Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Великобритания: этико-правовое регулирование свободы печати и свободы вещания

Алла ИОНОВА — доктор исторических наук, профессор кафедры государственного управления и правового обеспечения государственной службы РАГС

Опыт государств, сравнительно преуспевших в формировании национальных систем защиты свободы слова, весьма разнообразен. Для Великобритании, например, характерны консолидированные усилия общества и государственных структур в деле этико-правовой регуляции СМИ. В основе таких усилий лежит признание того факта, что свобода печати и вещания — одно из тех достояний демократии, которые обеспечивают наилучшую форму управления государством. Как отмечает К.Фрост (в прошлом — президент Национального союза журналистов, в настоящем — председатель Совета по этике при данном Союзе, преподаватель факультета журналистики Центральноланкаширского университета), только независимые СМИ свободны давать представления о бытующих в стране взглядах, позициях, разногласиях. Это важно не только для принятия управленческих решений, но и для того, чтобы общественное мнение вырабатывало иммунитет к акциям неправомерного, в том числе экстремистского и криминального свойства1

Как считает К.Фрост, по ряду причин, прежде всего из-за действия «рыночных сил», часть журналистов, а также собственники СМИ и руководители издательств начинают отождествлять свободу печати и свободу вещания со свободой делать деньги, исходя из возможности владеть информацией и распоряжаться ею как товаром. Такая погоня за прибылью формирует в журналистской среде, у издателей и собственников СМИ сложную, не всегда одновекторную систему корпоративных лояльностей и «частных предпочтений». По мере того как информационный процесс попадает под пресс воздействий, расходящихся с публичным интересом, рамки реально существующей свободы печати и свободы вещания сужаются. Соответственно оскудевает информационный ресурс государственного управления и общественного саморазвития, попирается право граждан на доступ к широкому спектру политических позиций, к разнообразию воззрений на политически и социально значимую проблематику2

Вопрос о том, каким образом должна обеспечиваться реальная свобода печати, поднимался в Великобритании еще на исходе XIX века. Но лишь в 1936 г. по инициативе Национального союза журналистов был введен в действие первый в стране «Кодекс журналистской этики». Согласно этому документу, обязанность следовать «высочайшим профессиональным и этическим стандартам» включала в себя ряд конкретных требований. Их выполнение увязывалось с отстаиванием свободы слова посредством исключения «нечестных методов» получения информации, а также ее фальсификации в результате избирательно-тенденциозной подачи, инотолкования в ущерб реальному содержанию сообщения, искажения под воздействием рекламодателей, взяток и иных способов подкупа. В качестве прямого нарушения журналистского долга рассматривалось распространение сведений, способных возбуждать чувства вражды и ненависти на почве расовых различий, расхождений в мировоззрении, вероисповедании, в сексуальной ориентации, содействующих поддержанию разного рода предрассудков и предубеждений. В обязанность журналистам ставилось приоритетное освещение информации, представляющей интерес для всего общества.

Со временем основные положения Кодекса нашли отражение в программных документах других журналистских объединений Великобритании. Главное же — общий ход разработки этических стандартов британской журналистики довольно четко согласовывался с принятием законов, так или иначе касавшихся реализации свободы слова.

Характерная черта британского законодательства в отношении СМИ — повышенное внимание к принципу невмешательства в частную жизнь, к охране и защите прав и свобод личности. Это нашло отражение в таких актах, как Закон 1888 г. о запрете клеветы; Закон 1926 г. о судопроизводстве, по которому публикация сообщений о бракоразводных процессах должна была исключать сведения личностного свойства; Закон 1933 г., запрещавший предание гласности имен детей и подростков, выступавших перед судом в качестве свидетелей или обвиняемых; Законы 1959 и 1964 гг. о запрете на публикацию непристойностей; Закон 1974 г., направленный против разглашения сведений о криминальном прошлом тех, с кого уже снята судимость: Закон 1976 г. о запрете на упоминание имен жертв сексуальных преступлений и лиц, виновных в изнасиловании: Закон 1976 г. о расовых отношениях, по которому исключалась любая дискриминация по причине расовой принадлежности: Закон 1984 г. о защите компьютерных данных относительно сведений личностного характера; Закон 1986 г. об общественном порядке, включавший пункт о запрете богохульства; Закон 1994 г. об уголовном судопроизводстве и общественном порядке и Закон 1999 г. о свидетелях по уголовным делам и о правосудии в отношении молодежи, содержавшие положения, ограничивавшие объем информации, которая допускалась в репортажах об уголовных процессах.

