Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Устойчивое развитие и безопасность

Аркадий УРСУЛ — академик АН Молдовы, заведующий кафедрой экологии и управления природопользованием РАГС

Александр РОМАНОВИЧ — кандидат политических наук

Откликаясь на опубликованную в журнале «Государственная служба» (N 6 (20) — 2002 г.) статью А.А.Зиновьева «Философия как часть идеологии», авторы высказывают свои соображения по поводу вопроса редакции журнала: нужна ли национальная идея, способная выразить интересы и потребности российского общества XXI века? В статье проводится мысль, что такая идея нужна, поскольку она может заполнить тот «идеологический вакуум» и концептуальные поиски в области мировоззренческих ориентиров будущего развития России в составе мирового сообщества. Не претендуя на системную формулировку обсуждаемой идеи, делается попытка выявить роль концепции устойчивого развития и обеспечения безопасности в будущей национальной идее.

Идея устойчивого развития отнюдь не является западной или пришедшей к нам из далекой Бразилии, где в Рио-де-Жанейро на ЮНСЕД лидерами и главами правительств 179 стран был провозглашен курс на переход к устойчивому развитию мирового сообщества.

Провозвестниками идеи устойчивого развития, на наш взгляд, были российские антропокосмисты — К.Э.Циолковский и В.И.Вернадский. Циолковский сформулировал самый первый вариант идеи непрерывного (устойчивого) развития. Речь идет не об употреблении понятия устойчивого развития (во времена Циолковского такого термина не существовало), а о выражении основной идеи этого безопасного типа развития, а именно — выживания человечества, его непрерывного развития, бесконечной смены одних поколений другими. Такая идея содержалась в трудах Циолковского, когда он развивал социально-философскую по своей сути мысль о бессмертии человечества, о вечности его прогресса на Земле и особенно за ее пределами.

Отличие идеи Циолковского от современных представлений касается главным образом роли планеты в этом процессе «перехода к бессмертию». Основоположник теоретической космонавтики считал, что следует покинуть планету и широко осваивать космос и только благодаря развитию космической деятельности в галактических масштабах человечеству удастся избежать гибели и обрести социальное бессмертие. Сейчас мы по-иному понимаем это последнее: бессмертие человечества возможно лишь на той возможной траектории безопасного развития, которая включает в себя решение глобальных проблем на пути сохранения планеты Земля и ее биосферы.

Весьма важно, что калужский ученый непосредственно связывал идею социального бессмертия с проблемой безопасности. Конечно, речь также не идет о том, что ученый употреблял понятие безопасности в том же смысле, как мы его сейчас используем. Однако анализ его работ указывает на то. что именно обеспечение безопасности дальнейшего развития человечества и явилось методологической основой для вывода о возможном бессмертии человечества на пути широкого освоения космоса.

Циолковский обращал внимание на «те мировые враждебные силы. которые могут погубить человечество, если оно не примет против них соответствующих мер спасения. Знание всех угрожающих сил космоса поможет развитию людей, т.к. грозящая гибель заставит их быть настороже, заставит напрячь все свои умственные и технические средства, чтобы победить природу»1. Среди возможных угроз гибели жизни на Земле Циолковский называл охлаждение Солнца, мощные вулканические процессы, сопровождающиеся землетрясениями, потопами, поднятием и опусканием материков, падение больших болидов (астероидов), комет и т.д. Причем современная наука признает с определенной коррекцией все эти угрозы и опасности возможных космических катастроф, добавляя и новые более конкретные угрозы (типа встречи Земли с крупным астероидом).

В качестве универсального и несуществующего в его времена средства парирования (предотвращения) этих угроз Циолковский предложил создание ракетно-космических средств, благодаря которым человечество сможет освоить не только околосолнечное пространство и пространство иных звезд, «свежую энергию» которых оно может использовать и в целях своего развития. Как видим, философско-методологический анализ генезиса идей устойчивого развития и проблемы безопасности приводит к выводу об их тесной взаимосвязи. Причем первоначальные идеи такой взаимосвязи содержались в работах российских антропокосмистов и особенно в трудах К.Э.Циолковского.

Не менее важную роль в формировании идей устойчивого развития сыграл В.И.Вернадский, создавший учение о сфере разума (ноосфере). В «Концепции перехода РФ к устойчивому развитию» речь идет о ноосфере как целевой ориентации устойчивого развития, когда критерием индивидуального и национального богатства станут духовные ценности и знания человека, живущего в гармонии с окружающей средой.

