Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Глобальный кризис: краткосрочные прогнозы и ответные действия

Пётр Дуткевич – профессор Карлтонского университета (Оттава, Канада), Почетный доктор

Широта, глубина и продолжи­тельность глобального кризиса будет зависеть от отношений США -КНР и США -Япония. По мнению различных экспер­тов, Европа на данном этапе не будет играть решающей роли, так как европейские банки, по крайней мере до конца года, будут менее устойчивы, чем американские.

 

ПРИРОДА КРИЗИСА

Мировая экономика вступила в 2009 год с неуверенно­стью и непониманием того, как предвидеть сценарий дальнейшего развития, а также – политические и соци­альные последствия текущего кризиса. Мир столкнул­ся с самым глубоким экономическим спадом со времен Великой депрессии, и, что важнее, кризис все еще «на­бирает обороты» в реальном секторе экономики, и по­ка невозможно делать какие-либо высокоточные про­гнозы. Особенно это касается финансового сектора, ко­торому еще только предстоит почувствовать весь раз­мах глобального ущерба. Общее мнение таково: неко­торые страны, в их числе и Россия, узнают ощутимые цифры потерь только ко второй половине этого года [1], в связи с особенностями структуры корпоратив­ных займов. Нет даже намека на ясность, мир имеет де­ло с затяжным периодом неопределенности и противо­речивыми мнениями о причинах, влиянии и путях вы­хода из кризиса. Все же уже сейчас есть возможность очертить контуры кризиса и выделить «части общей картины», по которым существует некий консенсус. Контуры этого консенсуса и рассматриваются в дан­ной статье.

Кризис явно был вызван коллапсом финансовых рынков, привел к разделению рыночной стоимости и нетто-капитала, что явилось результатом беспреце­дентного роста спекулятивного «финансового пузы­ря». Последний возник из несуществующих денег. Это – итог применения многочисленных производных фи­нансовых инструментов (деривативов) и, особенно, от­сутствия контроля над инвестиционными банками и независимыми инвестиционными фондами. Дерегули­рование глобальной финансовой инфраструктуры поз­волило использовать эти ложные денежные средства по принципу финансовой пирамиды. Мы также знаем, что в основе кризиса лежит погоня за недостижимым

благосостоянием на разных уровнях: от топ-менеджеров транснациональных корпораций до внутренних покупателей разных стран. Все эти деньги должны бы­ли поступить от потребителей, берущих кредиты на по­купки, которые они не могут себе позволить сразу Функционирование финансовой системы, как и жизнь за счет кредитов — на уровне индивидуума или нацио­нального бюджета, – стало возможным и даже поощря­лось политико-административными системами во всем мире. Это особенно справедливо в отношении США. Данный вывод весьма широко распространен. Различия же во мнениях появляются, когда начинает­ся более глубокий анализ приведенных фактов.

Доминирующий подход (рыночный фундамента­лизм) предполагает, что экономические кризисы впол­не естественны – они регулярно приходят и уходят, их формы варьируются между известными степенями экономического спада либо рецессии. Кризисы разли­чаются в зависимости от их первоначальных «участни­ков» и секторов экономики, в которых возникает и уси­ливается кризис. Настоящий кризис, таким образом, является комбинацией трех процессов: основного – пе­регрев «виртуальной экономики» (падение кредитного рынка, фиаско ипотеки, напряжение между коммерче­скими и инвестиционными банками, нерегулируемый рост долга) и вторичных – краха переоцененного рын­ка недвижимости и резкого снижения потребитель­ских расходов. Как любой другой, этот кризис должен привести к самому низкому уровню экономической ак­тивности (согласно ожиданиям – поздней весной или летом 2009 г.), затем – к установлению нового равнове­сия (по мнению экспертов, включая Бернанке и Гринспена, этот процесс начнется осенью) [2].

Другими словами, рынок, как всегда, правда, весьма медленно, восстановится. Это очередной цикличный кризис, который приведет к изменениям непосредст­венно на уровне регулирования финансовых инстру­ментов и институтов. То есть вызовет эффект «обнов­ления», очистит экономическую систему от неэффек­тивных компаний (к примеру тех, которые финансиру­ются правительством в интересах внутренней эконо­мической стабильности).

