Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Субкатегории региональных изменений в оценке экспертов

Ольга БАЙДАЛОВА — кандидат философских наук, доцент кафедры социологии управления Волгоградской академии государственной службы

Для социолога сегодня нет, пожалуй, более важной задачи. чем объяснение и понимание происходящей трансформации российского общества и его структурных единиц. Опыт. накопленный российскими социологами в исследовании закономерностей развития и функционирования социальных отношений, позволяет наметить решение основной методологической задачи — построение системы показателей социального развития региона как субкатегории. Ее решение позволит использовать современные методы измерения этих категорий и ввести качественные показатели в практику социального управления.

Для получения надежных, достоверных и обоснованных данных методически важно выделить группу респондентов, которая. с одной стороны, является частью регионального сообщества, так же, как и рядовые сограждане. находится в сходных жизненных ситуациях в рамках общих проблем региона. С другой стороны, респонденты по своему статусному положению являются чиновниками разного уровня в региональной системе управления: это начальники управлений, комитетов, отделов, консультанты, советники, помощники, эксперты.

Эта группа (100 человек) и была опрошена методом анкетирования в октябре 2001 года. Вопросы анкеты носили оценочный характер в соответствии со статусным положением опрашиваемых. Несколько вопросов дублировали вопросник формализованного интервью для мониторинга населения региона (май 2001 года). Это позволило сравнить полученные данные мнений, суждений, оценок тех, «кто управляет» и тех, «кем управляют».

В экспертном опросе приняли участие 58% женщин и 42% мужчин. Возраст экспертов представлен тремя группами: от 25 до 35 лет — 28%. от 36 до 45 лет- 36% и от 46 до 56 лет-36%.

Наиболее представительной явилась группа экспертов, работающих в областных органах власти. — 63%, то есть более половины приняли участие в опросе по региональной проблеме; 16% — это чиновники федеральных органов власти. 12% — районных и 9% — городских.

Можно сказать, что респонденты, участвующие в опросе. — это люди с уже сложившимся опытом управленческой деятельности, большинство из них находятся в зрелом возрасте, когда социальные установки и ценностно-нормативная система уже сформированы. В целом эта группа экспертов является носителями определенной субкультуры, ядром которой выступает принадлежность к органам власти и управления.

Как же чиновники оценивают экономическое положение Волгоградской области по сравнению с другими регионами? Показательны сравнительные данные ответов на этот вопрос экспертов-управленцев и рядовых граждан (Табл. 1).

Таблица 1. Оценка экономического положения Волгоградской области (в %)

Индекс Эксперты
Управленцы Рядовые граждане
1. Намного лучше 3 0,8
2. Несколько лучше 30 21
3. Несколько хуже 28 22
4. Намного хуже 6 22
5. Такое же, как и в других областях 17 31
6. Затрудняюсь ответить 16 17

 

Можно сделать вывод о том, что и управленцы, и рядовые сограждане нашего региона почти одинаково оценили уровень экономического развития области. Естественно, что управленцы более оптимистичны в своих оценках, чем представители населения региона, у которых, как нам кажется, оценки более реалистичны. Вместе с тем нельзя не признать, что в области установилась пусть и относительная, но стабильность: нет серьезных национальных конфликтов, политических эксцессов, масштабных акций экономического протеста. Поэтому для нас важна была не только оценка экспертами внешних факторов, детерминирующих социальную ситуацию в регионе, но и их субъективные представления как чиновников, выражающих нормативные представления о социальных проблемах региона.

Представления чиновников и оценки социальной ситуации косвенно связаны с состоянием внутренней психологической комфортности, переживаниями, то есть с их самочувствием. Большинство экспертов оценили свое настроение как нормальное, ровное (60%), но при этом каждый четвертый опрошенный испытывает напряжение и разочарование (25%). Страх и тревога, как составляющие социального самочувствия, выявлены только у 6% опрошенных, 5% затруднились ответить на этот вопрос и только 4% указали, что настроение у них прекрасное.

Какие же проблемы осложняют жизнь управленцев? Ранжирование проблем экспертами дало несколько неожиданный результат (Табл. 2).

