Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Кластерная политика и ее организация

Сергей СЕМЕНОВ – первый заместитель директора Между­народного института государственной службы и управления (МИГСУ), кандидат экономических наук, доцент

Весной 2009 года завершился проект Europe Aid/121435/C/SER/RU «Развитие финансовых рынков. Поддержка государственной политики, направленной на повышение конку­рентоспособности российской экономики», старт которому был дан в октябре 2007 года. Специалисты Российской академии государственной службы при Президенте РФ принимали в нем самое активное участие, в составе международного консорциу­ма экспертов Евросоюза и России. Офис Проекта базировался в РАГС, что демонстрировало доверие к нашим возможностям и международное признание компетентности.

Смысл Проекта заключался в решении задач повышения конкурентоспособности регионов на основе проведения в них кластерной политики, используя накопленные ресурсы госу­дарственных институтов развития и формируя на местах необ­ходимую для их эффективного освоения финансовую инфраст­руктуру. В самом общем виде можно говорить о разработке моделей для создания кластерных стратегий на примере трех пилотных регионов: Калужской и Саратовской областей, Рес­публики Саха (Якутия).

Сложность и ответственность задач Проекта потребовали уг­лубленного изучения разнопланового международного опыта ре­гиональной кластеризации и кластерной политики, тщательного анализа возможностей адаптации его к российским условиям.

КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИЯ ВОПРОСА

Европейские города и регионы используют концеп­цию кластеризации очень активно. Большинство стран-членов ЕС провели исследования по кластери­зации в национальном масштабе или на уровне отдель­ных отраслей промышленности 11 ].

Отметим, что кластерная политика подразумевает, как минимум, четкую идентификацию своего объекта. И это – непростая задача, тем более что общепринято­го понятия кластера не существует. Кроме того, региональные кластеры часто географически совпадают с местным рынком рабочей силы.

Данные о характеристиках кластеров и их важности в экономике стран сильно различаются между собой. Тем не менее представляется полезным изучение евро­пейского опыта региональной кластеризации для воз­можной адаптации его к российским условиям.

Повышенный интерес к региональным кластерам вызван успехом развития индустриальных районов в Италии, где высока концентрация малых предприятий обрабатывающей промышленности. Эти районы, глав­ным образом, расположены в центральной и северо­восточной Италии. В 1981 году здесь насчитывалось 900 ООО рабочих мест, что составляло 5,4% всех рабо­чих мест в стране и 8,6% – в этой сфере производства. Последнее изучение региональных кластеров в Италии базировалось на переписи 1991 года, согласно которой было идентифицировано 199 индустриальных райо­нов-кластеров. Статистика показывает, что фирмы в та­ких объединениях имеют стабильно более высокую до­ходность и производительность, чем идентичные струк­туры, работающие вне кластеров. Кластеры включают 42,5% от общего количества рабочих мест страны.

Другие страны Европы также используют концеп­цию кластеризации в политике регионального разви­тия. Правительство Великобритании заказало выявле­ние и картографию всех региональных кластеров [2]. Исследования обнаружили 154 региональных кластера [3]. Важность кластеров демонстрирует то, что они включают 40% от общей занятости в Лондоне и 15% – на северо-западе страны.

Подход к кластеризации в Дании похож на Велико­британию. Здесь выявлено 13 региональных и 16 наци­ональных кластеров. Их идентификация осуществля­лась при опросе 75 экспертов.

В Португалии региональные кластеры не выявля­лись каким-то отдельным исследованием, но были идентифицированы как результат изучения конкурен­тоспособности национальной экономики, проводимого под руководством М. Портера. Выявлено 33 регио­нальных кластера в индустриальных районах с экс­портной специализацией.

Во Франции в процессе картографирования иденти­фицировано 144 существующих региональных класте­ра. Кроме того, около 82-х находятся в процессе станов­ления. Основные критерии для идентификации следу­ющие: местная концентрация малого и среднего бизне­са; отнесенность малого и среднего бизнеса к одной или нескольким отраслям промышленности; сотрудничест­во и конкуренция фирм; наличие поддерживающих фирм; единые культурные нормы и традиции.

