Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Идеи и время Уинстона Черчилля

Олег Горелов

Сегодняшний гость рубрики сумел стать героем своей страны — Великобритании, когда фортуна, казалось, отвернулась от нее. Несколько раз он занимал различные министерские посты в правительстве Великобритании, дважды — в 1940-1945 и в 1951-1955 гг. — был премьер-министром. Россия не может забыть имя этого человека хотя бы потому, что 22 июня 1941 года он — единственный среди лидеров крупнейших держав — объявил о союзе с нашей страной в противостоянии гитлеризму. Имя этого политика — Уинстон Леонард Спенсер Черчилль.

Корр.: Уважаемый сэр! Верно ли, что Ваши первые политические шаги были связаны с критикой правящей тогда в Великобритании консервативной партии и сфокусированы на проблеме коррупции власти?

— Пребывание этой партии у власти означало тиранию партийной Машины, коррупцию внутри страны и агрессию за ее пределами с целью прикрытия этой коррупции. Их политика была похожа на патриотизм торгаша, который тянется к общественному богатству.

Не прошло и пяти минут с момента появления в палате общин Уинстона Черчилля, как мы увидели, что он сидит развалившись, надвинув на лоб цилиндр, скрестив вытянутые ноги, глубоко засунув руки в карманы, и оглядывается вокруг так, будто бы он был не самым молодым, а старейшим депутатом.

Из воспоминаний очевидца первого появления Черчилля в парламенте, 1901 г.

Корр.: Вы всегда были жестким и непримиримым политиком. На Ваш взгляд, эти качества являются непременным атрибутом государственного деятеля?

— Если вы хотите достичь цели, не старайтесь быть деликатным или умным. Бейте по цели сразу. Вернитесь и ударьте снова. Затем ударьте еще, сильнейшим ударом сплеча.

Верхний Египет. 28 декабря 1907 г. Черчилль завершает свою 3-х месячную поездку по колониям. Поездка не обошлась без приключений. Сомалиец-погонщик так описал встречу Черчилля с раздраженным верблюдом: «Верблюд ударять Черчилль. Сахиб Черчилль ударять верблюд. Теперь верблюд быть очень хороший».

Из книги «Уинстон Черчилль». М., 1999. (с.29).

Корр.: Вы не находите, что Ваше определение относится в большей мере к сфере военной, чем политической?

— Политика столь же сложна, как война. Но более опасна. На войне вас могут убить лишь однажды, в политике — множество раз. «Я сама произвела на свет немало детей, и все они имели прекрасные голосовые данные. Но такого ужасающего крика, как у Уинстона, я еще никогда не слышала».

Леди Рандольф Черчилль, мать Уинстона.

Корр.: А какими еще качествами должен обладать талантливый политик?

— Политический талант заключается в умении предсказать, что может произойти завтра, на следующей неделе, через месяц, через год. А потом объяснить, почему этого не произошло.

Корр.: Но это, мягко говоря, не очень честно?

— Хорошо быть честным, но и быть правым тоже немаловажно.

По годам Черчилль еще мальчишка, по темпераменту также, но по своим намерениям, по тщательно разработанным планам, целям, подбору средств для достижения этих целей он уже зрелый мужчина. Любой другой на его месте, будучи младшим офицером гусарского полка, был бы шумным, простым, чувствительным и пустоголовым мальчишкой. Но Черчилль — это мужчина с твердо определившимися намерениями, с намеченными действиями, которые должны быть предприняты для их осуществления, с точными, почти сверхъестественными суждениями об эффективности средств, которые должны привести его к цели… Уинстон Спенсер Черчилль в свои 24 года очень мало знаком с работой правительства, парламента и с юридической деятельностью. Но он вращается в этих сферах с их центрами притяжения если не со знаниями, то с легкостью ветерана-государственного деятеля…Над ним превалируют качества, которые могут сделать его в зависимости от его желания или великим народным лидером, или великим журналистом, или владельцем крупнейшей рекламной фирмы…Он не учился как стать демагогом. Он рожден демагогом, и случилось так, что он знает это… В настоящее время он называет себя демократическим консерватором. Консерватизм, то есть убеждения, может измениться, демократизм как метод никогда не изменится, ибо его завтра лежит в ХХ веке.

