Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Формировать культурный слой сотрудничества

Евгений СТЕПАНОВ — доктор философских наук, профессор, главный научный сотрудник Института социологии РАН, Президент Международной ассоциации конфликтологов

Податливость российской политической элиты внешнему и внутреннему давлению, навязыванию стране условий и стереотипов поведения, выгодных «сторонним силам», а не внутренним запросам и устремлениям, привело к тому, что большинство россиян из-за неудачных для них «либеральных» реформ попали в трудное, а нередко и бедственное положение.
Надвигающиеся даты — 20-летие радикальных социально-политических трансформаций и 10-летие «трансформации трансформаций» — побуждают критически осмыслить истоки и мотивы преобразований. Необходимо выявить оказавшиеся несостоятельными представления и предложить такие новые ориентиры для социально значимой деятельности активных общественных сил, которые позволили бы исправить к лучшему сложившееся положение вещей. Посмотрим на ситуацию с позиций принятой ООН на переломе ХХ и XIX вв. Концепции культуры мира и сотрудничества.

В качестве исходного для критического анализа примем старую истину, прекрасно выраженную в «Собачьем сердце» М. Булгакова: разруха начинается в головах. Эта истина как нельзя лучше подходит нашей теме — все хорошо помнят стремление «разрушить до основания» фундаментальные принципы организации прежнего общества, которое определило основной мотив предложенных радикал-либералами реформ и, получив достаточно массовую поддержку, обеспечило им легитимацию. Принципами, требующими решительного преодоления в организации внутренней жизни российского общества, были объявлены: во внутренних отношениях — «командно-административная система», во внешних — «железный занавес», который отгораживал Россию от «мирового сообщества» и не давал «нормально» с ним взаимодействовать. Обе разрушительные задачи представлялись взаимосвязанными и взаимообусловленными: преодоление тотального контроля над всеми сторонами жизнедеятельности российского общества, как утверждалось, сделает его более привлекательным для мирового сообщества, а преодоление внешней изоляции и враждебности — более доступным для благотворного воздействия современных развитых демократий и их помощи в прогрессивных внутренних преобразованиях.

Российское общество реализовало обе поставленные задачи. Основными структурно-функциональными принципами этой реализации, выдвинутыми в качестве альтернативы прежним, преодолеваемым, были провозглашены «разгосударствление», «дерегулирование» всех сфер жизни общества, прежде всего экономики, а также его «открытость» внешним связям и воздействиям, отождествляемая с демократизацией.

Негативные последствия «разгосударствления» и «дерегулирования» нет нужды особо доказывать, достаточно простого перечисления некоторых наиболее важных из них, постоянно воспроизводимых аналитиками и комментаторами. Это ежемесячное «бегство» из страны от 1,5 до 4 млрд долларов, в сумме составившее к настоящему времени гигантскую величину в сотни миллиардов долларов, на порядок превышающую весь государственный бюджет; сокращение на 50-70% промышленного потенциала страны; около 150 млрд долларов внешнего долга, продолжающего увеличиваться, если приплюсовать к нему растущие долги отечественных частных компаний и корпораций; многомесячные и многомиллиардные задержки и невыплаты заработной платы миллионам трудящихся самых разных профессий, а также пенсий по старости во всех регионах страны; криминализация бизнеса, развал военно-промышленного комплекса и снижение боеспособности армии, подрывающее обороноспособность государства в целом; наконец, «утечка мозгов», резкое сокращение средств на развитие науки, культуры, образования, здравоохранения, социально-бытовой сферы жизни российского населения, а также их усиливающаяся «коммерциализация». Радикал-либералам (несмотря ни на что все еще остающимся у власти) приходится, как это сделано, например, директором Фонда «Центр политического анализа и консалтинга» А. Федоровым, признать, что называется, «сквозь зубы»: в моральнопсихологическом смысле за эти 15 лет мы очень много потеряли. Прежде всего не удалось убедить большинство людей в целесообразности и эффективности либеральных преобразований и в том, что предыдущий, советский образ жизни был неудовлетворительным. Поэтому сейчас усиливается ностальгия по «застою», и провести «морально-психологическую модернизацию» в масштабах всей страны просто невозможно.

