Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Почему не распался Китай?

Сергей КУЛИКОВ — кандидат исторических наук, заместитель начальника Управления внебюджетной деятельности

ПОЧЕМУ НЕ РАСПАЛСЯ КИТАЙ?

Страна — сосуд неприкосновенный,
Тронешь его — разобьешь, схватишь — лишишься,
Прежде чем сжимать, нужно расширить,
Прежде чем ослаблять, нужно укрепить,
Прежде чем уничтожать, нужно создать,
Прежде чем отнимать, нужно дать.
Лао-Цзы, «Трактат о Дао и Дэ», 29:36.

Почти четверть века тому назад, в декабре 1978 г., 3-й пленум ЦК КПК 11-го созыва положил начало китайским реформам. Их инициатором был выдающийся политический и государственный деятель КНР Дэн Сяопин.

К моменту начала реформ Китай был не только расчленен, имея на своей территории две иностранных колонии — Гонконг (Великобритания) и Макао (Португалия) — и Тайвань, «находившийся под временным управлением» партии Гоминьдан, но и многолетние территориальные и пограничные проблемы с сопредельными странами.

В ходе осуществления всесторонней реформы Китай преуспел как в решении вопроса о колониях (Гонконг воссоединился с КНР 1 июля 1997 г., а Макао — 20 декабря 1999 г.), так и в урегулировании пограничных проблем с соседями. Это -один из ярчайших показателей, в том числе международного, признания эффективности китайских реформ.

Условия, в которых начиналась У реформа, были крайне неблагоприятными. Требовалось высочайшее искусство управления социально-политическими и экономическими процессами в стране, чтобы не ввергнуть миллиардный народ в еще большие страдания, бесправие и нищету. В ходе авантюристических экспериментов в экономике, особенно «большого скачка» и насаждения крайней формы обобществления имущества и средств производства в форме «народных коммун», возник глубочайший кризис экономики, нищета народа, голод.

Насколько был и остается Китай свободным от угроз центробежных тенденций? Насколько серьезны религиозно-этнические, демографические. культурно-исторические.социально-экономические, политические и другие причины, способные влиять на сохранение территориальной целостности Китайского государства и суверенитета центральной власти на едином географическом пространстве?

Китай — унитарное, а не федеративное государство. И это является главной конституционной гарантией территориальной целостности страны.

Китай — многонациональное и многоконфессиональное государство. Основные религии — конфуцианство, буддизм, даосизм, ислам, христианство. В государстве, помимо коренной — ханьской нации, проживают более 50 различных национальных меньшинств общей численностью более 100 млн человек, то есть примерно 10 процентов всего населения КНР.

Согласно существующему административному устройству, Китай разделен на 23 провинции (включая Тайвань), 5 автономных районов и 4 города центрального подчинения. Эти провинции, автономные районы и города центрального подчинения имеют под своей юрисдикцией 30 автономных округов, 640 городов и 1716 уездов, более 30 тыс. волостей и национальных волостей и 17 тыс. поселков. В состав этой административной структуры на положении Особого административного района входит также Сянган (Гонконг)1.

При этом существует такой характерный фактор, как особенности территориального распределения национальностей. Основная масса ханьцев сосредоточена в провинциях так называемого Собственно Китая, или на той его территории, что лежит к югу от Великой стены. Вместе с тем фактически моноэтничен Тибет, где тибетцев более 96%. В Цинхае также лидируют тибетцы. В Синьцзяне более 80% составляют уйгуры, в Гуанси-Чжуанском и Нинся-Хуэйском автономных районах чжуанцы и хуэйцы соответственно составляют примерно треть населения.

Еще одна важная особенность национальной ситуации — крайняя неравномерность социально-экономического развития неханьских этносов. Градация здесь, как пишут китайские исследователи, простирается от завершающей стадии «первобытного общества» до феодализма со всевозможными переходными стадиями. В то же время ряд народов по уровню развития почти не отличается от окружающих их ханьцев. Таковыми, к примеру, являются разбросанные по всему Китаю хуэй, маньчжуры, отчасти чжуанцы в пров. Гуанси и некоторые другие2.