Именно на фундаменте учения о ноосфере фактически строится сегодня концепция устойчивого развития, на что обратил внимание В. В. Путин на саммите АТЭС «Бизнес и глобализация» 15 ноября 2001 г. в Берлине. Можно сказать, что происхождение идеи устойчивого развития имеет российские корни и глобально-космическое содержание, характерное для русских космистов. Это важно и потому, что национальная идея должна иметь «отечественный фундамент» и вместе с тем должна также стать мировоззренческим ориентиром для всего XXI века и даже третьего тысячелетия. Именно в этом веке и тысячелетии должно разрешиться противоречие между старой моделью цивилизационного развития (т.е. неустойчивого развития) и пока только теоретически декларируемой моделью устойчивого развития, которой, на наш взгляд, надо придать более четкую ноосферную ориентацию. В зависимости от этого XXI век станет либо веком глобальной антроэкологической катастрофы, либо веком выживания и устойчивого развития цивилизации. Специфика перехода России к устойчивому развитию. помимо прочего, связана с тем, что этот переход по историческим масштабам времени совпадает с переходом к рынку и демократии. Важно, чтобы дальнейшие реформы и государственные решения ориентировались на разрабатываемую сейчас стратегию устойчивого развития РФ, а не только на модернизационные рецепты сторонников движения по модели неустойчивого развития. Если стратегия устойчивого развития окажется в фокусе формируемой сейчас национальной идеи, наша страна обретает духовный стимул ухода от модернизационно-догоняющих преобразований, все более уводящих страну на периферию не оправдавшей себя траектории мирового развития, и сможет перейти к опережающим и сбалансированным действиям путем принятия комплексных решений в духе новой цивилизационной парадигмы.

Модернизация — это способ развития в модели неустойчивого развития, которое одновременно является развитием неравномерным, асимметричным, где произошел раскол мира на развитые и развивающиеся, бедные и богатые страны, лидеров постиндустриализма и аутсайдеров и маргиналов цивилизационного процесса. Отсюда и появляется необходимость для менее развитых стран приблизиться к более развитым странам, к их уровню благосостояния и качества жизни населения, т.е. развиваться по подобию последних. С помощью модернизации как проявления глобализации нельзя вступить в общество устойчивого развития, поскольку ни в одной стране сейчас такого общества не существует. В этом смысле, т.е. по отношению к будущему образу этого общества, абсолютно все страны оказываются «развивающимися», если угодно — «транзитарными», или «УР-транзитарными» ( УР — сокращение термина «устойчивое развитие»).

Особенность развития России в будущем связана с тем, что необходимо и далее «вписываться» в мировой процесс, который в своем поступательном движении вынужден «раздваиваться». Это раздвоение связано, во-первых, с тем. что происходит дальнейшее «инерционное движение» в рамках традиционной модели (неустойчивого) развития, и во-вторых, должен осуществляться переход к новой цивилизационной стратегии. Поэтому в ходе реформирования в России будет проявляться как модернизационная (догоняющая развитые страны) стратегия, так и все более активно развертываться переход к устойчивому развитию. Однако пока в концепциях, доктринах и других прогнозных официальных документах речь идет только о модернизации и обеспечении безопасности в старой модели развития. Нашей стране важно четко определить свою позицию в отношении более активного участия в процессе перехода к устойчивому развитию с тем, чтобы мы опять не оказались на периферии мирового развития, начинающего отходить от формы развития, ведущей цивилизацию к катастрофе.

Представляется, что в формирующейся национальной идее вопросы безопасности и устойчивого развития должны интегрироваться в единую концептуальную систему. Ведь в новой модели безопасность будет обеспечиваться через устойчивое развитие, а устойчивое развитие органически включит в себя обеспечение безопасности. Это не будут два самостоятельных, отделенных друг от друга вида деятельности — основная (созидание) и дополнительная (обеспечение безопасности), как это сейчас имеет место в современной модели развития, которая с точки зрения кибернетики характеризуется положительной (саморазрушающейся) обратной связью в системе «общество-природа». В модели устойчивого развития безопасность будет обеспечиваться главным образом не через защиту, а преимущественно через развитие, причем это будет самоподдерживающее сбалансированное развитие, которое не будет порождать (а тем более — умножать) опасностей, угроз и т.п. В новой модели реализуются иные принципы и самого развития, и обеспечения его безопасности, составляющие целостную и все более гармоничную систему, способствующую сохранению общества и природы.

