Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Лев и Павел Велиховы: два брата, одна судьба

Валентин ШЕЛОХАЕВ — доктор исторических наук, главный научный сотрудник Российского независимого института социальных и национальных проблем

Герои настоящего очерка — двоюродные братья Лев Александрович и Павел Аполлонович Великовы. Их имена мало знакомы нынешнему читателю. Между тем оба они, репрессированные в годы тоталитаризма, внесли заметный вклад в развитие отечественной науки. Главная же их заслуга общественно-педагогическая деятельность. Многое из того, что сделали на этом поприще Великовы, представляет интерес и в наше время.

Лев Александрович Велихов родился 17(30) января 1875 г. в Петербурге в семье потомственного дворянина, инженера путей сообщения. С отличием окончив классическую гимназию, юноша поступил на юридический факультет Петербургского университета. В студенческие годы входил в Совет объединенных землячеств. После окончания университета служил в хозяйственном департаменте Министерства внутренних дел и. Главном управлении по делам местного хозяйства.

Либеральные взгляды привели его в «Союз освобождения» и в ряды кадетской партии. Поскольку чиновникам запрещалось участвовать в политических партиях, Велихов решил покинуть государственную службу и заняться частным предпринимательством, а также общественно-политической деятельностью. Он создал крупное издательство и организовал торговлю книжной продукцией. Обладая несомненным литературным даром и стремясь к распространению либеральных идей, Велихов подготовил и издал популярные брошюры «Таблица политических свобод» и «Таблица современной конституции». Пользовалась популярностью и «Сравнительная таблица русских политических партий (систематизация современных политических направлений)», выдержавшая в 1906 г. три издания. Затем она неоднократно переиздавалась с дополнениями и изменениями (последний раз в 1917 г.).

По предложению и при деятельном участии Велихова в1908 г. стали издаваться журналы «Городское дело» и «Земское дело», пропагандировавшие идеи местного самоуправления и организации новых современных форм муниципального хозяйства. На страницах этих журналов Велихов опубликовал десятки статей, знакомивших читателя с состоянием муниципального дела в западно-европейских странах и намечавших программу муниципальной реформы в России, основанную на привлечении масс избирателей к управлению местным хозяйством. По существу это была кадетская программа реформы местного самоуправления. Несколько изданий выдержала подготовленная Велиховым уникальная «Таблица благоустройства городов Российской империи».

Кадетский ЦК выдвинул Велихова кандидатом в депутаты 1 Государственной думы. Он был избран в Думу депутатом от Петербурга и вошел в кадетскую фракцию. Подпись Велихова стоит под рядом законопроектов («Основные положения закона о печати», «О свободе совести», «О союзах», «О неприкосновенности личности», «О введении всеобщего обучения», «Об изменении положения о выборах в Государственную думу»).

Представляет интерес «масонская деятельность» Л.А.Велихова, о которой он кратко рассказал на допросе 25 августа 1938 г.: «В 1 Государственной думе я вступил в так называемое масонское объединение «левых» прогрессистов (Ефремов), «левых» кадетов (Некрасов, Волков, Степанов и др.), трудовиков (Керенский), с.-д. меньшевиков (Чхеидзе, Скобелев), которое принципиально ставило себе целью блок всех оппозиционных партий Думы для свержения самодержавия». Основываясь на этом «рассказе», некоторые литераторы и историки создали версию о так называемом масонском заговоре. Фактически же речь шла о создании надпартийного думского объединения, которое должно было консолидировать все прогрессивные элементы страны с тем, чтобы оказать давление на авторитарный режим и заставить его приступить к необходимым реформам.

В самом начале Первой мировой войны Велихов отправился на фронт, где в составе московской гренадерской бригады служил фейерверкером. Прапорщик Велихов участвовал в боях, был контужен, получил ряд орденов и чин подпоручика. В 1915 г. он вошел в состав Военной комиссии Думы.

После большевистского переворота, опасаясь физической расправы (особенно после убийства членов ЦК кадетской партии А.И.Шингарева и Ф.Ф.Кокошкина в январе 1918 г.-), Велихов с женой уехал из Петрограда в небольшое имение жены под городом Ельцом. Однако угроза крестьянских погромов заставила семью перебраться в Елец, где Велихов работал на кооперативных курсах лектором по вопросам городского хозяйства, читал в Народном университете курсы политической экономии, истории освободительного движения и иностранной литературы.