В Норвегии на основе социологического исследова­ния выявлены 62 потенциальных региональных класте­ра. Основные критерии идентификации: охват рынка рабочей силы и ее специализация; включение не мень­ше 10 фирм и 200 рабочих мест. 55 кластеров были об­разованы на основе традиционных промышленных сек­торов и предоставляли 63 000 рабочих мест. Это соста­вило 22% от уровня занятости по всей стране.

В Испании идентифицированы 142 региональных кластера, специализирующихся, главным образом, на традиционных отраслях промышленности. Основные критерии идентификации: местная концентрация мел­кого и среднего бизнеса, где фирмы сотрудничают по проблемам поставок общим заказчикам; единые куль­турные ценности.

В Австрии выявлено 76 региональных кластеров. Критерии идентификации: ориентация на потребителя; горизонтальные и вертикальные связи; определение конкурентоспособности на международном уровне.

В Германии пока нет общего исследования по выяв­лению кластеров, но есть по отдельным регионам (зем­лям).

В Финляндии – 9 ключевых национальных клас­теров. Критерии идентификации: данные по разви­тию экспорта и инвестиций, а также межиндустри­альные связи.

В Нидерландах изучение региональных кластеров проводилось с помощью двух различных подходов. Со­гласно методу Портера есть 12 крупных конгломератов взаимосвязанных индустриальных отраслей, тогда как социологические исследования говорят о 60 региональ­ных кластерах, действующих в голландской деловой среде. Критерий идентификации: изучение связей меж­ду поставщиками товаров и услуг и их клиентами. С точки зрения важности кластеров – это почти 30% от общего производства товаров в стране.

В Бельгии применялись различные подходы выяв­ления кластеров и в результате получены различные цифры, колеблющиеся в районе от 18 до 40 региональ­ных кластеров.

В Швеции – шесть конкурентоспособных на между­народном уровне национальных кластеров.

В целом можно сделать вывод, что только в несколь­ких европейских государствах проведены исследова­ния и получена подробная картография региональных кластеров. В ряде стран идентифицированы пока толь­ко национальные или отдельные индустриальные клас­теры. Статистика показывает, что уровень экономичес­кого развития кластеров в среднем выше, чем в иден­тичных компаниях или предприятиях по стране. Отме­тим также, что нет и универсальной методики их выяв­ления, которую можно было бы использовать в любой стране, не подстраиваясь под местную специфику.

Анализ ситуации проявил связь территориального фактора с характером недостающих кластеру связей и стремлению к их интеграции. Прикладные исследова­ния и вспомогательные услуги все чаще находятся в пределах границ кластера, а сырье и капитальное обо­рудование поступают из внешних международных ис­точников, в то время как относительно основных ком­плектующих и фундаментальных исследований четкой тенденции не прослеживается.

В некоторых кластерах производство комплектую­щих осуществляется полностью за их пределами. Ис­следования показывают, что значение временных коа­лиций возрастает и, возможно, отражает общие тренды развития. То есть работа по руководству проектом и со­зданию временных организаций становится вообще обычным явлением. Тенденция создания временных коалиций подтверждается как для наукоемких, так и для традиционных региональных кластеров в Европе. Также все чаще наблюдается управление операциями с помощью долгосрочных отношений.

КОНВЕРГЕНЦИЯ ТРАДИЦИЙ И НОВАЦИЙ

Анализ существующих моделей развития кластеров и применимости их в российских условиях позволил сде­лать ряд выводов и рекомендаций.

Экономика России обладает наследственностью в виде советской модели организации промышленности – территориальных производственных комплексов (ТПК). Она нуждается в трансформации для соответ­ствия рыночной экономике и вызовам глобализации. Необходимо отметить, что большое количество ресур- соориентированных предприятий, построенных в рам­ках ТПК-подхода в Западной и Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, являются сейчас основой конкурен­тоспособности и экспортного потенциала России. На­пример, по оценкам А.Г. Гранберга, 12 наиболее разви­тых ТПК (Курская магнитная аномалия – КМА, Тимано-Печорский, Северо-Тюменский, Норильский, Сред­не-Обский, Кузбасский, Саянский, Красноярский, Иркутско-Черемховский, Братско-Усть-Илимский, Юж­но-Якутский и Западно-Якутский ТПК) давали в 2002 г. 34,4% промышленного производства и обеспечивали 62,6% экспорта России*.