Но и последствия безудержной открытости «мировому сообществу» все больше обнаруживают свою огромную деструктивную роль и все больше осознаются приверженцами либерализма, порождая в их лагере отчетливое размежевание и даже раскол. Это настолько сильно разводит «по разные стороны баррикад» и противопоставляет представителей либерального направления в среде российской предпринимательской, интеллектуальной и политической элиты, что определенная их часть оказывается в некоторых важных аспектах даже ближе к своим противникам из лагеря левой оппозиции, хотя и продолжает оставаться их антиподом по линии неприятия сталинизма, социализма, применения политического насилия и мобилизационной экономики. Глубинным основанием для раскола выступает плачевный опыт открытого стремления к интеграции в цивилизованный мир, который заставляет переосмысливать возможности осуществления этой задачи в условиях идеологии и практики современной глобализации.

Как процесс втягивания всех освоенных человечеством регионов и всех основных сфер его общественной жизни во всемирное взаимодействие глобализация всего несколько лет назад вызывала лишь восторженные отклики в либеральной публицистике, дискуссиях в средствах массовой информации, оценках либеральных общественных деятелей и политиков. Особой похвалы удостаивалось влияние этого процесса на развитие экономики, мирового рынка, движение товаров и финансов и на развитие «высоких технологий», прежде всего связанных с всесторонней информатизацией интеллектуальной жизни, расширением сети Интернет, компьютеризацией системы управления. Именно в развертывании глобализации по этим направлениям подавляющее большинство приверженцев либерализма в российском социуме усматривало способ преодоления «застоя и деспотизма», импульс к дальнейшему ускорению развития мировой цивилизации в целом и отдельных ее составных частей, в том числе России.

Однако при более внимательном осмыслении и оценке результатов влияния современной глобализации, ее содержания и форм на российскую действительность эти восторги в устах многих приверженцев либеральных ценностей становились все более умеренными, а на их место приходили нарастающая тревога и растерянность, часто сопровождаемая выражением протеста. Они-то и определили расхождение и даже противопоставление оценки ими всех основных событий и проблем в современном российском политическом пространстве по сравнению с теми, кто остался беззаветно и безусловно верен прозападническим ориентациям.

В общецивилизационном плане претензии новых либеральных критиков к вдохновителям и идеологам современного глобализма состоят в том, что те подвергли всю мировую историю «инверсионной идеологизации», основная цель которой — представить торжествующий Запад как «магистральный путь» для всего мира. В соответствии с этим в формулу «глобальной модернизации», трактуемой как тотальный разрыв с «архаикой» и «пережитками прошлого», прямо заложено структурно-функциональное разрушение «других» культур. В результате, по оценке известного социолога культуры Б. Ерасова, «распространение универсальной цивилизации с ее “эффективной экономикой и финансами” приводит в других частях глобальной структуры к явлениям, определяемым как “неоархаизация”, “деиндустриализация”, “деградация”, “негативное развитие”, “мировое подполье”, “антиистория” и “антицивилизация”» [1].

В собственно же политической сфере претензии к идеологам и проводникам современного глобализма идут прежде всего по линии недопустимости осмысленного пренебрежения и целенаправленного принижения ими роли государства как политического субъекта, соответствующим образом организованного, структурированного и выражающего основные интересы контролируемой им общественной системы, а также обеспечивающего их надлежащую практическую реализацию.

Наиболее отчетливо и адекватно эти претензии выражены, пожалуй, в позиции известного российского политолога и политкомментатора А. Миграняна. По его мнению, существуют два альтернативных, находящихся в бифуркационном отношении между собой типа либеральных «проектов» интеграции России в Европу и мир: патриотичный либерально-государственный проект и проект, не предусматривающий сохранения России как государства, т. е., по существу, — антигосударственный. Вокруг этого и идет борьба.

Именно различие подходов к субъектности государства раскалывает политиков, бизнесменов, публицистов, интеллектуалов на два лагеря. При этом те, кто защищает идею подобного «бессубъектного» включения России в мир, «уже определенным образом включены в глобальное целое и знают там свое место. В частности, как хозяева сырья и других ресурсов, они уже являются продолжением существующих мировых структур, центры которых находятся за пределами России. Для них понятия «государство», «страна», «народ» просто не существуют. Но в этом тоже есть своя логика. Она заключается в уничтожении России как субъекта, как государства, превращение ее просто в территорию, а народ — в ресурс. Конфликт между этими двумя лагерями неизбежен» [2, с.13].

