Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Возможности управления интеграционными процессами на примере формирования модели СНГ

Александр ОГАРКОВ — кандидат экономических наук, заведующий кафедрой общего и специального менеджмента

Интеграционные процессы являются, важнейшим фактором, благоприятствующим стабильному эволюционному развитию российского общества. Они так тесно переплетены с процессами дезинтеграции, что представляют собой некий единый внутренний потенциал общества, который при грамотном управленческом воздействии возможно эффективно использовать во благо населения, тем более, что уникальна специфика российской интеграции — объединение ранее единых комплексов.

Интеграция является непременным атрибутом любого системного образования, но она неотделима от дезинтеграции. Они выступают как формы притяжения и отталкивания. Диалектика последних проявляется и в иных формах (накопление, рассеивание, ассимиляция, диссимиляция, слияние, разделение), однако тесно связанных с интеграцией и дезинтеграцией. Нередко микроинтеграционные факторы и процессы выполняют дезинтегрирующую функцию по отношению к макроинтеграционным факторам и процессам. Дезинтеграция микрокомплексов может создать благоприятные условия для свободного развертывания макроинтеграции. Скорость, направление и форма интеграционного процесса зависят не только от силы причин, действующих в направлении интеграции, но и от силы противодействуюших дезинтегрирующих причин. При определенных обстоятельствах последние могут приобрести перевес и прервать интеграционные процессы. Интеграция и дезинтеграция неотделимы, и в случае доминирования одной из сил вторая выступает либо ее предпосылкой, либо следствием, либо сопутствием.

Для системы государственного управления нашей страны использование факторов дезинтеграции является чрезвычайно важным моментом. Эти факторы причинно обусловлены социально-экономическим развитием системы, в их основе также лежат субъектные потребности и отношения по поводу формирования, заявления и удовлетворения этих потребностей. Факторы интеграции и дезинтеграции представляют собой некий внутренний потенциал общества, который при четко организованном управлении может быть задействован в интересах всей системы, для удовлетворения истинных субъектных и национально-государственных интересов.

Возможно ли игнорировать вопрос о необходимости управленческого регулирования интеграционно-дезинтеграционных процессов? Безусловно, нет. Процесс реформирования (совершенствования) такой крупной социально-экономической системы, как российское общество в целом, есть необходимый и безусловно прогрессивный процесс, процесс постепенного «взросления» системы, а кроме того, составляющая ее самоорганизации и самосохранения. Напомним, что только способные к регуляционно-сохранительному реагированию системы могут рассчитывать на выживание. Именно системообразующие, системосохраняющие интегративные факторы обеспечивают социально-экономической системе необходимую целостность.

Целью интегративных процессов выступает устойчивый рост, причем способы его достижения совершенно не имеют значения. Порождаемые связями между компонентами, интегративные свойства обеспечивают системе относительно индифферентное существование среди внешних и внутренних (компонент и система, прерывное и непрерывное, организация и дезорганизация, разнообразие и однообразие), основанных на объективно присущих системе противоречивостях, возмущающих воздействиях.

Категория интеграции представляет собой сторону процесса развития, связанную с «объединением в целое ранее разнородных частей», из чего четко видна ее двойственная суть, а именно: с одной стороны, возможное достижение некоего нового качества, новой целостности из ранее совершенно не связанных частей: с другой стороны, возможные протекания этих процессов в рамках уже сложившейся системы, сплочение и стабилизация расшатанной системы, преобразование старого на основе эволюционного процесса, повышение уровня целостности и организованности, своего рода консолидирование.

Результаты интеграционных процессов выражаются в понятиях интегрированности системы, ее организованности, структурности, связанности и проч., что подчеркивает определенные стороны системного состояния.

В основе интеграции может быть принуждение, взаимовыгода компонентов, сходство интересов, целей, ценностей или, например, социально-экономического строя, но главная цель всех участников этого процесса — максимально полное удовлетворение своих потребностей, и в первую очередь — потребностей материального плана, как определяющих.С этой позиции наибольший интерес представляют социальная и экономическая интеграция, также сохраняющие двойственность категории.

Реальная интеграция, в чем необходимо согласиться с Ю.Шишковым1, обладает рядом базовых признаков: необратимость сращивания территориальных хозяйств; чрезвычайно высокая степень взаимозависимости территориальных хозяйств; замкнутость в границах социально-экономического образования: эффект синергизма и проч.