Таблица 2. Оценка экспертами приоритетных проблем (в %)

Показатель %
1. Низкие доходы 51
2. Недостаток свободного времени 47
3. Усталость, переутомление 42
4. Бытовые трудности 21
5. Жилищный вопрос 16
6. Отсутствие перспектив в жизни, карьере 15
7. Плохое здоровье, трудности с лечением 12
8. Опасение потерять работу 10
9. Ничего не осложняет 9
10. Взаимоотношения в семье 7
11. Затрудняюсь ответить 3

 

Разные аналитики относят к российскому среднему классу от 4% (в среднем по России) до 20% (в мегаполисах — Москве, Санкт-Петербурге) наших сограждан. Это примерно от 6 до 30 млн россиян с доходами от 150 до 2000 долларов на человека в месяц1.

В этой связи показательны оценки экспертов процента людей (в Волгограде и области), которых можно было бы отнести к богатым. Каждый третий опрошенный считает, что в Волгограде их 10%. Эту же цифру по области называет каждый четвертый респондент ( 25%). Для сравнения: по данным мониторингового опроса в мае 2001 г. населения области (выборка 800). 27% опрошенных также указывают, что в Волгограде 10% богатых.

Для удобства сравнения приведенных оценок экспертов и рядовых граждан целесообразно эти данные свести в Таблицу 3.

Таблица 3. Оценка процентного соотношения бедных и богатых в г.Волгограде

Оценки г.Волгоград
богатые (в %) бедные (в %)
3 5 10 15 20 30 40 30 40 50 60 70 80 90 100
1. Экспертов 5 19 33 6 10 9 8 10 11 16 25 21 4 10
2. Рядовых граждан 15 14 27 6 13 13 7 11 7 14 16 16 18 14 5

 

По данным экспертного опроса, в области также 10% населения можно отнести к богатым людям, на это указал каждый четвертый эксперт (25%), как уже отмечалось выше. Хотя и здесь мнения явно разделились — 23% респондентов считают, что таких людей в области только 5%, и 13% отметили, что богатыми в области можно назвать только 1% населения. А вот бедных (не малообеспеченных, а именно бедных) людей в области. по мнению экспертов, 80% (этот показатель отметил каждый третий — 35%). Каждый четвертый чиновник (24%) отметил, что более 90% населения области можно отнести к этой категории граждан. Цифры впечатляют тем более, что в результате простого арифметического действия несложно посчитать: если 10% — это богатые люди, а 90% — бедные, то средний класс фактически отсутствует на уровне областной стратификационной структуры. Показатели Волгограда как областного центра так же, как и показатели Москвы — столицы России, в рамках всего российского общества просто нивелируют общую картину социального расслоения в регионе.

Даже учитывая субъективный характер оценок экспертного опроса, совершенно очевидно, что изменения, происходящие в регионе за последние годы. привели к значительному падению жизненного уровня населения. На наш взгляд, в силу ранее отмеченных причин «теневизации» всей социальной жизни нашего общества весьма проблематично однозначно квантифицировать показатели бедных и богатых людей в регионе.

Характеристика бедности как социальной проблемы предполагает анализ соотношения между бедностью и богатством, между социальным равенством и неравенством, которые трансформируются в пропорции между высокообеспеченными, среднеобеспеченными и малообеспеченными слоями населения. Нарушение объективно обусловленной пропорции между данными социальными группами ведет к обострению противоречий в их интересах, а следовательно, к социальным конфликтам, дисгармонии социального развития общества. Все это способствует тому, что скрытое противоречие в феномене бедности превращается в явное. в форме противодействия тех. кто недоволен своим положением, и тех, кто, по мнению первых, ответственен за возникновение такой ситуации. Как правило, это недовольство проявляется в виде требований (выступления в процессе. митинги, протесты, забастовки и т.д.), адресуемых социальным институтам, конкретным организациям или социальным группам.

Так, на вопрос «Существует ли сейчас в России неприязнь между бедными и богатыми?» каждый третий респондент (33%) указал на позицию «сильная», 33,4% — «не очень сильная», 11,8% — «очень сильная», 11,5% не смогли определить свое отношение. Если суммировать оценки респондентов, то 78.2% фактически выразили свое отношение к богатым в России, к тем, кто обладает материальными, финансовыми ресурсами. Это важный социальный показатель для общества, в котором существует значительная дифференциация доходов.