Приведенная констатация весьма показательна. Во-первых, она знаменует ослабление радикальности либерализма, уменьшение импульса разрушения в головах многих видных российских либералов, столкнувшихся неожиданно для себя с тем, что никто на Западе Россию, даже либерально обновляемую, «с распростертыми объятьями» не ждет и помощь ей, в полном соответствии с современной глобальной доктриной, готов оказать разве что в ее ослаблении как суверенного субъекта международных, экономических и других процессов и отношений, т. е. как выразителя и проводника своих собственных жизненных интересов.

Это «открытие» оказывается столь тягостным, что вызывает неприязненное отношение даже у «отпетых» западников, таких, скажем, как политолог и публицист Л. Радзиховский (один из авторов идеи отказа России — ради вхождения в мировой рынок и интеграции в Европу и в современную цивилизацию в целом — от особых государственных интересов, не совпадающих с интересами круга демократических стран, и ее перехода к полной демилитаризации, десуверенизации, деидеологизации, к отказу от русского мессианизма и державности), в высказываниях которого звучат оценки, весьма неожиданные для представителя такой ориентации: «Надо понимать, что никто никому в мире ничего никогда не должен, ни одна страна ни кого не ждет, всем на всех наплевать, все всех ненавидят» [2, с.12].

Во-вторых, добровольный отказ России от двуполярного устройства мира, превративший его в однополярный и содействовавший оформлению современной глобалистской идеологии приоритета Запада, начинает переосмысливаться как условие, необходимое для разрушения именно «железного занавеса», а не всякого «занавеса» вообще. В этом плане, как подчеркивает, например, известный либеральный «политический технолог» Г. Павловский, Россия должна быть готова к очень жесткому противостоянию по всем вопросам, затрагивающим ее шансы на включение в новый мировой порядок, и должна категорически отвергать любую попытку рассматривать себя как неполноценный Советский Союз.

Добровольный отказ радикальных российских либералов в угоду своим романтическим представлениям от недавнего двуполярного устройства мира, по оценке Г. Павловского (с которой в данном случае нельзя не согласиться), имеет и еще одно важное негативное глобальное последствие, свидетельствующее о получении Западом одностороннего преимущества, совершенно не устраивающего Россию: сегодня Америка осваивает пространство прежней советской экспансии, и глобализм, который она пытается навязать, предполагает концепцию демократии уже не как суверенно определяемого понятия, не как формы идентичности данного демоса, а как системы параметров, которой надо соответствовать. Для России это означает дезинтеграцию. Мы не можем соответствовать набору этих государственно-правовых параметров и требований просто потому, что тогда мы встраиваемся — причем поэлементно -в чужую игру. При этом американцы много раз продемонстрировали, в том числе в последние 15 лет, что свои краткосрочные интересы они принимают за основу долгосрочной стратегии [3].

Податливость российской политической элиты внешнему и внутреннему давлению со стороны Запада во главе с США, навязыванию стране условий и стереотипов поведения, выгодных «сторонним силам», а не внутренним запросам и устремлениям, привело к тому, что в нынешних условиях большинство россиян «благодаря» неудачным для них «либеральным» реформам, повлекшим за собой перераспределение накопленных ранее общенациональных богатств и переход в частные руки основных природных, производственных и финансовых ресурсов, попали в трудное, а нередко и бедственное положение. Более того, ослабив поддержку своих граждан под влиянием неверно истолкованной и подтасованной «либеральными» идеологами общеполитической доктрины «разгосударствления», «минимизации» участия государства в общественных делах, государственная власть не только содействовала развалу прежних форм жизнеобеспечения населения, но, по существу, и противопоставила себя обществу, создав своими антисоциальными действиями колоссальное социальное напряжение как внутри российского общества, так и между ним и самим государством.