Со времени вступления Великобритании в Европейский Союз британское законодательство о СМИ стало включать в себя соответствующие нормативы и установления этого Союза. В Закон 1988 г. о правах человека вошли, например, положения Европейской конвенции о правах человека относительно «уважения частной и семейной жизни», о свободе

3lbld, p.226

слова как праве «получать и распространять информацию и идеи поверх границ и без вмешательства публичных инстанций», о том, что все это не освобождает государство от распространения на радиовещание и телевидение системы санкций и ограничений, обусловленных законом, в тех случаях, когда информационные сообщения являют собой посягательство на «национальный суверенитет, территориальную целостность или государственную безопасность, охрану порядка и профилактику преступлений, защиту здоровья и морали, защиту права на доброе имя», когда необходимо предотвратить разглашение конфиденциальной информации или же охранять авторитет и беспристрастность правосудия3

Примечательно то внимание, которое британский законодатель уделяет электронным СМИ с начала 80-х годов XX века, то есть со времени их интенсивного развития и ширящегося воздействия на общественно-политическую жизнь страны. В 1980 г. была учреждена специальная комиссия, призванная разбирать жалобы на некорректность и тенденциозность отдельных информационных сообщений. Закон 1990 г. учредил еще одну инстанцию по разбору таких обращений в виде Комиссии стандартов вещания (БСК) и поставил электронные СМИ под контроль Независимой комиссии по телевидению и Управления по радиовещанию. Еще через шесть лет был законодательно установлен порядок получения лицензий радио- и телекомпаниями с обозначением комплекса требований к содержанию программ коммерческого вещания, чье выполнение — обязательное условие лицензирования.

С конца 40-х годов XX века и по настоящее время британские власти держат курс на внедрение в сферу издания и распространения печатных периодических публикаций принципов саморегулирования. Первый шаг в этом направлении был сделан Королевской комиссией по печати. Предложение о ее создании исходило от Национального союза журналистов, обеспокоенного усилением монополизации контроля над прессой в результате концентрации ряда издательств в руках немногих собственников. Комиссии официально поручалось разработать рекомендации по пресечению таких тенденций, добиваться максимальной корректности в информационных сообщениях. В числе рекомендованных мер значилось создание Генерального совета по делам прессы. Он стал функционировать в 1953 г. В состав Совета вошли представители редакционных коллегий, администрации ряда центральных и провинциальных газет, а также журналистских союзов. Однако общественность страны представлена не была.

Деятельность Генерального совета исходила из стремления «поддерживать соответствие британской прессы высшим профессиональным и коммерческим стандартам». Среди важнейших задач числились: содействие подготовке высококвалифицированных журналистов, наблюдение за событиями, последствием которых может явиться ограничение информации, представляющей публичный интерес, или же развитие монополистских тенденций в сфере владения периодическими изданиями.

В 1961 г. правительство Великобритании учредило вторую Комиссию по печати. Изучив действие экономических и финансовых факторов на издание и продажу газет, журналов, иной периодики, члены этой Комиссии пришли к выводу, что в стране не функционируют правовые и фискальные механизмы, способные обеспечить отражение в прессе всего спектра социально-политических и иных воззрений различных слоев британского общества. Комиссия рекомендовала ввести в состав Генерального совета представителей общественности из числа лиц, которые не имеют отношения ни к издательскому делу, ни к журналистике. Другая рекомендация касалась придания этому Совету функций трибунала по рассмотрению жалоб со стороны редакторов и журналистов по причине давления, оказываемого на них рекламодателями. Спустя два года в состав Совета были введены представители общественности, и из их среды назначен председатель.

В 1974 г. по рекомендации очередной Королевской комиссии по печати Совет начал работать над сводом правил, обязывающих журналистов, издателей и владельцев периодических изданий следовать «этическим стандартам».

