Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

«Ты только выйди и зайди…» (К 40-летию выхода человека в открытый космос)

В основу предлагаемой вниманию читателей ГС статьи легли воспоминания дважды Героя Советского Союза, летчика-космонавта СССР, заслуженного мастера спорта СССР А.А. Леонова, рассказанные им самим 20 лет назад и сохранившиеся в фонограммах РГАНТД.

«ТЫ ТОЛЬКО ВЫЙДИ И ЗАЙДИ…»
(К 40-летию выхода человека в открытый космос.)

Ольга ЧЕРНЫШЕВА — кандидат исторических наук, доцент кафедры истории российской государственности РАГС

18 марта 1965 г. в 10 часов утра стартовал космический корабль необычной конструкции. В отличие от своих предшественников «Восход-2» был снабжен шлюзовой камерой с двумя люками: один для сообщения со спускаемым аппаратом, другой для выхода в открытый космос. Это устройство впервые применялось в космосе и должно было обеспечить выход человека в открытый космос без разгерметизации кабины корабля. Впервые выйти в открытый космос, научиться «плавать» в нем предстояло летчику ВВС, члену отряда космонавтов с 1960 г. Алексею Архиповичу Леонову. Ему был тогда 31 год, позади — учеба в Военно-воздушной инженерной академии им. Жуковского и пять лет обучения и тренировок в Центре подготовки космонавтов (ЦПК). В экипаж космического корабля «Восход-2» зачислен в качестве второго пилота. Командиром корабля был летчик ВВС, член отряда космонавтов с 1960 г. Павел Иванович Беляев. 18 марта в казахской степи лежал снег. Перед стартом Сергей Павлович Королев обнял Леонова и попросил: «Ты там не торопись, ты только выйди и зайди — и попутного тебе солнечного ветра». Это пожелание, навеянное мечтой о межзвездных путешествиях под космическим парусом, очень характерно для Королева.

Серьезный разговор состоялся у Королева с Беляевым. Сергей Павлович не исключал возможность нештатных ситуаций в полете, когда человек может поддаться эмоциям, и рассчитывал на опыт командира корабля, ему тогда было уже 40 лет. Дальнейшие события показали, что Королев не ошибся в оценке Беляева.

Полет был запланирован как краткосрочный, все операции по выходу в открытый космос были многократно отработаны в Центре подготовки космонавтов, рассчитаны по минутам, казалось — все предусмотрено, но риск оставался. Тем более что тренировочный полет беспилотного «Восхода-2» закончился неудачно.

Сразу после отделения космического корабля от ракеты-носителя началась подготовка к выходу в открытый космос. Командир экипажа с пульта управления системами выхода в открытый космос подал команду на раскрытие шлюзовой камеры. Леонов был облачен в специальный скафандр «Беркут» с автономной системой жизнеобеспечения, поддерживающей в скафандре нормальную для человеческого организма температуру, а также необходимый газовый состав и влажность среды. После проверки герметичности скафандра космонавт перешел в шлюз. Сам выход занял 1,5—2 секунды. Леонов буквально выскочил из шлюзовой камеры. Первые впечатления космонавта в этот момент — небо, не ограниченное рамкой иллюминатора, «настоящее» небо и абсолютная тишина, только стук собственного сердца, собственное дыхание и голос Земли: «Внимание, внимание, человек вышел в открытое космическое пространство и находится в свободном плавании!» Остекление скафандра позволяло видеть широкую панораму. Корабль в это время пролетал над Итальянским полуостровом, Средиземным морем и Черным, которое оказалось действительно черного цвета. Поразительно, человек, который в прямом смысле слова стоял на пороге неведомого, не думал об опасности эксперимента. Леонов был занят вопросом, откуда древние знали, что это море черное, ведь они не могли видеть его из космоса.

Необычным в положении космонавта было все. Оказалось, что прямой солнечный свет, не смягченный атмосферой, прожигает насквозь диафрагму телекамер, а отраженный от облачного покрова Земли — просто ослепляет.

