Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

О политических качествах водки

Владислав КОВАЛЕНКО — аспирант Российского университета дружбы народов

Государство решило всерьез заняться алкоголем. На водочном рынке заполыхали конфликты. Но пока чиновники озабочены только доходной статьей водочного бюджета.

Нацгордость

Россия решила увековечить свое пристрастие к водке. В конце 2001 года в Угличе (Ярославская губерния) Эрнст Неизвестный возведет памятник самому продаваемому в России крепкому алкогольному напитку. Организацию этого проекта взял на себя государственный холдинг «Росспиртпром».

Участие компании, которой правительство поручило вести все российские алкогольные дела, в столь знаковом событии весьма примечательно. Видимо, можно говорить о том, что водка стала частью внутренней российской политики. Точнее, государство впервые официально признала это, — ведь сорокаградусный напиток во все времена был для российских руководителей больше чем алкоголем.

В конце 1970-х годов стало очевидно, что водка — составляющая международного имиджа страны. Несколько американских водочных компаний («Пьер Смирнофф», «Эристов», «Кеглевич») потребовали у СССР отказаться от использования слова «водка» под тем предлогом, что советские компании производят этот напиток с августа 1923 года (до этого времени действовал запрет правительства на производство водки), а американские — с 1918-1921 гг. Едва СССР успел отразить эту напасть, как пришла следующая: права на слово «водка» заявила Польша. «Союзплодоимпорту», ведавшему экспортом водки, пришлось заказывать целое исследование. Известному историку и кулинару Вильяму Похлебкину удалось установить достоверную дату начала производства водки в России -1474 год.

Однако внутри государства водка «весила» гораздо больше, чем за границей. Ни один российский правитель не обходил своим вниманием водочный вопрос. Контроль над производством водки фактически превратился в привилегию. Пожалуй, наиболее откровенным образом ей воспользовался в 1992 году Шамиль Тарпищев, личный тренер Бориса Ельцина. Он предложил президенту развивать отечественный спорт, а в качестве источника финансирования — создать коммерческую компанию. Таковой стал «Национальный фонд спорта» (НФС). Его возглавил Борис Федоров. НФС получил право импортировать алкогольную и табачную продукцию на льготных условиях (еще одной организацией, получившей аналогичные торговые преимущества, была в то время Православная церковь). Очень скоро это привело к тому, что в России появилось большое количество дешевой импортной водки. Конечно, дешевой она была не для потребителя, а для длинной цепочки посредников между предпринимателями НФС и прилавками магазинов. Руководители многих современных водочных оптовых компаний, таких, как Павел Жердев из «Кристалл-Лефортово» или Марина Соболева из «Вестора», пришли в алкогольный бизнес именно тогда. Одновременно же происходило становление большинства современных водочных заводов. Ведь водка, которой торговал НФС, фактически была российского происхождения. Она разливалась на наших заводах, расположенных, как правило, в Польше. После того, как в середине 1990-х у НФС начались неприятности, все они «переехали» на территорию России.

Наконец, водка приносит государству доход. В 2000 году в России официально действовало более 600 предприятий, которые разлили в общей сложности 122 млн. дал спиртных напитков. На водку и спирт приходится приблизительно три четверти этого объема. Государство от алкогольной отрасли получило в 2000 году около 10 млрд. долларов — это 5% всех доходов госбюджета.

Запретить нельзя разрешить

У водки есть еще одна особенность, благодаря которой она состоялась в трех своих предыдущих ипостасях, — потребительская.

«Ассоциативный ряд российских граждан вместе со словом «водка» содержит красочные картины праздника, застольных встреч с домочадцами и друзьями, приятных вечеринок, — говорится в маркетинговом исследовании РОМИР, сделанном по заказу британской алкогольной компании UDV. — Главным в восприятии водки является прежде всего эмоциональный компонент».

