Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

О либерализме и консерватизме Витте

С.Ю. Витте

Корреспондент: Сергей Юльевич! В последнее время взоры и надежды части политиков обратились к консерватизму. Поэтому первый вопрос к Вам, как говорится, прямо «в лоб»: Вы либерал или консерватор?

Витте: Я не либерал и не консерватор, я просто культурный человек. Я не могу сослать человека в Сибирь только за то, что он мыслит не так, как мыслю я, и не могу лишать его гражданских прав только потому, что он молится Богу не в том храме, в котором молюсь я.

Корреспондент: А где, на Ваш взгляд, больше порядочных людей — среди либералов или среди консерваторов? Уточним: я имею в виду Вашу эпоху.

Витте: Я мог бы в этом отношении сказать такую формулу: негодяи из левых, совершая гадкие дела, совершают их все-таки большей частью из принципа, из идеи, а негодяи из правых совершают гадкие дела всегда из корысти и из подлости…Большинство из правых, прославившихся со времен 1905 г.,… все это такие негодяи, которые под видом защиты консервативных принципов, под видом зашиты самодержавия, государя и русских начал преследуют исключительно свои личные выгоды и в своих действиях не стесняются ничего , идут даже на убийства и на всякие подлости.

Корреспондент: Но Вы иногда весьма лестно высказывались о деятелях консервативного направления, в частности, о Константине Петровиче Победоносцеве.

Витте: Несмотря на то, что он был консерватором, он был человеком культурным…

Корреспондент: Обычно в молодости люди придерживаются более радикальных взглядов, чем в зрелом возрасте. Были ли у Вас в студенческую пору политические пристрастия?

Витте: Будучи студентом, я принадлежал к числу студентов наиболее правых. В это время (70-е годы прошлого века — О.Г.) преобладало атеистическое направление, кумирами молодежи были: Писарев, Добролюбов и Чернышевский… Я мало занимался политикой, но постольку, поскольку я ею занимался, я всегда был против этих тенденций, ибо по моему воспитанию был крайним монархистом, каким остаюсь и до настоящего времени, а также и человеком религиозным.

Корреспондент: Чем, на Ваш взгляд, «подпитывались» радикальные тенденции, о которых Вы говорите?

Витте: Дух известной ненависти к лицам, которые по своему положению или материальному достатку выдаются из ряда средних людей; это и есть то самое чувство, которое, в сущности говоря, во многом руководит социалистами и анархистами — вообще революционной чернью. Но тогда это настроение царило во всем интеллигентном либеральном слое. Это и было то общественное настроение, то общественное течение, которое через 5-6 лет кончилось 1 марта 1881 г., т.е. возмутительным убиением такого великого императора, как Александр II.

Корреспондент: Политика — нечто предосудительное?

Витте: В сущности политика только данного момента всегда отравлена страстями, ложью и грубым цинизмом.

«…Ни один государственный деятель России не был предметом столь разнообразных и противоречивых, но упорных и страстных нападок, как мой покойный муж. При дворе его обвиняли в республиканизме, в радикальных кругах ему приписывали желание урезать права народа в пользу монарха… Сложная и многосторонняя натура большого государственного деятеля не поддавалась никакой упрощенной формуле и потому плодила недоразумения, иногда совершенно добросовестные».

Графиня М.И.Витте

«Витте не принадлежит к случайным людям истории: его значение связано с размерами его личности, есть его собственное, а не заимствованное значение».

П.Б.Струве

«Гр.Витте был убежден, что если заткнуть губернаторской рукавицей маленькую земскую отдушину цензового либерализма, то глухое недовольство само собою превратится в благодарное спокойствие. Увы! Скоро, очень скоро гр.Витте пришлось идею несовместимости абсолютизма и земства истолковывать в том смысле, что знак минуса нужно ставить перед абсолютизмом, а знак плюса перед самоуправлением..»

Лев Троцкий

«… Глухое недовольство, молчаливая оппозиция живут несомненно и будут жить до тех пор, пока не умрет всесословное земство».

