Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Памятные даты новейшей истории: 5-летие дефолта

Накануне пятилетия событий 17 августа 1998 года три ведущих центра по изучению общественного мнения Фонд «Общественное мнение» (ФОМ), ВЦИОМ и «РОМИР мониторинг» провели опросы, по результатам которых более 40% россиян считают вполне возможным повторение крупного финансового кризиса в стране уже в этом или следующем году.

При этом, по данным ВЦИОМ, почти вдвое (до 47%) повысилась по сравнению с 1999 годом доля тех, кто считает, что Россия постепенно выходит из кризиса пятилетней давности, и также вдвое (до 33%) снизилась доля тех, кто думает, что страна еще долго не сможет выйти из кризиса.

Таково общественное мнение, коллективное мнение неспециалистов. Что же при этом думают аналитики, экономисты, ученые, профессионалы?…

Памятные даты новейшей истории: 5-летие дефолта

Андрей Марголин – доктор экономических наук, профессор кафедры теории и практики государственного регулирования рыночной экономики РАГС

В сущности меня всегда беспокоил один вопрос: как преодолеть подавленность и перейти к подъему?

Н.Бердяев

Прошло пять лет с момента принятия Правительством России исторических решений о замораживании выплат (дефолте) по государственным долговым обязательствам и девальвации рубля, последствия которых были весьма драматичными. В их числе падение престижа страны в глазах международного сообщества, резкое снижение доходов и утрата и без того невысокого доверия населения к государственной власти и финансовым институтам, коллапс банковской системы, широкомасштабный кризис неплатежей и т.д. Однако в настоящее время нанесенные дефолтом раны на теле отечественной экономики уже практически полностью затянулись и не оказывают существенного влияния на динамику ее развития. Об этом, например, свидетельствуют сформировавшиеся тенденции неуклонного снижения размеров государственного долга в процентах валового внутреннего продукта (ВВП) и увеличения золотовалютных резервов*. Так, долговая нагрузка на экономику снизилась настолько, что ее уровень уже не вызывает никаких опасений с точки зрения критериев экономической безопасности.

Но означает ли это, чтооценка рисков «повторения пройденного» и путей их минимизации уже утратила свою актуальность?

Представляется, что положительный ответ на поставленный вопрос может стать лишь следствием поверхностного анализа социально-экономических процессов. Здесь уместно отметить, что применительно к теме настоящей статьи английское слово «default» целесообразно рассматривать максимально широко, в значении «невыполнения любых обязательств», не ограничиваясь его традиционным толкованием как «отказа от уплаты долга». Тогда в орбиту анализа неизбежно вовлекается такое прозвучавшее в последнем Послании Президента России к Федеральному собранию моральное обязательство государства, как удвоение ВВП в течение десяти лет, являющееся необходимым условием вхождения России в число наиболее развитых стран мира на основе обеспечения долгосрочной конкурентоспособности ее экономики и существенного повышения качества жизни населения. О том, какие проблемы противодействуют выполнению данного обязательства и каковы возможные пути их решения, и пойдет речь в дальнейшем изложении. В этой связи прежде всего рассмотрим характеризующие экономический рост фактические и прогнозные данные о динамике ВВП России, приведенные в таблицах 1 и 2.

Таблица 1. Индексы основных социально-экономических показателей (в сопоставимых ценах; в процентах к предыдущему году по данным [1]).