Такие же показатели дали и ответы экспертов о существовании неприязни между бедными и богатыми конкретно в их районе, городе (Табл. 4).

Таблица 4. Оценка экспертами степени неприязни между богатыми и бедными (в %)

Показатель %
1. Не очень сильная 40,3
2. Сильная 27,3
3. Очень сильная 7,4
4. Неприязни нет 9,5
5. Не знаю 12,4

 

Анализируя ответы экспертов и сравнивая их с ответом рядовых граждан области в соответствии с гипотезами исследования, следует рассмотреть еще одну категорию -малообеспеченность.

Понятие малообеспеченности тесно связано с категорией благосостояния. Последняя есть не что иное, как совокупность материальных, духовных и социальных благ, находящихся во владении, распоряжении и пользовании отдельных субъектов, социальных групп, общества в целом, предназначенных для удовлетворения потребностей личности. Материальные блага — это прежде всего вещные блага, продукты природы или труда. Духовные блага — продукты духовного производства. К социальным благам относятся природа, труд, здоровье, образование, социальные связи, свободное время.

В любом обществе складывается объективно обусловленное представление об уровне и качестве благосостояния, достаточных для нормальной жизнедеятельности человека, для обеспечения условий его физиологического, нравственного и социального воспроизводства. Это представление выступает как социальная норма, которая может быть различна для отдельных стран вследствие влияния экономических, политических и культурологических факторов. Обеспеченность жизненными благами ниже нормы, принятой данным обществом, следует рассматривать как малообеспеченность.

Воспроизводство малообеспеченности порождает проблемы бедности. Показательна оценка экспертами уровня реального прожиточного минимума как косвенного показателя социальной удовлетворенности. Как известно, социальная удовлетворенность — это обобщенная в сознании индивида совокупность его восприятий и оценок условий своей социальной жизни, качества жизни. Сегодня качество жизни для большинства наших сограждан определяется величиной доходов, которые приходятся на одного члена семьи. В условиях почти полного изобилия товаров, возможности получить многие услуги в разных сферах жизнедеятельности (от жилья до вариантов проведения своего отдыха) оценки реального уровня прожиточного минимума могут служить показателем принадлежности к разным статусным группам (Табл. 5).

Таблица 5. Сравнительные оценки реального прожиточного минимума (в %)

Показатель реального прожиточного времени Эксперты Рядовые граждане
1. От 5000 рублей и выше 30 13
2. 3000 рублей 20 29
3. 2000-2500 рублей 20 31
4. От 8000 до 10000 рублей 30 3
5. До 1500 рублей 15
6. От 300 до 1000 рублей 9

 

Как видно из данных, приведенных в Таблице, совершенно очевидно, что мнения экспертов-управленцев о величине реального прожиточного минимума отражают материальные запросы представителей среднего класса. Почти каждый третий опрошенный руководитель или сотрудник управленческих структур назвал величину прожиточного минимума либо 5 тысяч рублей и выше, либо от 8000 до 10000 рублей. У рядовых граждан каждый третий (31%) считает. что величина прожиточного минимума должна быть от 2000-2500 тысяч рублей, то есть их запросы значительно скромнее. Последние две строки показателей управленцы даже не называли. Хотя, как оказывается, среди опрошенных рядовых сограждан почти каждый четвертый довольствовался бы суммой до 1500 рублей или того ниже — от 300 до 1000 рублей.

С точки зрения социологического анализа необходимо развести понятия «прожиточный минимум» и «потребительская корзина». Последняя является составляющей прожиточного минимума и включает минимальный набор обязательных продуктов, необходимых человеческой биологии. Прожиточный минимум же рассчитывается на душу населения в зависимости от пола и возраста и включает в себя помимо величины «потребительской корзины» минимум предметов санитарии и гигиены плюс величину обязательных коммунальных платежей. По данным Госкомстата РФ на 1 квартал 2001 года, месячный прожиточный минимум человека трудоспособного возраста (независимо от того. работал он, учился или был безработным) составлял 1513 рублей. Пенсионерам полагалось получать 1064 рубля, детям -1405 рублей в месяц.