Данные конфликтологической экспертизы и становящегося «на ноги» во многих регионах конфликтологического мониторинга показывают, что возникновению и обострению напряжения между государством и большинством граждан способствовали элиты всех уровней и направлений, озабоченные в основном своей собственной выгодой. Так, политические элиты стремятся к обеспечению и укреплению контроля за властными рычагами, усилению превосходства этого контроля над всеми другими контрольными механизмами и факторами влияния на общественные процессы, что позволяет безоглядно распоряжаться общественными богатством и достижениями. Бизнес-элиты всех уровней заняты обеспечением, расширением и усилением эксплуатации собственности, сосредоточением в своих руках сырьевых, трудовых и технических ресурсов общества. Интеллектуальные элиты видят свою цель в бесконтрольном манипулировании общественным сознанием через средства массовой информации в интересах «укрепления терпимости» всего «рядового» населения, его отказа от борьбы за прежние идейные и культурные ценности [4].

Не случайно многочисленные исследования, отслеживающие процесс десоциализации российской власти в центре и на местах, в начале 2000-х годов демонстрировали нарастающее негативное отношение всех слоев российского населения как к государству, так и к бизнесу и СМИ. Своими «руководящими» действиями элиты всех уровней и направлений не только не обеспечивают движение к социально благополучному государству и соответствующей социальной политике, но и препятствуют этому. Единственный выход из сложившейся ситуации, как подчеркивают многие российские обществоведы, состоит в том, чтобы отечественные элиты обратились к действительно сильной и эффективной социальной политике, способной обеспечить экономическую и политическую стабилизацию положения российского населения, привлечь инвестиции для устойчивого развития экономики и создать мощный потенциал для повышения народного благосостояния [5]. Социальная политика — насущная необходимость как для общества, так и для самого государства, один из основных способов производства и воспроизводства стабильного и гармоничного бытия общества, непременная составляющая государственного управления.

Чтобы предотвратить угрозу средствам жизнедеятельности российского социума как единого организма, необходимо преодолеть возникшую конфронтацию во взаимодействии государства и гражданского общества и тем самым обеспечить подлинную демократизацию жизни и деятельности россиян как важнейшего фактора внедрения и распространения среди них ориентации на принципы культуры мира и сотрудничества.

Для корректировки прежней политики государству в условиях современной российской действительности следует, как представляется, ориентироваться на реализацию перспективы, зафиксированной в основных положениях Конституции РФ. Речь идет о том, что необходимым условием обеспечения благосостояния гражданского общества является создание сильного социального государства, и наоборот — создание сильного социального государства невозможно без обеспечения благосостояния гражданского общества. Это две стороны одной и той же медали — демократической организации.

В последнее время наблюдается заметное усиление понимания этой тесной связи и необходимости ее учета в процессе разработки и реализации социальной политики самими практическими организаторами этого процесса как «наверху», в Центре, так и в российских регионах. Это особенно заметно в тех из них, где уже начата реальная перестройка социальной политики в местных структурах государственной власти, позволяющая на этом этапе получать заметные позитивные результаты, в том числе и в плане реального снижения социальной напряженности и конструктивного урегулирования возникших на ее почве конфликтных ситуаций. В ходе этой перестройки многие представители региональной власти все отчетливее начинают осознавать необходимость поддержки инициации, объединения, согласования действий и усилий самих граждан по улучшению своего положения, освоения и укрепления ими принципов социального партнерства и сотрудничества.

Сегодня становится все более ясным: поскольку условия и средства для обеспечения выживания и восстановления жизнеспособности населения на разных российских территориях весьма различны, браться за организацию и реализацию поддержки усилий граждан по улучшению своего положения должны прежде всего региональные и муниципальные власти. Что касается Центра, то он призван обеспечивать их деятельность законодательно и материально, следя за соблюдением «правил игры», а также добиваясь санкций для нарушителей и «подрывников».

Одна из наиболее эффективных мер по осуществлению этой задачи — всемерная поддержка становления и укрепления органов местного самоуправления как основных координаторов и реализаторов объективно необходимых гражданских инициатив.

Литература

1. Ерасов Б. Унификация мира // НГ. 2001. 14 марта. С.9.

2. Мигранян А. Россия в глобальном контексте // «НГ-сценарии». 11.04.2001. С.13.

3. Зеленов Л.А., Владимиров А.А., Степанов Е.И. Современная глобализация. Состояние и перспективы. М.: URSS, 2010.

4. Самарин А.Н. Становление элит в современной России: проблемы и перспективы // Современная конфликтология в контексте культуры мира. М., 2001.

5. Устойчивое развитие Юга России. Ростов-на-Дону, 2003.

Written by admin

Ноябрь 24th, 2016 | 2:31 пп