Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Наследники славы Александра Невского

760 лет назад

«И обратились немцы в бегство, и гнали их русские с боем как по воздуху, и некуда им было убежать, били их 7 верст по льду…».

Из русской летописи о разгроме под руководством Александра Невского крестоносцев на Чудском озере 5 апреля 1242 г.

455 лет назад

Московским церковным собором при митрополите Макарии в 1547 г. Александр Невский причислен к числу общерусских святых.

Из хроники российской истории

280 лет назад

Петр I в 1712 г. закладывает на берегу Невы монастырь в честь благоверного князя Александра Невского.

Из хроники российской истории

60 лет назад

«Орденом Александра Невского награждаются командиры Красной Армии, проявившие в боях за Родину в Отечественной войне личную отвагу, мужество и храбрость и умелым командованием обеспечившие успешные действия своих частей…».

Из Указа Президиума Верховного Совета СССР о статусе ордена Александра Невского от 29 июля 1942 г.

СЕГОДНЯ

на территории Москвы и Московской области проживают четыре дважды кавалера ордена Александра Невского: капитан Иван Иванович Андреев, подполковник Владимир Дмитриевич Баженов, полковник Михаил Сергеевич Масленников, Герой Советского Союза, генерал-майор Александр Иванович Полунин.

Из книги «Кавалеры ордена Александра Невского Москвы и Московской области»

«…и гнали их русские с боем…»

В памяти русского человека на все времена битва на Чудском озере останется примером не только отваги и мужества нашего народа, но и грамотного и умелого ведения боевых действий, итогом которых стало полное истребление неприятеля с наименьшими потерями для своих войск. Была своя логика в учреждении Петром 1 в 1724 г. ордена Александра Невского (впервые был пожалован в 1725 году) — в период безусловного признания Европой силы и могущества Российской империи, ее военной мощи, мастерства ее военачальников. Была абсолютная логика в возрождении ордена за командирское умение и грамотность ведения боевых действий, когда после неудач начального периода Великой Отечественной войны вместе с командирским опытом и умением ведения боевых действий пришли первые победы. Есть даже что-то пророческое и мистическое в этом: вскоре после возрождения ордена Александра Невского происходит полнейший разгром фашистов в ходе Сталинградской битвы, сравнимой по мастерству военного искусства с битвой на Чудском озере.

Когда я встречался с четырьмя дважды кавалерами, изучал наградные листы, то обратил внимание на четкую закономерность: орден Александра Невского вручался за умелое командование подразделением, за умелое выполнение приказа, нанесение противнику тяжелых потерь и отсутствие потерь со своей стороны. Строчки наградных листов как бухгалтерская книга внешне бесстрастно фиксируют нанесенный противнику урон.

Из наградных листов (орден Александра Невского) старшего лейтенанта Ивана Ивановича Андреева

«. ..Совершил 82 успешных боевых вылета… 23 июня 1944 года с группой из 8 самолетов Ил-2 произвел над целью 6 заходов. При этом были уничтожены: склад с боеприпасами, 10 автомашин, 8 подвод с грузом и до 50 солдат и офицеров противника. 4 мая 1945 года, выполняя боевое задание ведущим группы из 9 самолетов, по дороге Кандава — Собили уничтожил 13 автомашин, 14 подвод и до 70 солдат и офицеров противника».

«…В составе 810 штурмового авиационного полка совершил 81 успешный боевой вылет на самолете Ил-2 по переднему краю и аэродромам противника, а также в качестве свободного «охотника». Умело водит группы по 6 и 12 самолетов в бой. Как ведущий группы не имеет ни одной боевой потери. Им лично уничтожено 6 танков, 69 автомашин с военными грузами, 3 бронемашины, 20 орудий, 8 минометов, 5 самолетов на земле, 3 склада и до 480 солдат и офицеров противника».

Из наградных листов (орден Александра Невского) капитана Владимира Дмитриевича Баженова

«…С января 1942 года по апрель 1943 года, участвуя в боях на Северо-Западном фронте и под Сталинградом, батарея капитана Баженова В.Д. сбила 4 и подбила 9 фашистских самолетов. С апреля 1943 года в боях на Курской дуге, в Белоруссии и в Прибалтике было сбито еще 17 и подбито 11 самолетов противника. Кроме того, батарея трижды участвовала в боях с наземным противником, поддерживая наступление наших стрелковых подразделений. Было отбито 7 контратак противника численностью от роты до батальона каждая, уничтожено свыше 150 вражеских солдат и офицеров…».

