Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

«Алмазы» в пыли

Евгений ПАНОВ – научный сотрудник Центра «Истина» Министерства науки и Министерства образования РФ

Если бы 12 лет назад американский сенатор Пелл серьезнее отнесся к предложению российского ученого Андрианкина, возможно, не было бы ни трагедии 11 сентября, ни нынешней масштабной борьбы с терроризмом. Во время встречи 12 лет назад г-н Андрианкин изложил г-ну Пеллу идею совместного российско-американского проекта, в результате которого должна была появиться система наблюдения, позволяющая выделять потенциальных террористов в людском водовороте Нью-Йорка или Москвы и следить за ними денно и нощно. Сенатор Пелл 12 лет назад отверг идею под тем предлогом, что ее не поддержит ни одно правительство в мире, поскольку следить можно будет не только за террористами, но и за кем угодно, в том числе за очень важными персонами.

Двенадцать лет назад Отдел теоретических проблем (на правах института) Академии наук СССР представлял собой мощную интеллектуальную силу, а его директор, доктор физико-математических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ Эраст Иванович Андрианкин был желанным гостем зарубежных научных организаций и членом зарубежных академий, таких, к примеру, как Академия Медичи во Флоренции. Двенадцать лет назад корреспонденты французской телекомпании «Антенн2», снимавшие передачу об Отделе, были поражены царившей здесь атмосферой творческой свободы, равной которой им не доводилось видеть в научных центрах Западной Европы.

К тому времени Отдел существовал без малого 10 лет. Он был создан в 1982 году при Президиуме Академии наук СССР фактически по воле Политбюро ЦК КПСС для решения особо тонких оборонных задач, генерирования прорывных идей и разработки основ наукоемких технологий. Под этот веер проблем стали набирать людей. Вернее, подбирать – поштучно. Подобрались ученые, соединяющие в одном лице необходимый теоретикам универсализм с глубокой специализацией в какой-то области, народ совсем не меркантильный, превыше всего ценящий свободу и возможность заниматься любимым делом. Среди них был, например, член-корреспондент АН СССР, генерал-лейтенант Григорий Кисунько, руководивший в свое время созданием системы противоракетной обороны Москвы.

В Отделе он работал в последние годы жизни, занимаясь гравитационными волнами. И был профессор физики и философии Герман Дишкант, создавший новую версию нечеткой логики и на ее основе разработавший экспертные системы прогнозирования поведения людей в экстремальных условиях. Всего же под началом Андрианкина трудились 16 докторов и около 70 кандидатов наук – теоретиков с изобретательской жилкой, а консультантом был и сейчас является известный ученый, академик РАН Василий Авдуевский.

Творческая свобода сочеталась в Отделе с отсутствием конкуренции. Вместо нее – взаимодополнение, взаимопомощь, сотрудничество. На тех же принципах действовала лаборатория нобелевского лауреата Фрэнсиса Крика (совместно с Дж.Уотсоном создавшего модель структуры ДНК). Известно, что лаборатория Крика отличалась неслыханной производительностью труда. Тем же славен и Отдел теоретических проблем. Его наследие – около 50 (только открытых!) технологий, методик и готовых для коммерциализации разработок. Например, основанная на теоретических предпосылках Отдела и доведенная до «железа» вместе с несколькими российскими организациями (ГКНПЦ им.Хруничева, НИИАС и другие) и американской фирмой «Боинг» система метеоритной защиты блока «Заря» Международной космической станции «Альфа», признанная лучшей в мире. Систему завершали уже в период разорения Отдела, когда его сотрудников даже не пускали в здание!..

Наверное, в этом прекрасном особняке близ Арбата и таилась главная опасность для Отдела. Его существование вообще не было безоблачным. Отдел быстро перерос заданные при создании рамки, не вписывался ни в одно из подразделений Академии наук, все они оказались для него узки. Новые идеи и технологии рождались не по академической принадлежности, ведь лучший женьшень, говорит Андрианкин, растет не на плантациях, а сам по себе. Каналов влияния на Отдел, созданный хотя и при Президиуме Академии, но с благословения высшего руководства страны, у академического начальства было мало, а те, что имелись, оказывались не слишком эффективными. Когда, например, прекратилось финансирование Отдела через Академию наук, подоспела перестройка, а с ней и возможность прокормиться самостоятельно.