С.Ю.Витте

Корреспондент: На первой же довольно высокой должности стали проявляться некоторые Ваши качества, весьма необходимые для администратора, государственного руководителя. В частности, весьма эффективно Вы решали кадровые вопросы. Как Вам удавалось создавать сильные «команды», как сказали бы сегодня?

Витте: Я имел счастье вообще, где бы я ни служил, приглашать талантливых сотрудников, что, по моему мнению, составляет одно из самых главных и необходимых достоинств администраторов по крупным делам, а по государственным — в особенности. Лица, которые не умеют выбирать людей, не имеют нюха к людям, которые не могут оценить их способностей и недостатков, мне кажется, не могут быть хорошими администраторами и управлять большим делом. Что касается меня, то я могу сказать, что у меня этот нюх, может быть природный, очень развит. Я всегда умел выбирать людей; какую бы должность я ни занимал и где бы я ни был, везде являлась крупная плеяда талантливых и способных работников. Так было на Юго-Западных железных дорогах, особенно же это проявилось на более обширном поприще моей деятельности, т.е. когда я был министром финансов в течение 10,5 лет. Все последующие министры финансов, бывшие после меня, как-то Плеске, Шипов, Коковцов — все это бывшие мои сотрудники, которых я, так сказать, вытащил. Также среди членов Государственного совета есть люди, которые прежде были моими сотрудниками на различных поприщах.

Корреспондент: В годы, последовавшие за первой русской революцией и Вашей отставкой, сильно поредели ряды Ваших назначенцев. Особенно это касалось руководителей и служащих Юго-Западных железных дорог. Среди них оказалось много поляков и евреев… Как в целом Вы относитесь к «инородцам» на государевой службе и к «черносотенным» взглядам?

Витте: Несомненно, что все эти поляки и евреи, которые должны были оставить службу вследствие нового черносотенного направления, все они, с государственной точки зрения, были нисколько не менее благонадежны, нежели русские. Таким образом, увольнение их есть не что иное, как дань безумному политическому направлению.

Корреспондент: Какое определение Вы бы могли дать этому «безумному политическому направлению»?

Витте: Партия бешеных юродивых.

Корреспондент: Что принципиально нового появилось в сфере железнодорожного строительства и эксплуатации железных дорог с Вашим приходом на должность министра путей сообщения?

Витте: В царствование императора Александра III установилась твердо идея о государственном значении железных дорог, которая в значительной степени исключает возможность построек и в особенности эксплуатации железных дорог частными обществами, которые в основе своей преследуют идеи не общегосударственные… Сделался полный переворот в железнодорожном деле как с точки зрения практической, так и теоретической… Мною, когда я был министром путей сообщения, а потом министром финансов, были начаты, с одной стороны, последовательный выкуп железных дорог из рук частных обществ, а с другой стороны — преимущественное сооружение железных дорог казной… Этот взгляд на железные дороги, равно как и вся система железнодорожного дела, твердо держатся и по настоящее время.

Корреспондент: Сер гей Юльевич, изучая Вашу деятельность на посту министра финансов, я удивился тому, что ряд сделок осуществлялся Вами «под честное слово». Вам никогда не приходилось на этом «обжигаться»?

Витте: В банкирских делах между серьезными банкирами слово — это все равно что документ. Когда я был министром финансов, то мне приходилось совершать государственные и финансовые дела на сотни миллионов рублей прямо на слово. В течение этого времени (а я был министром около 11 лет) я совершал такие дела на миллиарды и миллиарды, — и в моей практике никогда не было случая, чтобы банкиры отступали от своего слова, точно так же, как и мне никогда не случалось отступать в чем бы то ни было от моего слова как министра финансов.

Корреспондент: На посту министра финансов Вы оказывали практическое содействие некоторым мероприятиям, которые либеральной прессой оценивались как консервативные. В частности, Вы поддерживали Победоносцева в идее развития церковно-приходских школ. Почему?