Стабильность интеграционных эффектов гарантируется гармоничным сочетанием и дополнением «позитивной» (разработка и проведение согласованной экономической политики, направленной на достижение основных экономических целей и благосостояния систем-участниц) и «негативной» (устранение дискриминации в отношениях между хозяйствующими субъектами систем-участниц, взаимное снятие барьеров на пути движения товаров, услуг и производственных факторов) интеграции. Интеграционный вектор тем самым приобретает характер качественной самоорганизации.

Основными направлениями современной интеграционной тенденции макроуровня возможно признать: горизонтальную интеграцию, вертикальную интеграцию, создание объединений конгломеративного типа, целевые объединения по выполнению общих функций, стратегические альянсы. Корпоративная интеграция (средний и мезоуровень) характеризуется двумя ключевыми тенденциями: транснационализация и включение в структуру уполномоченных структур. Явные формы интеграции (совместные предприятия, слияние организаций, поглощение) тесно переплетаются со скрытыми (подчиненность через долгосрочные контракты).

Особенно заметное позитивное влияние на течение интеграционных процессов может оказать продуманная региональная социально-экономическая политика. И наоборот, нерешенность и неучет региональной ситуации в общественной системе, тем более грубые ошибки в региональной политике (это касается специализации, традиционных хозяйственных и прочих связей, рассредоточенности населения, инфраструктуры, кадров и т.д.), неизбежно приведут к замедлению интеграционных процессов в сообществе.

Необходимо отметить тот факт, что интеграция не есть централизация, это скорее сознательное и объективно необходимое приспособление частей друг к другу, сохраняющих при этом разную степень автономии. В какой-то мере это добровольный централизм, который может быть воплощен в различных формах: общий рынок, межсистемная научно- производственная кооперация, финансово-промышленные группы, совместные предприятия, международные банки, ТНК, ассоциированное членство в ЕС, свободные экономические зоны и проч.

Признанным «эталоном» межгосударственной экономической интеграции является Европейский союз, достижения которого несомненны. Основным преимуществом стратегии экономической интеграции по схеме ЕС стала ее нацеленность на непрерывное увеличение эффективности производства и рост потребления населения объединившихся стран (огромным потенциалом обладают постоянное углубление отраслевой специализации и усиление внутриотраслевой конкуренции).

Неоспоримые преимущества модели ЕС имеют свою цену (и прежде всего с позиции национально-государственных приоритетов), которая выступает как совокупность своего рода «стратегических люков»:
• во-первых, безоговорочный отказ участников от экономического суверенитета, т.е. от реальной национальной независимости:
• во-вторых, невозможность выхода из союза без существенного падения уровня производства и потребления;
• в-третьих, деформация производственного и социального облика каждой страны (который имеет многовековую историю формирования);
• в-четвертых, неизбежное усиление роли стандартов:
• в-пятых, усиление карательных и надзорных функций государств (при ослаблении экономических функций);
• в-шестых, возникновение социальной напряженности, что особенно опасно для многонациональных стран:
• в-седьмых, концентрация на приоритетном использовании локальных резервов экономического потенциала стран-участниц и т.д.

Попытка использования интеграционной модели ЕС при разработке стратегии экономической интеграции в СНГ (авторов этих попыток превеликое множество: Р.Гринберг, Н.Зиядуллаев, В.Н.Кириченко, Ф.Клоцвог, Ю.Кормнов, М. Кротов, Д.Мацнев, Д.Миллар, Ф.Миришли, А.Мовсесян, В.Сафронов, И.Семенов, И.Ф.Суханова, О.Черковец, Ю.Шишков и др.) означает акклиматизацию на постсоветском пространстве заведомо нежелательных, ненужных, хотя и неизбежных, «стратегических люков». Нелинейность картины усложняется целым рядом «доморощенных» обстоятельств, справедливо отмеченных Д.Мацневым2:
• СНГ обладает весьма незначительной экономически освоенной, обжитой и компактной территорией (хотя территория в семь раз больше, чем у ЕС):
• СНГ охвачен глубоким социально-экономическим кризисом (для ЕС характерен устойчивый экономический рост):
• весьма низкая эффективность производства в СНГ:
• выравнивание деформированного уровня развития инфраструктурных отраслей на всем экономическом пространстве СНГ требует затрат недоступного объема ресурсов и растянется примерно на 300 лет:
• чрезмерная неравномерность экономического развития стран-участниц СНГ (для ЕС характерна тенденция к усилению однородности):
• сравнительно небольшая доля экспортно-импортных связей с «ближним» зарубежьем в общем объеме экспортно-импортных сделок стран-участниц.

