Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Россия в системе мирового разделения труда

Ольга МАЛИКОВА

Глубина и характер проявившихся в период глобального кризиса эко­номических проблем в немалой сте­пени обусловлены внутренними диспропорциями и характером про­шлого экономического развития го­сударства.

Это, во-первых, высокая степень зависимости страны от ми­ровой экономической конъюнкту­ры, вызванная характером экспорта, и, как следствие, неустойчивость финансовой системы государства. Во-вторых, структурные диспропор­ции в промышленности – значи­тельный удельный вес отраслей энергосырьевого сектора. В-третьих, необоснованная социальная и меж­региональная дифференциация.

 

Однако важно то, что все эти проблемы, как показывает анализ, с позиций экономической теории бы­ли предсказаны еще в 30-70-е годы двадцатого века. А уже к 80-м годам XX века было дано достаточно пол­ное обоснование последствий гло­бализации применительно к нашей стране. Рассмотрение теорий внеш­ней торговли нужно и потому , что позволяет прогнозировать послед­ствия быстрого и значительного расширения экспорта товаров од­ной группы.

С позиций сегодняшнего дня для нас принципиально важны три теории внешней торговли, объяс­няющие процессы международно­го разделения труда. Это разрабо­танная в 30-х годах XX века теория Хекшера-Олина, обосновавшая принципы, на которых то или иное государство вписывается в систе­му международного разделения труда. Следующая – теорема Рыбчинского, объясняющая последст­вия сырьевой направленности экс­порта с точки зрения влияний на структурные пропорции в сфере промышленности. Наконец, мо­дель Самуэльсона-Джонса, рас­крывающая проблему социальной дифференциации при расширении экспорта и дающая ключ к понима­нию вопроса межрегиональной дифференциации [1].

Влияние обеспеченности стра­ны ресурсами на участие в системе международного разделения труда и место в мировой экономике опи­сано в теории Хекшера-Олина. Ис­следования шведских экономистов Э. Хекшера и Б. Олина посвящены так называемой факторной теории внешней торговли. Проблема за­ключается в том, что страны по-разному наделены основными факто­рами производства – трудом, капи­талом, землей.

Как утверждал Б. Олин, между­народный обмен – это обмен изо­бильных факторов на редкие [2].

Страны обычно экспортируют това­ры, в производстве которых исполь­зуются ресурсы, имеющиеся в из­бытке, и импортируют товары, в производстве которых участвуют дефицитные факторы производства.

Вывод из этой теории примени­тельно к ситуации в нашей стране достаточно очевиден. Богатый природно-ресурсный потенциал Рос­сии закономерно ориентирует ее на участие в системе международного разделения труда как импортера различных природных ресурсов, в том числе энергетических.

Так, в структуре экспорта Рос­сийской Федерации в последние де­сятилетия превалировали товары именно минерально-сырьевой груп­пы. В 2008 году структура экспорта выглядела следующим образом (рис. 1 ). Более 80% валютной вы­ручки государство получало за счет экспорта материалов, относящихся к минерально-сырьевой группе. В структуре экспорта 69,6% составля­ли минеральные ресурсы – нефть, газ и продукты их первичной пере­работки. Еще 13,3% приходилось на продукцию металлургического ком­плекса. Доля машиностроения со­ставляла лишь 4,9%.

При росте цен на сырьевые мате­риалы, наблюдавшемся в последние годы, доля минеральных продуктов и продуктов их переработки в структуре экспорта в стоимостном выражении увеличивалась (рис. 2).

В литературе достаточно по­дробно описана проблема возник­новения структурных диспропор­ций, связанных с расширением вы­воза за рубеж товаров сырьевой группы. В 1955 году английский экономист польского происхожде­ния Т.М. Рыбчинский, исследуя влияние экономического роста на внешнюю торговлю, обратил вни­мание на то, что быстрое развитие одних отраслей промышленности нередко угнетающе влияет на дру­гие секторы экономики.

Согласно теореме Рыбчинского, увеличивающееся предложение од­ного из факторов производства при­водит к непропорционально боль­шому процентному увеличению производства и доходов в той отрас­ли, для которой этот фактор исполь­зуется относительно более интен­сивно, и к сокращению производст­ва и доходов в отраслях, где он ис­пользуется менее интенсивно. Т о есть активное расширение произ­водства и экспорта в одних отраслях может приводить к застою или даже падению производства в других. В некоторых случаях оно может стать разоряющим (превышать выгоды от расширения производства и роста в экспортных отраслях) и даже при­вести к деиндустриализации.