Из статьи корреспондента газеты «Дейли сейл» Дж.У.Стивенса «Самый молодой мужчина в Европе», 1898 г.

Корр.: Но разве совесть и истина не идентичные понятия?

— В отрыве от истины совесть — не более чем глупость, она достойна сожаления, но никак не уважения.

Корр.: А как отличить ложь от истины?

— Если истина многогранна, то ложь многоголосна.

Корр.: То есть практически никак?

— Правда настолько драгоценна в беспокойное время, что ее должен сопровождать эскорт из лжи.

Путь Черчилля в политике был отмечен как большими успехами, так и серьезными неудачами. Мнение о нем окружающих его людей было таким же противоречивым, как и его собственные суждения по многим важным вопросам, которыми ему приходилось заниматься. Его характеру, кроме противоречивости, было свойственно умение изменяться в связи с условиями, в которых он оказывался, и широкий диапазон самых разных способностей, позволявших ему быть активным политиком и государственным мужем; кроме того, он был офицером, писателем, историком, стратегом, журналистом, оратором высокого класса и способным художником, он обучался мастерству каменщика и садового архитектора.

Из книги Д. Айгнера «Уинстон Черчилль» (с.174).

Корр.: А есть ли нюансы, отличия в качествах, которые присущи политику и государственному деятелю?

— Отличие государственного деятеля от политика в том, что политик ориентируется на следующие выборы, а государственный деятель — на следующее поколение.

Корр.: Получается, что политика — это своего рода игра?

— Игра в политику — прекрасная игра.

Корр.: Вплоть до перехода от консерваторов к либералам и обратно?

— Совершенствоваться — значит изменяться.

Корр.: Каким должен быть руководитель государства?

— В дни войны надо быть решительным, в дни поражений — не падать духом, в дни победы — быть великодушным, в дни мира — проявлять добрую волю. Лучшее из возможных сочетаний — власть и милосердие. Худшее — слабость и драчливость.

Корр.: В чем источники харизмы, влияния вождя на массы?

— Каждый вождь должен приходить из цивилизации, но каждый вождь также должен идти в пустыню. В нем должно четко отражаться сложное современное общество и все, что оно может дать. Но он должен и уметь пережить времена изоляции и медитации. Это тот опыт, который позволяет накопить психический динамит.

«Он смог возвысить наши сердца — это было его самым большим подарком нам и, может быть, самым главным завещанием», — писала одна из ведущих английских газет после смерти Черчилля.

Из книги Д. Айгнера «Уинстон Черчилль» (с.350).

Корр.: А что для Вас являлось «уходом в пустыню», чем Вы занимались в периоды «изоляции и медитации»?

— Живописью. Это великое утешение. Она помогла мне переживать ужасное время.

Телохранитель по фамилии Томпсон рассказывает, что Черчилль очень любил купаться. Однажды (это было в начале 20-х годов), путешествуя поездом по Египту, Черчилль приказал остановиться среди пустыни и добыть ему горячей воды для ванны из паровозного котла. Когда это было сделано, он на глазах многочисленных изумленных арабов принял ванну, сказав: «Можно подумать, что они никогда не видели голых».

Из книги В.Г. Трухановского «Уинстон Черчилль» (с.332).

Корр.: Каков, на Ваш взгляд, критерий эффективности управления, роста репутации государства?

— Репутация державы точнее всего определяется суммой, которую она способна взять в долг.

Корр.: В чем состоит наиболее частая причина ошибок в политике и государственной деятельности?

— Одной из самых распространенных причин ошибок в политике является искушение доложить высокопоставленному руководителю именно то, что тому более всего хотелось бы услышать. Таким образом, лидеру, от чьих решений зависит дальнейшее развитие событий, ситуация представляется более оптимистичной, чем действительная, обусловленная грубыми фактами.

