Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Старания кардинала Ришелье

Людмила ТЕРНОВАЯ — доктор исторических наук, профессор, заместитель заведующего кафедрой внешнеполитики

Имя этого человека знает каждый российский подросток, в жизнь которого вместе с д’Артаньяном и тремя мушкетерами вошли образы романтической французской истории XVII в. — истории любви, дружбы, отваги, чести, преданного служения королю и государству. Так уж получилось, что в многочисленных кино- и телеверсиях бессмертного романа Александра Дюма кардинал Ришелье предстает чаще всего как хитрый, коварный политик, преследующий свои цели, стремящийся к управлению не только Францией, но и королем.

Не слишком ли просто, прямолинейно выстраиваются такие сюжеты? Не слишком ли они далеки от литературного оригинала? Вспомним, хотя бы, как Дюма описывает первую встречу своего героя с кардиналом: «Д’Артаньян стоял и разглядывал этого человека. Сначала ему показалось, что перед ним судья, изучающий некое дело, но вскоре он заметил, что человек, сидящий за столом, писал, или, вернее, исправлял строчки неравной длины, отсчитывая слоги по пальцам. Он понял, что перед ним поэт. Минуту спустя поэт закрыл свою рукопись, на обложке которой было написано: «Мирам, трагедия в пяти актах», и поднял голову. Д’Артаньян узнал кардинала»1.

«Мирам» стала любимым произведением Ришелье и первым, написанным им самостоятельно. В 1639 г. эта трагикомедия была поставлена с необычайной помпой в специально построенной театральной зале во дворце кардинала. Но представление, обошедшееся в исключительно крупную сумму, несмотря на то, что на премьере был весь двор во главе с Людовиком XIII, почти потерпело провал. Разочарованный автор заметил: «Французы никогда не имели вкуса»2.

Вероятно, он был не прав, так строго оценив французскую публику, ведь сейчас никто не помнит такого драматурга, как Жан Арман дю Плесси. Однако весь мир признает заслуги выдающегося политика, Первого министра Франции — кардинала Ришелье, с именем которого, в частности, неразрывно связывается первая система международных отношений, установившаяся после заключения Вестфальского мира в 1648 г. и утвердившая на международной арене независимые национальные государства в качестве ведущих акторов мировой политики.

Оснабрюкский и Мюнстерский мирные договоры, которые закрепили этот мир, стали образцами подобных документов на несколько столетий. Их начальные формулировки до сих пор вызывают глубокое уважение: «Да будет христианский, всеобщий и вечный мир и истинная и искренняя дружба между священным императорским величеством и Австрийским домом и всеми его союзниками и сторонниками… Да будет и с той и с другой стороны вечное забвение и амнистия всему, что с начала этих волнений где бы то ни было с той и другой стороны было взаимно сделано враждебного»3. К сожалению, история показала, что цели этих договоров — «чтобы снова возродились и расцвели наука, мир и дружба»4 — оказались малодостижимыми. За годы, прошедшие после их подписания. в Европе неоднократно разворачивались активные военные действия. И все же международная система, основу которой заложили старания кардинала Ришелье, доказала свою прочность.

В чем же заключалась причина этого? Главным образом в том, что она базировалась на идее соблюдения национального суверенитета. Для этого было необходимо, чтобы все государства -участники системы действительно осознавали и проводили в жизнь политику такого суверенитета. И заслуга в том, что Франция выступила на европейской политической сцене середины XVII в. именно с такой инициативой, безусловно, принадлежит кардиналу Ришелье.

За годы правления Ришелье Франция достигла серьезных успехов на внутри- и внешнеполитическом поприще. Была уничтожена политическая независимость протестантов — гугенотов, подавлены мятежные выступления верхушки дворянства, создана, по возможности, четко действующая система управления, почти целиком подчиненная центральной власти. Конечно, вся эта политика проводилась в интересах абсолютизма. Но именно его Ришелье отождествлял с «общественным благом» («salut publique»).

Характеризуя внутреннее положение государства накануне своего прихода к власти, кардинал писал: «Когда Вы, Ваше Величество, решились предоставить мне одновременно и доступ в Ваши советы и оказать значительное доверие в ведении Ваших дел, то я могу удостоверить. что гугеноты разделяли государство с Вашим Величеством, что вельможи вели себя, как если бы они не были подданными Вашего Величества, а наиболее могущественные губернаторы провинций вели себя, как будто они были государями в своих должностях. Каждый измерял свою заслугу своей дерзостью»5.