«…13 октября 1944 года батарея прикрывала боевые порядки 90 стрелковой дивизии севернее железнодорожной станции Луше. После сильной артиллерийской подготовки противник перешел в наступление. Под воздействием превосходящих сил наша пехота, используя складки местности, отошла на новые позиции. Противник силой до роты пехоты при поддержке самоходных орудий атаковал батарею, но огнем орудий и стрелкового оружия атака была отражена. В создавшейся обстановке противник начал обходить огневую позицию батареи, стремясь окружить и уничтожить ее. Выполняя приказ об отходе, командир батареи приказал выкатить орудие на возвышенность и под прикрытием его огня отвел батарею на новую огневую позицию. В этом бою батарея уничтожила свыше взвода пехоты, два пулемета, подбила самоходное орудие».

Из наградных листов (орден Александра Невского) старшего лейтенанта Михаила Сергеевича Масленникова

«…Находясь в боевых порядках эскадронов 17 кавалерийской дивизии 2 кавалерийского корпуса на территории Польши, батарея Масленникова М.С. уничтожила 2 зенитных орудия, 5 пулеметов и до 30 солдат противника, а 3 марта 1945 года в бою за город Бервальде батарея первой ворвалась в город, уничтожив при этом 2 пулемета, 3 автомашины с солдатами, захватила 3 орудия и 14 самолетов в разобранном виде».

«…Участвуя в артподготовке при прорыве обороны противника на западном берегу реки Одер в районе Кюстрина, батарея прямой наводкой уничтожила 5 пулеметов, 2 ДЗОТа и до 20 солдат и офицеров противника…».

Из наградных листов (орден Александра Невского) старшего лейтенанта Александра Ивановича Полунина

«…27 октября 1944 года два раза водил группы штурмовиков в составе 9 самолетов на штурмовку живой силы и техники противника в районе Витыни, Лизлауце. Бомбами, пулеметно-пушечным огнем и ракетами было уничтожено два миномета, два орудия, подавлен огонь 4 батарей, уничтожено до 50 солдат и офицеров противника. Умело руководил самолетами групп над полем боя. надежно подавлял огонь зенитной артиллерии, что обеспечивало качественное и без потерь выполнение поставленных задач».

«…В период ожесточенных боев на территории Латвии группы, ведомые Полуниным А.И., получили 5 благодарностей от наземного командования за то, что штурмовики своими ударами, находясь над целью 20-25 минут, обеспечивали успешное продвижение наземных частей.

Только с 1 сентября по 14 декабря 1944 года Полунин А.И. произвел 17 успешных боевых вылетов ведущим групп. При этом было уничтожено 34 автомашины с грузами, 22 повозки, 19 орудий, 5 минометов, взорвано два склада с боеприпасами, уничтожено 245 офицеров и солдат противника…».

Что стоит за этими сухими строчками представлений военного начальства к награждению орденами Александра Невского наших четырех героев? Мужество, самоотдача, героизм, тяжелый труд, постоянное совершенствование военного мастерства, наука побеждать. А еще за этими строчками -тернистый путь солдата, на пути которого были не только победы, но и неудачи, и потери. Почетно разгромить врага, но не менее важно не сломаться в момент тяжелого испытания судьбой, выстоять, преодолеть трудности, а иногда и самого себя. За такие мгновения далеко не всегда давали награды. И тем не менее именно эпизоды тяжелых испытаний ярче и эмоциональнее всего сохранились в памяти наших собеседников. И здесь проявлялись выучка, смекалка и мужество командиров.