В учрежденную в 1990 г. вместо Совета Комиссию по делам жалоб на прессу вошли семь редакторов отдельных изданий и восемь представителей общественности, один из которых был назначен председателем. Через несколько лет она завершила работу над сводом правил, призванных перевести деятельность журналистов, редакторов, издателей и собственников печатных СМИ на фундамент этико-правового саморегулирования. Правительство Великобритании сразу же выступило с инициативой относительно включения основных положений данного документа в тексты индивидуальных трудовых договоров, которые сотрудники издательств, выпускающих разного рода периодику, заключают с администрацией предприятия.

В своде правил, созданном Комиссией, нашли отражение, с одной стороны, установление ранее выработанных кодексов журналистской этики (о правдивости информационного сообщения, недопущении тенденциозного искажения информации и т.д.), с другой — предписания, которые напрямую вытекают из отдельных законодательных актов (о запрете дискриминационных акций по причине расы, пола, религиозной принадлежности, физического или умственного нездоровья, о невмешательстве в частную жизнь и т.д.).

Примечательно наличие раздела, посвященного защите публичного интереса по линии разоблачения правонарушений и преступлений; охраны общественного здоровья и безопасности; осуществления превентивных мер с тем, чтобы не допустить «таких выступлений или же действий отдельных лиц или объединений, которые способны ввести общество в заблуждение»4

Небезуспешно осуществляя перевод печатных средств массовой информации на фундамент этико-правового саморегулирования, правительство Великобритании придерживается иного курса в отношении телерадиовещания. По-видимому, здесь сказывается учет гораздо больших возможностей электронным СМИ влиять на массовое сознание, на общественно-политическую обстановку.

Великобритания входит в число тех стран, где государственный контроль над теле- и радиовещанием осуществляют так называемые «статутные» официальные учреждения, то есть созданные на основании соответствующего закона и во исполнение его установлений. Их деятельность носит административно-правовой характер, персонал назначается государством и функционирует в рамках государственной службы, не подлежащей политическим и иным воздействиям извне.

В настоящее время британские негосударственные (коммерческие) радиокомпании пребывают под контролем Управления по радиовещанию, а аналогичные телекомпании — под надзором Независимой комиссии по телевидению.Сотрудники обоих учреждений назначаются Департаментом культуры, средств массовой информации и спорта. Срок пребывания в должности — пять лет.

Независимая комиссия по телевидению и Управление по радиовещанию вправе выдавать лицензии вещателям и применять санкции в отношении тех, кто отклоняется от профессиональных этико-правовых стандартов информационной деятельности: лишать лицензии, накладывать штраф.

Комиссия также рассматривает жалобы телезрителей на качество и содержание телепередач, доводит до сведения телекомпаний заслуживающие внимания претензии, публикует сообщения о них в своем ежемесячном отчете. Деятельность по разбору телезрительских жалоб координируется с работой другой государственной инстанции — Комиссии стандартов вещания, которая одновременно контролирует состояние теле- и радиовещания. Если Комиссия находит вполне обоснованным негативное мнение телезрителя или радиослушателя относительно той либо иной передачи, то копию своего решения по данной жалобе она посылает в правительство, непосредственно вещателю, в газеты и иные СМИ.

Управление по радиовещанию ведет постоянное наблюдение за деятельностью радиокомпаний, получивших от него лицензию на вещание, разрабатывает правила ведения радиопередач, интервьюирования и оказывает тем самым довольно эффективное воздействие на программную политику радиокомпаний. Кроме того, оно рассматривает жалобы радиослушателей на недоброкачественность эфирного материала. добиваясь его соответствия требованиям закона и морали.

В заключение следует отметить, что государственный курс Великобритании в отношении СМИ не допускает отождествления таких понятий, как «свобода печати и вещания», «свобода средств массовой информации». Политика перевода прессы на основы этико-правового саморегулирования сопрягается с развитием и совершенствованием законодательства относительно электронных СМИ и установления контроля над ними со стороны юрисдикционных государственных органов

1 Frost С. Media Ethics and Self-regulation. London. 2000. p.24-25.
2 Ibid, р.26-27.
3 Ibid, p.226.
4 Ibid, р.249.

Written by admin

Май 6th, 2017 | 3:02 пп