Исследование оплатила алкогольная компания, и некоторые его части могли быть закрыты для публикации. Думается, что любой трезво мыслящий человек в ассоциативный ряд к слову «водка» добавил бы как минимум такие понятия, как «алкоголизм» и «драка». По данным МВД РФ, за январь-ноябрь 2000 года в России было совершено 2,7 млн. преступлений, из них 400 тыс. (каждое шестое) — в состоянии алкогольного опьянения. Вот что по этому поводу говорилось на итоговой коллегии Минздрава, чьи исследования оплачиваются из госбюджета: «Алкогольная ситуация в стране на протяжении длительного периода времени остается весьма сложной. На учете в лечебно-профилактических учреждениях с диагнозом алкоголизма и алкогольного психоза ежегодно состоит более 2 млн. больных. Рост производства и продажи алкогольной продукции, заметное повышение цен на алкоголь привели к увеличению поступлений на потребительский рынок дешевой по цене, но сомнительного качества продукции».

Современный алкоголизм берет начало именно со второй мировой войны, когда в 1943 году в Красной Армии были введены ежедневные «наркомовские сто грамм». Непьющие получали вместо водки сахар и шоколад, но к концу войны таковых практически не осталось. Так к 1945 году большая часть активного населения СССР оказалась носителем новых (в количественном плане) традиций потребления водки. Ее дешевизна и отсутствие должной и грамотной работы над оздоровлением населения привели к широкому распространению пьянства не только среди военных, но в первую очередь среди рабочих слоев населения.

В 1985 году, в самом начале перестройки, власть впервые за 40 лет решила как следует «проработать» этот вопрос. Трудно сказать, что двигало тогда Михаилом Горбачевым: собственный имидж или забота о здоровье нации. Так или иначе, государство начало бороться. Но не с алкоголизмом, а с алкоголем. Вырубка виноградников и высокие цены на водку привели к развитию самогоноварения, дешевым подделкам и массовым отравлениям. Антиалкогольная кампания провалилась.

Водочный кризис середины 1980-х показал, сколь серьезны стоящие перед государством проблемы. Оказывается, общество нельзя было избавить от алкоголизма простым запретом. Оказывается, общество болело алкоголизмом не потому, что была водка, а потому, что была потребность в большом ее количестве и безо всякой культуры. И за всем этим стоял весьма тревожный вывод: водка стала слишком значимой для населения, и государство на тот момент уже само не могло отказаться от покровительства ей. Ни партсобрания 80-х, ни «патриотизм» 90-х, ни налоги нового столетия не были способны так управлять населением, как водка.

Государство оказалось в западне. Оно стало заложником собственного джина. С одной стороны, наступает армия алкоголиков, которая, конечно, насчитывает гораздо больше минздравовских двух миллионов, и экономические последствия существования которой не поддаются точным расчетам (ведь сюда, помимо прочего, необходимо включить и ухудшение генетического фонда нации, которое происходит непрерывно с 1943 года). С другой стороны, на государство давит невозможность ограничить потребление алкоголя в обозримом будущем, как это показал опыт 1985-го. С третьей, из опыта прошлого века можно было сделать вывод и о неэффективности госмонополии на производство водки, поскольку монопольное производство означало резкое падение качества напитка.

Водка превратилась в некую автономную, нерегулируемую со стороны властей и чрезвычайно популярную общественную идею. Как и любой другой крепкий спиртной напиток, водка обладает необходимой для популярности харизмой. Прибавьте к этому положительный имидж истинно русского напитка, лечащего и сближающего людей, и перед вами политический лидер, которому даже не надо участвовать в выборах. Более того, во время перестроечного кризиса выяснилось, что теперь власть зависит от того, насколько она может обеспечить бесперебойное снабжение населения сорокаградусной.

Когда таким образом водка выскользнула из-под контроля государства, ею стали периодически пользоваться политические деятели в качестве проводника своего имиджа. Появились водки «Михалков», «Жириновский», «Довгань». Любопытно, что инвестиционный фонд «Спутник», купив марку «Довгань» более чем год назад, отважился даже изменить дизайн этикетки, заменить портрет безбородого предпринимателя начала XXI века на бородатого предпринимателя начала XX века, дабы не популяризировать за свои деньги чужих политиков.

Водку на мыло

Между тем, водка давно потеряла для государства привлекательность с идеологической точки зрения.

До отказа от регулируемой экономики схема была понятна: водка популярна у населения, источник водки — госпредприятия, государство может решать, сколько водки продавать и по какой цене. Цена водки -вот одна из основных составляющих рейтинга власти. Но сегодня государство контролирует только треть производственных мощностей страны, а влиять на конечную цену водки вообще может только косвенно, путем повышения или понижения акцизов — специального налога на алкогольную продукцию.