Тенденции национального сепаратизма наиболее заметно проявлялись в первые годы после образования КНР, особенно во время левацких экспериментов и политических кампаний — таких, как «большой скачок», последовавшее за его провалом «урегулирование», «усиление классовой борьбы», «чисток», «социалистического воспитания», а также в период потрясений «культурной революции». Вот некоторые факты. На территории трех революционных округов в Северном Синьцзяне, где в 40-е годы была провозглашена Восточно-Туркестанская республика, активисты революции подвергались массовым репрессиям, их обвиняли в «пантюркизме» и т.д. При этом ЦК КПК считал правомерным при урегулировании тех или иных проблем неханьских национальностей применять как политические методы, так и методы военного подавления, в частности, «вооруженных мятежей национальных меньшинств»3. В начале 60-х годов прошлого века, по словам Чжоу Эньлая, в Инине (Синьцзян) «самые реакционные сторонники местного национализма» стали инициаторами «предательского контрреволюционного вооруженного выступления» и увели значительную часть неханьцев Синьцзяна в соседние страны. Однако под руководством КПК «народ всех братских национальностей Синьцзяна решительно разгромил эту подрывную вылазку»4. Действительно, в мае — июне 1962 г. более 67 тыс. синьцзянцев бежали в Советский Союз5. Заместитель председателя ПК ВСНП Нгапой Нгаван Джигме (тибетец по национальности) отмечал, что «левый» курс КПК и в особенности «культурная революция» дали в руки тибетских сепаратистов «дополнительные козыри в их борьбе за независимость». Нынешние настроения сепаратизма на окраинах Китая — во многом результат национальной политики КПК, проводившейся в годы деструкции, а также тех просчетов, которые имеют место и сегодня6.

В более глубокой исторической ретроспективе формирование централизованного китайского государства происходило путем порабощения сопредельных независимых княжеств и экспансионистских колониальных войн, «подобно тому, как шелкопряд поедает листья тутовника».

В течение нескольких десятилетий официальными властями практиковались ограничения на свободу вероисповедания и отправление религиозных таинств. Насаждался атеизм и культ личности вождя.

Поэтому изначально умело проводимая национальная политика, прежде всего в экономике, была призвана служить необходимым условием сохранения и укрепления социально-политического единства КНР, ее государственности.

В решениях XIV съезда КПК (1992 г.) особо подчеркивалось, что «ускорение экономического развития в районах проживания национальных меньшинств имеет чрезвычайно важное значение для усиления национального сплочения, укрепления границ, содействия экономическому развитию всей страны»7.

С одной стороны, набиравшие силу рыночные мотивы и внедряемая постепенно децентрализация управления хозяйственными процессами со стороны государства нацеливали правительство на более рациональное применение природных, материальных и людских ресурсов, на разумное разделение труда между регионами и их кооперацию. С другой стороны, предусмотренная реформой возрастающая самостоятельность «мест» объективно подпитывала тенденцию местничества, соперничества между провинциями.

Уместно вспомнить, какую большую роль во все времена играли в Китае местные правители. Традиции обособленности, сепаратизма, уходя корнями в военно-феодальное устройство страны, свойственны многим из них при всех политических режимах. Еще в прошлом веке Китай был разделен на удельные княжества милитаристами. В дореволюционном Китае «владыки» провинций были, как правило, всесильны, подчас лишь номинально подчиняясь центральным властям и руководствуясь собственными законами (точнее — беззаконием)8.

Китай настолько неоднороден, что население различных провинций говорит на таких непохожих диалектах, что люди не могут понять друг друга. Уголовно-процессуальным кодексом КНР предусмотрено предоставление в судах официального переводчика с местных диалектов на нормативный язык «мандарин». Что наглядно было продемонстрировано в ходе транслировавшегося на всю страну судебного процесса над членами «банды четырех» во главе с вдовой Мао Цзэдуна Цзян Цин и десятью высшими военачальниками.

Опасность заключалась еще и в том, что реформа, ослабив планово-регулирующую роль государства, предоставив значительно больше прав и возможностей местным органам власти и отдельным производителям, активизировала и противодействующую тенденцию, а именно — усиливала децентрализацию. В китайской печати приводилось немало примеров проявления не только самостоятельности, но и своеволия «мест» в различных вопросах.

