Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Пенсия для донора российского капитала

Борис РАКИТСКИЙ — доктор экономических наук, профессор кафедры социальной политики РАГС при Президенте РФ

Признавая неудовлетворительность уровня пенсионного обеспечения, руководство страны принимает меры по оперативному увеличению пенсий неработающим пенсионерам и по изменению организации пенсионного дела. Это не первый благой подход к решению больной проблемы. Но и на сей раз принимаемые меры не сулят успеха. Трудно сказать, почему сама проблема формулируется в корне неверно — из-за непонимания ее сути или из-за нежелания отступать от конфискационного подхода к постановке и решению любых социальных вопросов, когда забота государства о благе общества сознательно (а реже — бессознательно) сводится к принудительному изъятию у большинства граждан части их доходов.

Население как донор капитала

Суть шоковых реформ 1992-1995 годов, по инерции продолжающихся до сих пор, состояла в превращении населения в главного донора крупных частных состояний. К 1995 году трудящиеся потеряли, по моим подсчетам, 79% покупательной способности заработной платы, а после 1998 цена труда упала (в реальном исчислении — по способности покупать) до 9-10% от уровня 1991 года. В январе 1992 года правительство многократно повысило цены и тем самым конфисковало трудовые сбережения (так называемый «инфляционный навес», который далеко не весь был инфляционным). Потом последовали конфискационные меры в октябре 1994 («черный вторник») и 17 августа 1998. Только обесценение просроченных долгов по зарплате лишило россиян покупательной способности, равной 8 млрд. долларов США.

Эти конфискации — на виду. А вот о других речь заходит редко. Самые болезненные из них — непризнание правительством и государством страховых обязательств перед населением, которые возникли еще до распада Союза. Россия унаследовала имущество СССР, но не признает его обязательств перед гражданами. С этим в значительной мере связана дистрофия всего социально-страхового дела в стране.

Поясню это на примере пенсионной системы, раз уж о ней так много говорят в последнее время.

Ходкая выдумка и очевидная правда

Просто неловко напоминать министрам, что выдвигаемые ими аргументы не только ничуть не объясняют принятых решений по пенсионной реформе, но и вообще не имеют никакого отношения к реальным проблемам. К примеру, у чиновников от социальных дел в большом ходу сетования на то, что соотношение работающих и пенсионеров изменяется не в пользу первых, а через несколько лет на одного работающего будет приходиться один пенсионер. Из этого следует вывод: работающим все труднее содержать пенсионеров, а потому надо увеличивать взносы в пенсионные фонды из заработной платы. Через несколько лет из зарплаты планируется удерживать «на собственную старость» до 9%!

У такого решения нет здравых оснований. И причины вымышленные, и результаты будут плачевные, так как не обеспечат ни устойчивости, ни надежности пенсионной системы, ни достойного уровня пенсий.

То, что работающие кормят пенсионеров — это неумная выдумка. Но как же сложно объяснить министрам и журналистам, что ее неэтично, оскорбительно повторять! Вот уже скоро 10 лет долдонят эту несусветную глупость.

Пенсионер, получающий пенсию по старости (а именно таковы почти все наши пенсионеры), тратит средства, которые резервировались (то есть откладывались в резерв) при ежемесячном начислении его зарплаты в течение всего трудового стажа. В противном случае зарплата была бы на 28-29% выше. Средства эти в обязательном порядке собирает государство («обязательное пенсионное страхование»). За год каждый работающий россиянин с помощью государства резервирует почти три с половиной месячных зарплаты. Таким образом, за время существования пенсионного фонда (с 1992 г.) каждым уже отложена на старость 31 месячная зарплата. За 20 лет резервируется 69,9 месячных зарплат, за 25 лет — 87. При выходе на пенсию в 60 лет трудовой стаж россиянина составляет, как правило, 35-37 лет. Значит, накапливается 121-128 месячных зарплат. Поскольку считается, что пенсионер должен получать пенсию в размере 70% от зарплаты, зарезервированного хватит ему примерно на 15 лет. Но, во-первых, пенсионер у нас, к сожалению, так долго не живет, во-вторых, в массе своей, продолжает работать (а значит и резервировать) и, в-третьих, пенсия его в среднем намного ниже 70% зарплаты.