Теоретики собирались зарабатывать себе на жизнь и дальше. Э.Андрианкин, по его словам, давно понял, «что наука сейчас стоит не на том, кто раньше сказал, а на том, кто раньше сделал», что фундаментальная наука все теснее смыкается с изобретательством, что теоретические проработки должны заканчиваться изобретениями. Поэтому Отдел следовало преобразовать в Институт теоретических проблем при Государственном комитете по открытиям и изобретениям, сохранив широкий профиль научных исследований и поручив вневедомственную экспертизу открытий и приоритетных изобретений. На этот счет есть поручение Правительства СССР от 12 ноября 1986 года ПП № 3007. Его подписал заместитель Председателя Совмина Г.Алиев… Превосходная была идея! Ее не стыдно, не поздно осуществить и сейчас, а тогда… тогда она намного опережала время. Но все попытки Отдела вырваться из академической иерархии ни к чему не привели. Не удалось перебраться под крыло Объединенного института ядерных исследований в Дубне. Не удалось стать Межведомственным институтом теоретических проблем, что предлагал советник президента Ельцина Михаил Малей. Как вспоминает Андрианкин, Малей, работая в Отделе без обеда и отдыха, выслушал всех сотрудников, поведавших ему о многом – от проблем агроценоза, магнитосферы и ядерного синтеза до вопросов психотроники и связи между вспышками на Солнце и океанскими течениями. А выслушав, убедился: Отдел – национальное достояние. И предложил дать ему особый статус.

Но вышло совсем иначе. Отдел фактически разорили. Чудесный особняк вблизи Арбата, где, на свою беду, работали ученые, по словам Андрианкина, оказался разменной монетой в… как бы сказать поделикатнее?… в процессе налаживания деловых отношений между Хозяйственным управлением Администрации Президента РФ и академическим начальством. Науку из особняка вымели, там разместились представительства некоторых регионов. Сейчас Андрианкина утешают: заказчиков разорения надо, мол, искать далеко…в тех кругах и странах, где планировалось разрушение структур, ответственных за национальную безопасность России. Прицельно, дескать, били по многим чувствительным точкам, твой Отдел – лишь одна из них.

Но это, считает Андрианкин, не утешение и не оправдание. И тем более не повод отказаться от возрождения Отдела. Часть площади особняка ему удалось вернуть через суд. Да и вообще, формально Отдел не закрыт, есть печать, есть счет в банке, он существует как правопреемник того Отдела, что создан в 82м. И при нем существуют три академии: Академия теоретических проблем, Международная академия «Авиценна» и Православная русская академия. Есть лаборатории со столами… покрытыми многолетним слоем пыли. Когда-то здесь кипела жизнь, поражавшая своим интеллектуальным напряжением и качеством европейцев, теперь царит запустение. Молчат телефоны. Не горит свет. За это надо платить, а платить пока нечем… И при всем том возобновить работу Отдела не так уж и сложно. Потому что сам Отдел возрождать не надо. Надо просто запустить остановившийся на время механизм. Залить в бак бензин и завести мотор.

«Нам и сейчас не понадобятся бюджетные деньги, – говорит Андрианкин, – только чуть-чуть. Чтобы зазвонили телефоны и зажегся свет. Пыль со столов мы сотрем сами».

Отдел целесообразно, полагает его директор, переименовать в Государственное учреждение «Институт теоретических проблем» и подчинить тому ведомству (а может, и двум – по линиям образования и науки), где понимают, что новая эпоха требует новой организации научного поиска, что принцип конкуренции в науке уступает место принципу взаимной поддержки, что искры идей высекаются при соприкосновении, «соударении» специалистов разных, подчас очень далеких друг от друга сфер. В Отделе разработана эффективная технология исследований, нащупаны технологии коммерциализации их результатов. Какому ведомству они окажутся ближе?..

…Пока же Эраст Иванович Андрианкин то и дело наведывается в Отдел, чтобы проведать сокровища, томящиеся под слоем пыли.

Все открытые разработки Отдела могут лечь в основу серьезных международных проектов. Например, следующих.

Связь между вспышками на Солнце и океанскими течениями действительно существует. Существует и возможность управления магнитосферой Земли. Зачем это нужно? Затем, что процессы в магнитосфере ощутимо влияют на здоровье людей и на процессы в биосфере, скажем, еще Чижевский установил их влияние на скорость размножения насекомых.

Прямой ядерный синтез – безнейтронный, экологически чистый – тоже заманчивая международная тема. И, как следует из разработок Отдела, совершенно реальная, до такой степени, что удивительно, почему такой синтез еще не осуществлен.

Оптимизация технологий получения материалов с заданными свойствами.