Наиболее часто рассматривается один из частных случаев теоремы Рыбчинского – обоснование т .н. «голландской болезни». Термин возник в связи с ситуацией, сложив­шейся после открытия в 1960-х гг. в Голландии больших запасов при­родного газа в Северном море. Раз­работка газовых месторождений и резко выросший экспорт этого вида энергоносителей сопровождались в Голландии падением производства других экспортных товаров промы­шленности. Таким образом, рост га­зодобывающей отрасли имел след­ствием застой и упадок в других секторах экономики.

Однако есть еще одно следствие резкого роста предложения продук­ции добывающих отраслей – изме­нение обменного курса националь­ной валюты. В условиях благопри­ятной экономической конъюнкту­ры стремительное возрастание экс­порта сырьевых ресурсов ведет к большим поступлениям валютной выручки и при прочих равных ус­ловиях – к росту обменного курса национальной валюты. Вследствие роста курса национальной валюты и удешевления импортных товаров продукция обрабатывающей промышленности, произведенная вну­три страны, становится менее кон­курентоспособной.

С проявлениями «голландской болезни» в свое время столкнулись многие страны: Колумбия, Брази­лия, Мексика, Великобритания. В связи с ростом мировых цен на нефть черты «голландской болезни» наблюдаются и в России [3,41. Здесь тенденция к снижению темпов роста в отраслях обрабатывающей промы­шленности возникла отнюдь не в по­следние годы. Например, во второй половине 70-х годов, в период перво­го повышения цен на нефть, и в 90-е годы, в момент открытия границ и стремительного роста импорта про­дукции из Восточно-Азиатских стран, в Российской Федерации так­же наблюдалось снижение темпов роста в этих отраслях [ 51.

На фоне уменьшения удельного веса в общих объемах промышлен­ного производства доли высокотех­нологичных отраслей и отраслей, работающих на внутренний потре­бительский рынок, увеличивалась доля энергосырьевого сектора (таблица 1).

Данные за более поздний период также позволяют констатировать сохранение значительной доли сфер деятельности, связанных с эксплуатацией природно-ресурсного потенциала, в общем объеме про­мышленного производства (рис. 3).

В настоящий момент именно из­менения в отраслевой структуре экономики, связанные с доминиро­ванием в структуре промышленного производства отраслей энергосырье­вого комплекса, можно отнести к од­ной из наиболее острых и фундамен­тальных макроэкономических про­блем. Они обусловливают высокую степень зависимости экономики от внешних условий и уязвимость в случае изменений конъюнктуры на рынках сырьевых материалов.

Усиление специализации страны в одном из направлений экспортной деятельности приводит к резкой, за­частую необоснованной, дифферен­циации доходов граждан. Особенно заметно это в отношении отраслей, чья продукция поступает на внеш­ний рынок в больших объемах, и тех, продукция которых оказывает­ся в силу различных причин некон­курентоспособной и постепенно за­мещается импортными аналогами.

Теоретическое обоснование это­го явления дано американскими учеными П. Самуэльсоном и Р. Джонсом еще в 70-е годы XX ве­ка [6, 7]. Общий вывод, следовав­ший из модели Самуэльсона-Джонса, заключался в следующем: меж­дународная торговля выгодна для владельцев избыточных, специфи­ческих для экспорта, факторов про­изводства. Одновременно в проиг­рыше оказываются владельцы фак­торов производства, продукция ко­торых импортируется в страну. Вы­игрывают обычно те, кто занят в экспортоориентированных отраслях. Проигрывают занятые в отраслях, продукция ко­торых начинает интенсивно ввозиться в страну после от­крытия границ.

В Российской Федерации стремительная дифференциа­ция в уровне доходов населе­ния наблюдалась на протяже­нии всего периода 90-х и в на­чале 2000-х годов. Существен­но более быстрыми темпами росла заработная плата работа­ющих в сфере добычи полез­ных ископаемых, в финансовом секторе. Одновременно наблю­давшаяся в 90-е годы стагнация в машиностроении, легкой про­мышленности, сельском хозяй­стве привела к сокращению в этих отраслях размеров оплаты труда (рис. 4).

Наиболее очевидны указан­ные изменения на примере двух сфер деятельности – до­бычи топливно-энергетических ресурсов и текстильном производ­стве, чья продукция стремительно вытеснялась импортом (рис. 5).