Корр.: Для России наиболее ярким примером подобного рода ошибок явился канун Великой Отечественной войны, когда объективная информация нашей разведки оказалась, мягко говоря, «невостребованной» по указанным Вами причинам. А как в это время обстояло дело с информацией разведки в Англии?

— Я считаю, что английская служба разведки лучшая в мире, и тем не менее мы видели, что…министры явно не имели ни малейшего представления о том, что происходит… Не могу поверить, что в этом была виновата английская разведка… Мне кажется, что министры шли на самый страшный риск, они допускали, чтобы сведения, своевременно собранные и посланные им разведкой, просеивались и приобретали определенную окраску, чтобы их важность и возможные последствия искажались.

Корр.: В этом отношении весьма показательно, что Вы собирали вокруг себя талантливых, самостоятельно мыслящих людей, не боялись «потерять лицо», используя их интеллектуальный потенциал.

— Я никогда не делаю ту умственную работу, которую может сделать для меня кто-либо другой.

Корр.: А почему все-таки политики и государственные деятели часто оказываются столь близорукими, ведь по прошествии времени зачастую выясняется, что истина была на поверхности?

— Человеку случается споткнуться об истину, но в большинстве случаев он просто поднимается и продолжает свой путь, как ни в чем не бывало.

Корр.: Имеет ли право государственный деятель раздавать несбыточные обещания?

— Я не обещал никогда положения лучшего, чем то, на которое можно рассчитывать.

Корр.: Каким инструментарием Вы пользовались, чтобы просчитать перспективу и увидеть будущее?

— Чем дальше вы сможете посмотреть назад, тем больше вы сможете увидеть, что будет впереди.

Корр.: То есть, если мы, скажем, заглянем в каменный век, то увидим коммунистическое будущее человечества — ведь тогда не было частной собственности и все было общим?

— Заглядывать слишком далеко вперед — недальновидно.

Корр.: Получается, как говорили в античные времена, надо искать «золотую середину»?

— Пропасть у нас и спереди, и сзади: впереди пропасть дерзости, сзади — осторожности.

Корр.: Ну а все-таки: Ваше отношение к социальным идеям равенства?

— Врожденный порок капитализма — неравенство в благосостоянии; врожденная добродетель социализма — равенство в нищете…Социалисты считают, что получать прибыль — грех. Я считаю, что настоящий грех — терпеть убытки. Однако там, где личные привилегии вступают в противоречие с общественными интересами, эти интересы должны преобладать… Мы должны двигаться вперед к лучшему, более справедливо организованному обществу, которое будет представлять собой новую, сияющую, благородную эпоху.

Корр.: Но, согласитесь, большевистская Россия сумела преодолеть неимоверные трудности и создать мощное государство?

— Большевики сами создают себе трудности, которые с блеском преодолевают.

Корр.: Кстати говоря, в 1917 году Вы, кажется, не сомневались, что революция в России произошла не без помощи Германии?

— Храброе русское сердце было побеждено с помощью немецкого золота.

Корр.: С того времени прошло почти восемь с половиной десятилетий, изучены архивы, написаны сотни книг, но этот факт убедительно не доказан.

— Русских всегда недооценивали, а между тем они умеют хранить секреты не только от врагов, но и от друзей.

В качестве министра вооружения Черчилль безоговорочно поддерживал принятые союзниками меры по созданию нового восточного фронта путем направления войск, воинского снаряжения в Мурманск, Архангельск и Владивосток и при этом приводил общественности в качестве аргументов то, что большевики, заключив с немцами сепаратный мир в Брест-Литовске, нанесли предательский удар кинжалом в спину союзников. Все же для антибольшевистского «крестового похода» лозунг о «русском предательстве» выглядел весьма бледным; он стал совсем прозрачным, когда в ноябре 1918 года наступило перемирие…Лишь с этого мгновения Черчилль становится лично ответственным за военные действия против России… Не подлежит никакому сомнению, что его отношение к интервенции в Россию определялось в значительной степени чувствами ненависти и отвращения к большевистской теории и идеологии насильственного свержения власти.