Особо следует отметить, что на протяжении всей истории Коммунистической партии Китая в КПК проходило крайне острое противоборство двух идейно-политических течений — ультралевого и праволиберального. Эта борьба носила острый непримиримый характер и сопровождалась многочисленными политическими кампаниями. Противоборствующие группировки взаимно подавляли и истребляли друг друга. Характерно, что при смене той или иной доминировавшей в предшествующий период идейно-политической тенденции активисты прошедшей кампании подвергались преследованию активистами новой волны. При этом почти все кадровые работники и представители интеллигенции прошли через перевоспитание со стороны масс, жили в «коровниках», неоднократно выступали с «самокритикой» и т.д.

Сама «культурная революция» вылилась в вакханалию произвола и беззакония, санкционированную властью. Согласно принятому ЦК КПК решению от 8 августа 1966 г., «революционные учащиеся» (т.е. хунвэйбины) заранее освобождались от ответственности за совершенные в ходе движения преступления. Это открыло путь стихии грубого насилия. Отряды хунвэйбинов арестовывали граждан, водворяли в официальные и самодеятельные тюрьмы, выносили приговоры и приводили их в исполнение. В годы «культурной революции» закрепилась практика расправ на «судах масс» с участием десятков тысяч зрителей, мобилизованных для заслушивания и «одобрения» заранее вынесенных приговоров. Для таких судилищ были характерны подставные свидетели, обвинительные заключения на основе ложных доносов или показаний обвиняемых. полученных под пыткой, унижение человеческого достоинства подсудимых перед вынесением и исполнением приговора, глумление над трупами казненных9.

Поэтому вполне естественно, что предложения и практические шаги по реализации реформ вызывали сопротивление тех многочисленных деятелей, которые оказались во власти благодаря своему отнюдь не бескорыстному участию в смуте и продолжали придерживаться установок «культурной революции»10. И наоборот, у пришедших к власти сторонников реформ возникало искушение «отыграться» за перенесенные унижения и потери.

В то же время кадровый резерв реформ был невелик. С одной стороны, замечательные кадры были истреблены или отстранены от дел в ходе упомянутых кампаний, с другой стороны, смена им не готовилась. Как говорится в китайской пословице: «Старый урожай уже съеден, а новый еще на корню».

К этому прибавлялась проблема «потерянного поколения». Им оказались не получившие ни приличного образования, ни необходимых трудовых навыков «маленькие генералы» «культурной революции» -хунвэйбины и цзаофани. К началу реформ многим из них было уже за тридцать.

Серьезные трудности связаны с огромной численностью населения. Отсюда острая проблема безработицы, которую до сих пор не удается решить, хотя за годы реформ было создано очень большое количество рабочих мест. Несмотря на то что сознательно пропагандировался курс на экстенсивное использование рабочей силы под лозунгом «Трое выполняют работу одного» с тем. чтобы снизить влияние сопутствующих безработице негативных факторов, в стране официально насчитывается до 30 млн безработных. Но это, видимо, не учитывает скрытую безработицу в сельском хозяйстве, где по-прежнему занята большая часть населения страны11. Пока еще 50 млн человек живут за чертой бедности12.

В политической системе КНР в настоящее время помимо Коммунистической партии Китая существует восемь некоммунистических партий, объединяемых под общим названием «демократические партии». К ним относятся: Революционный комитет П)миньдана Китая (РКГ), Демократическая лига Китая (ДЛК), Ассоциация демократического национального строительства Китая (АДНСК), Ассоциация содействия развитию демократии Китая (АСРДК), Крестьянско-рабочая демократическая партия Китая (КРДПК), Партия стремления к справедливости, Общество «3 сентября», Лига демократического самоуправления Тайваня (ЛДСТ). Большинство из них сформировались в 40-е годы прошлого столетия.

Нынешний политический статус демократических партий закреплен в Конституции Китая, а также в Уставе КПК. В Конституции КНР, в частности, провозглашается: «В ходе длительной революции и строительства сформировался руководимый Коммунистической партией Китая широкий патриотический Единый фронт всех демократических партий и народных организаций, который объединяет всех социалистических тружеников, патриотов-сторонников социализма и патриотов-сторонников объединения Родины». В общую программу Устава КПК на XIV съезде (1992 г.) впервые была введена, а в документах XV съезда КПК 1997 г. повторена формулировка о том, что следует «отстаивать систему многопартийного сотрудничества и политических консультаций под руководством КПК»13.

