Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Саратовские символы

Дмитрий Аяцков

«Я стою за университет потому, что Саратов в культурном, образовательном и экономическом отношении действительно является таким центром, в котором давно должен быть основан именно университет».
Петр Столыпин
15 декабря 1906 года

На вопросы главного редактора журнала «Государственная служба» Валерия Кучера отвечает губернатор Саратовской области Дмитрий Аяцков.

Наверное, я не ошибусь, если скажу, что всероссийская известность пришла к вам после того, как в Саратовской области начался эксперимент по отработке модели оборота сельскохозяйственных земель. Вы первый, кто решился ввести в конце девяностых годов прошлого века куплю-продажу земли.

Это была ваша личная инициатива или же поручение президента Бориса Ельцина?

-Никакого поручения от президента Ельцина не было. Хотя Борис Николаевич сыграл в моих «земельных» убеждениях не последнюю роль. Вспоминаю нашу встречу у бывшего губернатора Нижегородской области Бориса Немцова. Президент Ельцин говорил Борису Ефимовичу, упрекая его, что в вопросе земельных отношений недопустимо прыгать туда-сюда. Если уж взялся за дело, то надо быть последовательным. Сказал примерно так: «Если взял гвоздь в левую руку, то правой молотком так ударил, чтобы по шляпку, — и гвоздь не загнулся и был забит». Я примерно так и действовал.

-Рубили с плеча, как рекомендовал Борис Ельцин?

-Не в этом дело. У меня уже были теоретические и практические наработки, но Б.Н. Ельцин вселил веру в мою правоту. Давно и много думал об этой проблеме. Сам от земли, и видел, как хамски эксплуатировали ее. Да и сегодня это не редкость. Правда, термин «эксплуатация» не самый лучший, потому что не точно и не полно отражает смысл взаимоотношений человека с землей. Люди работают на земле и с землей. Рабо-та-ют… Я полагаю поэтому, что к земле надо относиться, как к любимой женщине. Только при этом условии земля раскроет свои возможности и родит.

-Как вы думаете, решение проблемы земли в России зависит от тех, кто берется за нее, или же сама идея продажи земли определяет исход дела?

-Я не думаю, что сама идея продажи земли не подходит для России. В Конституции Российской Федерации, во-первых, четко зафиксировано, что каждый гражданин имеет право собственности на землю. А за Конституцию проголосовало, между прочим, большинство избирателей. Ощущение этого мне как раз и помогало. Как и поддержка саратовских крестьян и саратовских депутатов, которым очень благодарен. Ведь можно сколько угодно в одиночку призывать людей брать землю в собственность, и голос этот затеряется на просторах наших степей, если не будет такой поддержки.

Вспоминаю время, когда я пять часов на трибуне общественной палаты доказывал собравшимся необходимость принять местный закон о земле. Отвечал на самые разные вопросы, порой жесткие, точные, иногда с подковырками. Но когда люди убедились в том, что мои предложения — не игра в модные понятия, то решили так: передать вопрос в областную думу — как решат депутаты, так и будет. Депутаты сказали: быть закону Саратовской области о земле.

Я благодарен саратовским юристам — они подготовили очень качественный документ.

Мы изучили всю историю земельного вопроса, начиная с отмены крепостного права. Попыток внедрить частную собственность на землю в России было много. Земельная реформа стала первоочередной задачей нашего земляка, премьер-министра России Петра Аркадьевича Столыпина, благодаря которому переустройство жизни миллионов крестьян стало оцениваться как путь создания свободного, самостоятельного, экономически активного крестьянства. Прошел век, и вот 26 июня этого года Государственная дума в третьем чтении приняла Закон о частной собственности на землю и обороте земель сельхозназначения.

-Ну и как теперь, не придется ли подстраивать саратовский закон под федеральный? Или же, наоборот, идти дальше?

-Мы внимательно следили за прохождением документа в Госдуме. После первого чтения казалось, что наш саратовский закон предстоит серьезно изменить — почти треть положений не совпадали. Прошло второе чтение — общее уже преобладало. А теперь мы видим, что попали в самую точку — наш закон на 100 процентов совпадает с общероссийским. Может быть, это удивительно, но факт.