Витте: Нигде в цивилизованных странах нет такого количества безграмотных, как у нас в России. Поэтому, не касаясь вопроса о том, что лучше: светское образование народа или же образование, даваемое духовенством, я считаю, что всякое образование народа полезно, и всякий искренний человек, не преследующий каких-нибудь побочных политических идей, должен сочувствовать всякому образованию… Ввиду этого я и оказывал Константину Петровичу Победоносцеву полное содействие, материальное и всякое другое в развитии церковно-приходских школ… Я был, кажется, первым министром финансов, который начал относиться к церковноприходским школам с полным сочувствием.

Корреспондент: Признавая «законы государственной жизни человека», признаете ли Вы и неизбежность для России демократического пути развития?

Витте: Я считаю, что все народы одинаковы: как англичане, французы, немцы, японцы, так и русские. Что хорошо для одних, почему то же не будет хорошо и для других?

Корреспондент: Но Вы были противником введения парламентаризма в России, считали, что прежде необходимо осуществить ряд реформ?.

Витте: Прежде всего — до конца освободить крестьян. .. По мере того, как общество богатеет, привыкает к самостоятельной деятельности, привычка к повиновению в нем исчезает. Оно начинает не только желать власти, но и приобретает способность к ней; конституции требует тогда весь уклад жизни привыкшего к свободе и общественной дисциплине народа. Надо, чтобы русские люди и общество в борьбе за свои интересы привыкли надеяться на себя, перестали воображать, что о них кто-то должен заботиться. Без такой психологии не может быть и конституции.

«Он думал, что заменить одну государственную систему другой — то же, что конвертировать государственный долг или частное винокурение заменить казенной монополией. Социальных сил он не видел. Политического плана не имел и руководствовался намерением заключить ряд сделок. От случая к случаю. При этом — страшно разогретая портсмутской экскурсией бюрократическая самовлюбленность, которая казалась ему верой в свой гений».

Лев Троцкий

«Одним вредным для России человеком стало меньше».

«Русское знамя» черносотенная газета (по поводу смерти Витте).

«Витте не мог понять, зачем русское общество сейчас вступает в трудную борьбу с самодержавием, почему оно стремится ускорить естественный процесс его отмирания, вместо того, чтобы использовать самодержавие для осуществления предпосылок, без которых конституция России пользы не принесет».

В.А.Маклаков

Один из лидеров кадетов, депутат Государственной думы трех созывов (1907-1917 гг.)

«Либеральное общество не хотело понять, что, отказав Витте в поддержке, оно отняло у него ту позицию, на которой он мог дать бой реакции. Если бы общественность со своей либеральной программой явилась в то же время опорой порядка в стране, Витте, опираясь на нее, мог бы ударять по реакции. Но пока либеральное общество требовало учредительного собрания, амнистий и полных свобод, не находя ни единого слова для осуждения революции, черные сотни казались как бы единственной защитой трона и порядка в стране».

В.А.Маклаков

Корреспондент: Осуществление реформ Вы связывали с деятельностью самодержавия…

Витте: Многие полезные реформы могут быть проведены, если можно опереться на неограниченную власть абсолютной монархии, эти реформы, будучи по содержанию своему обреченными на непопулярность, никак не могут осуществиться в рамках демократического строя.

Корреспондент: Должно ли быть правительство реформ жестким?

Витте: Нужно, чтобы публика знала и чувствовала, что есть правительство, которое знает, что оно хочет, и обладает волею и кулаком, чтобы заставить всех поступать согласно своему желанию.

Корреспондент: В России до сих пор не решен земельный вопрос. Вы являлись сторонником разрешения выхода крестьян из общины и закрепления земли в частную собственность.

Витте: Я принципиальный противник уравнительного землепользования… Оно ведет к развитию в крестьянской среде апатичного и небрежного отношения к своему хозяйству, лености, наклонности к праздности и пьянству…, неуважению к чужим правам.

Корреспондент: Противники частной собственности на землю приводят такой аргумент: богатые скупят тогда землю, и крестьяне все равно останутся ни с чем…

Витте: Существует возможность применить известные меры для охраны мелкой земельной собственности, в виде сословной ее замкнутости, неответственности по долгам собственника и даже предельной нормы сосредоточения в одних руках. Вообще решение вопроса о порядке землепользования надлежит предоставить самим же крестьянам, устранив принудительный порядок.