Из книги Дитриха Айгнера «Уинстон Черчилль» (с.255-256).

Черчилль мне показал карту юга России, где флажками были указаны войска деникинские и ваши войска… Он показал мне деникинские флажки и вдруг сказал : «Вот моя армия».

Из показаний Бориса Савинкова на военной коллегии Верховного Суда СССР, 1924 г.

Страна совершенно не желает вести большую войну в России… Давайте покончим с манией величия Уинстона Черчилля, военного азартного игрока. Давайте вернем наших солдат домой.

Из газеты «Дейли экспресс», 29 июля 1919 г.

Корр.: Вы боролись с большевиками по идеологическим соображениям или Вы ощущали реальную опасность, исходящую от Советской России?

— Если бы русские большевики смогли опрокинуть Англию, разрушить ее процветание, бросить ее в состояние анархии, уничтожить Британскую империю как мировую силу, была бы открыта дорога для всеобщей резни, за которой последовало бы установление всемирной тирании во главе с ними.

Корр.: Сегодня в России, как мне представляется, существует нездоровая тенденция во всех наших бедах обвинять большевиков. Как Вы к этому относитесь?

— Затеяв спор настоящего с прошлым, вы обнаружите, что потеряли будущее.

Корр.: Тем не менее Вы однозначно считаете, что большевики были несчастьем для России?

— Большевики — это свирепые обезьяны-бабуины. Они низвели Россию до животной формы варварства. Коммунистическая теория — это просто возвращение обратно к средним векам. Величайшим несчастьем для России было рождение Ленина. Но вторым несчастьем для нее была его смерть.

Корр.: Вы — принципиальный противник социализма. Но ведь должна же быть организованная политическая сила, которая бы представляла и защищала интересы наемных работников, труда?

— Кто имеет право говорить от имени труда? Я склонен считать, что тред-юнионы более, чем какая-либо другая организация, должны считаться ответственными за это и направлять представителей труда в палату общин.

Корр.: Какая идеология и психология Вам ближе: индивидуализма или коллективизма?

— Освещая наши улицы и организуя водоснабжение, мы действуем коллективно. Но когда дело касается любви к женщине, мы не действуем коллективными методами и женщины не выходят за нас замуж коллективно.

Корр.: Вы категорический противник насилия в общественной жизни?

— Любое движение, связанное с насилием, неизбежно встретит подавляющее сопротивление, которое уничтожит подобное движение.

Корр.: Ваше отношение к войне?

— Война ужасна, а рабство еще хуже.

Сэр Уинстон, узнав, что военным министром назначен Эмануэль Скинрелл, весьма обрадовался, сказав:

— Ну, уж теперь войны наверняка не будет! Ранее, когда Скинрелл занимал пост министра топливных ресурсов, были большие проблемы с углем и дровами.

Из книги Л. Козлова «Большой музей остроумия» (с.587).

Корр.: В чем состояла особенность Второй мировой войны?

— Никогда еще в истории войн так много людей не зависели от столь немногих.

Корр.: Следовательно, и в предотвращении войны эти «немногие» могли сыграть решающую роль?

— Конфликты могут предотвратить только мудрые и опытные поли-тики.

Корр.: Собственно война началась еще до назначения Вас премьер-министром, при Невилле Чемберлене. Следовательно, и на нем лежит часть вины за развязывание войны или ее непредотвращение?

— Какой бы приговор не вынесла история в отношении этих пережитых нами страшных лет, я не сомневаюсь, что Невилл Чемберлен всегда поступал искренне и в соответствии со своими убеждениями, стараясь избежать, насколько еще было возможно, этой ужасной войны.

Корр.: Тем не менее Вы были одним из первых и немногих политиков, которые задолго до начала войны обратили внимание на возрастающую агрессивность Германии. При обсуждении в парламенте соглашения с Германией Вы выступили против, но Ваши мрачные прогнозы не были приняты во внимание.