Второй и одход – и ротивоположный первому – предостережение в отношении текущей фазы кризиса. Основные аргументы его сторонников (в их числе Стиглитц, Кругман и Сорос): долгосрочные циклы рыночной экономики хотя и и проходят с регулярностью, но все же не повторяются. Каждый из них имеет свои причины и разные последствия [3]. Что еще бо­лее важно, каждый – исторически «уникален» и при­водит к глубоким социальным и политическим пере­менам.

Кризис начала 20-х годов обозначил конец эпохи «дикого капитализма» (с 1905 по 1920 гг .) и принятие «экономии от масштаба», а также синхронизацию раз­личных финансовых и промышленных структур. Ве­ликая депрессия 1928-1935 гг. привела к концу «»нере­гулируемого капитализма» и появлению «большого правительства» как предвестника и проводника на пу­ти к концепции «государства благосостояния»». Кри­зис 1968-1981 гг., обозначивший переход от сырьевой экономики к экономике знаний, положил конец кейнсианской модели развития и вызвал к жизни долгий и глобальный период неолиберализма.

Текущий кризис, не меняя своего социального и информационно-инновационного экономического ха­рактера, ведет к отказу от неолиберализма. Более того, это действительно первый кризис глобального масштаба. Этот так называемый «идеальный шторм» втя­нул множество экономических секторов и процессов в одну гигантскую воронку и посеял с омнение в возможности саморегулирования. Сторонники такого взгляда уверяют, что вмешательство государства необ­ходимо для восстановления экономики, в т ом числе вмешательство сильных институтов с регулятивными функциями, крупных банков, способных оказать мас­сивную финансовую помощь. Описывая Великую де­прессию, Эрик Xобсбон о тметил, что о на « побудила правительства управлять». О ни взяли на себя руководство теми сферами, которые ранее игнорировали или избегали. Данная версия анализа современного кризиса настаивает на том, что без активных и реши­тельных действий со стороны правительства (государ­ства) – в форме «закачивания» миллиардной ликвид­ности в банковскую систему и одновременного регу­лирования экономики и работы банков – мир не смо­жет в ыйти из к ризиса. Даже с помощью государства процесс восстановления будет долгим. Необходимо помнить и о том, что нам еще предстоит достичь кри­тической точки кризиса [4].

Различия во мнениях у сторонников этого подхода не в определении причин кризиса, а в идеях по его смягчению и преодолению (т.е. усиление финансового регулирования, скупка долга, стимулирование рынка труда, национализация банковского сектора, запрет или существенное усиление регулирования примене­ния деривативов и т.д.).

Третий подход в наибольшей степени отличается в своей интерпретации кризиса и методологии его оцен­ки. Его сторонники – Бихлер, Нитцан, Валлерстайн, Монтес, Попов и Г оуэн (S. Bichler, J. Nitzan, I. Waller- stein, E. Montes, V. Popov and P. Gowan) – считают кри­зис скорее качественным, чем количественным [5]. Разнообразие методологических подходов внутри этой группы не дает возможности сосредоточиться на каж­дой существующей точке зрения. Но можно суммиро­вать некоторые ключевые моменты.

Прежде всего, сторонники третьего подхода ут­верждают, что корни кризиса – не в финансовом секто­ре, а, скорее, в отношениях между государствами и их финансовыми институтами. Эти институты «коррум­пировали» сферы политики и управления до степени, когда сами государства уже не могут выполнять свои регулятивные функции над этими институтами и ак­тивно поддерживают выдачу кредитов, многие из кото­рых не будут возмещены [6].

Во-вторых, за фасадом «нормального» рынка скры­ваются процессы, в целом фундаментально меняющие правила, на которых основан современный рыночный механизм. Симптомы этих изменений включают в се­бя увеличивающийся разрыв между действительным капиталом и производительным капиталом, меняющуюся концепцию прибыли, неспособность стандартизировать стоимость ценных бумаг, отсутствие «мос­та» между финансовым сектором и остальной эконо­микой [7].

