Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Акционеры и чиновники: грани сотрудничества

Сергей НОСОВ — генеральный директор ОАО «Нижнетагильский металлургический комбинат

Как влияет и как должно влиять государство на управление акционерным предприятием? Мне представляется, что это один из коренных вопросов взаимоотношения между чиновниками и акционерами в процессе формирования частного сектора в нашей стране. Если в доперестроечный период государство было одновременно и собственником, и опекуном производственной сферы, то, проведя приватизацию, оно сочло на этом свою историческую задачу выполненной: мол, владейте и пользуйтесь отныне своими предприятиями, господа акционеры!

С удовольствием бы, но вот в чем загвоздка. Передав госсобственность множеству акционеров, государство по-прежнему остается неформальным совладельцем предприятий России — даже в тех случаях, когда не имеет в их уставном капитале ни одной акции. Оно не только по привычке использует производственный потенциал, но и нередко по собственному усмотрению, произвольно меняет правила игры на налоговом и тарифном полях. Свои командные функции власть реализует, опираясь не только на те законы, которые противоречат друг другу, но и на бесчисленные подзаконные акты министерств и ведомств, их инструкции.

В этих же целях используются (пусть и без злого умысла) всевозможные лицензирования и согласования. Предприятие часто увязает в бесконечных проверках, способных загубить даже самые перспективные проекты. Иными словами, государство в лице чиновников, даже будучи рядовым акционером промышленных предприятий, по-прежнему ведет себя как влиятельнейший их совладелец.

Такая ситуация объяснима, хотя и противоестественна: акционерный сектор в России существует всего чуть более десяти лет и, конечно, далек от совершенства. Система же тотального государственного участия в управлении производством действовала более семи десятилетий. Ясно, что для перевода экономики на рыночные рельсы потребуется немало времени. Да и усилий тоже. Значит, нам как воздух, нужен период «мирного сосуществования» между акционерами и чиновниками. В течение этого периода следует, на мой взгляд, плавно перераспределить функции по управлению промышленностью между акционерами, с одной стороны, и прежним собственником — государством, с другой.

Парадоксальная ситуация! Выявилось, что нет механизмов стыковки интересов акционеров и правительственных чиновников. В основе этой нестыковки, по моему убеждению, лежит широко распространившееся заблуждение, будто государство и частный бизнес изначально не могут быть партнерами, чем меньше государства будет в экономике, тем лучше будет всем.

Опасное заблуждение! Государство может быть сильным и процветающим только в том случае, если будет опираться на твердо стоящий на ногах и процветающий частный сектор. Акционеры частных предприятий и государство — не враги, а союзники в великом и благородном деле возрождения России. При этом ведущую роль на нынешнем этапе развития страны, который я рассматриваю как переходной от тотального государственного управления к цивилизованному рыночному саморегулированию, должно играть государство. Именно оно должно стать инициатором устранения пропасти между чиновниками и менеджерами промышленности.

Только выполнять эту функцию лидера можно не в качестве надзирателя за чистотой идеалов и верностью инструкциям. Частному бизнесу необходимо создать условия.

Не стоит заблуждаться: всегда и везде акционеры озабочены главным образом собственной судьбой. Самой природой рыночного хозяйства они обречены на разумный эгоизм, который является основным стимулятором их деловитости. Горизонты «акционерного» мышления замыкаются на предприятии, в лучшем случае — на отрасли и регионе. В жестокой борьбе за заказы не хватает ни времени, ни сил для раздумий над общероссийскими программами.

Проще говоря, российские акционеры, эти нынешние формальные собственники промышленных предприятий, не в состоянии (да и не должны) разрабатывать то, без чего национальная промышленность жить не может, — промышленную политику страны. Это — задача государственная. Государство, однако, ни общей промышленной стратегии, ни глубоко продуманных отраслевых программ, учитывающих как внешние, так и внутренние факторы, не имеет. Те же документы, которые время от времени выходят из недр министерств и ведомств как «программы», в действительности представляют собой набор лозунгов.
Патриарх Алексий II во время визита в город Нижний Тагил
Пока этот недостаток не будет устранен, и пока государство всерьез не займется своей важнейшей функцией — формированием общероссийской промышленной политики, — ни о каком «светлом будущем» для нашей экономики и мечтать не следует. Без тщательно продуманной государственной промышленной политики (или, если хотите, «программы») и акционерные общества, и сами акционеры будут обречены на путешествие в бурном океане всемирной конкуренции без руля и без ветрил. А государство, со своей стороны, будет вынуждено все круче и круче затягивать гайки в акционерном механизме.