Корреспондент: Критикуя деятельность Столыпина, Вы указываете как на негативную сторону — смешение при нем функций судебной и административной власти. Почему это так опасно?

Витте: В культурном государстве невозможно, именно невозможно, смешивать власть административную с властью судебной; власть судебная должна быть независима, так как справедливый суд может быть только при его независимости. Первое условие для этого заключается в том, чтобы суд этот во всех своих инстанциях, от низа до верха, был совершенно отделен от администрации и был совершенно независим; как только этот принцип не соблюдается, сейчас же вместо законности является произвол… Мы это видим в особенности наглядно, когда судебное ведомство утратило всякую независимость, и министр юстиции Щегловитов состоит на посылках у министра внутренних дел, председателя Совета министров Столыпина.

Корреспондент: Власть и пресса. Каково должно быть отношение власти к печати?

Витте: Отношение к прессе должно определяться рамками закона, а не личными желаниями и воззрениями цензурного начальства и местной администрации. В противном случае люди, совершенно благонамеренные и готовые поддерживать благие начинания власти, переходят в ряды неблагонадежных.

Корреспондент: Вы объективно много сделали для страны. Почему же тогда были столь агрессивны по отношению к Вам практически все политические силы России?

Витте: Я никому не угодил: ни правым, ни левым, ни друзьям, ни врагам, и менее всего тем, кем был выдвинут к власти.

Корреспондент: Так Вы все же сторонник монархии или конституции?

Витте: Сердцем я за самодержавие, умом я за конституцию. Самодержавию я всем обязан и люблю его, а умом понимаю, что нам нужна конституция.

Корреспондент: Понимая, что России нужна конституция, Вы, тем не менее, выступали против всеобщего равного избирательного права. Почему?

Витте: Потому, что оно представляет собой почву, весьма благоприятствующую проявлению деспотизма масс. В общей массе голосов совершенно растворяются частные землевладельцы, вся крупная промышленность, наконец, все образованные классы.

Корреспондент: Но и Думу, выбранную на основе сословно-представительного принципа, Вы предлагали обезопасить неким «буфером» — наполовину избираемым, наполовину назначаемым Государственным советом. Для чего?

Витте: Чтобы вывести Россию из пережитого ею кошмара, нельзя ставить Думу наряду с государем. Между ними должен быть поставлен Государственный совет в обновленном составе. Совет должен быть второй палатой и являться необходимым противовесом Думы, умеряя ее.

Корреспондент: И все же Вы — за демократию?

Витте: Ход исторического процесса неудержим, идея гражданской свободы восторжествует… Если не путем реформ, то путем революции… Я молю Бога, чтобы это совершилось бескровно и мирно.

«Объявление о переходе к конституционному строю… не дало тех результатов, которых Витте хотел достигнуть. Витте чувствовал, что он ввел царя в заблуждение. По всей вероятности, у него было чувство вины перед Государем, но он его, наверное, очень скоро подавил. Витте никогда охотно не признавался в своих ошибках».

В. В. Леонтович

«Яркость его фигуры отнюдь не соединялась с ясностью. Все смотрели на Витте как на политического хамелеона. И точно, его фигура, как бы сказать, переливала весьма разнообразными цветами. При иных своих выступлениях хамелеон превращался в сфинкса. Такое именно впечатление произвела в свое время изданная им знаменитая брошюра «Самодержавие и земство».

А.А. Кизеветтер

«Как государственный деятель Витте отличался редким для представителей русской бюрократии качеством — он был прагматиком и обладал удивительной способностью радикальным образом изменять свои взгляды в зависимости от обстоятельств».

Б.В.Ананьич, Р.Ш.Ганелин

«С Витте всегда так. Ему трудно возражать, но в его словах редко чувствуется искренность».

Николай II

«Витте все время ставил ставку на обе карты сразу, но пал жертвой не конституционализма, а самодержавия, — и тем обнаружил всю фальшь избранной им позиции».

П.Н.Милюков

Корреспондент: Как бескровно и мирно можно предотвратить общественные катаклизмы?