В-третьих, сторонники этого взгляда считают , что синхронное вовлечение многих секторов глобальной экономики в спираль кризиса осложняет поиск путей выхода из него. Трехсторонний кризис, повлиявший на столпы глобальной экономики – финансовый сек­тор, сектор недвижимости и строительства, автомо­бильный сектор, – ставит все остальные сферы эконо­мики в уникальную ситуацию с исторической точки зрения. Кризис не может быть оценен качественно, а скорее – в количественных терминах, с точки зрения значительного влияния на общественные и правитель­ственные структуры.

В результате происходит фунда­ментальный горизонтальный сдвиг в благосостоянии между богатыми странами, ведущий к возрастающему региональному дисбалансу власти и вертикальной ее консолидации (контроль федеральными правительст­вами расходов местных/региональных правительств). Это ведет к переопределению роли демократических механизмов. Подобные сдвиги пойдут на пользу стра­нам Юго-Восточной Азии, выдвинув их на позиции «рулевого» мировой экономики [8].

Некоторые, в том числе Бауман и Яловецкий (Z. Bauman, B.Jalowiecki), отмечают, что сегодняшний кризис – результат социальных перемен, произошед­ших за последние три десятилетия. Это и расслоение социальной структуры, и вытекающие отсюда изме­нения политической организации государств в мире. Классовая структура, игравшая уравновешивающую роль в американском и европейском обществе с сере­дины XIX века до 70-х годов XX века, была сотрясена. Интересы двух огромных классов – пролетариата и буржуазии защищали политические партии. Партии рабочего класса традиционно могли опираться на поддержку трудовых союзов. Они отстаивали массо­вые интересы рабочих – восьмичасовой рабочий день, оплачиваемый отпуск, пенсионные и медицинские пособия.

Важно отметить и изменения внутри среднего клас­са, который десятилетиями оставался стабилизирую­щим фактором в политической системе. Сегодня он поляризован в двух направлениях: это предпринимате­ли и малый бизнес (постоянно зависящие от измене­ний глобального рынка), а также бизнес-метрополии, участвующие в той или иной степени в глобальной экономике.

Люди отрываются от своих местных сообществ, ра­нее объединенных некоторыми общими ценностями, вследствие этого теряют чувство защищенности и под­держки (подгоняемые также постоянными, раздутыми сведениями СМИ и правительств об угрозе террориз­ма). Все это толкает население к увеличению расходов и затрат, даже если у людей нет достаточных средств. Чтобы иметь возможность тратить, средства потребле­ния искусственно создаются при помощи мнимых не­контролируемых кредитов, что de facto позволяет рас­ходовать деньги, которых на самом деле нет. Иррацио­нальное поведение рынков во времена расцвета приве­ло к рецессии в настоящем; плюсы стали минусами, ме­няющими покупательские привычки населения, что только усугубило кризис.

Необходимо отметить, что кризис происходит в экономике, которая глобально взаимозависима, как никогда до этого, характеризуется массовым неравен­ством и нестабильностью. Одна из поддерживающих опор глобальной экономики – неравенство междуна­родной торговли, когда «дешевые» государства, такие как Китай или Индия, финансируются (в кредит , ко­нечно) богатыми странами, например США. Это спо­собствует их быстрому развитию и позволяет создать внутренний рынок для товаров и услуг, которые изна­чально предназначались для экспорта.

Финансовая структура показана себя совершенно нестабильной, основанной на так называемой «финан­совой пирамиде». Все это сопровождается несоответст­вием между темпами глобализации и темпами внедре­ния регулятивных механизмов. Более того, кризис поз­волит выявить противоречия между нуждами реальной экономики (с ее средне- и долгосрочными планами) и инвесторами (которые ищут мгновенную выгоду).

Согласно этой интерпретации, кризис может по­шатнуть сами основы рыночной экономики и изме­нить глобальный баланс экономической, а возможно, даже политической власти. Аналогии с предыдущими кризисами безосновательны, а инструменты для борь­бы с кризисом неизвестны.