Какими могли бы быть основные направления национальной политики? Это, во-первых, выявление стратегических отраслей российской промышленности, способных и обязанных вытягивать страну из болота, во-вторых, создание действенных механизмов государственной поддержки для возрождения и развития этих стратегических отраслей, прежде всего — в создании начисто отсутствующей сегодня системы финансирования долгосрочных инвестиций в обновление и расширение их производственного аппарата, в-третьих, возрождение отраслевой и межотраслевой координации действий российских предприятий на внутреннем и внешних рынках, возрождение кооперации между ними, в-четвертых, наработка комплекса мер по защите предприятий, действующих в стратегических отраслях, от недобросовестной конкуренции со стороны зарубежных производителей, в-пятых, предоставление отечественным предприятиям защиты от сверхпротекционистских действий других государств.

Важно понимать при этом, что какими бы обоснованными и полезными такие программы ни были, от них не будет пользы, если власть передаст их исполнение (считай на откуп) самим акционерным обществам. Важно стать не просто автором разработок, но и гарантом их исполнения. Проще говоря, правительство должно осознать, наконец, что и государство есть не что иное, как своеобразное предприятие. Способное и обязанное зарабатывать на жизнь и государства, и общества, в котором каждое крупное и стратегически значимое акционерное общество — не более чем его филиал, наделенный необходимыми для успеха свободами и обязанный быть рентабельным. При таком подходе обязательным будет разумное усиление регулирующей роли государства в предпринимательском секторе. России это пойдет лишь на пользу. И бояться этого не следует. Бояться нужно отстраненности государства от нужд, забот и интересов частных предприятий, которые сегодня формируют отечественную промышленность.

При этом, естественно, необходимо освободить акционерные общества от кандалов мелочной опеки, превращающих реальных собственников предприятий в жалкий и неэффективный придаток сохраняющегося от прошлого тотального государственного регулирования.

Серьезной совместной проблемой для государства и частных предприятий остается формирование нормального рынка труда. Взаимоотношения между работодателями и работниками все еще далеки от совершенства и нуждаются в радикальном обновлении, о чем свидетельствует ситуация, складывающаяся в крупных городах с градообразующими предприятиями.

Как взаимодействуют рынок труда и промышленность в современном крупном городе, возникшем на базе градообразующего предприятия? Что такое городской рынок труда, скажем, для Нижнетагильского металлургического комбината? Для ответа на этот вопрос достаточно заглянуть в отдел кадров НТМК. Когда предприятие работает хорошо — там всегда можно увидеть очередь желающих поступить на работу. И наоборот: становятся дела хуже — начинается отток работников с предприятия. То же самое относится и к городу: лучше дела на комбинате — меньше безработных, выше заработки, больше налогов в городской бюджет. И наоборот.

Но это только внешняя сторона ситуации. Никому ведь не нужны эти взлеты и падения. Чтобы отлаженно действовала сфера обеспечения людей работой, все действующие в городе предприятия, на мой взгляд, должны проводить общую политику. В противном случае серьезные диспропорции в уровнях зарплаты и социальных льгот могут для города стать — и подчас становятся — серьезной социальной проблемой.

Взаимосвязь между городскими проблемами и проблемами градообразующих предприятий тут налицо. А вот должного взаимодействия между предприятиями и городскими властями нет. Могут спросить: при чем тут государство? Отвечу так: у власти есть привилегия — создавать законы, по которым надо жить. Но разумная логика здесь не всегда просматривается.

Например, предприятия должны стимулировать рост производительности труда. Иначе им просто не выжить в конкурентной борьбе, поскольку без этого невозможно снижать себестоимость продукции и цены на нее. Но, с другой стороны, повышение производительности труда таит в себе опасность сокращения числа работников. А в рамках страны и даже одного отдельно взятого крупного города это сопряжено с колоссальными социальными потрясениями. Потому что никаких надежных гарантий стабильности в материальном положении рабочих государство сегодня не предоставляет. Тем более не могут дать таких гарантий городские власти.

Больше скажу: действующее законодательство фактически блокирует механизмы повышения производительности труда, делает усилия предприятий на этом направлении невыгодными и зачастую просто невозможными. Тем более что сокращение числа работников порождает, помимо социальных, и политические проблемы. Особенно — для мэров таких городов, да и для губернаторов. Они тоже наседают на предприятия: «Кровь из носу, а рабочих мест не сокращай!».