После распада СССР в рамках уже рыночной эконо­мики ТПК-подход продолжал применяться по отноше­нию к территориям нового освоения. Концепция клас­теров не копирует ТПК, они также и не противоречат друг другу, но могут существовать параллельно в рос­сийских условиях значительных диспаритетов по уров­ню развития и освоенности регионов. Т ак, разработка Нижнего Приангарья началась только в 2006 г. с ис­пользованием механизма государственно-частного партнерства и средств Инвестиционного фонда Рос­сийской Федерации.

Применимость существующих зарубежных моделей развития кластеров определяется как характеристика­ми региона, так и спецификой конкретных отраслей.

■ В наибольшей степени для России применима ин­дийско-китайская модель организации кластеров. В соответствии с ней кластеры развиваются за счет привлечения крупных международных компаний через прямые иностранные инвестиции (ПИИ). По­следние необходимы для освоения передовых тех­нологий и выхода на мировые рынки. В российских условиях ПИИ целесообразно комбинировать со значительными ресурсными возможностями феде­ральных институтов развития.

■ Вклад Сибири в общую сумму бюджетных доходов России искусственно занижается в 1,8 раза, считают ученые иркут­ского Института географии СО РАН [4].

■ Североамериканская модель наименее применима в России, так как ее эффективность существенно за­висит от степени развития рыночных институтов и конкуренции. Современный характер экономики России не позволяет рассчитывать на выполнение этих предпосылок.

■ Возможность использования итальянской модели ограничена относительно слабым развитием малого бизнеса в России, а также низкой эффективностью муниципального управления. Необходима поддерж­ка малого бизнеса в отраслях, в наибольшей степени соответствующих итальянской модели. К ним отно­сятся секторы, производящие продукцию с высокой возможностью дифференциации и не требующие значительного масштаба производства.

■ Финская модель актуальна только для части рос­сийских регионов, которые имеют выгодное экс­портное расположение (центр, юг , северо-запад). Для других модель применима в рамках использова­ния потенциала науки и образования для создания инновационной продукции.

■ Россия может успешно использовать японский опыт фирм-лидеров в кластерах и частно-государственного регулирования экономических процессов. Очень важно, чтобы каждый кластер в регионе имел фирму-лидера, которая была бы основным инициа­тором развития, а также несла ответственность за эффективность выбранной стратегии.

Развитие территориальных кластеров в России яв­ляется одним из условий повышения конкурентоспо­собности отечественной экономики и интенсификации механизмов частно-государственного партнерства [5]. Концепцией долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации, утвержденной рас­поряжением Правительства РФ от 17 ноября 2008 г. № 1662-р, предусматривается создание сети территори­ально-производственных кластеров, реализующих кон­курентный потенциал территорий, формирование ряда высокотехнологичных кластеров в европейской и ази­атской частях страны.

ВЕКТОР ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ ГОСУДАРСТВОМ

Можно выделить два подхода в кластерной политике. Первый представляет собой комплекс мер, осуществля­емых федеральными и региональными органами влас­ти по идентификации кластеров, определению поля де­ятельности формирующих кластеры фирм, созданию государственных органов поддержки кластеров и осу­ществлению общей политики их поддержания в стране и регионе. Второй базируется на хорошем знании суще­ствующих в стране или регионе кластеров и подразуме­вает индивидуальный подход к проблемам развития каждого из них в отдельности. Государство может сти­мулировать развитие кластеров, проводя комплекс ме­роприятий, как то [6]:

■ «брокерскую» политику – создание платформы для диалога всех экономических агентов, работающих в кластере;

■ диверсификацию местного спроса посредством раз­мещения у имеющихся здесь предприятий государ­ственных заказов с более высокими стандартами;

■ повышение квалификации местной рабочей силы через реализацию программ дополнительного обра­зования и переподготовки кадров;

■ создание «брэнда» региона для привлечения иност­ранных инвестиций.