Существование в стране наряду с огромной 58-миллионной КПК восьми демократических партий -это реальность политической системы современного Китая. Вместе с тем было бы неправильным утверждать, что демократические партии играют существенную роль в политической системе современного Китая. Они не являются политической оппозицией, а представляют собой дружественные, сотрудничающие с КПК организации14. Появление же каких-либо новых, а тем более оппозиционных, политических партий в стране не допускается, о чем свидетельствовала негативная реакция китайских властей на попытки создания оппозиционной Демократической партии в 1998 г.15.

Тяжелейшим бременем для страны, вступившей на путь реформ, явился доставшийся в наследство реформаторам правовой нигилизм. Пропаганда правового нигилизма не утихала со времени начала «культурной революции». Ведущий юридический журнал КНР «Чжэнфа яньцзю» выступал, например, с такими рекомендациями: «Мы должны опираться на революционную точку зрения классовой борьбы, а не метафизически относиться к различным установлениям законов»16.

В период «культурной революции» были разрушены правовые основы государства, была создана новая государственно-политическая система, которая не имела даже формального подобия конституционно-правового закрепления. Конституция КНР 1975 г., представлявшая собой скорее политическую декларацию, нежели правовой акт, была призвана легализировать некоторые институты, порожденные «культурной революцией». Так, «ревкомам» придавался статус органов, составлявших политическую основу государства. Низовые сельские органы власти заменялись «народными коммунами». Упразднялась прокуратура, а ее функции передавались службам общественной безопасности. Особенно большим регрессом отличалось регулирование прав граждан, перечень которых был урезан, а гарантии исключены17.

Программный характер для возрождения правовой системы страны и преодоления правового нигилизма имели решения 3-го пленума ЦК КПК 11-го созыва (декабрь 1978 г.). На пленуме подчеркивалось, что «социалистическая модернизация нуждается в строгом соблюдении закона и дисциплины… Необходимо добиться, чтобы у нас были законы, на которые можно положиться: исполнение законов должно быть строгим, нарушение законов должно расследоваться и пресекаться»18.

Таков далеко не полный перечень факторов, свидетельствующих о крайней неустойчивости китайского государства и общества к моменту начала реформ, действовавших в ходе их продвижения и еще не полностью исчерпавших свое влияние на сегодняшний день.

Приоритеты и принципы китайских реформ

Исследователи искали ответ на вопрос, почему реформа в странах Восточной Европы, следовавшая четкой теоретической схеме, потерпела поражение, а китайская, не имевшая заранее целевой модели, увенчалась успехом. Гонконгские ученые Хэ Гаочао и Ло Цзиньи писали: «Потрясающие успехи китайской реформы привели к глубокому кризису в теории: китайская реформа, проводимая по принципу «перехода через реку, нащупывая камни на дне», так непоследовательна, ей так не хватает размаха, присущего «большому взрыву» или «шоковой терапии». Многие специфически китайские методы преобразований и создаваемые в ходе реформы институты очень далеки от предусмотренных моделью свободной рыночной экономики, основанной на частной собственности. А ведь именно эту описанную в учебниках модель многие считали единственно приемлемой для преобразования социалистической плановой экономики. В условиях. когда бывший Советский Союз и страны Восточной Европы. начавшие реформу в соответствии с этой моделью и избравшие рецепты «большого взрыва» или «шоковой терапии», потерпели поражение, а «ни на что не похожая» китайская реформа полна жизненной силы, люди не могут не посмотреть в лицо фактам и не задуматься: что же в конечном счете оказалось ошибочным — китайская реформа, проводимая не по правилам, или же принятая за образец модель свободной экономики?»19.

Мало того, «именно те реформы, которые оказались не слишком успешными, проводились в соответствии с проектами, разработанными в рамках ортодоксальной экономической теории». — пишет китайский исследователь Шэн Хун20.

