Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Хорошие и разные

Евгений Балашов — депутат Моссовета

Из своих 39 лет 12 — он на депутатской работе. До избрания в 1993 году в Мосгордуму был депутатом Моссовета последнего, 21-го созыва. В декабре 2001 года стал думским парламентарием в третий раз.

Физик, социолог, юрист. Окончил МИФИ, Институт молодежи, Российскую академию государственной службы при Президенте РФ. Кандидат юридических наук.

В Думе руководит специальной Комиссией МГД по науке и технологиям. Является заместителем председателя городской Комиссии по делам несовершеннолетних. Патронирует городской центр «Дети улиц».

— Евгений Борисович, много лет подряд вы общаетесь с молодежью. Какая она сегодня?

— Разная молодежь. Она иная, чем предшествующие поколения. На это не значит, что плохая. Иначе бы прогресс и эволюция давно бы остановились. Предшествовавшие поколения не встречались с таким объемом информации, с каким сегодня приходится сталкиваться молодым людям. Ее восприятие в единицу времени тоже должно быть большим. Скорость стала не только состоянием внутренним. Большей скорости требует от современного человека работа. На направлены все технические достижения, которые сопровождают нынешнего работника, в какой бы области он ни трудился. Больше стало свобод — выбора, принятия самостоятельных решений.

Наше поколение было более зависимым от чужого мнения, традиционных установок. Сейчас возможности расширились, а вот материальное обеспечение для их реализации значительно уменьшилось. Все мы немножко стали другими, просто на молодежи перемены более заметны. Молодые увлеченнее и предприимчивее. Думаю, такими они были во все времена. Но сегодня они более хилые. Обязаловка, которая была на уроках физкультуры, волей-неволей делала людей более крепкими, здоровыми, выносливыми. Просиживание у интернетов и свободное отношение к спорту обращает зачастую к физической лености, а соответственно и болезням.

Если смотреть только телевидение и читать газеты, то создастся впечатление, что молодежь — это сплошные бездельники и тунеядцы. Может, мне везет, но я преимущественно общаюсь с нормальными молодыми людьми. В результате встреч с ними я пришел к выводу: легко развалить экономический и политический строй, но трудно сразу же изменить генетический код нации, сломить в человеке нравственные установки. У нас в стране была стройная система воспитания, в которой было больше хорошего, чем плохого (под чем принято считать политизированность молодежных и детских организаций). Не создав нового, развалили то, что было. И получили беспризорность и безнадзорность со всеми вытекающими деструктивными наклонностями у детей и подростков. Но зачастую и у таких ребят моральные устои, которые в целом в обществе поддерживаются, живы. Нам есть еще на кого опираться, только молодых нужно поддержать. Системно. Направить внимание и деньги на воспитание — вновь открыть детские учреждения по интересам. Сегодня это — архиважная для государства задача.

— Проблемы, связанные с негативными проявлениями несовершеннолетних, возникли в основном по вине федеральных властей. Решать же их приходится местным руководителям. Москва, в частности, первой столкнулась с беспризорностью, причем в размерах, каких до сих пор не знают другие регионы России. Данные ВНИИ МВД за 2000 год свидетельствовали, что через Москву в год проходит 28 тысяч несовершеннолетних бродяг. Большинство — из стран СНГ, в основном Таджикистана, Узбекистана, Украины, 45% — из российских регионов. Москвичей среди них около 2 тысяч. Сейчас цифры меньше: в течение 2002 года в социальные приюты столицы помещены 3905 несовершеннолетних, а за три месяца этого года — 6 тысяч беспризорников. Большинство из них — жители Владимирской, Калужской, Нижегородской, Московской, Тверской и Ярославской областей. Москва, как ни старайся, всех не вместит. Очевидно, что задача должна решаться всем государством и на деньги федерального бюджета. Отстегнуть из своих доходов мог бы и такой монстр, как МПС. Ведь это его поезда везут «зайцев». В том числе из СНГ. Поэтому и эти страны должны проявить участие. О возвращении «их» детей на родину надо договориться на межгосударственном уровне. Но столица в одиночку решает проблемы маленьких бродяг. Так ли это?