В рамках глобалистики вначале предполагалось, что необходимо создавать специфические средства обеспечения безопасности для каждой опасности (угрозы), для каждой глобальной проблемы в отдельности. Однако поскольку количество глобальных проблем только увеличивалось, как и число негативных последствий развертывающегося процесса глобализации, от подобного подхода пришлось отказаться. Создание отдельных средств и систем обеспечения безопасности привело бы к тому, что фактически все усилия человечества сводились бы к созданию этих средств (например, экологи подсчитали, что для целей обеспечения устойчивости экосистем и обеспечения стабильности биосферы человечеству пришлось бы тратить 99% всех своих финансовых и иных средств).

Подобная ситуация в сфере обеспечения безопасности в модели неустойчивого развития (не говоря уже о собственно процессе развития) свидетельствует в пользу бесперспективности современной (а фактически продолжающейся много тысячелетий) модели (формы) человеческого развития. Однако для того чтобы цивилизация существовала и нормально функционировала, необходимо обеспечивать ее безопасность в любой форме (модели) развития, ибо безопасность выступает фундаментальной жизненной потребностью как всего человечества, так и каждого человека (в принципе — всего живого на Земле).

Безопасность жизнедеятельности человека и социума столь же важна, как удовлетворение потребностей в дыхании, воде, пище, жилище, одежде, энергии. информации и т.п. Вот почему обеспечение безопасности в модели неустойчивого развития вышло на первый план по сравнению с процессом развития (социально-экономическим прежде всего). Но теперь безопасность уже в глобальном масштабе необходимо обеспечивать иными средствами, совершенно другими механизмами, когда сам процесс развития уже не отделялся бы от обеспечения безопасности.

Сейчас требуется более широкий и, по сути дела, глобальный подход к проблеме безопасности и ее обеспечению. Какие бы ни были приняты меры по обеспечению национальной безопасности каждой страны в отдельности, ни один народ, ни одно государство не окажется в состоянии обеспечить глобальную безопасность во многих аспектах (экологическом, ядерном, биологическом, химическом и т.п.). Как подчеркивается в упомянутом «Послании по национальной безопасности Президента Российской Федерации Федеральному собранию», основной задачей уже сегодня (а тем более в XXI веке) становится не увеличение объема потребления ресурсов, а обеспечение устойчивого развития. Безопасными сегодня можно считать те общества и государства, которые придерживаются ценностей и практики демократического устойчивого развития как на национальном, так и на международном уровнях. Опасными — те общества и государства, которые ориентируются на узкопрагматичные цели, провоцирующие нарушение устойчивости существующих систем, что ведет человечество к глобальной катастрофе2.

Любое общество, государство, экономика не могут обеспечить свою долговременную стабильность и безопасность без перехода на путь устойчивого развития. Однако к стабильности и безопасности (даже кратковременной) также необходимо стремиться и в рамках модели неустойчивого развития для того, чтобы начать переходить к обществу и государству с устойчивым развитием, гарантирующих обеспечение стратегической безопасности. Поэтому стремление к стабильности -это создание государственно-правовой, экономической и иной базы для реализации государственной политики перехода страны к устойчивому развитию.

Сказанное выше приводит к новому пониманию проблем обеспечения безопасности. Ведь в Законе РФ «О безопасности» (утвержден 5 марта 1992 г.) понятие безопасности определяется как «состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз». Согласно этому определению обеспечение национальной безопасности Российской Федерации — это деятельность государства, всего общества и каждого гражданина в отдельности, направленная на защиту национальных интересов и национальных ценностей и их приумножение. Между тем, как сказано в упомянутом «Послании по национальной безопасности Президента РФ Федеральному собранию». обеспечение безопасности не сводится только к защите; идея национальной безопасности тесно связана с концепцией устойчивого демократического развития, выступает в качестве ее неотъемлемой части и одновременно условия ее реализации. В этой связи обеспечение безопасности должно быть направлено не только на предотвращение угроз, но и на осуществление комплекса мер по развитию и укреплению прав и свобод личности, материальных и духовных ценностей общества, конституционного строя, суверенитета и территориальной целостности государства.