Наука побеждать

С Владимиром Дмитриевичем Баженовым приятно было встречаться и еще по одной причине — в 1962 году он закончил нашу Академию, защитил диссертацию. работал профессором кафедры философии, заместителем заведующего кафедрой. На встречу Владимир Дмитриевич принес целую папку интереснейших материалов: фотографий, газет военного времени, писем военных лет. Были среди его документов и совершенно уникальные. Например, потертая общая тетрадь, на обложке которой написано: «Журнал боевых действий 3-й батареи 1487 АЗАП». Журнал писался по горячим следам событий, в минуты затишья, буквально на колене. Записи в журнале-дневнике начинаются в январе 1942 года, когда молодой лейтенант Баженов после окончания Краснодарского артиллерийского училища принял огневой взвод. В это время на Северо-Западном фронте наши войска вели тяжелые бои с окруженной демлянской группировкой противника. Баженов оказался в 316-й отдельной зенитной батарее 23-й Краснознаменной стрелковой дивизии, прикрывавшей боевые порядки наших войск. Я обратил внимание, что и в рассказах Владимира Дмитриевича, и в записях в его журнале большое место занимали вопросы подготовки и выучки его подчиненных. Получив военное образование, Баженов готовил своих солдат к боям самым требовательным и тщательным образом. Каждая минута свободного времени уходила у него для занятий с солдатами боевой подготовкой. Он стремился к высокой огневой слаженности орудийных расчетов и батареи в целом, изучал с личным составом самолеты и другое вооружение противника, тренировал «до седьмого пота» наводчиков в быстрой поимке цели и ее сопровождении; заряжающих — в заряжании магазина и устранении неисправностей при стрельбе; подносчиков снарядов — в быстрой и умелой подготовке боеприпасов к стрельбе. Более того, Баженов настойчиво учил своих подчиненных отрабатывать взаимозаменяемость номеров расчета: прицельных он обучал выполнять обязанности наводчиков, подносчиков: подносчиков патронов — обязанности прицельных: для работы в составе расчетов привлекал радиотелефонистов и шоферов, которым, в свою очередь, готовил подмену из состава расчета. Он учил свой расчет умело окапываться, вести огонь по наземным целям, бросать гранаты и бутылки с зажигательной смесью. Результаты не замедлили сказаться — вскоре был сбит двумя попаданиями первый бомбардировщик «юнкерс-88». Так что истоки военных побед нашего солдата, и это подтверждает опыт Баженова, во многом лежали в грамотной военной подготовке, постоянных занятиях и тренировках. Вот только отдельные записи из дневника Владимира Дмитриевича тех дней:

«На 2-м орудии заменен ствол. Командиру назначить скорость на 10 сек. меньше скомандованной».

«Прицельный 1-го орудия допускает грубые ошибки в установке курса цели. Тренировать».

«Скоротечность боя часто не позволяет применять корректуру. Эти поправки следует обязательно учитывать в последующих стрельбах, проводимых в аналогичных условиях».

В журнале Баженова много таких фрагментов. Они говорят о постоянном стремлении командира к овладению военной наукой, о его стремлении мыслить и анализировать опыт боевых действий. Приведу в качестве примера такой эпизод. В начале августа 1942 года Баженов прибыл под Сталинград. Батарея получила задание прикрывать от авиации противника переправу наших войск через Дон в районе хутора Новогригорьевский. Командир батареи, в которую входил и взвод Баженова, принял решение занять огневые позиции на разных берегах реки. Первый взвод занял позицию на берегу точно по оси переправы. Баженов рассудил так: неприятелю удобнее атаковать по оси переправы, но ведь противник грамотный, он понимает, что зенитные орудия займут огневые позиции по оси переправы, что угловых перемещений цели для них в этом случае практически не будет и их огонь окажется эффективным и опасным. Понимая это, противник может атаковать не по оси переправы, а под углом: так менее удобно, но безопаснее — зениткам тяжелее ловить цель. Изучив местность, Баженов попросил разрешения установить свою зенитку под углом 20 градусов к оси переправы. Первый же налет авиации противника подтвердил правильность выбора позиции -«юнкерсы» заходили в пикирование на переправу именно под таким углом. Угловые перемещения «юнкерсов» относительно зенитки Баженова были минимальными, что облегчило прицеливание наводчиков и позволило вести прицельный огонь. В результате один из «юнкерсов», объятый пламенем, так и не вышел из пикирования, рухнув в Дон… Под Сталинградом взвод Баженова сбил 7 и подбил 5 вражеских самолетов. Вскоре ему доверяют командование батареей. Под Курском батарея проявила в полной мере свою выучку и героизм. Гигантские «колеса» немецких бомбардировщиков нескончаемой чередой бомбили наши позиции, батарею Баженова. Раненые, получив первую помощь, оставались на батарее, на место убитых вставали радиотелефонисты, шоферы. Вот где в полной мере пригодился опыт тренировок по взаимозаменяемости. Батарея сражалась. Один «юнкерс», сбитый зенитками батареи Баженова, врезался в землю… Второй. Еще один, накренившись и дымя поврежденным двигателем, «потянул» в сторону своего аэродрома…