Ришелье понимал, что подобное положение в государстве невозможно моментально исправить, что требовалась кропотливая работа по совершенствованию государственного аппарата и жестокая борьба с противниками дальнейшего усиления централизованной власти. Правительство Ришелье боролось против любых попыток противостоять ей. Распущенные в марте 1615 г. Генеральные штаты более не созывались вплоть до 1789 г. Парламенты начинают рассматривать себя их преемниками. Именно в парламентах начинают концентрироваться элементы сопротивления абсолютистской власти. «У вас нет иной власти, кроме той, которая вам дана королем, ни иных полномочий, кроме тех, которыми он вас облек»,- заявил кардинал. выступая в 1636 г. в Парижском парламенте6. У парламентов было отнято право письменных ремонтрансов. Правительство даже прибегало к насильственному выкупу должностей неугодных членов парламента, оно не останавливалось и перед высылкой в изгнание или тюремным заключением насоливших ему парламентских деятелей.

Судьбу общегосударственных Генеральных штатов и Парижского парламента разделили соответствующие провинциальные институты. Начиная со времени Ришелье, центральная власть стала вести систематическую атаку против провинциальных вольностей.

Проводниками и исполнителями решений правительства на местах все больше и больше становятся интенданты, назначаемые из числа преданных ему и всецело от него зависящих чиновников. Практиковавшуюся еще с XVI в. систему посылки в провинции королевских комиссаров, наделенных чрезвычайными полномочиями, Ришелье преобразовал в постоянное присутствие агентов центральной власти в провинциях. Главным поручением интендантов являлось обеспечение бесперебойного поступления налогов в казну, поэтому они постепенно заслоняют ранее служившие этой цели финансовые присутствия, которые со своими задачами уже не справлялись. Но кроме налоговых сборов полномочия интендантов простирались достаточно широко, что было видно даже из формулировки их должностей: интендант гостиницы, интендант полиции, интендант финансов. Интересно, что при этом местные власти не прекращали своего существования, а продолжали действовать параллельно с интендантствами.

Другим мероприятием, осуществленным кардиналом Ришелье по упрочению влияния центральной власти в провинциях, явилась постепенная замена в них генерал-губернаторов главнокомандующими. Но генерал-губернаторства как учреждения не были уничтожены. Таким образом, было положено начало политики, конечной целью которой являлось превращение должности генерал-губернатора лишь в почетную и довольно доходную синекуру для придворной знати, все меньше и меньше в эпоху правления кардинала влияющей на политику государства.

В самом аппарате центральной власти выдвигаются государственные секретари и, одновременно. уменьшается значение принцев крови, герцогов и пэров. Хотя они по-прежнему входили в Большой королевский совет, но всеми важными государственными делами ведал Малый совет, являющийся своеобразным рабочим правительством, куда стекались донесения с мест и откуда постоянно на места шли разнообразные инструкции. Малый королевский совет, в котором председательствовал Ришелье, и был настоящей, сильной властью,

Для политики кардинала Ришелье была характерна неразделенность внутренних и внешних интересов Франции. Первоначально усилия его внешней политики направлялись на обеспечение мирного существования Франции, которое позволило бы подготовиться к осаде Ларошели. Действия же против гугенотов свелись к тому, чтобы не допустить их усиления в то время, когда основное внимание правительства было приковано к делам на международной арене.

Как у внутренней, так и у внешней политики кардинала было много критиков, что вызывало своеобразную «войну перьев». Было написано множество памфлетов, далеко не безобидных для кардинала, получивших распространение во всех европейских странах. В целях защиты Ришелье избрал то же оружие: в 1625 г. под его редакцией был написан памфлет «Государственный католицизм», в котором теория государственной пользы противопоставлялась интернациональному католицизму7. Автор доказывал, что к войнам между государствами нельзя подходить с богословскими мерками. Естественно, Ришелье позаботился о самом широком распространении этого памфлета.

Кардинал стремился к тому, чтобы Франция стала морской державой. Пока же владычество на море принадлежало Англии и Испании. К середине 1626 г. им была разработана программа морского строительства. Сам же кардинал возглавил созданный им Морской совет. Известные порты — тулон, Брест, Гавр и др. — были приведены в порядок и смогли принимать большее количество судов. И если до того как Ришелье стал первым министром, у Франции не было ни одного военного корабля в Атлантике, а в Средиземном море — всего лишь десять галер, то к 1635 г. французский военно-морской флот насчитывал три эскадры в Атлантическом океане, парусную эскадру и 20 галер в Средиземноморье.

Кроме того, правительство поощряло создание французских торговых компаний в колониях. При Ришелье закладываются основы Французской колониальной империи в Вест-Индии, Африке, Канаде, где в 1642 г. был основан город Монреаль.

Под руководством кардинала была развернута работа по упорядочению законодательной базы страны. На ассамблее нотаблей (конец 1626 — начало 1627 гг.) Ришелье выступил с программой реформ, в которой отмечалось, что основой национального благосостояния являются промышленность и торговля. В целях поддержания этого благосостояния была назначена комиссия, которая разработала принятое в январе 1629 г. первое систематизированное законодательство, включающее 461 статью, в котором утверждался приоритет государства в вопросах финансов, внутренней и внешней безопасности.