— Бегут-то они к нам, вот и приходится с ними разбираться. Никто за нас эту работу не сделает. Правда, в нынешнем году Москва впервые получила 150 млн рублей из федерального бюджета на создание дополнительных мест в приютах для беспризорников. Более 200 млн рублей выделила столица на реализацию Комплексной городской программы по профилактике детской беспризорности и безнадзорности на 2002-2003 годы. Когда программа принималась, в Москве было три социальных приюта (для потребностей города достаточно), сейчас их двадцать, которые вмещают одновременно 2067 человек. Кроме того, открыты специализированные отделения в детских больницах.

Не надо забывать, что страна и наш город в последние годы стали другими. Претензии, которые можно предъявить, конечно, больше относятся к федеральным властям, нежели чем к региональным. В доперестроечное время в Москве детских, подростковых клубов было около 5 тысяч. А уже в 1994 году их осталось 200. Надо было предпринимать что-то кардинальное, адекватное реальности. Об этом мы говорили с мэром столицы Юрием Лужковым. И в 1997 году при его поддержке появилась программа «Дети улиц». Сегодня на ее базе действует сеть государственных учреждений, которые активно работают по профилактике среди несовершеннолетних правонарушений, СПИДа, наркомании, безнадзорности.

Главная, на мой взгляд, проблема сегодняшнего дня, связанная с воспитанием подрастающего поколения, — это недостаточная воля государства, его первых лиц. Если бы молодежная политика в стране стала приоритетной, то на воспитание подрастающего поколения из федерального бюджета направлялось бы не 0,008 процента средств.

— В Москве идет в десятки раз больше — 0,1%.

— Эти деньги позволяют оказывать конкретную помощь детям. Летом мы, к примеру, вывозим 500 ребят, которые состоят на учете как наркоманы, в профилактические лагеря. Там с ними работают специалисты городского центра «Дети улиц». Одних ребят они более-менее наставят на путь истинный, как появляются другие.

— Вы были автором двух городских законов — «О профилактике безнадзорности в городе Москве» и «О комиссиях по делам несовершеннолетних в городе Москве».

— Сейчас такая комиссия создана в городе. Есть они и на уровне округов. Кстати, закон о профилактике безнадзорности Москва приняла первой в Российской Федерации.

Два года назад городская Дума одобрила две мои законодательные инициативы. Одна — о внесении изменений в Федеральный закон «О профилактике наркомании». Дело в том, что федеральное законодательство запрещает принудительное лечение наркоманов по достижении ими 15-летнего возраста. Мы просим Госдуму продлить этот возраст хотя бы еще на один год, до 16 лет. Но законодательные инициативы московских депутатов по исправлению каких-то законов федерального значения редко принимаются Госдумой. Почему? Надо спросить у них самих.

На своем же, городском уровне удается хоть немного, но прогрессировать. Например, в этом году я «выбил» из бюджета на профилактику безнадзорности, решение других молодежных проблем дополнительно 5 млн рублей.

— На днях вы внесли в Мосгордуму еще один законопроект — о комендантском часе. В соответствии с ним детям до 14 лет запрещается находиться в общественных местах без сопровождения родителей начиная с 10 часов вечера и до 6 утра. К общественным местам причислены улицы, парки, торговые и увеселительные заведения, транспорт и даже жилые дома, кроме тех, в которых несовершеннолетние подростки проживают. При этом владельцам увеселительных заведений, на территории которых милиция застигнет нарушителя комендантского часа, придется заплатить большие штрафы. Не мешало бы и на государственном уровне подумать о таком законе, чтобы оградить детей, выражаясь языком известного в Москве памятника Шемякина, от пороков взрослых. Что на это скажете?

— Полагаю, такая инициатива будет утоплена. Государственная дума, насколько известно, не планирует в ближайшее время даже принятие закона о комиссиях по делам несовершеннолетних, а ведь он направлен в первую очередь на профилактику правонарушений. У нас в стране все еще действует Положение о молодежи 1968 года. В результате молодежь сегодня — самая незащищенная категория населения. Как в экономическом и социальном плане, так и в плане прав и свобод. Это толкает ее на различного рода протестные выступления, способствует таким агрессивным явлениям, как национализм, борьба с инородцами, спортивный фанатизм. Сегодня не хватает — в том числе для самих молодых людей — ясной, внятной государственной молодежной политики, которая бы укрепила их веру в свое будущее. Учреждения, которые занимаются молодежью на федеральном уровне, находятся на третьей ступени государственной лестницы — это то, что входит в структуру Минобразования и ни на что не влияет.