Одним из главных преимуществ реформ явилось то, что ее вдохновители оказались способными отринуть все как собственно китайские, так и зарубежные идейно-теоретические догматы. Не случайно собственно реформу предваряла кампания «за раскрепощение сознания». В полной мере был применен диалектический метод к осознанию китайской реальности, а также потребностей, направлений и возможностей экономических и социально-политических преобразований.

Исходя из этого были выдвинуты простые и понятные, но имеющие ключевое значение, краеугольные принципы и лозунги реформ: «Во всем исходить из реальности», «Практика — единственный критерий истины», «Сделал шаг — оглянись», неукоснительное требование и главное условие для проведения любой реформы — «сохранение обстановки стабильности и сплочения». Что это означало на практике?

Примат «сохранения обстановки стабильности и сплочения»

Инициаторы реформы, с одной стороны, являясь продуктом своей эпохи, неизбежно сохраняют в сознании отдельные идеологические догмы из арсенала «идей Мао Цзэдуна» и некоторые феодально окрашенные традиционные представления; с другой стороны, являясь во многом новаторами, они весьма ревниво относятся к тенденциям в политической жизни Китая, могущим увести реформу от намеченного ими курса. Профессор А. Барнетт объясняет это тем, что «авторитарная традиция, принцип управления конфликтами со стороны элиты, глубоко укоренившийся страх перед хаосом, дополняющийся приобретающей все большую насущность проблемой сохранения единства в такой огромной и разнородной стране, усиливают склонность китайского руководства к авторитарной форме правления, хотя и с элементами либерализма»21. Кроме того. несмотря на то что нынешняя политика явно пользуется поддержкой, быстрое социальное развитие порождает новые напряженности, сочетающиеся со сложившимися характерными чертами поведения китайцев.

Отсюда формируется доминанта сохранения существующей структуры власти, недопущения инакомыслия, особенно если оно угрожает дестабилизацией. Для противодействия считается допустимым и оправданным применение методов жесткой диктатуры. Нет стабильности — нет реформ.

Социальная направленность реформ.

Безусловно, одним из главных условий успеха реформ явилась сама их цель. которая понятна, близка всем слоям населения страны, взывает к глубинным национальным и патриотическим чувствам китайцев — поднять страну, повысить благосостояние народа, возродить величие Китая. Сформулированная в общем виде как задача превращения Китая в могучую и процветающую державу, данная цель стала подлинной общенациональной мобилизующей идеей, которая впоследствии была конкретизирована в программе «4-х модернизации» промышленности, сельского хозяйства, национальной обороны и науки, техники, образования. Важнейшим фактором. обеспечивающим успех экономических реформ, является их последовательная социальная ориентированность. Разумеется, не в равной мере, но благотворность реформы ощущает лично на себе каждый китаец, что и делает его активным сторонником реформ22.

Кроме того, начиная реформы, руководство КНР определило рамки и критерии их приемлемости. Дэн Сяопин выдвинул три критерия для оценки приемлемости того или иного нововведения, а именно: благоприятствует или нет новый метод развитию общественных производительных сил: благоприятствует он или нет усилению комплексного потенциала государства: благоприятствует или нет повышению уровня народного благосостояния.

Таким образом, реформы в Китае не являются самоцелью, «реформами ради реформ».

Постепенность

В ходе экономической реформы в Китае выявилось опосредующее воздействие на данный процесс исторически сформировавшихся традиций. Это воздействие наглядно проявилось в тяготении как реформаторов, так и реформируемого общества к постепенно поступательным темпам введения рыночных принципов, не создающим угрозы серьезной социально-политической дестабилизации, в стремлении жестко контролировать на макроуровне рынок и подчинить его реализации более высоких целей — модернизации страны, процветанию китайской нации, преодолению отставания от развитых стран и т.п.

Наиболее важно, что постепенный метод, которого придерживаются в Китае, позволяет одновременно с реформами обеспечивать относительную социальную стабильность. Общество в своем подавляющем большинстве в той или иной степени одобряет и принимает реформы и модернизацию23.

По сути дела, сформировавшаяся в 80-90-е годы прошлого столетия современная модель развития Китая явилась в определяющей степени продуктом взаимодействия градуалистской по тактике, но достаточно радикальной по содержанию реформы хозяйственной системы и преимущественно экстенсивного экспортно ориентированного типа экономического роста24.