По данным того же ведомства. бедных в России в 1 квартале 2001 года было 53 миллиона человек, а во II квартале они вдруг разбогатели (или вымерли) и их число составило 45 миллионов человек.

В любом учебном пособии по прикладной социологии мы прочитаем хрестоматийное правило о необходимости в социологическом исследовании той или иной проблемы обязательно сравнивать количественные данные, которые носят зачастую субъективный характер, с объективными данными статистики. Иными словами, обязательно прибегать к такому методу, как анализ документов. На наш взгляд, данные Госкомстата полностью опровергают это правило, так как приведенные выше цифры иначе как «виртуальные» проинтерпретировать сложно. Тот же Госкомстат РФ уверяет, что в первом квартале 2001 года квартирная плата составляла 66 рублей, а во втором квартале выросла до 74 рублей в месяц. Но каждый из нас прекрасно знает, сколько он платит за свою квартиру. Так, например, в Волгограде средняя плата за квартиру так называемого вторичного рынка жилья, а проще — за квартиру в «хрущевке», составляла 150 рублей в месяц, элитное жилье могло стоить от 500 до 700 рублей. В Москве квартирная плата в 1 квартале 2001 года составляла 400 рублей в месяц, во II квартале приблизилась к 500 рублям.

Поэтому из чего исходят чиновники, определяя величину прожиточного минимума в 1513 рублей, сказать сложно. Респондентам, участвовавшим в мониторинге, задали вопрос о доходе за минувший месяц, который приходится на одного члена семьи. 23% указали, что это сумма составляет от 100 до 700 рублей в месяц, 17% — от 500 до 700 рублей. 16% — от 1000 до 1200 рублей, 9% — от 1200 до 1500 рублей, 8% — от 2000 рублей и больше, 7% — от 1500 рублей до 2000 рублей, 9% — от 300 до 500 рублей, 4% — до 300 рублей. По-видимому, столь низкие доходы, на которые указывают респонденты, свидетельствуют и вполне коррелируются с показателем их субъективных низких оценок величины реального прожиточного минимума. Здесь уместно отметить, что наши сограждане за многолетнюю историю культивируемых «минимумов» в материальном обеспечении научились быть крайне непритязательными в своих запросах. Косвенным показателем низкого уровня социальных запросов при указанных выше доходах служит и самооценка респондентами социальной группы, к которой они могут себя отнести по уровню дохода (Табл. 6).

Таблица 6. Самооценка уровня достатка рядовых граждан (май 2001 года)

Показатель уровня достатка %
1. Несколько ниже среднего 36,4
2. На среднем уровне 31,1
3. Значительно ниже среднего 28,4
4. Несколько выше среднего 1,6
5. Значительно выше среднего 0,8

 

Ранжирование ответов респондентов показывает, что более половины опрошенных оценили уровень своего достатка «нижесреднего» и почти каждый третий считает, что он находится на среднем уровне.

В качестве контрольного вопроса, для сопоставления самооценки респондентами принадлежности к той или иной социальной группе, им предлагалось определить ту сферу, в которой они заняты. Наиболее представительной в выборке оказались неработающие пенсионеры (31%), далее — занятые в промышленности и строительстве (15,4%), в сфере обслуживания и торговли (11%), в науке и образовании (8%), в сфере транспорта и связи (6%), в сфере государственного и муниципального управления (5%), в сельском хозяйстве (3%), в медицине (3%), в силовых структурах (2%). Учащихся молодых людей (студентов и учащихся средних специальных учебных заведений) в опросе участвовало 6%.

Три описанных выше социальных показателя — величина прожиточного минимума, сфера занятости, самооценка уровня достатка — позволяют нам приблизиться к пониманию проблемы социальной дифференциации и наличия дискретных групп в социальной структуре региона. Эту важную социальную переменную необходимо учитывать в практике принятия управленческих решений в социально-экономической сфере, так как она имеет принципиальное значение в механизме, управляющим динамикой социальной структуры. Она позволяет выявить и характер изменений социальной структуры либо в ходе медленной эволюции социума, либо под влиянием государства, в ходе тех или иных управленческих акций, осуществляемых сверху.

В соответствии с задачами исследования в экспертном опросе предлагалось определить уровень доверия простых граждан области к различным властным структурам.