МАСШТАБЫ КРИЗИСА

Кризис влияет на экономики стран в разной степени. Например, Япония вступила в период самой глобаль­ной рецессии за последние 60 лет . В США еще более худшие экономические и социальные показатели: от­рицательные темпы роста, постоянный обвал рынка акций, падение цен на недвижимость, увеличивающая­ся безработица, снижение уровня среднего дохода. В Европе ситуация варьируется от страны к стране, на­чиная от фактического экономического коллапса (Ис­ландия, Латвия), серьезных экономических проблем (Венгрия, Испания) и заканчивая относительной, хотя и неустойчивой, стабильностью (Германия, Франция, Польша, Чехия, Словакия, Словения).

Один из самых проблематичных аспектов совре­менной ситуации, как замечает Д. Родрик из Гарвард­ского университета, – очень низкий уровень знаний о реальной задолженности финансовых институтов, сумме «безнадежного долга», а также неспособность оценить степень вероятности превращения «правиль­ного долга» в «безнадежный», если кризис продолжит­ся [9]. Подсчитано, что США в первую очередь финан­совый сектор нуждается в поддержке в размере 3 трил­лионов долларов, и это только треть того, что может га­рантировать конгресс. Правительство Германии гаран­тирует 50 миллиардов евро (сумма более чем в два ра­за превышающая обещанную в декабре), правительст­во Франции – 26 миллиардов, правительство Велико­британии – 23 миллиарда (евро). После США наи­большая финансовая помощь поступила из Китая, ко­торый предоставил 586 миллиардов долларов США. В феврале 2009 г. мировые экономики пообещали более полутора триллионов долларов для борьбы с кризи­сом. Только за январь-февраль обещанные суммы уве­личились на 15-18%. Это может означать две вещи: первая – данная помощь в этом случае – рискованное предприятие, вторая – нам предстоит достигнуть еще самого «дна экономического спада». Большинство аме­риканских аналитиков предсказывают это не раньше этого лета.

НАИБОЛЕЕ УЯЗВИМЫЕ СЕКТОРЫ ГЛОБАЛЬ­НОЙ ЭКОНОМИКИ

Несмотря на то что определить степень ущерба различ­ных секторов экономики сложно, можно найти те, ко­торые больше всего пострадали.

Банковский и финансовый сектор . Крупнейшие бан­ки и финансовые институты в мире понесли милли­ардные потери. Например, Королевский банк Шотлан­дии потерял 20 миллиардов фунтов стерлингов в 2008 г. Акции его ближайшего партнера — одного из многих – Испанского банка Сантандер упали на 17% с начала года. Согласно исследованию инвестиционного фонда Investors TFI, потери Банка Германии составили к кон­цу 2008 г. 4,8 млрд евро. Акции другого гиганта, Бри­танского банка «Барклай» упали на 40% в 2008 г . Аме­риканский «Мерил Линч» потерял около 21,5 млрд, что может положить конец его бедам, так как сущест­вует вполне реальная вероятность его национализа­ции. Ситигрупп теряет свои деньги в течение послед­них пяти кварталов (8,3 млрд только в четвертом квар­тале 2008 г.). Этот список можно бесконечно продол­жать, но вышеуказанных примеров вполне достаточно, чтобы обрисовать общую картину масштабов пробле­мы. Только в США, где финансовый сектор пострадал больше всего, банки получили 166 млрд долларов фе­деральной помощи в 2008 г. для того, чтобы стабилизи­ровать ликвидность. Спасение только этого сектора может стоить свыше 1,5 триллионов долларов только в Америке.