1992 1995 1997 1998 1999 2000 2001 2002
Валовой внутренний продукт 85,5 95,9 101,4 94,7 106,4 110,0 105,0 104,3
Промышленное производство 82,0 96,7 102,0 94,8 111,0 111,9 104,9 103,7
Продукция сельского хозяйства 90,6 92,0 101,5 86,8 104,1 107,7 107,5 101,7
Реальные располагаемые денежные доходы населения 52,5 85,0 105,8 84,1 87,5 111,9 108,5 108,9
Ввод в действие общей площади жилых домов 84,0 104,6 95,3 93,8 104,3 94,6 104,6 106,7
Грузооборот транспорта общего пользования 86,1 99,0 96,6 96,7 105,3 105,0 103,2 105,8
Пассажирооборот транспорта общего пользования 87,0 92,6 96,9 94,1 103,2 104,3 98,2 98,4
Оборот розничной торговли 100,3 93,8 104,9 96,8 94,1 109,0 110,9 109,2
Платные услуги населению 81,6 82,3 105,9 98,8 106,6 105,0 102,8 100,4
Инвестиции в основной капитал 60,3 89,9 95,0 88,0 105,3 117,4 110,0 102,6
Внешнеторговый оборот со странами вне СНГ 124,5 102,4 84,5 90,6 131,8 104,0 109,2
Внешнеторговый оборот со странами СНГ 118,9 95,6 79,9 74,3 123,7 102,0 101,2

Из приведенных таблиц можно сделать предварительный вывод, что после затяжного кризиса начала и середины 90х годов минувшего столетия российская экономика постепенно «выздоравливает». В первом приближении этот вывод подтверждается позитивной динамикой основных макроэкономических показателей, которая, в соответствии с имеющимися прогнозами, сохранится и в среднесрочной перспективе.

Здесь необходимо учитывать, что рост ВВП в период с 1999 по 2002 год опирался прежде всего на такие факторы, как эффект девальвации рубля и благоприятная конъюнктура мировых сырьевых рынков. С точки зрения анализа структуры ВВП по методу использования доходов это означает, что роль локомотива экономического подъема принадлежала чистому экспорту, в то время как значение других элементов ВВП – конечного потребления, включающего расходы домохозяйств и государства, а также валового накопления – было не столь существенным. Действительно, сопоставляя сальдо торгового баланса за 1997 год и 2002 год, можно убедиться в том, что его величина более чем утроилась (рост, соответственно, с 14,9 до 46,4 млрд. долларов) как за счет роста объемов экспорта, так и, в особенности, ввиду импортозамещения.

Таблица 2. Основные показатели прогноза социально-экономического развития России на 2003-2005 годы [2].

Показатели 2003 2004 2005
ВВП (прирост, % к пред. году) 3,5 4,2 4,5
Продукция промышленности (прирост, % к пред. году) 3,2 3,8 4,0
Продукция сельского хозяйства (прирост, % к пред. году) 3,0 3,5 3,5
Инвестиции в основной капитал (прирост, % к пред. году) 6,0 7,0 7,5
Экспорт товаров, млрд долл. 100,1 103,2 106,4
Импорт товаров, млрд долл. 62,5 66,2 71,7
Реальные располагаемые доходы населения (% к пред. году) 105,7 106,2 106,4
Расходы консолидированного бюджета (% ВВП) 24,2 22,8 21,7

Из данных Таблицы 2 видно, что в ближайшее время ожидается принципиальное изменение степени влияния перечисленных выше структурных элементов ВВП на его динамику. В частности, ожидаемое укрепление рубля будет неизбежно сопровождаться ростом импорта и, соответственно, снижением сальдо торгового баланса. С учетом прогнозируемого относительного уменьшения расходов консолидированного бюджета рост ВВП может быть поддержан лишь опережающим увеличением конечного потребления домохозяйств и инвестиционной активности, а также – изменением структуры экспорта, предполагающим постепенное замещение сырьевого экспорта высокотехнологичным. Именно об этом и свидетельствуют рассматриваемые прогнозные данные.

Между тем подобный сценарий связан с принятием ряда весьма оптимистичных и неочевидных допущений. Так, превышение в 2005 году объемов экспорта над рекордным уровнем 2000 года может быть достигнуто лишь при сохранении достаточно благоприятной конъюнктуры мирового рынка энергоносителей (нефтяного – в первую очередь). Следует отметить, что в перспективе неизбежен рост предложения нефти на мировом рынке и из-за появления на нем новых крупных игроков – Ирака, Казахстана, Азербайджана, стран западной Африки, и по причине потенциального увеличения добычи странами, традиционно экспортирующими нефть (включая Россию). Что же касается спроса, то его рост весьма сомнителен. Например, стратегия развития крупнейших автомобильных концернов предусматривает поэтапное замещение бензина альтернативными видами топлива.