Когда добровольческая армия взяла Елец, Велихов переехал в Новочеркасск, а затем в Ростов- на-Дону. Здесь он работал в Политическом совещании при А.И.Деникине, выступал с докладами и лекциями. Одновременно редактировал газету «Донская речь». На Харьковской кадетской конференции в ноябре 1919 г. он высказывался против блокирования как с правыми монархистами, так и с левыми социалистами, настаивая на сохранении самостоятельной тактической линии партии. Остановившись на аграрном вопросе, Велихов высказался против «узаконения» произведенного крестьянами захвата земель, а также против отчуждения крупных земельных владений. По его мнению, «надо отчудить все те земли, которые сдавались владельцами в аренду, но не трогать тех земель, на которых владельцами велось хозяйство».

Трудно сказать, почему Лев Александрович не эмигрировал после поражения Белого движения. Он по-прежнему много работал: преподавал в Новочеркасском педагогическом институте, в Донском сельскохозяйственном и Политехническом институтах, в Ростовском университете. Однако в сентябре 1923 г. на квартире Велихова в Новочеркасске был произведен обыск, сам он попал сначала в Ростовское ГПУ, а затем (без конвоя) отправлен в Москву. Остановившись у своего двоюродного брата Павла, Лев Велихов в течение шести дней ходил на допросы. Следователь Алексеев предложил ему стать агентом осведомителем, угрожая в случае отказа выслать его в концентрационный лагерь. «Я, -писал Велихов, — наотрез отказался подписывать предлагаемую бумагу», несмотря на все уговоры и угрозы. На сей раз этим дело и обошлось, и следователь приказал сдать дело в архив.

Отпущенный на свободу, Велихов возвратился на Дон и продолжал преподавать в высших учебных заведениях Новочеркасска и Ростова-на-Дону, часто выступал с лекциями в рабочих центрах Донбасса. Два его фундаментальных исследования — «Опыт муниципальной программы» и «Основы городского хозяйства» (переведенные на французский и английский языки) высоко оценивались как в советской, так и в зарубежной прессе. В 1931-1932 гг. Велихов подготовил еще две монографии — «Экономика коммунально-санитарных предприятий» и «Экономика коммунально-транспортных предприятий» объемом более 40 печатных листов, которые, однако, так и не вышли в свет.

Весной 1930 г. по требованию университетского начальства Велихов прошел «советскую чистку» в Клубе металлургов, что позволило ему остаться на должности профессора. Однако в связи с заболеванием сердца он в 1937 г. получил инвалидность второй группы и вынужден был уйти на пенсию. Но в 1938 г. органы НКВД по всей стране занялись «зачисткой» оставшихся на свободе «контрреволюционных элементов», которые в свое время имели то или иное отношение к различным небольшевистским партиям и организациям. Арестованный 21 августа 1938 г., Велихов был заключен во внутреннюю тюрьму УНКВД Ростовской области. За время следствия, сроки которого неоднократно продлевались, его допрашивали 16 раз.

Материалы следственного дела Велихова составляют пять томов. 63-летнего профессора обвиняли сразу по пяти пунктам 58 ст. Уголовного кодекса. Он якобы являлся «организатором и руководителем нелегальной организации кадетов в Ростовской области, которая вела активную борьбу против Советской власти путем вредительства, организации кадров для вооруженного восстания против Советской власти и создания террористических групп для совершения террористических актов над руководителями ВКП(б) и Советского правительства». Начальник УНКВД по Ростовской области В. С.Абакумов работал с размахом. Дело, в котором названы десятки имен бывших лидеров кадетской партии, сулило продвижение в карьере, и действительно вскоре он оказался на ключевых постах в НКВД СССР.

Сломив волю старого больного человека, следователи заставили его признаться в том. что он якобы с 1925 г. проводил контрреволюционную деятельность, регулярно встречался с бывшими членами ЦК кадетской партии в Москве и Ленинграде, получал от них соответствующие инструкции по формированию террористических групп в Ростове и Новочеркасске, готовил вооруженное восстание в казачьих районах, разрабатывал планы покушения на руководителей партии и правительства.

В показаниях зафиксированы фантастические сведения о том, например, что в кадетскую контрреволюционную террористическую организацию завербовано «свыше 1 млн. граждан», что кадеты готовили покушение на Ленина в 1918 г., о якобы имевшей место встрече П.Н.Милюкова с Г.Е.Зиновьевым в 1917 г., о связях кадетов с Н.И.Бухариным и Г.Л.Пятаковым, с Л.Д.Троцким и А.Е.Енукидзе, М.П.Томским и Л.М.Караханом, с А.В.Чаяновым и Н.Д.Кондратьевым и, наконец, с самим Г.Г.Ягодой. Вначале военный прокурор Северо-Кавказского военного округа несколько раз продлевал сроки следствия, но нужда в дальнейшей разработке версии о подобном заговоре, видимо, отпала. 28 июня 1939 г. он отказался удовлетворить просьбу следственных органов об очередном продлении срока следствия, вызвал Велихова на допрос, а затем вынес решение об окончании дела в пятидневный срок.