Эти и целый ряд прочих факторов делают, столь часто провозглашаемую необходимой и неизбежной, адаптацию СНГ к схеме ЕС возможной лишь в рамках целой исторической эпохи. В качестве иллюстрации возможно обозначить основные составляющие предельной экономико-математической модели реально осуществляемой стратегии экономической интеграции стран-участниц СНГ: внешнеэкономические связи между странами-участницами сообщества: внешнеэкономические связи стран-участниц с внешним миром; вектор сальдо экспорта-импорта страны-участницы: вектор всего производственного импорта каждой страны-участницы: вектор всего производственного экспорта страны-участницы: вектор внутреннего конечного продукта сообщества: отраслевая структура внутреннего конечного продукта и др.

Кроме вышеперечисленных моментов модель ЕС учитывает такие «незначимые» для нас компоненты, как общее количество стран-участниц, критерии отнесения стран-участниц к «ядру» и периферии сообщества, число стран «ядра» и периферии, доля численности населения страны-участницы в общей численности населения сообщества, капиталовложения, непроизводственное потребление и проч.

Бесспорное лидерство в структуре национально-государственных интересов принадлежит достойному положению общественной системы в многоярусной структуре современного мирового рынка. Уместной иллюстрацией представляется совокупность интересов стран-участниц единого экономического пространства (СНГ):
• двухъярусная банковская система, возглавляемая наднациональным банком:
• наднациональная валюта, выпускаемая общим эмиссионным центром:
• таможенный режим, освобожденный от внутренних тарифов:
• общий бюджет, формируемый через единый налог:
• общая инфраструктура, управляемая и финансируемая совместно:
• выполнение жизненно важных управленческих и экономических функций посредством наднациональных институтов (добровольный отказ от части экономического суверенитета);
• беспрепятственное перемещение рабочей силы, товаров, капитала, знаний.

В комплексе общих интересов выделяются два уровня: во-первых, средоточение крайне общих интересов, которые не отражают даже системного своеобразия (имеются в виду открытые социально-экономические системы); во-вторых, конкретно-историческая специфика национально-государственных интересов, составных частей общества. В конце концов погашенное разнообразие делает картину мертвой, лишает возможности почувствовать и предвидеть динамику, перспективу эволюции.

Свойственная российской общности иллюзорность тождественности процессов становления рыночной экономики и политической демократии противоречит мировому опыту, который убедительно показывает недостаточность порождаемых рыночными факторами центростремительных тенденций для сохранения социальной общности. Основа социальной интеграции (экономический рост или политическая демократия) не столь важна, как важна надежда на нее, т.к. это предопределяет легитимизацию власти, кредит доверия к ней. Социальная цена структурной адаптации к вызовам глобальной модернизации лишний раз подчеркивает недостаточность рыночных механизмов для обеспечения социальной интеграции.

Правомерно задать вопрос: а осознается ли и реализуется ли в СНГ некая консолидированная стратегия, которая бы учитывала хотя бы явные «стратегические люки»? Достаточно устойчиво суммированное мнение российской науки в том, что ни руководство стран-участниц, ни руководство СНГ вообще не разрабатывало и не реализовывало сколь-нибудь вразумительную стратегию интеграционного развития. Результатом стала реализация известного принципа «Если ты не имеешь своей стратегии, значит ты реализуешь чью-то чужую стратегию». В данном контексте представляется уместным привести оценку академиком А.Д.Некипеловым типичной для постсоветского пространства модели российской экономики как «нелепой»3.