Поэтому рассчитывать на сохранение благоприятной конъюнктуры сырьевых рынков трудно, а гипотеза о реальности увеличения объемов высокотехнологичного экспорта практически недоказуема. По данным Центра экономической конъюнктуры [3], к концу 2002 года доля предприятий, внедряющих инновации, снизилась до 4647% (по сравнению с 53% на конец 2001 года). Следовательно, и конкурентоспособность продукции отечественной обрабатывающей промышленности может оказаться недостаточной не только для того, чтобы завоевывать внешние рынки, но и даже для того, чтобы успешно конкурировать с готовым импортом на рынке внутреннем. Последнее обстоятельство является очень важным, так как главным источником роста конечного потребления домохозяйств, во многом призванного определить динамику ВВП в течение трех ближайших лет, является именно развитие внутреннего рынка.

Безусловно, нельзя сбрасывать со счетов такой фактор роста ВВП, как увеличение реальных доходов населения. Начиная с 2000 года, темпы их роста опережают темпы роста самого ВВП* и, по имеющимся прогнозам (см. Табл. 2), такая тенденция должна сохраниться до 2005 года. Необходимо, однако, учитывать, что консервация отмеченной выше тенденции на длительную перспективу противоречит экономической логике. Если на первом этапе опережающий рост доходов населения по сравнению с ростом ВВП мог стать следствием так называемого «эффекта низкой базы» (например, в посткризисном 1999 году среднемесячные доходы населения России едва достигали 60 долларов), то в дальнейшем он может опираться лишь на повышение производительности труда.

В целом, представленный в Таблице 2 прогноз динамики основных макроэкономических показателей исходит из того, что российская экономика уже находится в фазе подъема, который будет продолжаться как в силу определенной инерции, так и вследствие реализации комплекса мер государственной социально-экономической политики, связанной с формированием современных рыночных институтов, проведением структурных реформ (прежде всего в отраслях естественных монополий) и улучшением условий предпринимательской деятельности.

Проблема заключается, однако, в корректности диагностики той фазы цикла, на которой находится отечественная экономика. Учитывая, что наблюдаемый рост носит структурный характер и очень слабо проявляется в отраслях с высокой добавленной стоимостью, работающих преимущественно на внутренний рынок, более обоснованным является вывод о том, что она еще не полностью преодолела фазу депрессии. Косвенным подтверждением этому служат данные о том, что удельный вес убыточных предприятий в таких отраслях по итогам 2002 года колеблется в диапазоне 45…50%, а рентабельность производства и реализации продукции, рассчитанная по соотношению между величиной сальдированного финансового результата (прибыль минус убыток) и себестоимости продаж, как правило, ниже 10% [1].

Следует отметить, что в условиях углубляющихся отраслевых и региональных структурных диспропорций инерционный сценарий роста отечественной экономики, с одной стороны, труднореализуем, а с другой стороны, просто недостаточен, поскольку при темпах роста ВВП, в среднем не превышающих 4…5% годовых**, из-за некомпенсируемого износа основных фондов неизбежно нарастание рисков возникновения различных чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера.

Нельзя не видеть и другой грани рассматриваемой проблемы. При всей важности популярной в настоящее время в России дискуссии о том, какие темпы экономического роста нужны отечественной экономике, необходимо обратить внимание, что понятия «экономический рост» и «экономическое развитие» далеко не тождественны. В подтверждение данного тезиса приведем некоторые данные Госкомстата РФ, характеризующие динамику изменения уровня жизни населения в течение последних лет.
Приведенные данные весьма показательны. Они свидетельствуют о том, что сформировавшаяся позитивная динамика ВВП пока не оказала заметного влияния на уровень жизни значительной части населения. Располагаемые реальные доходы еще не достигли предкризисного (1997 г.) уровня, более 35 млн чел. (четвертая часть всего населения) имеют доходы ниже прожиточного минимума, сохраняется чрезмерная дифференциация доходов, а средняя продолжительность жизни даже имеет тенденцию к снижению. В целом, низкое качество предоставляемых населению социальных услуг и его бедность пока еще не позволяют опереться на внутренний спрос как катализатор подъема экономики.