Через месяц помощник военного прокурора счел «необходимым дело направить на рассмотрение Особого совещания НКВД СССР».

До Особого совещания дело Велихова дошло только 27 декабря 1939 г.: «заговорщик-террорист» оказался в тюремной больнице с инфарктом миокарда. Лишь 4 января 1940 г. его «доставили во внутреннюю тюрьму НКВД в Москве. На следующий день состоялось заседание Особого совещания. В выписке из протокола N 1 читаем: «Велихова Льва Александровича за контрреволюционную деятельность заключить в исправительно-трудовой лагерь сроком на 8 лет, считая срок с 19 августа 1938 года».

Дальнейшая судьба его неизвестна.

Из биографических материалов о Льве Александровиче Велихове сохранились скупые сведения в книге «Члены Государственной думы. Портреты и биографии. Четвертый созыв, 1912-1917 гг. » и маленькая заметка без подписи в первом издании Большой советской энциклопедии 1928 г.

19 мая 1989 г. Л.А.Велихов был реабилитирован на основании статьи 1 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 января 1989 г. «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-40-х и начала 50-х годов».

***

Павел Аполлонович Велихов родился в том же году, что и его двоюродный брат, 7 (19) декабря в Петербурге. Отец служил юрисконсультом в Морском министерстве, мать была дочерью художника-самородка из крестьян Архангельской губернии.

В 1894 г. Павел с золотой медалью окончил гимназию и поступил в престижный Петербургский институт инженеров путей сообщения. Он не только посещал лекции, но и председательствовал на всех студенческих сходках и собраниях, участвовал в организации всеобщей забастовки петербургских студентов, получившей широкий резонанс в обществе.

Выпуск состоялся 22 июня 1899 года; Молодой инженер получил предложения из Варшавы, Киева и Москвы. Он остановил свой выбор на Московском инженерном училище, причем в течение первых двух лет совмещал преподавание со службой в Московском обществе подъездных путей в качестве заместителя главного инженера по сооружению Рязано-Владимирской железной дороги. Училище направило молодого инженера в научную командировку в Германию, Францию и Австрию, где он прослушал лекции в ряде университетов, ознакомился с достижениями в области строительной механики и моторостроения. По возвращении в 1901 г. Велихов вел занятия по строительной механике и строительным материалам в Инженерном училище. Вскоре появились его первые научные публикации в журнале «Инженерное дело».

Весной 1905 г. Павел Велихов участвовал в организации профессионально-политических союзов интеллигенции — Академического союза и Союза инженеров, вошедших затем в Союз союзов. После образования конституционно-демократической партии он вступил в нее. Читал лекции рабочим фабрики «Дукс», знакомя своих слушателей с программой и тактикой кадетской партии. 16 октября в связи со всеобщей политической забастовкой занятия в Инженерном училище были прекращены. 20 октября Совет училища избрал для решения неотложных вопросов специальную комиссию, в которую вошел и Велихов. После возобновления занятий в январе 1906 г. Совет училища утвердил Велихова профессором-наблюдателем третьего курса.

Осенью 1906 г. из-за активного участия в работе Лиги образования П.Велихов был арестован, но, не имея достаточных улик, полиции пришлось его вскоре освободить. Тем не менее арест и продолжавшаяся деятельность Велихова в кадетской партии сказались и на его преподавательской карьере: вплоть до 1913 г. его не утверждали в должности профессора.

В 1909-1912 гг. он побывал в научных командировках в Германии, Швейцарии, Франции, Бельгии, Англии и США. Павел Велихов стал специалистом с мировым именем по мостостроению. По его проектам сооружались мосты Московской окружной железной дороги, мост через реку Виндаву.

Февральскую революцию 1917 г. Павел Велихов встретил восторженно; как и в 1905 г. его можно было видеть выступающим на митингах, призывающим рабочих и солдат, служащих и студентов поддерживать и защищать Временное правительство. Избранный гласным Московской городской думы Велихов вошел в ряд комиссий, в частности, по благоустройству города и по выборам в районные думы.