И предприятию, к сожалению, выгоднее содержать липшие рабочие руки, чем избавляться от них. Но из-за такого неэкономического подхода приходится уровень зарплаты держать пониже, так как за счет одних приходится содержать других. В результате не решаются ни проблема повышения производительности труда, ни проблема повышения жизненного уровня рабочих.
Президент Владимир Путин на площадке строительства стана 5000 НТМК
Выход я вижу один — развитие мелкого и среднего предпринимательства, которое создаст новые рабочие места и позволит людям иметь заработок не хуже того, какой они получают сегодня на градообразующих предприятиях. Вот здесь не обязательно ждать, пока поддержку окажет государство. Эта задача по силам местным властям, и мы готовы с ними в этом взаимодействовать.

Теперь о решении отделить социальную сферу от предприятий. На мой взгляд, совершенно правильный подход. Предприятие должно заниматься тем, чем ему и положено: производить качественную продукцию, наращивать ее объемы. Но тут возникает очередная проблема — как сохранить «социалку», перешедшую к местным властям. На городские муниципалитеты, и без того, как правило, не сводящие концы с концами, возлагается новое и нелегкое финансовое бремя . В таких условиях десятилетиями создававшаяся и за последнее десятилетие обветшавшая социальная инфраструктура без дополнительной финансовой подпитки может прийти в полный упадок и негативно отразиться на жизни людей.

Предприятия не могут делать вид, будто их это не касается. По этой причине начинается возврат под крыло предприятий социальной сферы. Но это не выход. Выход появится лишь тогда, когда государственная политика позволит предприятиям, и в первую очередь крупнейшим, градообразующим, твердо встать на ноги и начать выплачивать больше налогов в местные бюджеты. Тогда и средства у городских властей на содержание, ремонт и совершенствование социальной сферы найдутся.

Впрочем, не нужно сбрасывать со счета то обстоятельство, что и сами городские власти не должны дожидаться милостей от предприятий и от вышестоящих властей. Забота о горожанах — их прямая и главная обязанность. Замечу: часть проблем, возникающих в социальной сфере, определяется не эгоизмом акционеров и менеджеров, а иждивенческими настроениями муниципальных служащих, их низкой компетентностью. Градообразующие предприятия готовы и считают необходимым сотрудничать с муниципалитетами: не только платить налоги, но и идти на другие затраты. Но терпеть бесхозяйственность, равнодушие, а то и просто злоупотребления городского чиновничества мы не собираемся, и горожанам не советуем — сколько бы мэры ни придумывали способов деньгами предприятий прикрывать свою бесхозяйственность.

Тут ведь и для горожан есть простор деятельности. Городская власть — это власть жителей города, и они вправе держать ее работу в социальной сфере под своим жестким контролем и требовать безусловного соблюдения их интересов. Если городское начальство в чем-то недоработало — оно должно отвечать за свои промахи или ошибки. Раз уж на тебе лежит ответственность за город — нечего загибать пальцы, подсчитывая, чего тебе недодали. Взялся за гуж — не говори, что не дюж. Если мэр — только политик, то и трубы в его городе текут; если он — хозяйственник, значит у людей и свет есть, и горячая вода, и тепло в квартирах. Дело, значит, не в системе, а в конкретных руководителях, в их деловых и организаторских способностях. Это очевидно.

Что же касается социальной политики самих градообразующих предприятий. Наверное, это дело совести их акционеров и руководителей, которые финансируют затраты на социальные нужды в соответствии со своими бюджетами. А эти бюджеты утверждаются советами директоров. И как бы ни хотел, к примеру, генеральный директор НТМК увеличить затраты комбината на социальную сферу, — он не имеет права расходовать больше, чем ему на эти цели отпущено. При этом, однако, нужно учитывать и то обстоятельство, что социальная политика градообразующего предприятия определяется не формой менеджмента — тем больше предприятие может сделать для улучшения в социальной сфере. В том числе и во взаимодействии с городскими властями.

Радикальное увеличение эффективности не может быть обеспечено, пока государство и акционеры, а соответственно и нанимаемые ими управляющие предприятий работают по-старинке, как сегодня. И напротив: установление рационального взаимодействия между государством и акционерными предприятиями, о котором я говорил выше, может серьезно улучшить не только экономику страны, но и социальное бытие наших сограждан. Взаимосвязь тут прямая. И продуктивность этой взаимозависимости будет лишь возрастать по мере того, как все большее и большее число предприятий будет выходить из кризисных ситуаций, пока характерных для большинства акционерных обществ.

Как видится управление кризисным предприятием в современных условиях? Ответ на этот вопрос не может быть однозначным. Тут почти все зависит от того, какая конкретно команда занимается выводом предприятия из кризисной ситуации. И еще одно: нужно ни на минуту не забывать, что кризисные ситуации не обрушиваются на заводы, фабрики и комбинаты как гром среди ясного неба. Кризисы на предприятиях создают люди. Те, в чьих руках находится управление ими.