Не видим, чтобы и Администрация Президента готовила президенту указы. Владимир Путин до сих пор не высказался на столь важную для жизни тему.

Инициативу взяла в свои руки рабочая группа Госсовета по молодежной политике во главе с губернатором Ямало-Ненецкого автономного округа Юрием Нееловым и подготовила доктрину государственной молодежной политики Российской Федерации. Доктрину должны представить Владимиру Путину на заседании президиума Госсовета. Примут ли ее и в каком виде, неизвестно. Зато знаем о судьбе других, уже принятых, доктрин, например об образовании, как практически почила она в обозе.

Четыре года назад, в 1999-м, депутаты пытались предложить Ельцину законодательную версию государственной молодежной политики. Однако Ельцин законопроект отклонил. Во-первых, его не устроила чрезмерная затратность проекта, а во-вторых, предыдущий гарант российской Конституции не был готов пойти на утверждение основ государственной молодежной политики посредством президентского указа.

Сейчас рабочая группа уведомляет общественность и президента, что, «по прогнозам, к 2005 году доля молодежи в структуре населения страны снизится с 25 до 18%». Сообщает, что налицо кризис молодой семьи, количество разводов достигло 500 на 1000 браков, большинство молодых семей ориентировано на рождение не более одного ребенка. Увеличивается криминализация молодежной среды. В течение 90-х годов прошлого века число осужденных за уголовные деяния в возрасте до 29 лет возросло в 2 раза. Более половины всех правонарушений совершаются несовершеннолетними.

Авторы доктрины полагают, что отсутствие государственной молодежной политики «не отвечает масштабу задач, стоящих перед государством». Тем не менее в России действуют около 160 законодательных актов, в которых в той или иной степени затронуты вопросы молодежной политики. Но большинство из них страдает декларативностью, некоторые устарели и фактически заморожены, другие банально не выполняются. Впрочем, не дожидаясь федеральной инициативы, 53 российских региона (среди них Карелия, Татарстан, Саха (Якутия), Краснодарский край, Московская область, Санкт-Петербург) приняли местные законы о молодежной политике.

Члены рабочей группы предлагают поддержать специализированные организации и программы содействия молодежной занятости, уделить внимание профессиональной ориентации и подготовке молодежи. В бюджетах разных уровней прописать реализацию службами занятости программ молодежного труда. Материально стимулировать предприятия, чтобы те создали рабочие места для молодежи (в первую очередь — для ребят младше 18 лет).

Предлагается также поддержать молодые семьи в строительстве и приобретении жилья, создать механизмы для улучшения жилищных условий в случае рождения двух и более детей, сформировать систему долгосрочного беззалогового кредитования молодых семей, а также ввести в действие «молодежную дисконтную карту» для приобретения со скидками определенных товаров.

Чтобы все инициативы обрели правовой статус, потребуется внести дополнения в налоговое, социальное, семейное и трудовое законодательства. А это, как говорят близкие к власти люди, не единственное, что может «зарезать» документ. Есть опасения, как бы его вообще не подвергли кардинальным изменениям прежде, чем он попадет к президенту осенью этого года.

— К регионам, активно ведущим молодежную политику, относится и Москва. Жизнь в столице подтолкнула на создание такого документа, как закон «О молодежи». Какова его судьба?

— Его одобрило правительство Москвы, теперь закон поступит на чтение депутатов Мосгордумы. Надеюсь, что к 1 января 2004 года он вступит в силу. В соответствии с ним молодым семьям (до 30 лет) при рождении первого ребенка будут выплачивать 27 тыс. рублей (вместо нынешних 1,6 тыс. рублей), при рождении второго — 41 тыс. рублей, а при рождении третьего и последующих 54 тыс. рублей.

Это самая затратная статья в законе. В целом же он потребует из московского бюджета 10 млрд рублей.

В числе прочего 23 млн рублей предлагается потратить на патриотическое воспитание молодежи. Под таким воспитанием имеется в виду пропаганда в молодежной среде отечественной истории и истории города Москвы. 10 млн рублей пойдут на создание патриотических молодежных СМИ. Есть намерения предоставить молодым людям, находящимся в «тяжелой жизненной ситуации», бесплатный проезд на общественном транспорте. Кроме того, законопроект предусматривает организацию в каждом районе города бесплатной психологической консультации и создание бесплатных центров репродукции человека.