Несмотря на декрет Совета народных комиссаров от 28 ноября 1917 г., объявивший кадетов партией врагов народа (ее лидеры должны были быть немедленно арестованы), он продолжал участвовать в заседаниях как городского комитета, так и ЦК, проходивших после закрытия клуба кадетской партии на нелегальных квартирах.В августе 1919 г., когда производились массовые аресты участников Национального центра, заключению в Бутырскую тюрьму подвергся и Велихов. 5 сентября 1919 г. в Московскую ЧК обратились и.о.ректора Института инженеров путей сообщения Н.Т.Митюшин, профессор и секретарь Совета П.П.Лебедев с просьбой о скорейшем рассмотрении дела Велихова и «о возвращении его к столь нужной государству продуктивной работе». Видимо, это обращение возымело действие: после допроса Велихова освободили, не предъявив ему каких-либо обвинений.

Однако весной следующего года он вновь подвергся аресту и после месяца, проведенного в Бутырках, за неимением против него прямых улик, был освобожден. Несмотря на преследования, Велихов не прекратил своего участия в политической деятельности. В 1921 г. он вошел в состав Комитета помощи голодающим, где работал по транспортной части. Осенью 1921 г. последовал третий арест и еще месяц заключения в Бутырской тюрьме, откуда он был освобожден по ходатайству и поручительству Л.Д.Троцкого и Л.Б.Красина.

В первые годы советской власти аресты «по политическим мотивам» еще не были препятствием для профессионального карьерного роста. Более того, власти стремились привлечь на свою сторону деятелей науки и культуры, научно-техническую интеллигенцию, опыт и знания которой требовались для решения хозяйственно-политических задач. Велихов продолжал преподавательскую работу в Институте инженеров путей сообщения. Московском высшем техническом училище, экспериментальном Институте путей сообщения. С 1919 г. руководил работой мостовой комиссии Наркомата путей сообщения (НКПС), стал членом Научно-технического комитета НКПС, в 1920-1922 гг. возглавлял конкурсную комиссию Моссовета по рассмотрению эскизных проектов Большого Каменного, Большого Краснохолмского и Крымского мостов.

Велихов не подозревал, что на протяжении нескольких лет находился в оперативной разработке отдела контрразведки ОГПУ, установившего за ним негласный надзор и через агентуру собиравшего компромат. В следственном деле N 15603, хранящемся в Центральном архиве ФСБ, имеется постановление коллегии ОГПУ от 23 августа 1922 г., утвержденное ВЦИК, о высылке П.А.Велихова за антисоветскую деятельность за границу бессрочно. Если бы это постановление было реализовано, жизнь Велихова была бы сохранена. Однако судьба распорядилась иначе.

16 августа 1922 г. его заключили под домашний арест, а через несколько дней доставили во внутреннюю тюрьму Лубянки. Он обратился с заявлением, в котором просил срочно его допросить и «вернуть к исполнению прямых обязанностей». В ГПУ обратилось также руководство МИИТа и МВТУ с просьбой отдать Велихова на поруки. Однако 2 сентября было принято постановление о содержании его под стражей. Ему предъявили обвинения в контрреволюционной деятельности, связях в кадетским подпольем и эмиграцией.

В деле имеется заключение следователя, в котором подчеркивается: «Велихов, стоявший на платформе вооруженной борьбы с Советской властью, усиленно помогал двум белогвардейским группировкам консультациями политического характера и попытками предоставления им связей с целью контактирования с иными однородными силами, намечался на видный государственный пост в случае переворота в период 1921-1922 гг., не прерывал связи с активным белогвардейским подпольем. Одновременная связь Велихова с различными активными кругами (группа членов ЦК КД, левые монархисты, студенческие монархические и кадетские кружки, военные группы) дает возможность широкого развития дальнейшей агентурной и следственной разработки».

Нервы у Велихова начали сдавать, состояние его здоровья ухудшилось. Он был помещен в Институт судебно-психиатрической экспертизы им. Сербского. В заключении врачей записано: «Тюремный режим усугубляет его болезненное состояние». На основании этого документа коллегия ОГПУ постановила: «Освободить П.А.Велихова под подписку о невыезде из города Москвы. Дело продолжить». Очевидно, решено было сделать упор на «агентурную разработку».