Строительство и недвижимость . Этот сектор второй по степени нанесенного кризисом ущерба. Бо­лее того, потери здесь напрямую влияют на метал­лургический, производственный, деревообрабатыва­ющий, химический и сектор строительного оборудо­вания (лидер в данном секторе в США — Катерпил- лер уволил 20 тыс. рабочих в 2008 г ., и в планах уво­лить еще столько же в 2009 г.). В этих важных отрас­лях стоимость среднего заказа снизилась на 25-30% в прошлом году. Во всех развитых экономиках, а также в Китае (в меньшей степени) наблюдается спад поку­пательского спроса на приобретение новых домов, а также общая стагнация на рынке недвижимости. В декабре 2008 г. спрос на покупку нового жилья упал на 44,8% по сравнению с прошлым годом и на 76% по сравнению с июлем 2008 г . Цены на новое жилье в США, в среднем, – на 21% в 2008 г. Пятая часть про­данного жилья ранее принадлежала тем, кому было отказано в праве выкупа закладной, а 11% – это так называемая «продажа на срок без покрытия», то есть продавцы задолжали банку больше, чем они получи­ли от продажи жилья.

В Великобритании ситуация выглядит не намного лучше. В третьем квартале 2008 г. более 13000 продан­ных домов ранее принадлежали людям, лишенным права выкупа закладной. Эта цифра на 100% больше, чем в том же квартале 2007 г . Даже Китай, ранее заяв­лявший об увеличении цен на недвижимость в 2008 г., отметил падение цен в декабре.

Автомобилестроение. Глобальный спад в этом секторе повлек за собой негативные последствия для ряда связанных с ним отраслей (подсчитано, что око­ло 20% всего производственного сектора США на­прямую связано с автомобильным сектором посред­ством соглашений о сотрудничестве). В 2008 г . уро­вень продаж автомобилей опустился на 18% по срав­нению с 2007 г . Наибольший ущерб был нанесен «Большой тройке» («Дженерал Моторс», «Форд» и «Крайслер»),

В Великобритании падение продаж достигло 21%. Для сравнения – в странах Евросоюза они сократи­лись на 7%, хотя в декабре продаж было на 17% боль­ше, чем в прошлом году. В некоторых случаях масштаб потерь шокирует: например, у « Рено» прибыль упала на 78% в 2008 г.

Все это, в конечном счете, выливается в массовые увольнения. С начала кризиса в США было уволено 3,6 млн людей. Мрачная перспектива банкротства «Большой тройки» влечет за собой массовое увольне­ние 240000 работников и еще около 980000 во взаимо­связанных отраслях, всего около 1,7 млн человек. В России новые автомобили продавались посредством бартерных сделок, впервые после кризиса 1998 г.

Транспорт. Спад в производстве сократил количе­ство транспортных перевозок. Например, у РЖД они уменьшились на 38%. Так называемый «Балтийский индекс», означающий количество товаров, перевози­мых по Балтийскому морю, понизился на 37% в 2008 г. Похожий показатель – индекс Блумберга упал на 30%. Грузовые перевозки в США – примерно на 6%.

Энергетика. Сокращение производства повлекло за собой падение спроса на энергоресурсы, что во многих странах (особенно Китай и Индия) распространяется на угольную промышленность. Потребление энергоре­сурсов в Китае сократилось на 7,1% в январе 2009 г Украина прогнозирует падение спроса на 10% в 2009 г.

Сектор информационных технологий. По прогно­зам, мировые продажи персональных компьютеров снизятся на 10%, так как большинство крупных кли­ентов предпочтут с охранить существующее оборудование, а не приобретать обновленные версии. Важно, что падение коснется как развитых, так и развивающихся стран.

Сектор товаров и у слуг класса люкс. Этот обшир­ный сектор экономики демонстрирует нарастающее напряжение. Глобальное приобретение предметов ис­кусства, например, снизилось на 50% в прошлом году . Алмазный рынок (демонстрировавший постоянный рост в течение двух последних десятилетий до сентяб­ря 2008 г.) упал на 30% в период октября-декабря. Для таких стран, как Ботсвана, в которой продажа алмазов составляет две трети всего экспорта, это создаст значи­тельные политические и социальные потрясения. Рос­сия начала активно продвигаться на алмазный рынок, скупая алмазы у крупнейшей компании «Алроса», что­бы предотвратить неожиданный резкий скачок рыноч­ных цен. Правительство Анголы предпринимает ана­логичные меры. Рынок услуг класса люкс, например обучение в частных школах, содержание и приобрете­ние частных самолетов и яхт, люкс-туризм, демонстри­рует очевидный спад.