Концептуальные положения о тесной связи проблемы безопасности и стратегии устойчивого развития важно реализовать в практике принятия государственных решений, в особенности на уровне доктрин и концепций, а также законотворческой деятельности. В ряде стран законопроекты проходят экспертизу на возможные социально-экономические последствия, а также проводится анализ риска. В России такую экспертизу проходят лишь некоторые государственные проекты и решения. Формируется новая философия обеспечения безопасности, которую следует провести во всех уже принятых и принимаемых официальных документах по проблемам безопасности, какой бы области деятельности они ни касались.

Это связано в основном с тем, что обеспечение безопасности в любом ее виде пока мыслилось в старой модели развития, т.е. модели неустойчивого развития. В соответствии с таким мировоззренческим принципом, как показывает практика, принятие государственных решений носит несистемный, в основном ведомственный характер. В существующей практике принятия государственных решений в России существует противоречие, которое необходимо разрешить для существенного повышения их (решений) эффективности. Данное противоречие заключается в том, что государственные решения, как правило, принимаются без учета обеспечения безопасности их реализации и в дальнейшем решения принимаются Советом безопасности РФ в его области компетенции.

Недавний характерный пример подобной процедуры принятия решений: Правительство РФ обсуждает и принимает Основные направления социально-экономического развития страны до 2010 года и спустя почти год начинается работа по разработке новой редакции «Государственной стратегии экономической безопасности Российской Федерации до 2010 года», которая была завершена в середине 2002 г. (и тоже рассчитана на те же сроки).

Обратим внимание также на то, что смена цивилизационных моделей развития в начале XXI в. в значительной степени определяется именно проблемой обеспечения безопасности. Модель неустойчивого развития в социотехнологическом ряду развития связана в основном с периодом человеческой истории, характеризующимся развертыванием и экстенсивным ростом производящей хозяйственной деятельности. Это, по сути, период индустриального и в значительной степени даже становления постиндустриального общества. Поэтому появляющиеся иногда мнения о том, что переход от индустриального к постиндустриальному обществу можно считать переходом к устойчивому развитию, являются безосновательными. Показано, что переход к устойчивому развитию отнюдь не тождественен переходному процессу к фазе постиндустриализма, ведь именно в этом последнем проблемы обеспечения безопасности оказываются наиболее острыми по сравнению со всеми этапами и периодами социально-экономического и социально-технологического развития3.

Переход к постиндустриальному обществу — это перспектива развития далеко не всех стран мирового сообщества в силу известной ограниченности природных ресурсов и существенного ухудшения природных (экологических) условий на планете. Между тем переход к устойчивому развитию -это реальная возможность выживания цивилизации, объективная необходимость для всех стран и народов Земли, независимо от того, на каком уровне развития они находятся — аграрном, индустриальном, постиндустриальном либо ином. К устойчивому развитию необходимо переходить в глобальном масштабе и по историческим масштабам времени фактически одновременно. Переход от постиндустриального общества (т.е. неустойчивого развития) — не менее сложный процесс, чем переход от иных общественно-экономических формаций и социально-технологических этапов, где есть свои особенности, сложности и проблемы. И на первый план здесь выступают проблемы безопасности, ведь те страны и другие объекты обеспечения безопасности, которые будут переходить на новую цивилизационную модель, окажутся в лучших условиях с точки зрения предотвращения негативных изменений: они будут развиваться более гармонично.

С позиций социально-технологического подхода переходным этапом от «неустойчивого» к «устойчивому» обществу окажется информационная цивилизация, которая на данной фазе своего развития находится еще в старой модели развития. Однако без достаточно развитого информационного общества вхождение в «эру устойчивого развития» в принципе нереально, и поэтому информатизация общества является предпосылкой дальнейшего поступательного движения по пути устойчивого развития (тем более при его ноосферной ориентации).