А для самого подследственного возникла другая проблема: результаты медицинской экспертизы попытались использовать для того, чтобы «не допустить гр-на Велихова до занятия какого-либо ответственного поста». Чтобы сохранить за собой руководящие посты в МИИТе и МВТУ, Беликову пришлось заручиться поддержкой со стороны зам.наркома В.Н.Яковлевой, а также руководства НКПС. В результате 20 июня 1923 г. постановлением коллегии ОГПУ подписка о невыезде была аннулирована, но дело не прекращено. Лишь 14 апреля 1927 г. коллегия ОГПУ пришла к заключению, что «предъявленные гр-ну Великову обвинения об участии его в антисоветской деятельности следственным производством подтверждены не были, в силу чего в отношении его постановлением ОГПУ от 20 апреля 1923 г. была аннулирована мера пресечения — подписка о невыезде с места жительства, дело же было временно, в силу некоторых агентурных соображений, оставлено в отделении. Дело Велихова в данное время производством прекратить и сдать в архив».

Выйдя на свободу Велихов нашел в себе силы возобновить преподавательскую и научную работу. Период с 1923 по 1929 гг. оказался самым плодотворным: подготовлены и изданы наиболее крупные труды: «Теория инженерных сооружений», «Теория упругости», «Краткий курс строительной механики». Велихов принимал также активное участие в работе издательства «Советская энциклопедия», в подготовке научно-технических периодических изданий.

После образования в 1925 г. Научно-исследовательского института при МИИТе Велихов возглавил в нем секцию материалов и конструкций, вел исследования по теории сооружений и руководил работой аспирантов. В 1927 г. по линии военного ведомства он получил премию на конкурсе за проект моста стратегического значения, через год стал проректором МВТУ по научной работе. Однако рост авторитета Велихова в научных и преподавательских кругах московской технической интеллигенции не добавлял ему политической благонадежности. В 1928 г. его не отпустили на XI Международный конгресс по мостам в Вене, а затем на Международное совещание по рельсам в Швейцарию. Тучи над его головой сгущались.

В начале июня 1929 г. Велихов выехал в командировку в город Николаев. А тем временем ОГПУ выписало ордер на его арест. В отсутствие хозяина в его квартире был произведен обыск, изъято «около 12 пудов» книг, журналов, чертежей. 12 июня в Николаеве на вокзале агент ОГПУ из Харькова арестовал его.

Снова Бутырки, одиночная камера. Велихов проходил по делу «О вредительско-шпионской организации в центральном и местном управлениях шоссейно-грунтовых путей сообщения СССР» (составная часть сфабрикованного ОГПУ процесса «Промпартии»). Он обвинялся в том, что, «являясь непримиримым врагом рабоче-крестьянской власти, вошел членом в указанную контрреволюционную вредительско-шпионскую организацию, осуществлял вредительские действия как по директиве членов руководящего центра организации, так и проявляя собственную инициативу». По сравнению с прежними арестами и обвинениями данное «тянуло» на расстрельную статью 58-7.

В числе 12 человек, привлеченных по делу «О вредительско-шпионской организации в центральном и местных управлениях шоссейно-грунтовых путей сообщения СССР», Велихов был приговорен к расстрелу. Казнь состоялась 27 мая 1930 г., расстрелянные захоронены в общей могиле на Ваганьковском кладбище.

Более 30 лет Велихов продолжал считаться «вредителем и шпионом», и лишь 17 декабря 1963 г. Военная коллегия Верховного суда СССР отменила постановление коллегии ОГПУ — за отсутствием состава преступления.

* * *

Декрет СНК от 28 ноября 1917 г., объявивший кадетов партией врагов народа, органами ВЧК- ГПУ-НКВД реализовывался последовательно и беспощадно. Практически все члены ЦК кадетской партии, оставшиеся на территории советской России, были неоднократно репрессированы, как, впрочем, и бывшие руководители других политических партий. Слово «кадет» в понимании чекистов ассоциировалось с контрреволюцией, антисоветскими действиями. На примере братьев Велиховых эта чекистская ментальность прослеживается достаточно четко. Карательные органы мало считались с тем, что бывшие кадеты, оставшиеся на территории России, были открыты для сотрудничества с новой властью, работали, как могли, на благо своей родины и своего народа. Как правило, репрессиям подвергались видные ученые и деятели культуры, преподаватели высшей школы, являвшиеся членами кадетской партии. Так случилось и с Велиховыми, которые своими научными трудами, подготовкой кадров интеллигенции немало способствовали сохранению жизнеспособности отечественной науки и культуры. Репрессиям подверглись уже старые и физически немощные люди, органически неспособные к насилию, посвятившие всю свою сознательную жизнь демократическому и культурному преобразованию России, проповеди социальной справедливости и политического компромисса.

PS: Автор благодарит Центральный архив ФСБ, Архив управления ФСБ по Ростовской области за предоставленные материалы о братьях Велиховых.

Written by admin

Май 6th, 2017 | 3:03 пп