Витте: В России тот пан, у кого в руках финансы… Надо дать в руки власти аппарат денег. С деньгами я прекращу любое революционное движение. Тех, кто делает революцию в России.., надо купить.

Корреспондент: Но Манифест 17 октября 1905 года, в другом роде, но тоже «подкуп» населения, не остановил в России революции. У Вас не возникало сомнений в правильности этого шага? Витте: В бессонные ночи иногда думаю, не сделал ли я ошибку, настаивая на акте 17 октября… Но история всего человечества говорит, что другого исхода по историческому ходу вещей не могло быть. Или все человечество и я с ним ошибались, или я был прав.

Корреспондент: Как Вы относитесь к полезности планирования?

Витте: Торгово-промышленная политика должна проводиться по определенному плану, со строгой последовательностью и систематичностью.

Корреспондент: Что необходимо для становления независимой национальной промышленности?

Витте: Капиталы, знания и предприимчивость.

Корреспондент: А что из перечисленного — самое важное?

Витте: Капиталы. Ибо без них нет и знаний, и предприимчивости. Нельзя стеснять приток иностранных капиталов ни путем издания новых законов или распространительного толкования существующих, ни, особенно, путем административных распоряжений.

Корреспондент: А чем расплачиваться за западные кредиты?

Витте: Проценты на капиталы, полученные в Европе, выплачивать из выручки от вывоза в Азию.

Корреспондент:: А, может быть, можно вообще обойтись без внешних займов?

Витте: Без внешних займов наша бедность обостряется и становится еще более чувствительной; внешние займы и приток иностранных капиталов — своего рода мышьяк, под действием которого происходит наше экономическое и финансовое развитие. Печально, конечно, что мы не можем обходиться без такого лекарства. Но это все-таки лекарство из лучших. Это великолепное средство против бедности. Доказательство представляют Германия и Соединенные Штаты Северной Америки… А выросли они на притоке иностранных капиталов и сильно продолжают ими питаться.

Корреспондент: Россия — огромная страна, столько богатств и красот…

Витте: В наших руках это все в запустении, если бы это было в руках иностранцев, то уже давно местность эта давала бы большие доходы и кишела бы туристами. Но куда нам! Для этого нужны капиталы и капиталы, наше же назначение капиталов — это война. Мы не можем просидеть и 25 лет без войны, и все народные сбережения идут в жертву войнам… О каком благосостоянии можно при таком положении вещей серьезно говорить!

Корреспондент: В чем причины неудач экономических преобразований в России?

Витте: Наши экономисты возымели мысль кроить экономическую жизнь… по рецептам космополитической экономии. Результаты этой кройки налицо.

Корреспондент: Да, и нам сейчас стало ясно, что особенности России нельзя не учитывать, в том числе и при организации государственного управления…

Витте: В России, по условиям жизни нашей страны, потребовалось государственное вмешательство в самые разнообразные стороны общественной жизни, что коренным образом отличало ее от Англии, например, где все предоставлено частному почину и личной предприимчивости, где государство только регулирует частную деятельность… Таким образом, функции государственной жизни… совершенно различны, а в зависимости от сего должны быть различны и требования, предъявляемые в них к лицам, стоящим на государственной службе, т.е. к чиновникам. В Англии класс чиновников должен только направлять частную деятельность, в России же, кроме направления частной деятельности, он должен принимать непосредственное участие во многих отраслях общественно-хозяйственной деятельности.

Высказывания Витте:

«По слабости человеческой люди часто верят в то, во что им желательно верить».

***

«От каких ничтожных случайностей, часто от одной минуты времени, зависит судьба народов, и колесо истории поворачивается в ту или другую сторону».

***

«Прочный консерватизм и прочный порядок могут основываться только на законности, а до тех пор, пока в население не войдет в плоть и в кровь законность, до тех пор можно будет всегда ожидать самых невероятных сюрпризов».

С Сергеем Витте беседовал наш корреспондент
Олег Горелов.
В подлинности, ответов С. Ю. Витте
читатель может убедиться, прочитав его
«Воспоминания».

Written by admin

Апрель 8th, 2017 | 3:29 пп