Так что и государство, и общество уже сейчас крупно наживаются на недоплате пенсионерам зарезервированных ими средств. Давайте спросим себя: если бы в стране внезапно не осталось ни одного работающего, нашлись бы средства для содержания пенсионеров-стариков? Правильный ответ: да, нашлись, если бы их не украли. Не конфисковали, извините за оговорку.

Конфискация зарезервированного на старость

Министр труда А. П. Починок публично свидетельствует, что, когда он после ликвидации Советского Союза «принимал дела» Центрального банка СССР, никаких счетов с отложенными на старость деньгами он не обнаружил. Существовавшая в СССР система распределения и движения средств в хозяйстве не была рассчитана на то, что в ней будет разбираться А.П.Починок. Централизация ресурсов в «общий котел» — госбюджет, а затем выделение целевых ассигнований из бюджета — такой была принципиальная схема. Издержки предприятий занижались за счет того, что часть необходимого продукта, потребная для страхования и резервирования, изымалась в основном не в форме страховых платежей, а через налоги (преимущественно через налог с оборота) и отчисления от прибыли в бюджет.

Таким образом средства на социальную защиту сосредотачивались в руках (на счетах) государства. Эти средства и сейчас составляют часть государственной собственности. В силу своего предназначения она не должна была перейти в частные руки при приватизации. А если перешла — значит конфискована государством.

Размер введенных в начале реформ страховых и резервных платежей во внебюджетные государственные фонды был достаточен для решения задач социальной защиты. Но подчеркнем — ибо это принципиально важно! — он был достаточен только для работающих. Потребности нетрудоспособной части населения этими платежами не покрывались и не должны были покрываться, так как закончившие трудиться (или проработавшие по 10-15 лет) поколения уже накопили средства для своей социальной защиты (полностью или в значительной мере).

Позже, при резком понижении реальных заработков, размеры платежей стали совершенно не соразмерными с задачами социальной защиты. Но общий подход остался прежним.

Формирующаяся с начала реформ система социальной защиты обречена на хроническую дистрофию, поскольку накопленные средства были сосредоточены у государства, и им же конфискованы. Конфискация состояла в непризнании государством наличия исходных накопленных ресурсов и в организации практики пенсионного обеспечения, медицинского и социального страхования исключительно за счет текущих страховых платежей.

Государство обязано вернуть народу средства, зарезервированные на старость до 1992 года. Для этого оно должно передать часть своей собственности государственным внебюджетным фондам.

Формула государственной честности

Расчет государственного долга системе социальной защиты может быть сделан в кратчайшие сроки. Имеется научно — разработанная методика расчета. Дело за готовностью государства вывести эту систему из экономической дистрофии, сделать ее надежной и устойчивой.

Признание средств для социальной защиты, накопленных до начала реформ, разновидностью внутреннего государственного долга, выделение в составе госсобственности соразмерной этому долгу части, а, возможно, и передача управления ею внебюджетным страховым и резервным фондам — все это ничуть не нарушило бы ход экономических процессов, а лишь более стройно и целесообразно структурировало (наладило бы) их. Описанные операции можно сравнить с выделением в том же самом государственном кармане отдельного кошелька с четким осознанием, для чего отложены находящиеся в нем деньги.

Это важно и для атмосферы в обществе

Пока накопленные средства остаются конфискованными, работающие поколения и вправду отдают свои страховые платежи на содержание экспроприированных нетрудоспособных. Тем самым, ныне работающие поколения действительно будут вынуждены зависеть от последующих поколений. Однако вряд ли можно надеяться на будущие поколения, воспитываемые в духе крайнего индивидуализма, жестокости и духовной убогости.

Защищенность ныне работающих станет на прочную основу, если вносимые и расходуемые теперь страховые платежи рассматривать как постепенное (в рассрочку) замещение тех накоплений, которые выделены государством в составе госсобственности и представляют собою реальные ресурсы, реальные гарантии наличия средств на социальную защиту.