Характер интеграционных процессов в мировой экономике и соотношение центростремительных и центробежных сил на постсоветском пространстве могут сформировать две базисные альтернативы перспектив СНГ в системе геоэкономических координат:
• усиливающееся обособление и противостояние главных мировых экономических группировок стимулирует взаимоотталкивание как минимум западной и восточной частей СНГ, а центр либо останется мировой экономической периферией, либо станет зоной борьбы за экономический передел мира:
• в условиях глобализации мировой экономики СНГ (как единственное большое евроазиатское государственно-территориальное образование и прежде всего за счет РФ) становится эпицентром объединения экономических пространств и имеет хорошие шансы на эффективное функционирование как необходимая часть мировой экономики.

При выборе возможных проинтеграционных действий необходимо учитывать те макроэкономические реалии, что СНГ столкнулся с теми процессами мировой глобализации (и мирового протекционизма), при которых любой внешний рынок одновременно является чужим рынком и представляет собой поле деятельности целого союза или объединения государств. Постоянно растущая внешняя совокупная экономическая мощь формирует инерционный потенциал в каждой из стран-участниц СНГ, действие которого уже сегодня чрезвычайно тяжело. Интеграционная стадия экономического сотрудничества (АТЭС, ЕС, АСЕАН, НАФТА) на рубеже тысячелетий становится важнейшей характеристикой не только межгосударственных, но и межрегиональных взаимоотношений.

Владеет ли СНГ необходимыми ресурсами для стабильного и цивилизованного существования в мировой системе координат? Этот вопрос и связанные с ним опасения не безосновательны, т.к. самый мощный участник, а им бесспорно является РФ, в 90-е годы занимал лишь 196 место среди 209 стран и территорий планеты по фактическим темпам экономического роста на душу населения.

Однако существует ряд положений, которые способствуют оптимизму. Далее речь пойдет только о Российской Федерации, которая имеет естественно-историческую природу, что в свою очередь обусловливает достаточные основания претендовать на статус «нормального общества». Россия потенциально остается богатейшей страной мира. На каждого гражданина приходится около 400 тысяч долларов национального богатства, в том числе человеческого капитала -около 200 тысяч долларов (максимальный показатель в мире — 249 тысяч при 326 тысячах долларов национального богатства на душу населения: российские показатели в 2-3 раза больше, чем в США, в 18-20 раз, чем в Японии, в 5-6 раз, чем в Германии)4. Национальное богатство России, включающее в себя материальные активы и природные ресурсы, на начало третьего тысячелетия оценивается примерно в 300-350 трлн долларов (80% — материально-сырьевые и топливно-энергетические ресурсы: 20% -лесные ресурсы), что в десять раз больше современного совокупного ВВП всех стран мира5. Понятно, что природный, интеллектуальный и духовный потенциал России (а вслед за ней и СНГ) не соответствует ее современному положению в мировой экономике, ее благоприятному геополитическому положению между двумя самыми динамичными регионами мирового хозяйства — Западной Европой и Азиатско-Тихоокеанским регионом.

Мы отдаем себе отчет в том, что малопрогнозируемый многовариантный ход реформирования в странах СНГ сжат достаточно жесткими ограничениями, которые открывают довольно узкую полосу реальных действий. В основе интеграции может быть принуждение, взаимовыгода компонентов, сходство интересов, целей, ценностей или, например, социально-экономического строя, но главная цель всех участников этого процесса — максимально полное удовлетворение своих потребностей, и в первую очередь потребностей материального плана, как определяющих. С этой позиции наиболее интересным и реальным, на наш взгляд, является курс на достижение состояния «справедливого неравенства», в основе которого лежит принцип неравенства результатов при относительном равенстве стартовых возможностей. Предлагаемое состояние выступает важнейшей предпосылкой реализации свободы, права стран-участниц на выбор варианта самореализации, в конце концов — экономической свободы.

1 Шишков Ю. Интеграция и дезинтеграция: корректировка концепции // Мировая экономика и международные отношения. 1993. N 10. С.64-67.
2 Мацнев Д. Интеграционные стратегии для стран СНГ (окончание) / / Российский экономический журнал. 1997. N 7. С.75.
3 Некипелов А. Снова о выборе экономического курса России // Российский экономический журнал. 2000. N 5-6. С.5.
4 Валентей С., Нестеров Л. Человеческий потенциал: новые измерители и новые ориентиры // Вопросы экономики. 1999. N 2. С. 101.
5 Андрианов В.Д. Россия: экономический и инвестиционный потенциал. М., 2000. С. III.

Written by admin

Май 6th, 2017 | 3:38 пп