Теперь по поводу дальнейшей судьбы закона. Я убежден, что через 5-10 лет в России будет разрешено продавать землю иностранцам. Так что поправки к федеральному закону просто неизбежны. Основа хорошая, но жизнь заставит внести изменения в законодательство.

-Общероссийский закон вот-вот вступит в силу, а саратовская норма уже действует с 1997 года. Что изменилось на поволжской территории?

-Сказать, что мы имеем абсолютный рынок в земельных отношениях, с моей стороны было бы преувеличением. Мы только-только входим в рынок, который по-настоящему заработает в России не раньше, чем через 10 лет.

-Почему вы так считаете?

-Потому что предстоит огромный кропотливый труд. Например, составить кадастр земель России. Его попросту нет. А ведь это — одна восьмая часть суши. Несмотря на то, что в стране имеются подготовленные землемеры, существуют научные подходы, есть космическая техника и технология, попотеть придется.

-Саратовская область и тут будет впереди?

-Думаю, да. Потому что мы больше других подготовлены к реформам. У нас уже есть кадастр всей земли. Создана необходимая инфраструктура, чтобы закон мог работать. Каждую неделю проходят земельные аукционы, создан специализированный банк, резервный фонд области. Каждое второе письмо в почте губернатора — это вопрос о земле. Значит, мы своего добились. Достучались к людям. Перед нами не стоит вопрос, можно или нельзя продавать землю. На повестке дня — проблема конкретной практики.

-Кто сегодня, по-вашему, дает области большую прибыль, а людям достаток: колхозы, совхозы, фермеры? Кто лучше работает с землей и почему?

-Недавно на вертолете облетел всю область, начиная с юго-востока (мужики называют наше Заволжье началом России, ведь дальше — Казахстан). Погода в этом году не самая хорошая: недостаток влаги, ветровые нагрузки. Тем не менее, вызрел неплохой урожай. Мой заместитель по сельскому хозяйству Александр Федорович Фогель показывает вниз рукой: «Это земли фермера Бесшапошникова». С вертолета хорошо видны ухоженные квадраты земли. Бесшапошников приобрел землю в трех районах области, поглотив несколько бывших колхозов и совхозов. У него в хозяйстве мощная МТС. Работники наемные. В год они получают до 150 тысяч рублей. К слову сказать, сегодня в области появились фермеры, у которых в собственности находится до 50 тысяч гектаров земли. А ведь поначалу многие думали, что нарежут каждому по делянке, и он там будет сам для себя ковыряться. Не в этом суть земельного рынка, а в том, чтобы появились реальные землевладельцы. И вот пока мы не добьемся поворота в сознании человека, живущего на земле и имеющего на руках пай, что это его собственность, как квартира, автомобиль, и что он может этой собственностью разумно распорядиться (не как чубайсовским ваучером): не продать за бутылку водки, а отдать землю в аренду и иметь благодаря этому постоянный источник дохода, — вот тогда закон о земле начнет работать.

Люди должны понять, что земля — это самая дорогая собственность. И будь добр, бережно отнесись к ней.

В будущем в России останется не более 15 процентов земельных собственников. А остальные — наемные рабочие. Задача землевладельцев — предоставить наемным работникам такую зарплату, чтобы люди могли купить себе дом, автомобиль, воспитывать детей. Кто проиграет, если мужик снимет с себя фуфайку и кирзовые сапоги, но останется грамотным работником: сядет на «Кейсы», «Клаасы», а с работы -на «мерсе».

-И все-таки, колхозы, совхозы, фермеры, кто из них лучше работает?

-Об этом даже не стоит говорить и спорить. Есть примеры грамотного хозяйствования в разных формах собственности, а есть примеры иного порядка. Мне лично все равно, что предпочтут люди — колхоз, совхоз, фермера. Я знаю одно — всем придется уходить из-под опеки государства, ибо оно все равно им ничего не дает и не даст. Главное в том, чтобы земля давала отдачу. Есть сильный единоличник, способный обработать до пяти тысяч гектаров земли. И у него, как я уже говорил выше, все для этого есть. Ну и пусть работает.