Ранжирование ответов экспертов позволило свести эмпирические показатели в Таблицу 7.

Таблица 7. Уровень доверия рядовых граждан области к властным структурам

Уровень доверия в оценке экспертов в %
1. К Президенту РФ 46
2. Ни к кому 36
3. Затрудняюсь ответить 15
4. К губернатору области 13
5. К правительству 12
6. К областным органам власти 8
7. К Совету Федерации 2
8. К городским органам власти 2
9. К районным органам власти 2
10. К Государственной думе 1

 

Почти каждый второй управленец считает, что доверие простые сограждане могут испытывать к Президенту страны. Но вместе с тем каждый третий участник опроса считает, что никакие властные структуры не заслуживают доверия рядовых граждан. 15% затруднившихся ответить на этот вопрос не смогли отметить ни одну из перечисленных в «меню» вопроса позицию. По существу, они косвенно присоединились к варианту «ни к кому». В результате. 51% участвовавших в опросе управленцев считают, что рядовые граждане не могут испытывать доверие к власти. Парадокс ситуации заключается в том, что власть не отражает интересы простых граждан и эксперты анонимно (опрос проводился не персонифицированно) это признают. Соответственно и рядовые граждане не могут испытывать к власти доверие.

Основное качество власти — способность к конструированию отношений между людьми. Властные структуры воспроизводят и конструируют ту систему отношений, которая возникает и развивается в их собственной среде. Не только «народ имеет такое правительство, которое он заслуживает», но и власть создает общество «по своему образу и подобию».

Как же представляют «картину мира» эксперты-управленцы, какие социальные проблемы их беспокоят? Ранжирование ответов экспертов для наглядности можно свести в Таблицу 8.

Таблица 8. Приоритетность социальных проблем для управленцев

Проблема в %
1. Падение морали, нравственности в обществе 62
2. Вооруженный конфликт в Чечне 45
3. Высокий уровень преступности 38
4. Взяточничество, коррупция в органах власти и управления 28
5. Возможность террористических актов 24
6. Недоступность качественного медицинского обслуживания 24
7. Пути решения центральной властью проблем населения 20
8. Социальная пассивность граждан области (города, района) 18
9. Плохая экологическая обстановка в регионе 11
10. Покупка крупным российским капиталом областных предприятий 8
11. Нерешенность вопроса о купле-продаже земли 2

 

Может показаться неожиданным, что на первое место среди проблем, беспокоящих экспертов, вышел показатель «падение морали, нравственности в обществе». Во-первых, этот индикатор в «меню» вопроса носит общий характер, во-вторых, он прямо не связан с чисто управленческой, профессиональной деятельностью респондентов. С нашей точки зрения обеспокоенность большинства экспертов совершенно справедлива, объективна и отражает психологическую «усталость» от беспредельной вседозволенности и потери моральных ориентиров. которые буквально захлестнули нашу повседневность. По-видимому, чиновники, как и рядовые граждане, устали от абстрактно-спекулятивистского или морализаторского подходов в управлении. которые абсолютно игнорируют реальные жизненные условия для большинства членов общества. Только эксперты, в отличие от «простых» людей, сталкиваются с этим значительно чаще по долгу службы и информационной доступности для них содержания управленческой информации. Не исключено, что подобная оценочная реакция связана с их чисто профессиональной деятельностью: фактическим разрывом в установках центра (федеральной власти) и реальными проблемами региона. Поэтому элементарная человеческая порядочность на службе в этих условиях приобретает особый смысл. Например, обязательность в выполнении устных договоренностей, умение держать свое слово. С вышесказанным коррелируется и показатель взяточничества, и коррупция в органах власти и управления, на этот показатель указал каждый четвертый.

Таким образом, ранжирование отмеченных экспертами проблем как социальных противоречий, осознанных респондентами как несоответствие между существующим и должным, между целями и результатами деятельности (конфликт в Чечне, уровень преступности, недоступность качественного медицинского обслуживания и т.д.), показывает необходимость перестройки организационных, управленческих структур, преодоления механизма торможения, за которым стоят интересы определенных социальных групп и слоев.

1 Люди, которым есть что терять //Аргументы и факты. 2000. Август. N 32.

Written by admin

Октябрь 7th, 2017 | 5:05 пп