Дифференциация в уровне дохо­дов граждан теснейшим образом свя­зана и с территориальным развитием. Очевидно, что регионы, в которых сосредоточены предприятия по до­быче минерального сырья или ком­пании, осуществляющие обслужива­ние финансовых операций, связан­ных с реализацией минеральных продуктов, с финансовой точки зре­ния могут развиваться более успеш­но, чем другие территории страны. Те же регионы, где базовым производст­вом на протяжении ряда десятилетий было изготовление машин и обору­дования или текстильное и швейное производство и, соответственно, ха­рактеризующиеся невысокими раз­мерами средней заработной платы, оказывались в более сложном поло­жении. Невысокие денежные доходы сокращают и примитивизируют по­требительский спрос, ограничивают возможности развития сферы услуг , коммунального сектора и других ви­дов экономической деятельности, связанных с оказанием услуг населе­нию. Возникает своего рода отрица­тельный мультипликативный эф­фект. Низкие доходы порождают и невысокий уровень инвестиций в развитие региональной инфраструк­туры и во многие другие сферы про­изводственной деятельности.

Любая страна, имеющая в струк­туре своего экспорта значительную долю минерально-сырьевых ресур­сов и испытывающая влияние на экономическое развитие конъюнкту­ры сырьевых рынков, сталкивается с необходимостью проведения струк­турной политики,ориентированной на поддержку развития обрабатыва­ющих производств и снижение зави­симости от внешних рынков.

Рассматривая возможные вари­анты проведения экономической политики, направленной на ликви­дацию структурных диспропорций и изменение модели экономическо­го роста, целесообразно обращаться к опыту стран, ранее столкнувших­ся с аналогичными проблемами.

Еще в XIX веке идеолог и апо­логет промышленной политики Ф. Лист (1789-1846 гг .), анализи­руя ситуацию в Германии, отмечал, что неразвитость промышленности опасна и губительна для националь­ной экономики, поскольку отсутст­вие развитой промышленности ве­дет «к национальной слабости: ма­териальной, умственной и полити­ческой» [8]. Особенно если у страны есть экономически сильные соседи. Выход из ситуации технологичес­кой отсталости ученый видел в под­держке и развитии промышленнос­ти, кооперации промышленников, таможенном протекционизме за­рождающейся, но пока еще слабой национальной промышленности.

Весьма интересный и продуктив­ный взгляд на эту же проблему был сформулирован и в современных ра­ботах по стратегическому управле­нию М. Портера. В работе «Конку­рентные преимущества стран» ут­верждалось: «Национальное процве­тание не наследуется – оно создается. Национальное процветание не выра­стает просто из природных ресурсов, имеющейся рабочей силы, процент­ных ставок или покупательной силы национальной валюты, как это на­стойчиво утверждается в классичес­кой экономике. Конкурентоспособ­ность нации зависит от способности ее промышленности вводить новше­ства и модернизироваться» [9].

Несмотря на огромный времен­ной разрыв и принадлежность к разным экономическим школам, Ф. Листа и М. Портера объединяет убеждение в том, что конкурентные преимущества и место страны в ми­ровой экономике могут создавать­ся. Каким же образом?

С точки зрения результативности диверсификации экономики интере­сен, прежде всего, опыт государств, которые с 30-х годов XX века встали на I [уть реализации импортозамеща­ющей стратегии с целью преодоления сырьевой направленности и сумели в своем большинстве войти в группу новых индустриальных стран. На первых этапах предполагался значи­тельный вес государственного секто­ра в экономике и существенное вме­шательство государства во внутри- и внешнеэкономические процессы. По­добная стратегия базировалась на двух постулатах. Первый – ожидае­мая неизбежность в долгосрочном плане снижения мировых цен на сы­рьевые ресурсы по сравнению с цена­ми на готовые изделия (т .н. гипотеза Пребиша-Зингера) и, следовательно, необходимость создания в развиваю­щихся странах обрабатывающей про­мышленности. Второй – надобность временной опеки со стороны государ­ства зарождающейся обрабатываю­щей промышленности до наступле­ния зрелости и конкурентоспособно­сти ее продукции на мировом рынке.

Как правило, на начальном пери­оде реализации стратегии импорто­замещающего роста страны стреми­лись развивать выпуск тех товаров, при производстве которых исполь­зовались имеющиеся избыточные факторы производства, не связан­ные с вовлечением природно-ресурсного потенциала. Эта стадия ха­рактеризовалась жесткой тарифной и нетарифной защитой молодых от­раслей. Впоследствии накопленные здесь капиталы позволяли перехо­дить к следующему этапу импортозамещения – созданию капиталоем­ких производств, выпускающих то­вары длительного пользования и полуфабрикаты. Наконец, при до­стижении определенного уровня экономического развития, начина­лось производство наиболее слож­ных, инвестиционных товаров.

На этой фазе развития многие государства сталкивались с трудно­стями, обусловленными узостью внутреннего рынка, не позволявше­го использовать эффект роста мас­штабов производства, что сущест­венно удорожало производимую продукцию по сравнению с импорт­ными аналогами. Кроме того, про­блемой становилась дороговизна импортных материалов и комплек­тующих. В результате новые отрас­ли промышленности нередко пре­вращались в нерентабельные, стагнировали и ложились бременем на государственный бюджет.