Именно поэтому в принятой ООН методологии межстрановых сопоставлений используется показатель «индекса развития человеческого потенциала», учитывающий не только душевой ВВП, но и такие характеристики, как средняя продолжительность жизни и уровень образования. В 2002 году Россия заняла по этому показателю 60е место в списке из 173 государств, составленном Программой ООН по развитию (на первом месте – Норвегия). При составлении данного рейтинга первостепенное внимание обращается на использование ВВП. Действительно, в течение определенного временного периода вполне возможна ситуация, при которой растущий ВВП перераспределяется весьма неравномерно и приводит к противоестественному сочетанию концентрации богатства у меньшинства населения с бедностью и даже нищетой его широких слоев. По сути дела, именно такая ситуация характерна для России, где коэффициент дифференциации доходов стабилизировался на аномально высоком уровне (см.Табл.3)*. Естественно, что подобный сценарий не оставляет места для параллельного с ростом ВВП повышения образовательного уровня населения и улучшения здравоохранения, прямым следствием которого является и увеличение средней продолжительности жизни. Здесь имеет место случай, когда экономический рост есть, а полноценного экономического развития нет (обратная ситуация практически нереальна, то есть обеспечить экономическое развитие без экономического роста невозможно).

С учетом изложенного обратим внимание на ряд приоритетных задач, решение которых будет в максимальной степени способствовать динамичному развитию отечественной экономики и создаст предпосылки удвоения ВВП в течение ближайших десяти лет.

1. Повышение качества государственного регулирования экономики на основе осуществления административной реформы, способствующей эффективной работе государственного аппарата, улучшению условий предпринимательской деятельности, снижению коррупции.

По имеющимся оценкам Фонда «Индем», емкость российского «рынка взяток» оценивается в 36 млрд. долларов, причем такая оценка признается большинством экспертов как весьма умеренная. Подобная ситуация является прямым следствием сформировавшейся тенденции увеличения численности государственного аппарата (особенно на региональном уровне) на фоне снижения общей численности населения страны. Только в период с 1997 по 2002 год численность работников органов государственной власти и местного самоуправления возросла с 1,18 до 1,25 млн. человек, в то время как численность населения страны уменьшилась на 1,5 млн. человек (со 146,7 до 145,2 млн. чел.).

Из этого, однако, не следует вывода о необходимости сокращения государственных расходов как важнейшего фактора экономического роста (эта идея в настоящее время активно продвигается некоторыми известными экономистами [5]). Проблема не в снижении государственных расходов как таковых, а в реформировании государственных институтов в целях преодоления эмбрионального состояния судебной системы, минимизации чрезмерных административных барьеров ведения предпринимательской деятельности (прежде всего предприятиями малого и среднего бизнеса), обеспечения эффективного использования государственной собственности*, повышения качества налогового, валютного и таможенного регулирования. Очевидно, становление государственных институтов, адекватных современным требованиям, потребует определенных бюджетных затрат. Более того, не обойдутся без увеличения бюджетного финансирования и такие жизненно важные программы, как модернизация вооруженных сил, реформа жилищно-коммунального хозяйства, развитие образования и здравоохранения, оздоровление окружающей природной среды. Поэтому в ближайшей и среднесрочной перспективе логично ожидать не снижения, а роста государственных расходов. Независимо от воззрений различных оппонентов, подобная тенденция уже, по сути дела, формируется. Действительно, если в 1999 году относительные расходы консолидированного бюджета достигли своего минимума, сократившись до 26,4% ВВП, то к 2002 году они увеличились до 31,3% ВВП [1]. Важно лишь, чтобы процесс бюджетирования государственных расходов осуществлялся не любыми, а эффективными государственными институтами. Без этого у России немного шансов стать новым центром притяжения капитала за счет создания современной инфраструктуры финансовых рынков; повышения качества гарантий защиты прав инвесторов; дальнейшего улучшения кредитного рейтинга и, как следствие, увеличения объемов и улучшения условий (прежде всего – по срокам и стоимости) привлечения в страну инвестиционных ресурсов.