— Я в то время настаивал на том, что только заключение франко-англо-русского союза даст надежду сдержать натиск нацистов… Мы потерпели жестокое поражение, еще не вступив в войну. И это был не конец, а только начало, первый глоток из чаши, которую предстояло испить до дна. Расчленение Чехословакии под нажимом Англии и Франции равносильно полной капитуляции западных демократий перед нацизмом.

Корр.: То есть агрессору нужно противостоять, а не «умиротворять» его?

— Миротворец — это тот, кто кормит крокодила в надежде, что тот съест его последним.

Корр.: Вы предчувствовали, что эти опасения скоро сбудутся и именно Вам придется давать отпор «крокодилу»?

— В те часы я знал, что если вспыхнет война, на меня падет тяжелое бремя.

Корр.: Что Вы испытали, когда 10 мая 1940 года были облечены властью премьер-министра?

— Я испытал чувство большого облегчения. Наконец-то я получил право отдавать приказания по всем вопросам. Я чувствовал себя избранником судьбы, и мне казалось, что вся моя прошлая жизнь была лишь подготовкой к этому часу и к этому испытанию. Я был уверен, что не провалюсь. Поэтому с нетерпением ожидая утра, я тем не менее спал спокойным глубоким сном и не нуждался в ободряющих сновидениях. Действительность была лучше сновидений.

Корр.: Спустя два дня Вы выступили в парламенте со своей программной речью. Как Вы сформулировали основную задачу, стоявшую перед народом Британии?

— Победа! Победа любой ценой, победа, несмотря ни на что, победа, каким бы долгим и тяжким не был путь к ней.

Корр.: Какие, на Ваш взгляд, качества немецкой нации не способствовали противодействию прихода к власти фашизма?

— Немцы, как никакая другая нация, сочетают в себе качества образцового воина и образцового раба.

Корр.: Война не была неожиданностью, к ней готовились, в том числе и Британия, и Россия. Почему же в начальный период войны сложилось впечатление, что армии наших стран вообще не готовы к современной войне?

— Генералы всегда готовятся к прошлой войне. И вообще, любая война — это всегда по большей части каталог грубых ошибок.

4-й гусарский полк, в котором служил Черчилль, был направлен осенью 1896 г. в Индию. При высадке в Бомбее с Уинстоном произошел несчастный случай. Подойдя к берегу на маленькой лодочке при довольно значительном волнении, он схватился правой рукой за большое металлическое кольцо, вделанное в стену пристани. Лодка ушла из-под ног, Уинстон повис на руке и вывихнул плечо. Впоследствии вывих все время сказывался, и Черчилль мог пользоваться правой рукой весьма ограниченно…Игра в поло составляла основное занятие офицеров. Всякая другая деятельность, включая и несение военной службы, рассматривались лишь как досадный перерыв в игре в поло. Уинстон равнодушно относился к военным занятиям и с азартом играл в поло. Ему пришлось накрепко привязать вывихнутую руку к туловищу, чтобы боль в плече не мешала во время игры.

Из книги В.Г. Трухановского «Уинстон Черчилль» (с.38).

Продолжение материала читайте в следующем номере журнала «Государственная служба»

С Уинстоном Черчиллем беседовал кандидат исторических наук, доцент кафедры истории российской государственности РАГС Олег Горелов

От редакции:

Чтобы читатели могли проверить правильность цитат Уинстона Черчилля, мы рекомендуем следующие книги:

Уинстон Черчилль. Вторая мировая война. Ростов-на-Дону, 1997.

Трухановский В.Г. Уинстон Черчилль. Политическая биография. М., «Мысль», 1977.

Юнкер Д., Айгнер Д. Франклин Рузвельт. Уинстон Черчилль. Ростов-на-Дону,1998.

Борохов Э. Энциклопедия афоризмов. М., 2000.

Written by admin

Май 6th, 2017 | 3:13 пп