20 млн понадобятся для реализации социально значимых программ. Одна из глав посвящена предпринимательству. Не торопятся депутаты Госдумы принимать соответствующие законы, нет федеральных гарантий для того, чтобы молодые начинали свой бизнес. Плюс вялость администрации на местах. Конечно, легче работать с серьезными предприятиями и их возможностью больше отдавать налогов для развития города или района.

В результате занятость молодежи остается тяжелой проблемой, особенно в крупных городах. Ее разрешению будет способствовать, по мнению разработчиков закона «О молодежи», в том числе и создание в Интернете информационной базы по трудоустройству. На мой взгляд, федеральные власти, переподчинив существовавшие в субъектах Федерации комитеты по трудоустройству и занятости федеральной власти, приняли неверное решение, оно еще более обострило рынок труда для молодежи. В молодежи не были заинтересованы работодатели, но местные власти на них воздействовали — где уговорами, где поощрениями и льготами. Теперь влиять на молодежный рынок труда некому. Федеральные чиновники конкретно за московскую (и никакую другую) молодежь ответственности не несут. У себя в городе мы все же нашли выход из положения. Через московский закон для инвалидов мы умудрились квотировать 1% рабочих мест для молодежи, использовав хитрым образом юридическую казуистику. Рынок труда в Москве перенапряжен — по официальным данным, безработица составляет 0,7%. По прямой специальности молодым людям трудно найти работу, так же обстоит дело и с подработкой.

Столичная служба занятости — городская и особая, молодежная, — отшлифовала свою деятельность с момента ее создания правительством Москвы в начале 90-х годов до виртуозности. Туда обращаются те, кому не удается найти работу самостоятельно. А таких, к сожалению, немало. По данным Московского центра труда и занятости молодежи «Перспектива», за 2002 год к ним обратились 20428 человек в возрасте от 14 до 29 лет. При этом наибольшее число обратившихся традиционно пришлось на каникулярное (зимнее и летнее) время. Заметим, что статистика учитывает только впервые обратившихся. Повторно обращается, по словам сотрудников Центра, не меньшее количество человек.

Эффект от проводимой сейчас молодежной политики наступит лет через десять, и в этом смысле принятие закона, объединяющего воедино разрозненные постановления правительства о поддержке молодежи, очень поможет молодым гражданам найти свое место в жизни.

Как председатель Комиссии по науке и технологиям, должен сказать, что огромная государственная проблема — это научная преемственность поколений. К большому сожалению, не поддерживается государством в должном объеме вузовская — студенческая — наука. Помню, когда я учился в институте и подрабатывал на кафедрах, в лабораториях, то это были и первые шаги в науке. Многим они помогли сделать осознанный выбор своей будущей деятельности. Сейчас государство говорит со студенчеством только через окошечко кассы, где выдают стипендию, но этого недостаточно. Сейчас положение такое, что можно потерять не просто специалистов, а связь поколений, отечественные научные школы. Они прервутся с концом жизни иерархов российской науки. Утечка мозгов из России продолжается. Не востребованные в России специалисты создают основы процветания будущим поколениям в других странах. Явление это по-прежнему остается массовым, хотя писать и говорить о нем практически перестали.

— Если молодые люди сразу хотят получить хорошее образование, то не всегда это соотносится с их экономическими возможностями.

— Да, качество образования в России оставляет желать лучшего. Зато с количеством все в порядке. Это миф, что высшее образование становится недоступным. Сегодня 54% студентов (а всего их 5,4 млн человек) учатся за деньги. Поступают в институты почти все, кто хочет: в прошлом году из 1,46 млн выпускников школы студентами стали 1,44 млн. Их вдвое больше, чем учащихся техникумов, и в 2,5 раза больше, чем учащихся ПТУ. Однако в структуре занятости доля людей с высшим образованием составляет лишь 23,8%, а со средним профессиональным — 31%. Видимо, многие «молодые специалисты» прячут свой диплом и идут туда, где больше платят. Это значит, что за государственные деньги люди делают вид, что учатся, а вузы делают вид, что учат. Высшее образование гипертрофировано, но не из-за тяги народа к знаниям, а по специфической российской причине: студенческий билет спасает от армии.

Записала Нина МАКСАКОВА

Written by admin

Декабрь 5th, 2017 | 3:13 пп