Рассеяние тумана, что особенно актуально в аэропортах, как часть более общей проблемы управления климатом. Управление гигантской энергией облаков с помощью звуковых и электромагнитных волн.

Управление смерчами в атмосфере.

Управление стоками больших гидроэлектростанций с тем, чтобы стоки водохранилищ зимой замерзали, как положено водоемам, а не парили, меняя климат целых регионов не в лучшую сторону, как то и происходит в Сибири.

Противометеорная защита космических аппаратов и будущих космических станций на поверхности планет.

Обнаружение биосистемы на расстоянии и оценка ее состояния по особенностям полевых сигналов, в том числе под обломками зданий, в снежных лавинах, в лесу и так далее.

Чистая энергетика с использованием тепловых насосных установок (ТНУ).

Сами насосы – не новинка. В Америке и Европе их насчитывается много миллионов, причем – самых разных конструкций. В России их практически нет. Сейчас у нас готовится пуск станции мощностью 20 мегаватт. Руководит проектом зам.директора Отдела, доктор наук, лауреат Госпремии С.Ивлиев. Благодаря ТНУ можно экономить до трети тепла, которое сейчас рассеивается в атмосфере или сбрасывается в реки. Это так, но где здесь место международному сотрудничеству? Оно есть, и большое. В этом деле множество тонкостей, и вот на них-то в России существуют ноу-хау, касающиеся теплоносителей, сорбентов и прочего.

Управление прорастанием семян, ростом и развитием животных и урожайностью растений с помощью излучений и физических полей (сельскохозяйственные технологии).

Программа «Комфортное жилище». Используется целый куст изобретений. Цель проекта: постройка дома или квартиры под запросы и индивидуальные особенности человека. Подпрограмма «Защита от излучений». Разработка принципов индивидуальной защиты от вредного воздействия физических полей.

Непосредственный практический интерес для международного сообщества представляют проекты в области психотроники. Это не только совместные программы борьбы с терроризмом (именно такую программу обсуждали 12 лет назад в Вашингтоне российский ученый Андрианкин и американский сенатор Пелл).

Программа «Перекодировка образа» – поиск инструментов управления сознанием, разработка методик быстрого восприятия и запоминания образов, создаваемых разными физическими полями. Поняв, как работает механизм перекодировки, мы получим ключ к объяснению большинства так называемых «аномальных явлений», связанных с человеком.

Кстати…

Работа лаборатории нобелевского лауреата Ф.Крика базировалась на следующих принципах.

— Подбор талантов.

— Атмосфера дружелюбия.

— Взаимопомощь сотрудников.

— Отсутствие соперничества внутри лаборатории.

— Оценка труда по индексам без ущемления зарплаты.

— Полное отсутствие административно-управленческого аппарата.

— Обеспечение научной информацией.

В рамках программы «Образование в новом веке» мировому сообществу потребуются новые учебные курсы, способные, например, сократить время подготовки специалистов. Для этого недостаточно увеличить скорость чтения. Очень важно учить восприятию музыки и вообще звуков, это стимулирует мозговую деятельность; разрабатывать методики обучения альтернативному видению и слуху. На повестке дня – обучение новому восприятию фундаментальных наук, что достигается введением в учебные курсы «подкладки», влияющей на подсознание.

Кстати…

Из Устава Академии Медичи во Флоренции.

Целями Академии являются:

a) демонстрировать общественности яркие примеры для подражания, проявляемые гениальными людьми из всех стран мира в литературе, искусстве и науке;

b) служить делу совершенствования и прогресса человечества и способствовать таким образом второму «возрождению» – духовному и интеллектуальному; помогать молодым талантам, способствовать их совершенствованию и утверждению;

c) способствовать тому, чтобы человек осознал себя человеком в своем естественном предназначении, создающим свою индивидуальность, достоинство и свободу; поднимать прямо или косвенно уровень исследований в области создания лучшего мира; продвигать и стимулировать новые инициативы, ведущие к взаимопониманию между народами земли, к правде, красоте, добру и справедливости.

Часть II, статья 3.

От психотроники до магнитосферы, от комфортного жилища до управления климатом – не слишком ли широко? Не слишком. Отдел генетически многогранен. В точности, как знаменитый Институт планетарного синтеза в Женеве. Их структуры похожи. Между прочим, наш Отдел появился раньше. Но дело совсем не в первородстве, а в тенденциях современного научного поиска.

Written by admin

Январь 11th, 2018 | 2:41 пп