2. Преодоление беспрецедентной дифференциации в уровне развития российских регионов, оказывающей негативное влияние на процесс формирования единого экономического пространства внутри страны.

Например, у расположенных на территории Уральского федерального округа, Ямало-Ненецкого автономного округа и Курганской области в 2002 году душевой валовой региональный продукт различался в 14,9, а душевой объем инвестиций – в 73,3 раза. Причем, при сохранении существующих подходов к региональной экономической политике весьма вероятно усиление территориальной дифференциации развития. Изменение этой негативной тенденции мы связываем со следующими принципиальными подходами:

— стимулирование эффективной межрегиональной и межотраслевой интеграции, обеспечивающей формирование кластеров будущего экономического подъема* (ее следствием может стать усиление влияния России на экономическом пространстве СНГ и возможность использования преимуществ ее экономико-географического положения путем развития транспортной инфраструктуры для транзита грузов из Азии в Европу);

— совершенствование трансфертной политики в направлении выделения в составе фондов финансовой поддержки регионов инвестиционной составляющей. В настоящее время свыше 90% всех бюджетных трансфертов направляются в регионы-получатели на безвозмездной основе и используются на текущее потребление, что не формирует предпосылок для приращения налоговой базы и повышения их финансовой самодостаточности;

— совершенствование процедуры расщепления налогов между различными уровнями бюджетной системы на основе сохранения за региональными бюджетами большей части (до 80%) дополнительных налоговых поступлений, превышающих плановые объемы, предусмотренные бюджетным законодательством на очередной финансовый год.

3. Устранение глубоких диспропорций в развитии сырьевых и обрабатывающих отраслей.

Если сопоставить данные по газовой промышленности и промышленности строительных материалов, то можно увидеть, что фактические объемы производства 2002 года к уровню 1990 года составляют, соответственно, 92% и 40%, а рентабельность продаж – 47,7% и 9,1%. Существуют различные оценки влияния сырьевого экспорта на динамику российского ВВП. По некоторым из них, снижение среднегодовой цены нефти на 1 долл. за баррель равносильно падению ВВП на 0,5%.

Изменение позиции России в международном разделении труда как экспортера добываемого сырья и продуктов его первичной переработки и импортера инвестиционных и потребительских товаров является ключевым фактором повышения ее стратегической конкурентоспособности. Как известно, по весьма широкой номенклатуре важнейших лекарственных препаратов, продуктов питания, технологического оборудования Россия вынуждена прибегать к масштабным закупкам за рубежом. Подобная зависимость от критического импорта повышает системные риски функционирования экономики и с позиций обеспечения национальной безопасности нуждается в устранении.

В этой связи необходимо обратить внимание и на риск присоединения к ВТО на невыгодных для России условиях, способный оказать негативное влияние на конкурентоспособность отечественной промышленности, работающей на внутренний рынок. Так, сравнительно низкие цены на энергоносители являются естественным преимуществом российской экономики, дающим ей определенную фору в ценовой конкуренции на рынках энергоемкой продукции (чем выше энергоемкость производства, тем больше такое влияние). Именно поэтому внутренние цены на энергоносители являются одной из самых проблемных позиций на переговорах об условиях присоединения России к ВТО. Попытка «убедить» Россию в необходимости выравнивания внутренних и мировых цен в данном случае предопределяется не столько стандартами ВТО, сколько представляет собой попытку лоббирования интересов производителей энергоемкой продукции, являющихся резидентами стран-участниц переговорного процесса и противодействующих появлению сильных конкурентов в их рыночных нишах, в том числе и на внутреннем рынке. Это тем более актуально еще и потому, что, несмотря на существенное снижение ВВП за последние пятнадцать лет, по своему размеру российская экономика остается в числе десяти крупнейших экономик мира и тенденции ее развития представляют интерес не только для «внутреннего употребления», но и всесторонне учитываются как правительствами различных стран, так и крупнейшими транснациональными корпорациями.