Поэтому нужно четко разделять две ситуации: вывод из кризиса предприятия, уже находящегося в катастрофическом положении, и предотвращение кризиса для предприятий, работающих в общем удовлетворительно.

Навсегда и при любых условиях защищенных от кризиса предприятий вообще не существует. Стоит упустить признаки приближающихся трудностей и позволить таким признакам накапливаться — и предприятие, считай, обречено. Поэтому считаю предкризисную профилактику важнейшей для руководителей даже преуспевающих предприятий.

Что для этого нужно? Разумеется, повседневный строжайший и компетентный контроль за всеми показателями работы комбината. Тут и объяснять нечего. Крайне важен, на мой взгляд, еще и постоянный личный контакт менеджеров с людьми. Сегодня некоторые руководители считают, что руководить предприятием можно, даже не появляясь в цехах, не общаясь с рабочими. Готов с этим поспорить. Руководитель в любом случае должен точно знать, что происходит у него на производственных площадках. И знания эти должен получать не только из рапортов, сводок и отчетов, но и из личного обхода цехов. Не в популистских целях «общения с трудовым коллективом», а из чисто практических соображений. Для меня это — аксиома. Потому что только такой путь позволяет руководителю заметить то, о чем ему не доложили или даже попытались скрыть. Удается также выявлять упущения или просчеты своих заместителей, помощников, подчиненных более низких уровней.

Да, все на крупных предприятиях обойти невозможно. Но нужно знать те участки на предприятии, которые являются своеобразными «барометрами» производства, позволяют воочию видеть, как обстоят дела с решением уже выявленных проблем, обнаруживать признаки проблем новых, еще не зафиксированных. Это — «предкризисная профилактика».

Что же касается управления кризисным предприятием, то тут можно утверждать: руководитель предприятия должен быть профессионалом вдвойне. Почему? Да потому, что состояние тяжело больного не оставляет времени на долгие размышления, обсуждения и согласования, и возвращать его к жизни нужно срочными мерами, действуя решительно и безошибочно.

В одиночку такую задачу не решить, будь руководитель хоть семи пядей во лбу. Поэтому у нас на Нижнетагильском металлургическом комбинате применяется командный стиль работы. Руководитель делает главное — выявляет важнейшие болевые точки всего производственного комплекса, ставит диагноз. И привлекает к излечению членов команды — высококлассных специалистов в своих сферах деятельности. Вместе и устраняем опасность. Слава Богу, сегодня уже нет нужды работать в авральном режиме, как года полтора назад. Болевых точек, правда, меньше не становится, но зато от опасных для жизни комбината «болезней» уже избавились.

В правильности такого подхода я убедился не только на НТМК. Тот же самый метод применялся и на «Магнитке», когда приходилось вытягивать ее из кризиса.

Разумеется, это не означает, что генеральный директор только и занимается выискиванием и лечением болезни, проводит все свое время в «горячих точках» — цехах, отделах, управлениях. Речь идет о системе работы генерального директора как ведущего менеджера, ответственного за все стороны работы комбината. Постоянно приходится решать и иные задачи, связанные с производством, сбытом продукции, технологическими процессами, с перспективным планированием. Но если говорить о кризисном управлении, — а для НТМК сегодня это уже не кризисное управление, а профилактика кризисов, — то одну из важнейших задач я вижу в поддержании на комбинате постоянно действующего мониторинга его «здоровья» путем мягкой терапии, а не срочных хирургических операций.

Поэтому на НТМК есть немало проблем, которыми я вообще не занимался и не занимаюсь, понимая, что они — не первостепенной важности, а спокойно могут быть разрешены моими сотрудниками, коллегами по управлению. Заниматься мне приходится вопросами, имеющими жизнеполагающее значение для НТМК. Не так давно это были вопросы, связанные с доменным производством, по блюмингу. Потом акценты переместились на конверторный цех, на машину непрерывного литья заготовок, на управление общей экономикой предприятия.

Без хвастовства скажу: сегодня проблемы комбината решать намного легче, чем прежде. Накопился опыт управления практически любыми ситуациями, вырос профессионализм моих заместителей. Если сравнить его с тем, каким он был два года назад и каков сегодня, — для многих моих товарищей по управлению НТМК результат будет поразительный — это небо и земля.

В общем скажу так: спасти ситуацию может и один человек, а вот чтобы вылечить предприятие и грамотно управлять им в нормальном режиме, нужна команда.

Впрочем, любая команда, даже самая грамотная, может справляться со своими задачами только в том случае, если государство создаст для этого благоприятные организационные, экономические и нормативные условия. Вот этим и должна сегодня быть обеспокоена власть.

Written by admin

Апрель 8th, 2017 | 2:49 пп