В обобщенном виде ведущие качественные характеристики «китайской модели» состоят в следующем:
•- преимущественно экстенсивный, ресурсозатратный капиталоемкий тип экономического роста, низкая, по международным критериям, эффективность экономики:
•- примерно срединная точка, достигнутая в рассчитанном на несколько десятилетий переходе от командно-административной системы хозяйствования к рыночной;
•- в целом постепенный, градуалистский характер перехода к главенству рыночных принципов хозяйствования, соотнесение рыночных преобразований с общей социалистической ориентацией развития страны и ее традициями;
•- создание многоукладной структуры экономики по формам собственности, незавершенность реформы отношений собственности:
•- постепенно растущая степень маркетизации экономики, активный процесс формирования — вслед за рынком потребительских товаров и средств производства — рынков ценных бумаг, научно-технических достижений, недвижимости, отчасти — рынков информации и рабочей силы;
•- поддержание сильной макрорегулирующей роли государства;
•- сохранение ограничительного воздействия политической системы на ареал распространения и динамику развития рыночных процессов25.

Сделал шаг — оглянись

В проведении реформ был заложен принцип: сначала апробация. а затем внедрение, начиная с отдельных объектов и ограниченных областей, или «переходить реку по камням, отыскивая их ощупью». Широко используется метод экспериментирования. Прежде чем ввести какую-либо реформу в действие в общенациональном масштабе, проводятся, как правило, довольно длительные эксперименты в ряде регионов или на ряде предприятий. И если эти эксперименты доказывают положительные результаты, то они воплощаются в жизнь на всей территории страны на основе решений высших руководящих партийных и государственных органов. Как говорится, «удалось на предприятии — распространи на министерство, удалось в провинции — распространи на всю страну».

Исходить из реальности

Этот основополагающий принцип реформ, которому в наиболее полной степени стремятся следовать в Китае, можно назвать также принципом объективности и непредвзятости. А в его основе лежит прагматический подход. Его применение отчетливо проявляется как в подходе к формированию рыночных отношений в экономической сфере, так и в реформе структуры административного управления.

Китайский ученый Су Син, проведший глубокое исследование проблем формирования социалистического рынка в КНР, тщательно рассмотрел и описал различные сегменты и составные части рынка. На основе всестороннего анализа он представил объективную картину и опубликовал выводы о степени готовности к введению рыночных отношений в той или иной сфере. заключив, что Китай находится в стадии формирования рыночных отношений, а о рыночных отношениях в экономике в целом можно будет говорить лишь тогда, когда все компоненты будут отвечать этим требованиям. Рекомендации же заключались в том, что в этой конкретной области страна может немедленно и полностью перейти к рыночным отношениям (например, рынок ценных бумаг), в такой-то области можно начинать вводить рыночные отношения постепенно и с ограничениями (например, рынок средств производства), в такой-то конкретной области рыночные отношения — это дело отдаленного будущего (например, рынок рабочей силы, жилья — в силу демографической ситуации) и т.д.

Планирование

Руководство КНР не отказалось от планирования социально-экономического развития страны. Но планирование претерпело существенные изменения. Государственное планирование разделено на директивное и индикативное. По мере углубления реформы происходило ослабление директивного и расширение индикативного планирования. Директивному планированию подлежат: значительная часть энергоносителей, цветные металлы, стальной прокат, важнейшее электрооборудование, военная продукция. Основной функцией Госплана КНР ныне является планирование на макроуровне, выработка экономической стратегии, определение межотраслевых и межрегиональных пропорций, активное содействие формированию рынка в общегосударственном масштабе.

Эффективный менеджмент

В Китае не принято раздавать государственную собственность задаром. Развитие рыночной экономики и создание частной собственности происходит не за счет разрушения государственной экономики, а за счет стимулирования развития негосударственных предприятии. Они. с самого начала находясь вне плановой системы, соответствовали требованиям рыночной экономики. Кроме того, государственные предприятия, получив большую свободу в принятии бизнес-решений, действуя по рыночным правилам, явили яркие примеры эффективного менеджмента.