Решение проблемы ликвидации накопленных структурных диспропорций связано с активной ролью государства, одной из форм проявления которой должно стать перераспределение сырьевой ренты. Данная позиция подвергается в настоящее время серьезной критике на том основании, что в «стране отсутствуют механизмы эффективного перелива капиталов из сырьевых отраслей в обрабатывающие» [8]. Суть вопроса заключается скорее не в отсутствии таких механизмов, а в том, что их пока никто и не пытался создавать. Между тем подобные механизмы существуют и часть из них уже прошла свою апробацию не только за рубежом, но и в России. В частности, централизованные путем изъятия ренты ресурсы совершенно не обязательно должны вкладываться в приоритетные проекты развития обрабатывающих отраслей путем прямого бюджетного финансирования. Вполне возможны и такие косвенные механизмы, как субсидирование процентных ставок по коммерческим кредитам, предоставление налоговых льгот с учетом достигнутой эффективности инвестирования [6] или частичных государственных гарантий частным инвесторам. Родовым признаком каждого из этих механизмов является минимизация рисков неэффективного расходования бюджетных средств с одновременным расширением налоговой базы консолидированного бюджета.

Другой вариант, минимизирующий прямое участие государства в ликвидации рассматриваемых диспропорций, – проведение налоговой реформы, в основу которой будет положена не идея поэтапного сокращения налогового бремени, а коренная трансформация его структуры, предполагающая замещение рентой существенной части бюджетообразующих налогов (на фонд оплаты труда, добавленную стоимость и прибыль). В этом случае может быть устранен, пожалуй, главный недостаток действующей налоговой системы, состоящий в том, что самым «налогооблагаемым» фактором производства является труд. Тогда относительная налоговая нагрузка на обрабатывающую промышленность снизится, ее развитие получит мощный импульс и обеспечит мультипликативный эффект для всей отечественной экономики*.

4. Формирование инфраструктуры и стимулирование инновационной деятельности.

Наличие уникального природо-ресурсного потенциала и относительно низкая стоимость факторов производства традиционно отмечаются во всех международных сопоставлениях как агрегированные факторы конкурентоспособности российской экономики. Между тем из экономической теории известно, что в иерархии факторов конкурентоспособности перечисленные факторы не считаются ключевыми. По М.Портеру [4], они имеют более низкий ранг по сравнению с такими создаваемыми факторами конкурентных преимуществ, как устойчивая репутация, закрепленная высокими рейтингами соответствующих международных агентств, лидерство в технологиях и др. Данная позиция М.Портера является развитием известного афористичного высказывания английского историка Генри Бокля, сформулированного им еще в середине 19 века: «Встарь богатейшими странами были те, природа которых была наиболее обильна; ныне же богатейшие страны те, в которых человек наиболее деятелен». С этой точки зрения наличие квалифицированных кадров и научно-технического потенциала в долгосрочной перспективе более значимо для динамичного экономического развития. При этом важно учитывать, что в качестве конкурентного преимущества следует рассматривать не образование «вообще», а его уровень на приоритетных направлениях научно-технического прогресса (нанотехнологии, биотехнологии, информационные технологии, освоение космоса и т.д.).

Возможность трансформации имеющегося научно-технического потенциала в реальные конкурентные преимущества на рынках наукоемкой продукции тесно связана с эффективностью государственной поддержки так называемых «закрывающих» технологий, обесценивающих капиталовложения, сделанные с

целью удовлетворения аналогичных потребностей, сколь бы велики они не были. Отметим, что признаками подобных технологий обладают практически все победители «Конкурса русских инноваций», уже второй год проводимого еженедельником «Эксперт» совместно с корпорациями «Интел» и «Ауди»*.