Оказалось, что нельзя делать резких движений. Когда Леонов с силой оттолкнулся от корабля, его закрутило и понесло на сплетение антенн. Оказалось, что вообще невероятно сложно ориентироваться в безопорном состоянии. На Земле проводили много тренировок на определение «верха» и «низа» в космосе. «Верхом» было Солнце, «низом» — борт корабля, но не Земля. Космонавт должен уметь держать себя в пространстве относительно Земли независимо от позиции корабля. Сейчас это целая наука в программе подготовки космонавтов, а тогда Леонов тратил массу сил, в одиночку справляясь с непривычной ситуацией. Надо было провести киносъемку, а значит, двигаться, поворачиваться, менять свою позицию. С точки зрения сегодняшней практики выходов в открытый космос вот так свободно «болтаться» на конце фала в космическом пространстве — это явный перебор. Современные правила работы вне корабля категорически запрещают «отрываться» от борта, космонавты передвигаются от скобы к скобе, цепляясь за них с помощью специальных карабинов. Это не только безопаснее, но и существенно экономит их силы. Леонов находился вне кабины корабля в течение 20 минут, вне шлюза — в открытом космосе — 12 минут 9 секунд. Максимальное удаление от шлюзовой камеры составило 5 метров. Кажется, совсем немного, но эти минуты едва не стоили космонавту жизни.

Из-за разницы давлений (давление внутри скафандра составляет почти одну атмосферу, а снаружи — отрицательное давление десять в миллиардной степени атмосфер) скафандр меняет форму, «раздувается». Создается впечатление, что руки «выходят» из перчаток, ноги — из сапог. Леонов ощущал себя «подвешенным» внутри скафандра. Специальных навыков передвижения в таком положении не было. Сложилась рискованная ситуация — внешний люк шлюзовой камеры рядом, но за него не схватиться, не войти, тем более что этот маневр надо было совершить ногами вперед. Леонову удалось «нырнуть» в люк головой. Позиция неудобная, так как в шлюзе надо было развернуться, чтобы задраить за собой выходной люк. Высота скафандра — 1 м 90 см, диаметр — 1 м 20 см, очень громоздкая для разворота конструкция. Напряжение колоссальное, частота пульса достигла 160 ударов. За время маневров в космосе и в шлюзовой камере космонавт потерял около 6 кг веса. Когда Леонов перешел в корабль и снял шлем, лицо его было буквально залито потом, а скафандр был заполнен влагой до колен.

Этот на редкость сложный полет длился 26 часов 2 минуты 17 секунд. За это время произошло семь аварий. Наиболее опасным, по оценке самих космонавтов, было повышение парциального давления кислорода в атмосфере кабины корабля, оно достигло 460 мм ртутного столба. Для сравнения: 436 мм — это гремучий газ. При таком избытке кислорода достаточно малейшей искры, чтобы весь корабль превратился в ничто. Экипаж боролся как мог: снизили температуру, убрали влажность, но давление удалось сбросить не сразу. Надо сказать, что время на устранение аварий было ограничено. Кислородный ресурс экипажа при нормальном расходе составлял максимум трое суток. Газа оставалось на один спуск, когда вышла из строя автоматическая система ориентации.

С помощью системы ориентации поддерживается нужное направление движения космического корабля, а также осуществляется спуск и посадка. Когда Беляев сообщил на Землю об аварии в автоматике, на связи с «Восходом-2» был Юрий Гагарин, он рекомендовал выполнять ручное ориентирование.

Пришлось разворачивать корабль на 90 градусов. Чтобы осуществить ручную ориентацию, надо было наблюдать «бег Земли» через иллюминатор, для чего Леонов должен был выйти из своего кресла, и стокилограммовый вес космонавта в скафандре оказался смещенным относительно центра тяжести. Это было очень опасно, корабль находился на пределе устойчивости. Впоследствии С.П. Королев ругал их за нарушение всех существующих инструкций, однако признал, что сам в подобной нештатной ситуации поступил бы так же. Земля ничем не могла помочь. Экипажу пришлось самостоятельно рассчитывать посадку. Надо было определить период орбиты, время включения двигателя ориентации и продолжительность его работы с таким расчетом, чтобы сесть на территории Советского Союза, не попасть в густонаселенные промышленные зоны и не угодить на линию электропередачи. Впервые в истории отечественной космонавтики все операции по ручному управлению были осуществлены командиром корабля П.И. Беляевым. Но космонавтов одолевали сомнения, правильно ли они все сделали? Успокоились, только когда заметили, что пылинки в кабине корабля начали садиться на пол, значит вошли в атмосферу Земли, спуск начался.

А техника продолжала преподносить «сюрпризы». После отработки двигателя должен был произойти отстрел приборного отсека от спускаемого аппарата, но отстрел не сработал. Корабль спускался, когда его потряс сильный рывок, это все-таки отделился приборный отсек, но он повис на кабель-мачте, и корабль стало вращать. Еще один рывок отбросил отсек далеко в сторону. Механизм мягкой посадки сработал нормально.