Например, литопонный завод в Чжэнчжоу. До начала реформ это был государственный магазин по продаже лакокрасочных материалов. К тому моменту, когда автору довелось посетить этот завод летом 1996 г., завод, не изменивший форму собственности, на собственные средства заканчивал строительство цеха по извлечению редкоземельных металлов из сырья для производимых им пигментов.

Еще более ярким примером является история государственной компании «Хайэр». Президент компании Чжан Жуймин назван английской газетой «Файнэншл таймс» среди 30 ведущих бизнесменов мира. Кроме Чжан Жуйминя журнал отметил еще руководителей двух компаний из Азии — «Сони» и «Хонда». А список возглавляют американские предприниматели Билл Гейтс и Джек Вэлч. Китайская корпорация «Хайэр», базирующаяся в восточной китайской провинции Шаньдун, производит бытовое оборудование. Ее товары в настоящее время находят сбыт в 87 странах и регионах мира. В середине 90-х годов корпорация «Хайэр» построила свои заводы на Филиппинах, в Индонезии, Малайзии и США. Как отмечает агентство «Синьхуа», Чжан Жуйминь был удостоен включения в ряды ведущих бизнесменов мира за «спасение компании «Хайэр» от банкротства и превращение ее в современное предприятие, оперирующее на международном рынке». Китайское объединение «Хайэр» занимает первое место по реализации холодильников, а по реализации бытовых электроприборов оно вышло на 5-е место в мире. Ассортимент предлагаемой продукции простирается от утюгов до телевизоров, а в прошлом году общая величина продаж компании составила $7.3 млрд (для сравнения, общемировые продажи General Electric Appliance составили всего $5.8 млрд). Объединение «Хайэр» существует всего 17 лет. На базе сотрудничества с местными предприятиями — партнерами объединение «Хайэр» создало свои филиалы по выпуску холодильников в Японии, США и странах Южной Азии26.

Прежде чем разрушить — создай

Этим принципом пронизана реформа системы органов административного управления. В КНР пошли не по пути разрушения централизованной вертикальной системы управления и стихийного формирования горизонтальных связей, а по пути сохранения вертикально структурированной системы и постепенного контролируемого создания системы горизонтальных связей. Предусматривалось, что их параллельное сосуществование на определенном историческом отрезке до демонтажа вертикальной системы будет менее «расточительным», чем нарушение взаимосвязей. В первую очередь был разработан механизм упрощения аппарата и передачи полномочий низовым звеньям, а также создание соответствующих органов контроля и надзора. На наш взгляд, одной из «изюминок» административной реформы явилось назначение чиновников, курировавших определенные отрасли, начальниками вновь создаваемых органов контроля. При этом возглавлявшиеся ими ранее административные структуры упразднялись, а сами они оказывались в привычной среде, знали порученный участок, имели авторитет. За ними сохранялся ранг и уровень зарплаты. То есть одновременно решался вопрос сокращения госаппарата, трудоустройства кадров и формирования новых контрольных органов с их укомплектованием компетентными кадрами.

Кадровая политика

В большом пласте принятых в последние годы административно-правовых актов значительна роль положений по вопросам государственной службы.Лидирует здесь Временное положение о государственных служащих, принятое Госсоветом КНР в 1993 г. В общей сложности на его разработку ушло восемь лет. Положение предусмотрело набор служащих по результатам экзаменов, четкое определение порядка назначения и смещения, систему периодических аттестаций, отводы от должностей (например. из-за родственных связей в аппарате), ротацию кадров. За Положением последовал целый ряд нормативных актов, конкретизирующих его и развивающих. Это, к примеру, Временные положения о поощрении государственных служащих (1995 г.). о повышении и понижении в должностях государственных служащих (1996 г.) и многие другие.

Непосредственное отношение к вопросам государственной службы имели и некоторые документы партийной или партийно-государственной компетенции. К ним прежде всего относится Временное положение о работе по подбору и назначению на должности руководящих работников партийных и правительственных органов (1995 г.). Это положение, как в нем установлено, применимо не только к руководящим партийным и правительственным работникам уездного и вышестоящего уровней, но и к руководящим работникам комитетов НПКСК. Всекитайской федерации профсоюзов, комсомола, Всекитайской федерации женщин и других общественных организаций. Установленная Временным положением процедура отбора кандидатов на руководящие посты направлена как на улучшение качественного состава кадров, так и на недопущение «вертолетных» карьерных взлетов, которыми отличался период «культурной революции». Отсюда требования опыта низовой работы. специального образования, гласно обсуждаемых рекомендаций и т.д.