В целях обеспечения этой безопасности Ришелье много внимания уделял армии. Он был инициатором создания специальной школы для обучения молодых офицеров, ставшей прообразом знаменитой Военной академии Сен-Сир. Ришелье сам составил программу обучения, которая предусматривала дополнительно к традиционным предметам изучение логики. физики, математики, французского языка, этики, истории, картографии. И хотя школа эта просуществовала недолго, ее традиции затем были возрождены в высшем военном образовании Франции.

Основанная при непосредственном участии кардинала Ришелье Французская академия была, по его мнению, «призвана верой и правдой» служить государству. Но одновременно кардинал опасался, что «если бы знания профанировались среди всевозможных умников, то в государстве появилось бы более людей способных высказывать сомнения, чем их разрешать, и многие оказались бы более склонны противостоять истинам, чем защищать их»8.

Ришелье считал, что контроль над развитием образования, науки и культуры должен целиком осуществляться государственными органами. Давая оценку современного ему процесса образования, кардинал сравнивает его со стремлением больных, «которые хотят напиться воды чистой и светлой для своего исцеления: такой беспорядочной жаждой страдают, что употребляют без разбору всякую воду, которая им подается, а большая их часть пьет воду мутную, из сосудов ядовитых, что умножает жажду и болезнь их вместо ожидаемого облегчения»9. Для выхода из такого положения Ришелье предлагал ввести двухступенчатую систему обучения, сосредоточив учебные заведения второй ступени в крупных городах. Тогда, как он считал, будет решена проблема педагогических кадров, а учиться будут люди, уже испытавшие свои способности на практике.

По приказу Ришелье была открыта первая во Франции королевская типография. Ав 1631 г. он выступил основателем первой национальной газеты «Ля Шзетт». Напомним, по-французски «gazette» -не только «газета» в нашем современном понимании, но еще и первоначально — «болтунья», «сплетница». Так что кардинал, безусловно, обладал чувством юмора, когда выступил в роли родоначальника французских СМИ. Кстати, он сам активно сотрудничал в «Ля Газетт» как автор.

Вообще, Ришелье заботился о том, чтобы его политическое кредо и действия были понятны как современникам, так и потомкам. Ведь не только Людовику XIII предназначено было «Политическое завещание» кардинала. Правда, многие исследователи высказывают сомнение в подлинности авторства этого документа10. Но ведь это не так важно, если речь идет о формировании определенной политической традиции, связанной с развитием теории государственного управления. И даже если строки «Завещания» написаны не рукой кардинала, они вовсе не противоречат его политическим идеалам и политической деятельности. Конечно, сама эта деятельность чаще определялась конкретными государственными потребностями, чем политическими идеалами Первого министра. Хотя сам же Ришелье предупреждал, что «в великих делах действия никогда не соответствовали точно данным повелениям»11.

Как знать, может быть именно в этом несоответствии политических программ и реалий и заключается причина столь противоречивых оценок деятельности кардинала Ришелье на посту Первого министра Франции. Не так много найдется в истории крупных политиков — реформаторов, чье стремление к государственному переустройству не встречало бы критики как при их жизни, так и после смерти. Умирая, Ришелье сказал своему духовнику: «У меня не было других врагов, кроме врагов государства»12. И с этим нельзя не согласиться.

В исторической науке сравнительный метод часто столь же продуктивен, сколь и опасен. Историю России, пожалуй, слишком часто сравнивают с историей Франции. Но ведь каждой стране, стремящейся стать великим государством, приходится решать сходные проблемы. В разное время, разными средствами, разным людям, а многое оказывается до боли похожим. Поэтому лучше не пренебрегать чужим государственным опытом, тем более, если известен его результат.

1 А.Дюма. Три мушкетера. М., 1959. С.468-469.
2 Цит. по: Lacrois. P.XVII -me ciecle. Letters. Sciences et arts. P., 1882. P.282.
3 Антология мировой правовой мысли в пяти томах. Т.II. Европа V-XVIII вв. М., 1999. С.809.
4 Там же.
5 Cardinal de Richelieu. Testament politique. P., 1947. P.93.
6 Цит. по: Ардашев П.Н. Абсолютная монархия на Западе. СПб., 1902. С.133.
7 См.:Deloche M. Autour de la plume du cardinal de Richelieu. P., 1920. Pp. 281-323.
8 Cardinal de Richelieu. Op. cit. P. 205.
9 Ibid. P.206.
10 См. более подробно: Альбина Л.Л. «Политическое завещание» Ришелье: споры о подлинности //Новая и новейшая история. 1982. №1. С.56-74.
11 Cardinal de Richelieu. Testament politique. P/210.
12 Цит. по: Андреев А.Р. Гений Франции, или жизнь кардинала Ришелье. М., 1999. С.134.

Written by admin

Ноябрь 9th, 2017 | 7:10 пп