действия. В 1950 году Р.-2 летала на 600 км, в 1952 году ракета Р.-5 летала на 1200 км и была способна нести ядерный заряд. С 1954 года коллектив Королева начал разработку принципиально новой тяжелой многоступенчатой ракеты сверхдальнего действия Р-7, для которой Капустин Яр уже не подходил по техническому оснащению, да и был попросту мал. 12 февраля 1955 г. Совет Министров СССР принимает Постановление «О создании научно-исследовательского полигона № 5 (НИИП-5) Министерства обороны СССР», сегодня мы его знаем как Байконур.

В 1956 г. отдел № 3 НИИ-88 выделился в самостоятельное Опытно-конструкторское бюро № 1 (ОКБ-1) во главе с С.П. Королевам (ныне Ракетно-космическая корпорация «Энергия» им. С.П. Королева).

Хотя главной целью ОКБ-1 являлось повышение обороноспособности нашей Родины, в частности, создание межконтинентальной баллистической ракеты, способной доставить ядерную боеголовку на любой континент, Королева еще с 1945 г., когда он впервые увидел в Германии ФАУ2, одолевала идея оснастить головную часть такой ракеты приборами или пассажирской кабиной и использовать в качестве космического корабля.

Идея искусственного спутника Земли имеет свою историю. Еще в 1944 г. (до знакомства с немецкой ракетой ФАУ-2!) Академией наук был одобрен проект М.К. Тихонравова (См. Схему)*, в котором предлагался стратосферный реактивный аппарат с отделяемой кабиной (спускаемым аппаратом), системой мягкой посадки и полезным грузом в виде приборов. В 1944 г. М.К. Тихонравов был переведен вместе со своим проектом из Наркомата авиационной промышленности в НИИ-4 Главного артиллерийского управления (с 1950 г. — НИИ-4 Министерства обороны СССР). Для этого ведомства проект будущего спутника был не по профилю, и работы затягивались. Пытаясь продвинуть свою идею, в июне 1946 г. М.К. Тихонравов обратился с письмом к И.В. Сталину: «Нами разработан проект советской высотной ракеты для подъема двух человек и научной аппаратуры на высоту 190 км.…»[1] Тогда реакция была отрицательной. Деятельность группы инспекций Минобороны, контролировавших это направление, была признана никому не нужной, а руководитель наказан [2].

Но уже в марте 1950 г. на пленарном заседании АН СССР М.К. Тихонравов озвучил результаты своего научно-технического отчета «Составные ракеты на жидком топливе дальнего действия, искусственные спутники Земли», в котором прямо говорилось, что проблема создания ИСЗ может быть практически решена в самом ближайшем будущем [там же].

Идея была обречена оставаться идеей, пока государство заботили лишь неудачные пуски Р7.

Наконец 21 августа 1957 года состоялся первый удачный запуск (четвертый по счету с начала летно-конструкторских испытаний) ракеты Р-7. «Детище» байконурских испытателей достигло заданного района на Камчатке с расчетной точностью, но … без боеголовки. Оказалось, от больших термоперегрузок головная часть развалилась в верхних слоях атмосферы над Камчаткой.

Из-за поисков «пропавшей» головной части сообщение ТАСС о первом успешном запуске межконтинентальной баллистической ракеты задержалось на 6 дней, о нем было объявлено только 27 августа. Реакция США на сообщение ТАСС была неожиданной: его просто не приняли всерьез, посчитав очередной дезинформацией. Мировая политическая общественность оказалась не готова к осознанию того факта, что именно в СССР сумели это сделать.

Тем временем в СССР на самом высоком уровне шла борьба между военными ведомствами и С.П. Королевым. Военные настаивали на продолжении пусков по оборонной программе, для которой две ракеты были уже запланированы. Королев предлагал за счет временной передышки, связанной с доработкой головной части, использовать эти ракеты для запуска искусственного спутника Земли (ИСЗ). При поддержке президента Академии наук СССР М.В. Келдыша Королев обратился непосредственно к Никите Сергеевичу Хрущеву: именно он принял судьбоносное не только для государства, но и для всей планеты решение.

Советский спутник на отечественной ракетеносителе Р.-7 стартовал с Байконура 4 октября 1957 года. ИСЗ1 совершил около 1400 оборотов вокруг Земли, просуществовал 92 дня и 4 января 1958 г. сгорел в плотных слоях атмосферы, полностью выработав свой ресурс. За это время в СССР было запущено еще 2 спутника: с собакой Лайкой и тяжелый спутник-лаборатория с научной аппаратурой на борту.

Первое постсоветское десятилетие космическая отрасль переживала кризис. Привыкали к коммерческим запускам малой и средней стоимости, принимали долевое участие в международных космических проектах по запуску совместно разработанных с различными иностранными космическими агентствами спутников, учились считать и думать. Дорогостоящие проекты, подобные «Долговременной базе на Луне» (1971 г., общая стоимость, включая несостоявшийся полет на Луну, — 80 млрд долл. [3]), или жилые орбитальные комплексы типа станции «Мир» были возможны только в условиях полной государственной поддержки.

Сегодня ситуация постепенно меняется, и недавнее выступление Президента РФ В.В. Путина на космодроме Плесецк подтверждает, что Россия никогда не перестанет быть космической державой: на территории Российской Федерации активно функционируют старые и осваиваются новые космодромы, отечественные ракеты-носители могут теперь стартовать не только с суши, но и с воды, строится новый космический корабль многоразового пользования, который вобрал все лучшее от своего предшественника — ракетно-космического комплекса «Энергия-Буран» и значительно опередил подобные разработки за рубежом. «Клипер» может нести экипаж из 6 человек и лететь куда угодно — можно на Луну, а можно и на Марс, тем более что в Институте медико-биологических проблем давно и успешно работают над системой жизнеобеспечения для марсианского полета.

Литература

1. Покровский Б.А. Космос начинается на Земле. М., 1996. С.31.

2. Фаворский В.В., Мещераков И.В. Военно-космические силы. Кн.1. Космонавтика и вооруженные силы. М., 1997. С.25.

3. Засельский В., Чернышева О. Про любимый лунный трактор. Огонек. 1997. № 15. С.9.

* РГАНТД, С.К. Прохоренко, 18 марта 1991 г. Фоно. Арх. № 931. ORWO106, 19см.сек.

* М.К. Тихонравов, работая с С.П. Королевым в ГИРДе, разработал и осуществил 17 августа 1933 г. запуск первой отечественной ЖРД ГИРД-09 на гибридном топливе.

Written by admin

Март 5th, 2018 | 4:45 пп