Они приземлились в 180 км северо-западнее Перми, 19 марта в 12 часов 02 минуты. Первым вылез из спускаемого аппарата Беляев, помог Леонову, которому при посадке заклинило ногу, и оба провалились в снег по плечи, вокруг была тайга. Никогда не терявший чувства юмора Леонов сказал: «Паша, я знаю это место, за нами приедут на собаках недели через три». Надо было решать проблему одежды и питания. В скафандрах по такому снегу двигаться невозможно, космонавты их распороли: тяжелую часть скафандра выбросили, а экранно-вакуумную изоляцию надели на себя, подпоясали и таким образом получили относительно удобные, но холодные комбинезоны. Еды не было, только несколько туб с кофе, одна из которых при попытке разогреть взорвалась.

Космонавт В.И. Севастьянов рассказывал, что был в штабе в зале управления и помнит, какое напряжение там царило с 12 до 17 часов: просчитывались вероятные точки приземления, проверялись подозрительные сигналы. В тот день поступили десять ложных сигналов посадки. Позывные «Алмазов» слышали в Алма-Ате, в Петропавловске-Камчатском и… в Бонне, но Бонну, конечно, не поверили.

Сутки провели космонавты в тайге, ночевали в спускаемом аппарате, а утром 20 марта к ним пробились спасатели.

Космонавты Г.С.Титов, Ю.А.Гагарин, А.Г.Николаев, В.В.Николаева-Терешкова, П.Р.Попович и А.А.Леонов на отдыхе в Звездном городке. 1965 г.

Значение этого полета трудно переоценить. Анализ опыта первого выхода в открытый космос позволил в дальнейшем избежать многих ошибок, были усовершенствованы технические средства, получила развитие наука ориентирования человека в пространстве. Сегодня космонавты могут длительное время находиться и работать в открытом космосе, но для этого нужно было, чтобы кто-то сделал первый шаг 40 лет назад.

С полета на корабле «Восход-2» начался удивительный профессиональный путь Леонова в отряде космонавтов. В 1967 г. началась работа над «Лунной» программой. Леонов принимает в ней активное участие: вначале в качестве командира основного экипажа вместе с О.Г. Макаровым по программе облета Луны на космическом корабле «Л-1», потом с тем же экипажем — по программе посадки на поверхность Луны на космическом корабле «Л-3». В рамках подготовки к этому полету отрабатывал навыки пилотирования лунного корабля при посадке на Луну и взлете с нее. Программа, как известно, была закрыта, и полеты на Луну не состоялись.

С 1970 г. Леонов начинает подготовку в группе космонавтов по программе полетов на долговременных орбитальных станциях (ДОС) «Салют». С весны 1971 г. проходил непосредственную подготовку в качестве командира основного экипажа космического корабля «Союз-11» для полета по программе первой экспедиции на ДОС-1 «Салют» вместе с В.Н. Кубасовым и П.И. Колодиным. Но решением Государственной комиссии экипаж Леонова был отстранен от полета из-за обнаруженного у Кубасова затемнения в легких.

Диагноз врачей оказался ошибочным, и экипаж Леонова начинает подготовку к полету на космическом корабле «Союз-12» по программе второй экспедиции на ДОС-1. Полет был отменен после принятия решения об отказе дальнейшей эксплуатации ДОС-1 и из-за необходимости модернизации транспортного корабля «Союз» (после гибели экипажа «Союз-11» Г.Т. Добровольского, В.Н. Волкова и В.И. Пацаева в результате аварийной разгерметизации спускаемого аппарата).

С октября 1971 по июль 1972 гг. Леонов готовится в качестве командира основного экипажа для первой экспедиции на ДОС-2 «Салют» вместе с В.Н. Кубасовым. Полет не состоялся из-за аварии ракеты-носителя «Протон» 29 июля 1972 г. во время выведения ДОС-2 на орбиту.

Сразу же — с октября 1972 г. — Леонов и Кубасов начинают готовиться к полету на ДОС-3 , но эта станция также потерпела аварию на орбите.

К 1973 г., когда началась подготовка к совместному советско-американскому полету «Союз» — «Аполлон», в отряде космонавтов не было никого, кто мог бы сравниться с Леоновым по объему профессиональных знаний и стажу подготовки. Свой второй космический полет А.А. Леонов совершил после десятилетнего перерыва 15 июля 1975 г. в качестве командира космического корабля «Союз-19» вместе с В.Н. Кубасовым. Во время полета были произведены две стыковки с американским кораблем «Аполлон-18».

Оба космических полета Алексея Архиповича Леонова стали историческими вехами в отечественной космонавтике.

Written by admin

Март 10th, 2017 | 3:46 пп