Что касается сюжетов насчет того, что пенсионеры живут за счет работающих, то когда их распространяют журналисты, с них взятки гладки: мы уже привыкли, что журналисты в новой России по большей части безграмотные и бессовестные. Другое дело — государственные служащие. Им должно быть указано на служебное несоответствие, ибо распространение глупой выдумки культивирует социальную рознь между поколениями нашего общества.

«Цена вопроса»

Серьезный государственный руководитель начинает вникать в проблему с «цены вопроса». Эти загадочные для обычного гражданина слова включают в себя особую сигнальную систему для государственно мыслящего деятеля, переводят для него постановку вопроса в предпрактическую плоскость, в стадию подготовки решения или отодвигания в «долгий ящик». «Цена вопроса» — это проблема изыскания ресурса и, главное, определения необходимого и достаточного размера ресурсов, которые надо направить на исполнение решения. Направить — значит, либо изыскать дополнительно, либо перераспределить, переориентировать, придать ресурсу иное целевое назначение.

«Цена вопроса» о придании пенсионной системе России надежности составляет 180 млрд. долларов, которые не придется изыскивать дополнительно и которые никогда не будут потрачены, но станут эффективно «работать» потому, что этой части госсобственности будет предписана конкретная функция.

Как получается эта сумма?

Расчеты, сделанные нами так, чтобы ни один их пункт не завышал итоговую сумму, дают следующие параметры:

1. Общий размер обязательств государства перед населением по части средств, резервируемых для пенсионного обеспечения по старости, к 1991 году составил более 1,4 трлн. долларов (по покупательной способности на мировом рынке). Экономический смысл этой цифры таков: государство обязано было зарезервировать средства, достаточные для покупки такой массы товаров и услуг, за которую на мировом рынке платят 1,4 трлн. долларов.

2. За 10 последних лет полностью выполнены обязательства перед пенсионерами, вышедшими на пенсию до 1990 года. Это, конечно, занижает сумму обязательств государства.

3. К 1990 году средний размер пенсии вышел на уровень 36% от средней зарплаты. Наука еще 20 лет назад установила, что нормальное соотношение уровня жизни пенсионера — это 70% от уровня жизни работающего. Иначе говоря, имело место существенное занижение уровня пенсий. Тем не менее по покупательной способности на мировом рынке средняя пенсия составляла примерно 150 долл.

4. Для обеспечения устойчивости пенсионной системы России можно исходить из обязательств выплаты пожилому человеку пенсии в размере 50 долл. в месяц. В этом случае для расчета взята только одна треть от уровня пенсии 1990 года. При таком допущении объем признанных обязательств государства перед 30 млн. пенсионеров составит 180 млрд. долл.

Это менее 13% средств, которые государство обязано было зарезервировать на пенсионное обеспечение, и которые население с него вправе взыскивать, обращая иск на государственную собственность.

Стабилизационный взнос государства в ПФР может быть выделен в составе госсобственности в виде активов, имеющих устойчивую рыночную стоимость в 180 млрд. долл. В правление компаний, чьи активы попадут в стабилизационный взнос, должны быть введены представители, отстаивающие интересы ПФР.

Имеется ли за рубежом практика стабилизации пенсионного дела способом, подобным предлагаемому? Ее можно искать только в выходящих из тоталитарных систем странах, где государство аккумулировало ресурсы без их целевой «разметки» и выделяло из бюджета на текущее потребление, не сообразуясь с обязательствами.

Мы располагаем сведениями (к сожалению, лично не проверенными), что нечто подобное сделано в Чехии.

Обращаться за советами по поднятому вопросу к специалистам из МВФ, Всемирного банка или, допустим, Фонда Карнеги абсолютно бессмысленно. Эти организации идеологически зашорены и не представляют что-либо в мире сделанным не по американскому образцу или не по образцу американских рекомендаций «для прочих стран».

Written by admin

Апрель 8th, 2017 | 3:13 пп