Затем были «сражение века» под Прохоровкой, освобождение Белоруссии, Прибалтики, награждения орденом Александра Невского. Но о главной своей награде Баженов сделал последнюю запись в своем журнале-дневнике:

«9 мая 1945 года. Победа! Гитлеровская Германия капитулировала. Неописуемое ликование, радости нет предела! В честь победы дали салют из всех орудий батареи. Расход 45 снарядов».

Научный, аналитический склад ума позволил после окончания войны офицеру запаса Владимиру Баженову найти себя и на другом поприще. Он заканчивает юридический институт, работал прокурором Майкопского района, секретарем Майкопского горкома партии. Затем была учеба в Академии, защита диссертации, работа в Академии.

В настоящее время В.Д.Баженов — председатель Совета ветеранов РАГС.

Преодоление

С Героем Советского Союза, генерал-майором Александром Ивановичем Полуниным беседуем у него дома, в скромной квартире в районе метро «Первомайская».Он родился в 1921 году в Воронежской области. Окончил среднюю школу и одновременно Липецкий аэроклуб имени М.В.Водопьянова. В ноябре 1940 года был призван в армию и направлен в Балашовскую авиационную школу пилотов. Одним словом, он в полной мере овладел знаниями, мастерством пилотирования «летающего танка» — знаменитого штурмовика ИЛ-2. «Черной смертью» называли самолет гитлеровцы. Кроме пушек и пулеметов самолет оснащался бомбами и реактивными снарядами — «катюшами». Александр Иванович показал мне удивительный документ -личный журнал летчика. В нем записи о всех боевых вылетах -их более ста. Не перечислить всех побед и подвигов. О них свидетельствуют многочисленные награды: 28 медалей, в том числе звезда Героя Советского Союза, 11 орденов. Но в рассказах Александра Ивановича меня больше всего тронули эпизоды, где приходилось преодолевать неимоверные трудности, напрягать до крайней степени свою волю и мужество. Это не обязательно были эпизоды побед, выполнения задания и нанесения урона противнику. Наоборот, это были горькие случаи отдельных неудач, гибели друзей, поражений. Запомнился мне случай военной биографии Александра Ивановича, когда во время Курской битвы его самолет был сбит зенитным огнем противника, загорелся на малой высоте и в районе Орла упал на боевые порядки противника. Летчик попал в плен. Но при отправке железной дорогой в Германию вместе с другими пленными летчиками он прорезал финским ножом стену вагона и бежал. Сначала попал к партизанам, а в декабре 1943 года вернулся к себе в эскадрилью. Мне запомнилось, что когда Полунин рассказывал эту историю, его рука машинально сжимала нож… Ему так легче было вспоминать, рука помогала вспоминать.

Слово Александру Ивановичу:

— В самом конце лета 1944 года после успешного выполнения задания (сделали около десятка заходов над целью и полностью уничтожили ее) мой Ил-2 попал под мощный зенитный огонь противника. Отколошматили меня страшно сказать как. Но все-таки повезло: несмотря на многочисленные пробоины на плоскостях и фюзеляже, двигатель работал исправно, а самолет продолжал держаться в воздухе. Но чувствую — управление самолетом очень тяжелое, где-то зацепили рулевые тяги, из-за пробоин была сильно нарушена аэродинамика самолета. Но молодой был, сила была недюжинная. Держу штурвал с полным усилием, тяну самолет, так как его постоянно кренит в правую сторону. Вскоре чувствую, что рука на штурвале начинает отекать. Одно дело держать так штурвал 3-5 минут. А здесь нужно было держать минут двадцать пять. Немеет рука. Убрал ногу с педали, придавил штурвал коленкой, чуть-чуть размял освободившуюся руку, встряхнул пару раз. Минуту-две опять смог держать штурвал. Так несколько раз. С нетерпением жду: когда покажется наш аэродром. Специально тяну на малой высоте. стараюсь выйти прямо на взлетно-посадочную полосу. чтобы с ходу сесть, так как не уверен, хватит ли у меня сил сделать круг над аэродромом. Подлетаю. Руку уже не чувствую. Силы на пределе. Вдруг слышу по рации: объявляют взлет группе наших самолетов. Полоса занята. Садиться нельзя. Поля или ровного места рядышком тоже нет — кругом болота. леса и перелески: не сядешь. Отгоняю от себя мысль, что не выдержу, что все кончено. Прыгнуть с парашютом тоже не могу — высота слишком маленькая. Прошел над аэродромом. Товарищи увидели, что небо сквозь мой самолет просматривается. тут же на посадочную полосу пожарную машину вызвали, санитарную. Забегали, засуетились. Ухожу на круг. Круг получается очень большим — самолет плохо слушается руля. Рука костяная, бесчувственная…