В условиях глобального перехода к устойчивому развитию формируется ряд противоречий, причем наиболее важное, с нашей точки зрения, — противоречие между новой и старой моделями развития и, соответственно, между новыми и старыми методами обеспечения безопасности. Упомянутое противоречие уже сказывается на мировоззрении, ориентации сознания людей, в частности, на принятии или неприятии идей устойчивого развития, выдвижении на приоритетное место силовых или ненасильственно-консенсусных механизмов обеспечения безопасности, защите традиционных интересов либо их рационально-оптимальных трансформациях в духе новой цивилизационной парадигмы. Нам представляется, что в зависимости от разрешения этого противоречия, которое, несомненно, станет трансформировать все области человеческой деятельности, зависит — окажется ли XXI век веком перехода к выживанию цивилизации и становлению общества устойчивого развития (ноосферы в зрелой фазе последнего) либо человечество и дальше стремительно будет сползать к глобальной катастрофе.

В статье мы привели некоторые аргументы, свидетельствующие о том, что проблема связи обеспечения безопасности и устойчивого развития может и должна войти в формируемую национальную идею. Может ли эта связь претендовать на то. чтобы войти в «идеологию» XXI века?

В какой-то мере мы полагаем, что может, если исходить из того, что задача идеологии, как считает А.А. Зиновьев, — приучить какое-то множество людей сходным образом думать о каких-то явлениях, совершать какие-то поступки сходным образом. В концепции устойчивого развития содержатся мировоззренческие основания для подобного рода мышления и действий людей, но поскольку это не отражение, пусть даже извращенное, реальности, а нормативный прогноз (сценарий), то пока это не идеология. Нужно также иметь в виду, что идея устойчивого развития наукой пока не обоснована в той степени, в которой это необходимо для применения всех критериев научности (несмотря на уже появившиеся попытки научной аргументации обсуждаемой идеи)4.

Наряду с известными в философской теории развития основными типами развития — прогресс, регресс и одноплоскостное развитие — мы предлагаем выделить принципиально новый тип развития — устойчивое развитие. Особенность устойчивого развития (не только в социальном аспекте) как типа развития кибернетических систем заключается в том, что оно может сочетать в себе на различных этапах все три упомянутых типа развития (прогресс. регресс, одноплоскостное развитие), образуя специфическую темпорально-пространственную сбалансированную систему. Общим условием бытия этой целостной системы развития является обеспечение безопасности как во времени, так и в пространстве ее существования. В этом понимании устойчивое развитие в ряде случаев может реализоваться и на регрессивном направлении, если оно обеспечивает некоторое время безопасность и целостность существующей системы даже при определенной потере ее сложности и разнообразия. Особый интерес на социальном уровне представляет устойчивое развитие, обеспечивающее прогресс общества и одновременно его безопасность, включая и сферу взаимодействия с окружающей средой.

На наш взгляд, философия должна более активно отнестись к проблеме устойчивого развития. Ведь, как справедливо отмечает В.С.Степин, идеи философии адресованы будущему, а этим будущим как раз и может оказаться устойчивое будущее мирового сообщества. Идея устойчивого развития вносит вклад не только в формируемую общенациональную идею, но и в философскую науку.

В заключение уместно обратить внимание на то, что в предлагаемом варианте построения национальной идеи одной из ее особенностей (которая могла бы составить основу идеологии) является ее совпадение с передовой мировой идеологией. До сих пор мировой идеологии (или, лучше сказать, идеи, чтобы не упоминать мировые религии) не было и можно было «обходиться» национальной идеей, которая была характерна для конкретной страны, но уже оказывалась неприемлемой для других стран или их групп (коалиций). Теперь же после ЮНСЕД в 1992 г. и Всемирного саммита по устойчивому развитию в Йоханнесбурге (ВСУР) в 2002 г. ситуация существенно изменилась. Можно сказать, что концепция устойчивого развития как совместного выживания всего человечества положила конец «идеологической автаркии» любого государства (их коалиций), если, конечно, оно не претендует навеки оставаться в модели неустойчивого развития.

1 Циолковский К.Э. Земные катастрофы (мировые катастрофы) //Архив РАН. ф. 555. оп. 1. л.51.
2 Послание по национальной безопасности Президента Российской Федерации Федеральному собранию. М., 1996. С.32.
3 См.: Ващекин Н.П., Мунтян М.А., Урсул А.Д. Постиндустриальное общество и устойчивое развитие. М., 2000: Они же: Гиобализация и устойчивое развитие. М., 2002.
4 См.: Научная основа стратегии устойчивого развития Российской Федерации. М.. 2002: Стратегия и проблемы устойчивого развития России вХХI веке. М., 2002.

Written by admin

Октябрь 7th, 2017 | 3:53 пп