Имидж водки как напитка, имеющего богатые традиции и потому якобы объединяющего россиян, также не имеет ничего общего с современным состоянием дел. Скорее всего, он был сформирован в поддержку или оправдание того режима благоприятствования, который был официально предоставлен этому напитку. Вряд ли он имеет под собой сколько-нибудь серьезные основания. Скорее наоборот: именно отсутствие традиций и ритуалов, связанных с употреблением водки, стало причиной его популярности: «Водка признается самым демократичным в употреблении спиртным напитком, — говорится в исследовании РОМИР, -коньяк и виски в восприятии россиян более предназначаются для деловых встреч, официальных приемов, презентаций, а вино и коктейли — для романтических свиданий». Впоследствии этот имидж всячески поддерживался заинтересованными в нем и государственными, и частными производителями водки.

Чтобы лишить водку политических качеств, государству придется немало потрудиться над ее имиджем. Прежде всего, необходимо понять, что водка — это только товар, как тушенка или газировка. Государство первым должно отказаться от восприятия водки как политического регулятора собственной популярности.

Адекватное восприятие водки населением во многом зависит от экономики — именно оттуда и следует начинать водочную реформу.

Чтобы точнее регулировать качество и цену продаваемой водки, необходимо сократить не только объем теневого рынка, но и количество игроков его легальной части. «Треть российских алкогольных производственных мощностей явно избыточны», — считает гендиректор государственного холдинга «Росспиртпром» Сергей Зивенко.

Юридически государство обладает правом на водочную монополию. Она выражается в том, что каждая компания обязана раз в год посылать в Министерство сельского хозяйства запрос на определенное количество спирта для производства водки и получить квоту. Кроме того, государство выдает лицензии на открытие новых заводов. Таким образом, правительство теоретически может регулировать оборот водки. Трудно объяснить его неспособность сделать это чем-либо другим, кроме ангажированности чиновников. «Росспиртпром» не может установить полный контроль над крупнейшим российским водочным заводом «Кристалл» именно благодаря мощной чиновничьей поддержке, идущей скорее всего из Министерства сельского хозяйства.

Если «Росспиртпрому» удастся получить контроль над квотированием и лицензированием водочных предприятий, ликвидировать теневой рынок и сократить «избыточное» производство (прекратив, с одной стороны, выдавать лицензии на открытие новых водочных производств и добившись, с другой стороны, закрытия старых, не соответствующих требованиям качества и санитарии), водочные доходы государства могут вырасти в 1,5 — 2 раза. Правда, сосредоточение столь серьезных административных возможностей в руках коммерческой организации будет чревато злоупотреблениями со стороны «Росспиртпрома» (этого, например, опасается Андрей Скурихин, руководитель компании «Союзплодимпорт», пытающийся через суд отнять у «Росспиртпрома» право на квотирование). Чтобы избежать их, необходимо добиться ясности в юридических аспектах выдачи квот.

Государству уже удалось несколько изменить ситуацию на алкогольном рынке. Губернаторов лишили возможности препятствовать продажам в их губерниях водки, разлитой на других территориях. Алкогольная отрасль начала жить в нормальных условиях конкуренции. Перед местными производителями, державшимися только за счет губернаторского покровительства, встал жесткий выбор: либо работа над качеством и брэндами, либо банкротство.

Впрочем, и в этом месте производителям не обойтись без «помощи» государства. Пока у населения не сформировалась культура пития, производителя будет терзать соблазн сбросить в магазины напиток подешевле и «попроще» качеством. Ведь при очистке спирта-сырца из ректификационной колонны на выходе получается несколько «фракций» спирта. Самый лучший — «люкс», из него делается самая чистая и дорогая водка. Далее по убывающей: чем хуже фракция, тем меньше степень очистки, тем дешевле водка. Государству необходимо четко отслеживать появление в продаже низкокачественных напитков и не стесняться применять кнут в отношении их источников.

Только пройдя стадию жесткого менеджмента и полицейских мер, можно начинать работу с более тонкими материями — имиджем напитка. В противном случае все усилия государства в этой области будут работать и на теневиков.