По роли государства при проведении кластерной по­литики выделяются четыре типа кластерной политики [7]:

1) каталитическая – когда правительство сводит за­интересованные стороны (например частные компании и исследовательские организации) между собой, но обеспечивает ограниченную финансовую поддержку реализации проекта;

2) поддерживающая – при которой каталитическая функция государства дополняется его инвестициями в инфраструктуру регионов, образование, тренинг и мар­кетинг для стимулирования развития кластеров;

3) директивная – когда поддерживающая функция государства дополняется проведением специальных программ, нацеленных на трансформацию специализа­ции регионов через развитие кластеров;

4) интервенционистская – при которой правитель­ство наряду с выполнением своей директивной функ­ции перенимает у частного сектора ответственность за принятие решения о дальнейшем развитии кластеров и посредством трансфертов, субсидий, ограничений или регулирования, а также активного контроля над фирма­ми в кластере формирует его специализацию.

Согласно исследованию М. Энрайта, в 40% из 160 региональных кластеров, развивающихся в мире, мест­ные и региональные органы власти проводят поддер­живающую кластерную политику [7]. Каталитическая политика осуществляется национальными, региональ­ными и локальными органами власти по отношению к 20% региональных кластеров, директивная – к 5%, а ин­тервенционистская – для 2-3% кластеров.

Инициаторами осуществления кластерной полити­ки «сверху-вниз» являются центральные или регио­нальные органы власти, а объектами ее проведения обычно становятся группы родственных взаимосвязан­ных отраслей и подотраслей промышленности и сферы услуг страны, которые наиболее успешно специализи­руются в международном разделении труда. Такие вне- пространственные кластеры часто состоят из крупных компаний и не имеют скоплений взаимодействующих друг с другом малых и средних предприятий, поэтому по отношению к ним проводится отдельная политика.

Наиболее яркие примеры реализации мероприя­тий такого типа — Финляндия, Нидерланды и Дания.

Заметим, что Финляндия во многом благодаря клас­терной политике смогла за последние 15 лет выйти в мировые лидеры и о конкурентоспособности в теле- коммуникациях.

Инициаторами кластерной политики могут высту­пить не только центральные органы управления, но и региональные власти или местные объединения пред­принимателей, предлагающие реализацию программ стимулирования развития пространственных (регио­нальных или локальных) кластеров «снизу-вверх». При организации кластерных инициатив обычно созда­ется орган, контролирующий развитие кластера, нани­маются менеджеры для достижения конкретных целей.

Основные функции менеджеров кластерной иници­ативы: маркетинг и продвижение кластера, создание ус­ловий для интернационализации производства, кон­троль и повышение качества продукции, интенсифика­ция коммуникации и кооперации между фирмами-чле­нами кластера.

Таким образом, кластерную политику можно оха­рактеризовать как новый способ организации микро­экономической политики в стране по отношению к ее новым объектам – пространственным и внепространственным кластерам.

Основной целью реализации кластерной политики в России является обеспечение высоких темпов эконо­мического роста и диверсификации экономики за счет повышения конкурентоспособности предприятий, по­ставщиков оборудования, комплектующих, специали­зированных производственных и сервисных услуг , научно-исследовательских и образовательных организа­ций, образующих территориально-производственные кластеры.

Результаты реализации кластерной политики – это рост производительности и инновационной активности предприятий, входящих в кластер, а также повышение интенсивности развития малого и среднего предприни­мательства, активизация привлечения прямых инвес­тиций, обеспечение ускоренного социально-экономи­ческого развития регионов базирования кластеров.

Анализ показал, что в России развитие кластерных инициатив «снизу-вверх» весьма ограничено в силу ря­да причин, хотя существуют и подобные примеры. Реа­лизуемые в настоящее время в регионах инициативы строятся «сверху-вниз» – от властей и/или крупного бизнеса, через доступные им организационные и фи­нансово-инвестиционные возможности, к координации и интеграции малого бизнеса и инфраструктуры вокруг крупных проектов.

В этих вопросах регионам зачастую не хватает не только ресурсов, но также и специальных знаний, кад­рового обеспечения разработки и реализации кластер­ных проектов, апробированных организационно-структурных решений организации кластеров, координации и управления их развитием.

Отсутствуют механизмы взаимодействия институ­тов развития федерального уровня с аналогичными ретональными структурами. С другой стороны, такое взаимодействие в поддержке кластерных инициатив должно бы подразумевать наличие координации на федеральном уровне различных региональных, межре­гиональных и собственно федеральных кластерных проектов.