Выдержал. Вот уже впереди взлетно-посадочная полоса. Убираю газ перед посадкой — самолет начинает «проваливаться». Только на скорости его кое-как воздух держит. Приходится добавить газа. Так несколько раз. Вот и взлетно-посадочная полоса. Колеса касаются земли. Чувствую, что шасси тоже пострадало: самолет не катится, а прыгает. Выключил зажигание, включил все средства пожаротушения. Пробежал самолет по полосе метров сто, и я чувствую, что фюзеляж разламывается. Треск — и хвост остается где-то далеко позади, а двигатель с кабиной «встает на дыбы». Все выскакивают из-под укрытий и бегут к моему самолету. С большим трудом (руки бесполезно висели как плети) я вылез из кабины и ужаснулся: весь самолет был изрешечен пробоинами. Когда их потом сосчитали — их оказалось 362, и больших (размером почти с футбольный мяч), и маленьких, осколочных. Просто не верилось, что на таком израненном самолете можно было долететь и посадить его. Повезло и стрелку моего самолета: излом фюзеляжа пришелся по его кабине. Отделался ссадинами и ушибами. «Как себя чувствуешь?» — «Ничего. — говорит, — командир». Подъехал на машине командир полка. Я ему докладываю: «Товарищ командир, задание выполнено, получил повреждения…».

Много теплых слов сказал Александр Иванович по поводу любимого Ила, о его живучести. А я все смотрел на его сжимающиеся до желваков руки и думал о силе духа человека, любви к жизни, преодолевающей смерть, о чуде, сотворенном руками человека.

«Я нарисовал Александра Невского на фюзеляже»

О том, что чудеса творятся руками человека, я убедился еще раз, встретившись с капитаном Иваном Ивановичем Андреевым. Тесен мир. Оказалось, что после отставки он работал начальником аэропорта Быково Московской области, где я вырос под гул самолетов.

Иван Иванович родился в 1923 году в Башкирии, в крестьянской семье. Окончил два курса Уфимского автодорожного техникума в 1941 году. Авиационную школу пилотов в 1942 году и Полтавскую высшую школу штурманов ВВС в 1945 г. С 1943 г. находился в составе войск Брянского, Ленинградского и 2-го Прибалтийского фронтов, в 810 штурмовом авиаполку был пилотом, командиром звена, заместителем командира эскадрильи. Участвовал в боях на Курской дуге и освобождении Прибалтики. Произвел 82 успешных вылета на штурмовике ИЛ-2. Награжден 12 медалями и 7 орденами: 2 ордена Красного Знамени, 2 ордена Отечественной войны 1 и 2 степени, 2 ордена Александра Невского, орден Трудового Красного Знамени.