Первым делом государство должно провести широкую PR-кампанию, целью которой будет наполнение имиджа водки как традиционного русского напитка реальным содержанием. Здесь необходимо вспомнить обычаи русского застолья: что водку надо пить не под забором, а за столом, что не пищей надо закусывать водку а водкой запивать пищу, и не всякую пииту а как правило тяжелую, жирную. Что водка должна быть только качественной, а значит — дорогой. Постепенно заменить удовольствие от опьянения на удовольствие от вкуса (или отсутствие оного) и обстановки.

Затем необходимо запретить все виды рекламы спиртных напитков. Рекламная политика крупнейших российских и западных алкогольных компаний относительно водки весьма небезобидна. Вспомним капитанов и геологов «Истока» с лозунгом «Когда я вернусь», рекламу водочного и сигаретного брэнда «Флагман» («Мужская история») или Smirnoff, где за стеклом бутылки обстановка претерпевает чудесные изменения. Во всех этих случаях рекламодатели стремятся повысить уровень популярности своих напитков, не уточняя его качество, не сравнивая его с остальными, а дергая покупателя за ниточки его подсознания — принадлежность к мужскому «сословию», радость встречи с близкими, стремление уйти от действительности. Это — не реклама марок, а возведение всей товарной группы в ранг архетипа. Именно по этой причине рекламу водки необходимо запретить. Если водка и должна привлекать к себе внимание, то качеством, а не образом, зачастую ничего общего с конкретным напитком не имеющим.

Однако есть основания подозревать, что государство не скоро воспользуется возможностью изменить структуру потребления алкоголя. Пока за действиями «Росспиртпрома» просматривается только один мотив -прибыль. Сергея Зивенко можно понять: таковы задачи, поставленные перед ним государством.

Забавно, что последние слушания, посвященные проблемам алкоголизма, проводились в Государственной думе ни много ни мало три года назад. Думский Комитет по здравоохранению и спорту с 1998 года даже не потрудился поинтересоваться состоянием алкогольных дел в государстве. В самом Минздраве также располагают весьма скудными данными на этот счет.

И то правда: глупо плевать в колодец, из которого каждый год черпаешь более 10 млрд. долларов. Когда нефть подешевеет, пересядем с «трубы» на «бутылку»? Доход куда более стабильный — ведь цены на водку не зависят от мировой конъюнктуры.

Ни партсобрания 80-х, ни «патриотизм» 90-х, ни налоги нового столетия не были способны так управлять населением, как водка.

Распределение затрат на рекламу алкогольных напитков (без учета мероприятий promotion) между рекламоносителями в 2000 году
Источник — RPRG

вид рекламы % от общего количества затрат
пресса 39,53
радио 1,09
телевидение 0,64
наружная реклама (Москва) 42,44
наружная реклама (регионы) 16,3

Распределение затрат на рекламу алкогольных напитков (без учета мероприятий promotion) между основными товарными группами в 2000 году.
Источник — RPRG

товарная группа % от общих затрат на рекламу
водка 25,30
шампанское и газированное вино 16,05
коньяк 14,58
вермут 11,34
виски 10,65
вина 9,56
коктейль 1,92
ром 1,54
бренди 1,47
другие 7,58

Динамика роста смертности от случайных отравлений алкоголем, тыс.чел.
Источник — Минздрав РФ

1998 — 23986

1999 — 27198

2000 — 33979

Крупнейшие российские производители алкогольной продукции в 2000 году.
Источник — Национальная алкогольная ассоциация

Компания Объем производства, млн. дал
Кристалл 8,7
Исток 3,1
СПИ-РВВК 2,4
Мордовспирт 2,1
Казанский ЛВЗ 1,9
Топаз 1,7
Кедр 1,6
Веда 1,6
Самарский ЛВЗ 1,5
Кемеровский спиртовой комбинат 1,5

Рейтинг продаж водочных марок, 6.03.2001 — 6.05.2001
Источник — Информарт

Марка, завод Объем продаж, млн. руб.
Гжелка (Кристалл) 303,7
Кристалл (Кристалл) 261,7
Топаз (Топаз) 85,9
Русский стандарт (Руст) 63,6
Флагман (РВВК) 62,3
Калужский кристалл (Калужский кристалл) 60,7
Исток (Исток) 43,1
Завалинка (Кристалл) 43,0
Смирновъ (Смирновъ, Альфа-Эко) 37,6
Привет (Кристалл) 37,3

 

Наша справка

Возвращенное наследие

Преподаватели кафедры теории и практики государственного регулирования рыночной экономики РАГС при Президенте РФ в качестве памятника экономической мысли подготовили к изданию книгу русского экономиста с мировым именем В.К.Дмитриева (1868 -1913 гг.) «Критические исследования о потреблении алкоголя в России».