Управление кластерами является долговременной задачей, решить которую можно только профессио­нально, не превращая его в побочную функцию. Веде­ние кластерного проекта требует полной занятости не­скольких сотрудников, соответствующей организаци­онной структуры и финансирования. Предполагается, что официально зарегистрированные (федеральные и региональные) кластеры получают законную бюджет­ную поддержку их организационного функционирова­ния, включая соответствующее финансирование подго­товки кадров. Управление программами формирования и развития кластеров должно реализовываться на принципах «проектного управления» с конкретной си­стемой постановки целей и утверждения индикатив­ных планов, современной системой бюджетирования и финансирования, ответственностью за их достижение.

СОЗДАВАТЬ КООПЕРАТИВНЫЕ ЭФФЕКТЫ

Представляется целесообразным пересмотреть орга­низацию координации деятельности между различны­ми институтами развития и кластерными инициатива­ми, организации и проведения кластерной политики в России.

Необходим единый орган на федеральном уровне, например Совет по кластерной политике при Прави­тельстве РФ, способный анализировать ситуацию и обобщать результаты, выступать с инициативами по содержанию и изменениям в кластерной политике страны, предлагать нормативно-правовые решения по ее совершенствованию.

Другой структурой, создание которой возможно, на­пример, в подчинении Минэкономразвития, могло быть агентство, в организационном и правовом плане аналогичное Федеральному агентству по управлению особыми экономическими зонами (ОЭЗ). Такое феде­ральное агентство по кластерной политике территорий могло бы выступать исполнительной структурой, ори­ентированной на создание, координацию и развитие кластеров в России. В отличие от Федерального агент­ства по управлению ОЭЗ, объектом организации и уп­равления здесь должны выступать не географически и административно очерченные территории, на которые распространяются особые условия хозяйствования, а формализованные организационно-структурные обра­зования (кластеры) из юридически самостоятельных хозяйствующих субъектов. Они объединяются с целью обеспечения своей стратегической устойчивости и по­вышения конкурентоспособности. Достигается это за счет синергетических эффектов от определенной коор­динации деятельности и интеграции части ресурсных и инфраструктурных возможностей. Законное созда­ние кластеров подразумевает соблюдение определен­ных правил последующего функционирования, обос­нование положительных результатов для участников и территорий, а сформированные и зарегистрированные соответствующим образом кластеры могут претендо­вать на определенные меры государственной поддерж­ки их развития.

Эффективное проведение кластерной политики не­возможно без четкой пространственной идентифика­ции объекта такой политики. Необходимо приступить к активному формированию региональных и общестрановых кластерных карт (кластерное картографиро­вание). Такие карты, помимо достаточно очевидных результатов «наглядности» наличия различных клас­терных инициатив и условий для более рационального контроля и координации, предоставляют и принципи­ально новую возможность обоснованного планирова­ния новых инициатив.

Литература

1. Roelandt T.J. A., and P. den Hertog. 1999. Cluster analysis and cluster-based policy making in OECD countries: Introduction to the theme. In Cluster Analysis and Cluster-based Policy: New perspectives and Rationale in Innovation Policy , edited by T. Roelandt and P . den Hertog. Paris: Organisation for Economic Cooperation and Development, April 1999.

2. Business Clusters In the UK – A First Assessment (2001).

3. Regional Clusters in Europe, Observatory of European SMEs 2002, No. 3.

4. http://www .baikalnarobraz.ru /index.php? IdAction=docs& Event=read&id= 122

5. Методические рекомендации по реализации кластерной по­литики в субъектах Российской Федерации. Министерство экономического развития Российской Федерации. 2008.

6. Solvell Е., Lindqvist G., Ketels Ch. The Cluster Initiative Greenbook. T he Competit.ivene ss Institute / VINNO VA, Gothenburg, 2 003.; Andersson T ., Hansson E., Serger S.S., Sowik J. The Cluster Policies Whitebook. Malmb: IKED, 2004.

7. Enright M.J. Regional Clusters: What we know and what we should know . P aper prepared for the Kiel Institute International W orkshop on Innovation Clusters and Interregional Competition, 2002. P.18.

Written by admin

Апрель 28th, 2016 | 2:40 пп