«Не один раз мне чудесным образом везло. В 1944 году под Невелем прорывали оборону противника. Огонь был ураганный. Помните в геометрии — через одну точку можно провести бесчисленное количество прямых. У меня было впечатление, что все эти прямые трассирующих снарядов стремились пройти через одну точку — мой ИЛ-2. Зацепили. Стало тихо, двигатель замолчал. В кабину повалил дым. Стал тянуть до линии фронта. Самолет тяжелый — 7 тонн. Размах крыльев маленький, планировать трудно. Подо мной — спрятавшиеся за бугорками — мелькают фигурки пехотинцев. Головой от меня — немецкие. Высота уже на пределе, метров пятнадцать. Вот-вот упаду. Но думаю не об этом. Молю Бога поскорее увидеть первого солдата, лежащего в окопе лицом ко мне. Мистика, но я до сих пор помню и вижу лицо этого молодого паренька в каске, поднявшего голову при виде этого необычного зрелища, когда прямо над ним, едва не зацепив его, бесшумно пронеслась огромная стальная птица… Упал я на редкий лесок. Мало было шансов. Баки горючего еще полные — впереди 400 литров, позади меня 400 литров и подо мной 200 литров! А искра при таком падении всегда найтись может. Но помог, наверное, благоверный Александр Невский, нарисованный на моем фюзеляже, …остался живой».

Я спросил Ивана Ивановича:

«Вы нарисовали Александра Невского на фюзеляже после получения первого одноименного ордена?». Ответ оказался совершенно неожиданным — святой лик Александра был нарисован на фюзеляже с открытки еще до присуждения первого ордена Невского Иваном Ивановичем! Простое совпадение? Рассказывает Андреев:

«Пилотам штурмовиков, сделавшим 30 успешных вылетов, разрешалось на своем фюзеляже нарисовать какую-нибудь эмблему. Пришло время для выбора эмблемы и мне. Тогда распространена была почтовая открытка с изображением профиля Александра Невского в шлеме. Ни о чем таком пророческом я не думал: просто она мне очень нравилась, нравился мужественный профиль полководца. Этот «талисман» и был изображен на моем самолете. Кстати говоря, профиль Невского — это профиль артиста Черкасова, сыгравшего его в фильме Сергея Эйзенштейна «Александр Невский». Рассказывают, что когда в 1942 году утверждали орден Александра Невского, то у Сталина согласовывали, как изображать летописного предка. «А какой артист играл Невского в фильме?», — якобы спросил Сталин. — «Черкасов». -«Вот его и изобразите». Как сейчас помню эту эмблему — круг диаметром 70 сантиметров, профиль Невского и надпись по кругу: «Кто с мечом к нам придет, от меча и погибнет». К сожалению, фотография самолета сохранилась одна-единственная и плохого качества. И эмблема не видна -ее загораживает крыло. Я на фотографии — крайний справа».

Было ли в этом случае предречение, прикосновение судьбы или это простое совпадение? Во всяком случае, был настрой, выбор, истовое стремление человека к Поступку, достойному славы предков, славы Александра Невского.

«Еще один «мистический» случай. — рассказывает Иван Иванович, — был связан с командами по рации. Они появились у нас на самолетах только в 1943 году. По рации командиру группы давались команды. Существовала возможность выхода на нашу волну радистов противника, поэтому существовал пароль: тебе по рации называют, например, цифру. Ты к ней прибавляешь известное тебе число, и должно получиться, скажем, число 55. Но правило правилом, а сколько лет я летал — пароль никогда не спрашивал. И вот однажды взлетели мы — повел я группу из 8 самолетов на выполнение задания. Вдруг по рации мне сообщают: «Бочка 22, задание отменяется, возвращайтесь». Вот здесь у меня что-то екнуло, и я спросил пароль. Мне не ответили. Замолчали. Я решил продолжать выполнять задание. Отбомбились и отстрелялись весьма успешно, возвратились. Вызывают в штаб полка. «Сообщение по рации о возвращении получали?» — «Получал. Но не был назван пароль. Повел группу на заданную цель». — «Молодец! Объявляю благодарность!».

Как выяснилось, другая группа из 8 самолетов, получив в это же время «фальшивое» сообщение по рации, возвратилась. А ведь это нешуточное дело — никто не отбомбился, столько горючего сожгли. Еще четыре истребителя сопровождения было. Они тоже возвратились. Задание не выполнено. Да и психологический урон какой? Противник обманул тебя! До сих пор думаю: что заставило меня тогда спросить пароль?».