В монографии, не переиздававшейся с 1911 года, дан глубокий социально-экономический анализ причин, сущности и последствий одного из трагических явлений российской жизни конца XIX — начала XX века — алкоголизма.

Важно, что автор обстоятельно проанализировал влияние на потребление алкоголя промышленных и аграрных кризисов, неурожаев, «мер по насаждению трезвости», исследовал своеобразие формирования рынка в различных губерниях. Рост алкоголизма автор связал со многими социально-политическими потрясениями, которые переживала Россия в тот период своего исторического развития.

Самоуничижение — 40°

В 1998 году на Курском вокзале Москвы открывала памятник поэме В.Ерофеева»Москва — Петушки».

«…Не воруют, а пьют, — проинтерпретировала телерепортер Елизавета Л., — это и есть русская национальная идея.., тот особый путь, которым идет Россия…, Ерофеев, как сказано в предисловии к польскому изданию, — «последняя вспышка русского самосознания перед тем как навек потухнуть». Этим я не горжусь»1.

Служитель часовни великомученика и целителя Пантелеймона (пос. Абрамцево) при наркологическом отделении Московской психиатрической лечебницы Вячеслав Брегеда

«Вино само по себе не является злом. Зло приходит от нашего отношения к нему…»

О трезвости

(Из проповеди архиепископа Саратовского и Волгоградского Пимена)

«… Среди разных пороков, унижающих и порабощающих человека, едва ли не самый отвратительный, — это греховное пристрастие к систематическому и безмерному винопитию…» «У кого вой? У кого стон? У кого ссоры? У кого раны без причины? У кого багровые глаза? У тех, кто долго сидят за вином»2.

В книге ВТОРОЗАКОНИЯ читаем: «Если у кого будет сын буйный и непокорный…, то отец его и мать его пусть возьмут его и приведут его к старейшинам города своего и скажут: «Сей сын наш буен и непокорен, не слушает слов наших, мот и пьяница», тогда все жители города его пусть побьют каменьями до смерти»3. «И те из вас, кто свободен от страсти винопития, пусть не думает, что он может, выслушав поучение, жить прежней «тихой» жизнью. Каждый из нас обязан приложить все старания к тому, чтобы оказывать всемерное воздействие на ваших близких, родных, знакомых, подверженных греху пьянства. Вы должны всемерно убеждать их, удерживать от пагубной страсти. Этим вы сделаете доброе дело в очах Божиих. В Священном Писании сказано: «…обративший грешника от ложного пути его, спасает душу от смерти и покроет множество грехов»4. Аминь!»5

Идеология — 40°

— Если у человека здоровая печень, здоровое сердце, здоровые почки, и он — не пьет… Я испытываю к нему политическое недоверие

(Анекдот из времен «культа личности»)

Брежнев выступает на очередном съезде: — Вот тут меня спрашивают: «Леонид Ильич, будет ли в этой пятилетке покончено с выпивкой?» Отвечаю, товарищи! В этой пятилетке с выпивкой покончено не будет. В этой пятилетке будет покончено с закуской!

(Анекдот из времен «застоя»)

Заходит в коровник пьяная в доску доярка.

Корова: — Опять пьяная?

Доярка: -Му-у-у…

Корова: — Ну ладно, держись за вымя — попрыгаю.

(Анекдот из времен «дефолта»)

1 НТВ, 24.10.98
2 Притчи Соломона, 23, 29-32
3 ВТОР, 21, 18-21
4 ИАК. 5-20
5 Журнал Московской Патриархии, 1981, №3, с.37-38

Written by admin

Апрель 8th, 2017 | 3:23 пп