Есть, однако, приверженцы смены вывесок, благодаря чему колхоз «Червоно дышло» становится акционерным обществом «Дышло». Но ничего не меняется при этом: как было хозяйство в долговой яме, так и осталось, как списывал руководитель собственные проблемы на вышестоящих начальников, так и продолжает эту практику, как делал вид председатель, что платит мужику, а тот — что работает, так и продолжают: один симулирует заботу, другой — работу. Инвестиции в мужика в виде «льгот» для воровства сена или фуража безвозвратно ушли в прошлое.

Чего нам удалось по-настоящему добиться за эти 5 лет, так это изменить прежний иждивенческий подход к земле. Люди сами стали задумываться над тем, кто хозяин. Не бывает такого совета по административно-территориальному делению, на котором бы главы окружных администраций не поднимали вопросы собственности. Работающая земельная граница в хозяйствах, а не «полосы» тяжб и отчуждения — вот одна из реальностей рынка.

Придет время, когда мы будем даже сдерживать нашего товаропроизводителя, фермера, крестьянина. Погоня за валом — это вчерашний день крестьянской России. Нам нужно всего 18 миллионов тонн продовольственного зерна для страны. А мы по привычке: давай — давай — давай…

-Какие, кстати, проблемы экономического свойства в агропромышленном комплексе вы считаете самыми важными?

-Надо думать о том, чтобы была хорошая кормовая база. Мы плохо растим бобовые, подсолнечник, рапс, кукурузу — то, что называется у нас техническими культурами. Все еще завозим из-за границы растительное масло. Разве это по-хозяйски? А если у нас сегодня имеется перепроизводство фуражного зерна, значит, мы плохо занимаемся животноводством, имеем низкие надои и привесы. Неправильно, когда завозим из-за рубежа продукцию животноводства и пытаемся продать некачественное зерно.

В стране нужно создать баланс продовольствия. Основа производства земли — это кормовая единица. Вот о чем надо помнить. А дальше — переработка в мясо, молоко, яйцо и т.д. по низким ценам. Пока не будет такого баланса, пока не добьемся, чтобы на основе кормовой единицы в стране формировались стадо и животноводческая отрасль, у нас мало что получится. Из тех земель, которые обрабатываются, только каждый пятый гектар работает эффективно. А ведь российская земля способна прокормить около 500 миллионов человек. Причем свободно.

-Выходит, что вы выступаете за планирование в сельском хозяйстве? Как вы это понимаете?

-Разговоры о ненужности планирования в условиях рынка — это белиберда. Мы все нуждаемся в цивилизованном управлении. Должно быть стратегическое планирование. Но когда с нас, губернаторов, никто не спрашивает отчета о производстве, это, конечно, плохо. В стране нет такого человека, кто мог бы по-деловому спросить с губернатора за производство продуктов питания. Я, например, сам в этом заинтересован, сам пытаюсь отчитываться. Но, как правило, все ограничивается тем, что где-то в ЦСУ сведут данные, покажут их президенту и премьеру. Если есть у президента возможность, он пальцем погрозит, и на этом дело ограничится. Должен быть спрос. И стратегические планы должны утверждаться в разрезе субъекта Российской Федерации. Тогда не будет у нас регионов, питающихся в основном трансфертами из центра.

-Вы выступаете за жесткую вертикаль власти, в то же самое время призываете эту самую власть лишний раз не «дергать губернаторов». Что вы имеете при этом в виду?

-Я имею в виду то, что нередко из штаба руководителя федерального округа Кириенко спрашивают у губернатора, направлю ли я на велосипедные гонки спортсменов, не командирую ли в Москву на карнавальное шествие представителей области… Спрос подменяется безликими бумагами, о которых, я думаю, даже сам Кириенко не подозревает и не знает, каким образом пытаются некоторые его подчиненные выдумать для себя работу. Если нас, губернаторов, будут дергать по мелочам, а стратегические интересы субъектов не учитывать, это будет неправильно.

-Как вы относитесь к тому, что губернаторов нередко называют в печати «удельными князьками»?

-Я так отвечу вам: вот эти самые «удельные князья», губернаторы, президенты республик, они же сохранили Россию. Сегодня умалить их роль, вычеркнуть их из процесса укрепления государства и представить дело так, что Россия — это только семь федеральных округов, было бы ошибкой.