Чудес не бывает. Опыт и мастерство, помноженные на интуицию, волю, настрой и ответственность, приводили к военным победам, которые кажутся невероятными и чудесными. Не так ли была одержана Александром Невским победа на льду Чудского озера? Чудо? Чудо русского характера, русского духа. И думается, что именно поэтому чудеса земные не остаются без покровительства Чуда Небесного…

В 1946 году в звании капитана Иван Иванович Андреев был уволен из армии. С 1947 года работал в гражданской авиации в должности диспетчера службы движения самолетов в Алма-Атинском аэропорту, а затем находился в спецкомандировке в Китае в качестве авиаспециалиста по организации полетов гражданских самолетов и организации воздушных перевозок.

В 1959 г. окончил Высшее авиационное училище Гражданского флота.Работал командиром авиаотряда в Ростове-на-Дону, начальником Быковского аэропорта. Растит детей и внуков. Принимает активное участие в работе ветеранских организаций.

«На войне как на войне»

Михаил Сергеевич Масленников родился в 1923 году в деревне Урванка Новомосковского района Тульской области. В 1942 году окончил Московскую специальную артиллерийскую школу и Томское артиллерийское училище. В 1943-1945 годах участвовал в боях по освобождению Левобережной Украины, Прибалтики и Польши в составе Степного, 1-го и 2-го Украинских, 1 -го Прибалтийского и 1-го Белорусского фронтов в должностях командира огневого взвода и командира огневой батареи 1317 истребительно-противотанкового артиллерийского полка 25 отдельной истребительно-противотанковой бригады.

Михаил Сергеевич Масленников награжден 17 медалями, 6 орденами: два ордена Александра Невского, два ордена Отечественной войны, ордена Красной Звезды и «За заслуги перед Родиной 3 степени».

С 1950 по 1951 гг. командовал батареей в частях Закавказского военного округа. Окончил Военную артиллерийскую академию. В дальнейшем проходил службу в частях ракетных войск стратегического назначения в должностях заместителя командира дивизиона, командира полка.

С 1959 по 1964 гг. работал в Управлении боевой подготовки РВСН в должности старшего офицера. Работал в отделе координации и учета боевой подготовки Вооруженных сил СССР и в Главном оперативном управлении Генерального штаба.

Уволен из армии в 1979 году в звании полковника. Работал преподавателем на военной кафедре Московского авиационного института.

Когда закончилась наша беседа с Михаилом Сергеевичем и я провожал его из Академии, он мне по дороге сказал: «Вообще-то война — тяжелый, тяжелый труд. Бой, стрельба — это только эпизоды, к которым, конечно, необходимо тщательно готовиться. учиться и настраивать себя психологически. Но главное — это работа, работа, работа. Вы себе представить не можете, сколько траншей и укрытий наш взвод выкопал за время войны, сколько тонн земли переворочено. Тысячи, наверное. Сколько мозолей натерто. Только сменили позицию. окопались, вырыли укрытия — глядь, новый приказ сменить дислокацию. Все по новой. Война — не только героические эпизоды, но ежеминутный физический и психологический труд. На войне как на войне».

«Я, офицер Советской армии.., »

Много услышал интересных историй от дважды кавалеров ордена Александра Невского. Всякое было — на войне как на войне. Но при всех перипетиях судьбы наш воин оставался Человеком. Один маленький штрих из одной истории, которую я услышал от Ивана Ивановича Андреева. На взлете у его Ила отказал двигатель. Самолет оказался неуправляемым. Пришлось упасть туда, куда упадешь. А упал он на личный огород колхозницы бабы Нюры. Махина самолета перепахала все посевы и врезалась в сени. Оставшийся в живых летчик беспокоится не о своей окровавленной голове, а как помочь плачущей бабе Нюре, сокрушающейся о погибших посевах и переживающей как за летчика, так и за будущую зиму, которую придется жить впроголодь. Раненый летчик достает блокнот, вырывает листок бумаги и пишет на нем:

«Председателю колхоза.

Я, офицер Советской армии И.И.Андреев, прошу оказать содействие товарищу Ивановой. так как мой самолет по причине неисправности был вынужден приземлиться на ее огород, потравив ее урожай и лишив пропитания».

От редакции. Журнал «Государственная служба» желает И.И.Андрееву, В.Л.Баженову, А.И.Полунину и М.С.Масленникову здоровья и всяческого благополучия им и их семьям.

Корреспондент «ГС» Олег ИГНАТОВ

Written by admin

Май 6th, 2017 | 3:23 пп