Развитие инфраструктуры инновационной деятельности и ее финансовая поддержка со стороны государства являются ключевыми факторами преодоления чрезмерной ресурсоемкости отечественной экономики, являющейся одновременно и фактором снижения конкурентоспособности отечественных товаров и услуг на внутреннем и внешнем рынках, и ограничителем экономического роста; снижения морального и физического износа основных фондов, достигшего критического уровня и постепенно превращающегося не только в фактор снижения конкурентоспособности производимой продукции, но и в фактор угрозы экономической безопасности (по экономике в целом степень износа основных фондов составляет 41,1%, а по промышленности – более 50); усиления конкурентных позиций России на мировом рынке наукоемкой продукции.

В целом, решение отмеченных выше, равно как и ряда других взаимосвязанных с ними приоритетных проблем, будет способствовать динамичному развитию России на основе формирования конкурентоспособной современной экономики, исключающей саму возможность будущих дефолтов. Только в случае достижения этой стратегической цели российское государство обретет заслуженный авторитет как внутри страны, так и за ее пределами, будет способно реализовывать новые амбициозные планы, с полным правом используя девиз, написанный на гербе лондонской биржи: «Мое слово – мое обязательство».

Литература

1. Россия в цифрах, 2003. Краткий статистический сборник. / Госкомстат России. М., 2003.

2. Программа социально-экономической политики Правительства Российской Федерации на среднесрочную перспективу (20032005 годы). // Коммерсантъ, 06.02.2003 г.

3. Инновации не по карману. // Ведомости, 21.02.2003.

4. Портер М. Конкуренция. Санкт-Петербург, Москва, Киев; Изд. дом «Вильямс», 2000.

5. Три дороги в никуда. // Эксперт, № 26, 14 июля 2003 г.

6. Марголин А.М. Инвестиционная политика государства: какие критерии выбрать? // Государственная служба, 2001, № 3.

7. Степашин С.В. Финансовый контроль. Государственная служба, декабрь 2001 – январь 2002, № 4.

8. Шмаров А. Нищета политэкономии. // Эксперт, № 24, 30 июня 2003 г.

* Для сравнения, по состоянию на конец 1998 и начало 2003 годов государственный долг составлял, соответственно, 120% и 45% ВВП. Что же касается золотовалютных резервов, то за пять лет их объем увеличился в 5 раз и по состоянию на середину июля 2003 года достиг 64,9 млрд. долларов США.

* Репрезентативность этих данных вызывает большие сомнения ввиду несовершенства используемой Госкомстатом РФ методики, завышающей реальный рост доходов более чем в полтора раза (см. Иллюзия обогащения. //Ведомости, 10 июня 2003 г.).

** Незначительный пересмотр прогнозных цифр по динамике ВВП в сторону повышения (результаты этого прогноза опубликованы на официальном сайте Минэкономразвития РФ www.economy.gov.ru) не оказывает практически никакого влияния на логику дальнейших рассуждений.

* Весьма достоверной представляется гипотеза о том, что с учетом теневой экономики дифференциация доходов существенно выше той, которая регистрируется официальной статистикой.

* По данным Счетной палаты, доходы от использования государственной собственности могут быть доведены до 2,5…3% ВВП, т.е. увеличены в 6…7 раз [7].

* Здесь мы придерживаемся определения кластеров, сформулированного М.Портером. В соответствии с ним они представляют собой сконцентрированные по географическому признаку группы промышленных компаний и связанных с ними организаций (финансовых, торговых, исследовательских и т.д.), характеризующихся общностью экономических интересов и взаимодополняющих друг друга [4].

* По имеющимся данным, инвестиционный мультипликатор (отношение прироста ВВП к приросту инвестиций) в машиностроении втрое, а в сельском хозяйстве в 2,5 раза превосходит аналогичный показатель для нефтегазовой отрасли [8].

* Так, компания «Биоаналитические технологии» разработала биоанализатор, использование которого сокращает время измерения содержания антибиотика в крови с двух дней до десяти минут (см.: Эксперт, № 21, 9 июня 2003 г. С.6566).

Written by admin

Январь 11th, 2018 | 2:38 пп