-Не все ваши предложения получают поддержку. Как вы к этому относитесь? Как чувствуете себя в роли «отказника»?

-Если я не прав, то могу воспринять другую точку зрения. Это нормально. Если же моя позиция в чем-то не совсем верна, нужно вносить в нее коррективы или совсем отказываться от идеи. Бывает так, что еще не созрела ситуация в обществе или государстве, чтобы эту идею реализовать.

Но приходится и отступать. Доказывал министерству обороны целесообразность объединения всех училищ, расположенных в Саратове, в один военный университет. Но в структурах этого военного ведомства такая внутренняя борьба идет, что диву даешься.О ней, наверное, даже верховный главнокомандующий не подозревает. Междоусобица какая-то: летчик в упор не видит десантника, а тот пехотинца, который, в свою очередь, не видит ракетчика. Но армия ведь у нас едина. Я из этого и исходил, предлагая объединить все ресурсы на одной базе — бывшем ракетно-артиллерийском училище. Одна столовая здесь рассчитана на две тысячи курсантов, которых в области всего не более 3, 5 тысячи. Расширить столовую — и все тут, а освободившиеся площади продать, на вырученные деньги купить демобилизованным офицерам квартиры. Не поддержали. Получается, как собака на сене.

Иная позиция у министерства внутренних дел. На нашей территории есть училище внутренних войск и институт МВД. Мы предложили объединить два учебных заведения в университет, где должна быть кадетская школа, чтобы ребята прошли все ступени подготовки для дальнейшей учебы в едином высшем университете внутренних войск. Краповый берет или милицейская форма -это уже потом. А сначала на общей базе — подготовка. Логика проста: история у милиции одна, уголовное право одно, физзарядка едина. Зачем плодить лишние учебные заведения? Нас в МВД поддержали. По-моему, это по-государственному.

-Вам когда-либо доводилось выступать в роли лоббиста? Если да, то чьи интересы вы отстаивали?

-Я лоббировал, и очень серьезно, проект строительства завода по уничтожению химического оружия. Видите ли, как создавать химическое оружие — опыт в стране есть. Начиная с 30-х годов в Саратовской области (с помощью немецких технологий) были построены предприятия по созданию опасного оружия. А вот как его уничтожать, мало кто берет на себя такую ответственность, хотя глава государства подписал Международную конвенцию об уничтожении химического оружия. В России накоплено 40 тысяч тонн этой бяки. Я взял и подписал технико-экономическое обоснование строительства завода по уничтожению химоружия. Сказал: «стройте». Сегодня в поселке Горном Краснопартизанского района появился завод, в строительство которого вложено 6, 5 млрд. рублей. На предприятии — новейшая технология, вся инфраструктура. Мы готовы уничтожить это оружие. Но то ТЭО, которое я подписал, на 50 процентов изменили, сократили. Я возражал против этого и буду отстаивать первоначальный проект. Ни в одном субъекте РФ и близко нет такого завода — ни в Пензе, ни в Брянске. Может быть, кто-то рассчитывает на помощь Запада. А я считаю, что надо опираться на собственные силы. Уничтожая, надо создавать -такова моя логика.

-Какова судьба знаменитого саратовского мини-холодильника, который в советское время был символом народной бытовой техники? Саратовского калача? Вообще, насколько инвестиционно привлекательна сегодня Саратовская область? Идет ли к вам иностранный капитал?

-Мы продолжаем выпускать холодильник «Саратов», но это уже не тот агрегат, который был 10-15 лет тому назад. Когда я женился в 1976 году, то первое, что купил, это был тот самый морозильник. Надежная вещь. Но проблема использования фреона заставила нас совершенствовать технологию. Было абсолютное падение производства этих холодильников. А сейчас выпускаем промышленные и бытовые агрегаты. Завод живет и работает под заказчика. Хочешь, заказывай — дверь открывается направо, хочешь -налево, желаешь большую морозилку, маленькую — пожалуйста. Все для клиента. Технологии очень гибкие.

И саратовский калач, и саратовская пшеница не исчезли. Мы постоянно заботимся о производстве твердых сортов пшеницы, а это качество, клейковина, от которых зависит производство всех изделий (от макарон до калача). Будем увеличивать такие посевы. Зерно, надеюсь, будут покупать и Англия, и Италия, и другие страны. Будет теперь ежегодный областной праздник «Саратовский калач».