Вместе с тем некоторые страны смогли найти выход и из этой ситу­ации. Новая стратегия строилась на поддержке экспортоориентированного роста, предполагающего экс­порт высокотехнологичной готовой продукции. Приоритет отдавался экспортоориентированным отрас­лям, реализующим на внешнем рынке готовую продукцию с высо­кой долей добавленной стоимости. Одновременно, по мере укрепления на рынке национальных производи­телей, происходил отказ от государ­ственной поддержки, сокращение государственного присутствия в экономике, либерализация торговой и финансовой политики. Благо­даря этому осуществлялась мини­мизация издержек национальных компаний и повышалась конкурен­тоспособность производства.

Сама экспортоориентированная стратегия индустриализации госу­дарств, в свою очередь, обычно под­разделялась на две стадии. На пер­вой – в экспорте превалировали трудоемкие изделия. На второй – акцент делался на экспорте капитало- и техноемких товаров. Т рас­формировалась и роль государства. Для ранних этапов развития была типична протекционистская поли­тика и концентрация ресурсов в ру­ках государства. Затем, при увели­чении доли сложной продукции, большую популярность приобрета­ли либеральные идеи, предполагав­шие отказ от протекционизма и ак­цент на обеспечении роста конку­рентоспособности производства.

Считается, что многие новые ин­дустриальные государства сумели осуществить в своем развитии по­следовательно стадии импортозаме­щающего и экспортоориентированного роста. В качестве классического примера рассматривают страны Вос­точной Азии, сумевшие менее чем за пятидесятилетний период преодо­леть сырьевую направленность свое­го экономического развития [10|.

Очевидно, и России для ликви­дации структурных диспропорций и изменения места в системе между­народного разделения труда при­дется реализовывать двухступенча­тую экономическую политику . На первых этапах с помощью государ­ственных институтов могут созда­ваться условия для расширения внутреннего спроса и развития на основе импортозамещающих произ­водств; проводиться политика пере­распределения части финансовых ресурсов в пользу тех отраслей, раз­витие которых происходит асин­хронно с развитием добывающего комплекса и рост которых способен дать значительный муль типликативный эффект. Развитие таких от­раслей позволит в случае ухудше­ния конъюнктуры на мировых рын­ках сырьевых материалов обеспе­чить восполнение потерь от сниже­ния поступлений – экспорта на внешний рынок энергоресурсов.

После того как появятся и окреп­нут конкурентоспособные отечест­венные компании и новые предпри­нимательские структуры, может из­мениться и роль государства. Посте­пенно должна начать реализовываться стратегия ухода государства из экономики, либерализации рынков, развития конкуренции и открытия границ. В этих условиях роль госу­дарства в большей степени переклю­чается на контроль за условиями конкуренции и создание благоприят­ного климата для развития общества.

Литература

1. Клюкин П.Н., Маликова О.И. Россия в системе международного разделения труда: взгляд с позиций экономичес­кой теории. М.: Изд. РАГС, 2007.

2. Ohlin В. Interregional and International Trade. Cambridge (Mass.): Harvard University Press, 1933. P.324.

3. Полтерович В., Попов В., ТонисА. Ме­ханизмы «ресурсного проклятия» и экономическая политика // Вопросы экономики. 2007. № 6.

4. Фетисов Г. «Голландская болезнь» в России: макроэкономические и структурные аспекты // Вопросы экономики. 2006. № 12. С.38-53.

5. Более подробно вопросы влияния конъюнктуры энергетических рын­ков на структурные пропорции в рос­сийской экономике рассматривались в работе: Воронин А.Ю., Малико­ва О.И. Г лобализация э нергетичес- ких рынков и экономический рост в России. СПб.: Коста, 2009.

6. Jones R. A Three-Factor Model in Theory, T rade and History . T rade, Balance of Payments and Growth. Amsterdam, 1971. P.3-21.

7. Samuelson P. Ohlin Was Right. Swedish Journal of Economics 73,1971, pp. 365- 384.

8. Лист Ф. Национальная система поли­тической экономии. М.: Изд. Европа, 2005. С.39.

9. Портер М. Конкурентные преимуще­ства стран. Конкуренция. М.: Виль­яме, 2003. С.162.

10. Шишков Ю.В. Национальная конку­рентоспособность в условиях глобали­зации. Конкурентоспособность Рос­сии в глобальной экономике. Между­народные отношения. 2003. С.55-56.

Written by admin

Апрель 28th, 2016 | 2:38 пп