Партийно-государственными документами урегулированы также вопросы пользования автотранспортом партийных и государственных органов и регистрации подарков, получаемых руководящими работниками этих органов в ходе поездок по стране. Канцеляриями ЦК КПК и Госсовета было разослано Постановление о декларации доходов руководящими работниками уездной и вышестоящих ступеней. Эти акты направлены к пресечению довольно распространенных в партийно-государственном аппарате Китая случаев коррупции27.

Вывод

Китайские реформаторы наделе показывают себя прагматичными и принципиальными, а не догматичными и идеологизированными. Разработки китайских ученых заслуживают внимательного изучения, поскольку опираются на фактический опыт переходной экономики КНР и связаны с традициями страны, не принадлежащей к западной цивилизации и не обладавшей в прошлом развитыми рыночными институтами. Специфичность китайского опыта рыночных реформ и китайской экономической теории затрудняет их прямое использование в третьих странах. Однако в том случае, если опыт Китая будет аналитически ассимилироваться — подобно тому, как избирательно усваивается исходя из потребностей собственных реформ иностранный опыт самими китайцами, — он может оказаться полезным для стран с переходной экономикой, стремящихся выработать эффективную программу преобразований28.

В статье мы сознательно стремились избегать сравнения китайских реформ с опытом преобразований других стран. Ведь и без того понятно, в чем смысл китайской поговорки: «Указывая на тутовник, критиковать акацию».

1 Ганшин Г.А. Региональная политика и размещение производительных сил. В Сб. «Китай на пути модернизации и реформ». М., 1999. С.230.
2 Москалев А.А. Национальный вопрос: поиски и находки. См.ук.сб. С.459.
3 Миньцзу чжэнце сюэси дэ цанькао вэньцзянь. Б.м., 1953. С.84.
4 The China quarterly. 1965, N 22, P. 70-74.
5 Рахимов Т.Р. Судьбы неханьских народов в КНР. М., 1981. С.81
6 Москалев А.А. Национальный вопрос: поиски и находки. Ук.сб. С.471.
7 Жэньминь жибао. 26.09.1992.
8 Ганшин Г.А. Региональная политика и размещение производительных сил. Ук.сб. С.229.
9 Гудошников Л.М. Становление и модернизация правовых институтов. Ук.сб. С.418.
10 Асланов Р.М. КПК: формирование стратегии на современном этапе (1977-1997). Ук.сб. С.374.
11 Россия и Китай: уроки реформ. М., 2000 г., С.93.
12 Там же. С.25.
13 ХV Всекитайский съезд КПК. Пекин, 1997. С.37.
14 Степанова Г.А. Демократические партии в политической системе Китая. Ук.сб. С.456.
15 Там же. С.457.
16 Чжэнфа яньцзю, № 1, 1965.
17 Л.М. Гудошников. Становление и модернизация правовых институтов. Ук.сб. С.419.
18 Жэньминь жибао. 24.12.1978.
19 Хэ Гаочао, Ло Цзиньи. Сянган шэхуэй кэсюэ сюэбао. 1995, июль, С.VII-VIII.
20 Шэн Хун. Цзинцзи яньцзю. 1996, № 1. С.69.
21 Barnett A.D. Ten years after Mao// Foreign Affairs. N.Y., 1986. Vol.65, N 1. P.52.
22 Россия и Китай: уроки реформ. М., 2000 г. С.61.
23 Ли Цзинвэнь Успехи экономики. Прогноз на ХХI век. Ук..сб. С.359.
24 Портяков В.Я. Шаги реформы. Ук.сб. С.164.
25 Там же. С.165.
26 Xinhuanet news, 18/10/2002.
27 Гудошников Л.М. Становление и модернизация правовых институтов. С.423-424.
28 Борох О.Н. Развитие экономической мысли. С.185.

Written by admin

Ноябрь 9th, 2017 | 3:31 пп