Инвестиционная привлекательность нашего края неплохая. Но не надо забывать, что до 1994 года регион был абсолютно закрыт для иностранцев. Не будем гневить Бога, инвестиции идут, и, думаю, они будут возрастать. У нас 450 совместных предприятий с иностранным капиталом. Есть очень крупные. Например, фабрика «Бритиш-табак» по выпуску сигарет. Это предприятие сегодня — третий наполнитель бюджета области. А ведь в 1993 году «зеленые» пытались закрыть фабрику. Сигареты очень качественные, пользуются спросом не только на саратовском рынке, но и за пределами России. Работает завод с участием фирмы «Бош» по изготовлению запальных автотракторных свечей — объемом миллионы штук в год. Троллейбусный завод — там тоже присутствует иностранный капитал. С помощью французского капитала действует мебельная фабрика на 300 тыс. комплектов мебели в год.

Есть у нас и малые предприятия по производству освежающих напитков, неплохо развивается частный бизнес в сфере обслуживания. На городском транспорте доминирует частный извоз: из 100 автобусов 60 принадлежат частным лицам.

-В стране разрабатывается модель административной реформы. Главное действующее лицо — это чиновник. Каково ваше отношение к этой категории управленцев? Что, по-вашему, здесь должно измениться?

-Только ленивый сегодня не клеймит российского чиновника. Но ни одно государство без этих специалистов не обходится. Я обращаюсь и буду обращаться к власти. И так каждый гражданин России.

Полагаю, что демократическое государство — это такое государство, в котором всенародно избраны президент и парламент. Точка. Что касается глав субъектов Федерации, то по рекомендации президента претенденты на этот пост должны быть избраны местным законодательным собранием. Глава региона — он же глава парламента. Это и не затратно, и демократично. Точно так же должно быть организовано и внизу — от главы муниципального образования до старосты хутора. Должна быть парламентская вертикаль! Но и исполнительная вертикаль тоже. Но не так, чтобы президент с четверга на пятницу снимал главу региона или глава региона — руководителя округа. Все должно идти через собрание народных представителей. Президент должен иметь право рекомендовать парламентам главу региона и право отзыва его в случае, если будет доказано, что деятельность губернатора идет в ущерб Федерации или же ее субъекта и народа.

Во власти нужна преемственность, люди ведь свои деньги вкладывают в руководителя. Об этом нужно помнить. Кстати, мы этим как раз и руководствуемся. Я в демократию не играю. Некогда. Есть конкретная работа, и есть конкретные задачи. И есть ответственность перед людьми. Но не так, чтобы бегать за каждым — чего изволите, гражданин, а вместе с ним решить его задачу. Вместе с ним, подчеркиваю. В этом главная задача чиновника, власти.

-Саратов, как однажды сказал поэт, по-прежнему глушь?

-Для меня лучше Саратова нет города на планете. Я уже перестал ездить отдыхать куда-либо за пределы области. Детально изучил акваторию Волги в пределах области. Какие чудесные места! Не все знают, что в Хвалынске есть места, не тронутые ледником, и здесь цветет аленький цветочек. Он растет в нашем Хвалынском национальном заповеднике.

Волга — красота какая! Я горжусь, что родился в Саратовской области. Горжусь! В 1985 году у нас было 52 тысячи студентов, в этом году — 100 тысяч!

Сколько мы помогаем вузам. Создали мощные университеты: медицинский, социально-экономический университет, аграрный университет, технический. Город наш — это научный и культурный центр. Молодежь себя чувствует уверенно в нем. Что еще надо?

-Как вы отдыхаете, как проводите свободное время?

-По долгу службы я состою во многих комиссиях. Приходится часто ездить. Отовсюду везу саженцы или рассаду цветов. У меня есть дача (около 30 соток), а там порядка 300 разнообразных цветов, деревьев и кустарников под 200. Ухоженный участок, кроме цветов и деревьев — газоны. Действует автоматическая система полива. Люблю повозиться с секатором, косилкой. Встаю каждый день в 5 — 5.30 утра. Кошка, собака… Вот так.

Written by admin

Май 6th, 2017 | 3:28 пп