БЕЗРАБОТИЦА

Безработица представляет собой наиболее видимый и социально значимый результат кризиса. Кроме этого, средства массовой информации преувеличивают про­блему с помощью своих сенсационных репортажей. Например, между 26 и 31 января 2009 г . все СМИ США использовали большую часть своего времени для информирования о «кровавой неделе», во время которой 85000 человек потеряли свою работу.

Исторически такой процесс увольнения характери­зуется потерей работы рядовыми сотрудниками, но увеличением зарплаты для «незаменимых» работни­ков. Безработица приведет к увеличению уровня пре­ступности, включая организованную преступность, и незаконной и неофициальной экономики. Первая вол­на этого уже ощущается.

Другим результатом безработицы является мигра­ция, в основном из больших городов в маленькие горо­да и поселки, откуда происходят рабочие мигранты. В Китае подсчитано, что примерно из 100 миллионов ра­бочих мигрантов 10 миллионов вернулись домой в 2008 году и еще около 10 миллионов могут последо­вать за ними. Аналогичные процессы происходят в Ар­гентине, Боливии и Бразилии. Говоря более широко, безработица расширит социальное неравенство. Одна­ко этот процесс будет во многом отличен от того, как он происходил исторически, вследствие другой структур­ной характеристики настоящего кризиса.

Как это видно в США, «новые бедные» населяют те же регионы, что и богатые, создавая «мозаику» беднос­ти и богатства. Люди, которые имели высокооплачиваемую работу и жили в «престижных» районах, после потери своей работы, становясь полностью безработ­ными или переходя на «менее оплачиваемую» либо ча­стично оплачиваемую, будут подвержены обнищанию и социальному выдавливанию из «богатых зон».

ПЕРСПЕКТИВЫ

Широта, глубина и продолжительность происходяще­го глобального кризиса будут, в более широком смыс­ле, зависеть от отношений США – КНР и США – Япо­ния. По мнению различных экспертов, Европа на дан­ном этапе не сможет играть решающей роли, так как ожидается, что европейские банки, по крайней мере до конца года, будут менее устойчивы, чем, например, американские. Можно представить два экстремальных сценария.

В США и впоследствии западные страны относитель­но быстро справятся с рецессией и снова откроют свои рынки для дешевых товаров (и услуг) из Китая (а так­же из Индии и других развивающихся государств). В этих странах, особенно в Китае, не будет драматичес­ких социальных и политических процессов. Глобальная экономика после короткого перерыва вернется в состояние «неустойчивого равновесия», в котором США будут должны государствам, обеспечивающим ее дешевыми товарами и услугами, позволяя этим го­сударствам продолжать относительно быстро разви­ваться. Уровень глобального неравенства станет мед­ленно снижаться. Цены на сырье и товары начнут под­ниматься, страны, зависящие от их экспорта (такие как Россия, Венесуэла, большое число стран Ближнего Востока), избегнут политического коллапса и эконо­мической деградации. Китай и США выживут в не­сколько модифицированной и лучше сбалансирован­ной форме, и процесс глобализации – после короткого перерыва – продолжится после реструктуризации – рационализации мировой финансовой системы. От этого больше всего выиграют развитые государства (особенно Япония – один из самых больших кредито­ров США), которые преодолеют рецессию всего лишь в течении одного-двух лет.

2. Продолжительная рецессия в западных странах (США, Европе) приведет к существенному уменьше­нию и потребности в дешевых иностранных товарах и услугах, в не меньшей степени благодаря усилению протекционизма. Экономики государств, зависимых от экспорта таких товаров и услуг, а также стран, зави­сящих от экспорта сырья, встанут перед лицом глубо­кой, продолжительной рецессии (ситуация, похожая на Глубокую депрессию, когда страны, полагавшиеся на экспорт сырья, испытали значительно большие по­тери, чем развитые страны, и и з-за недостаточного внутреннего потребительского спроса были значи­тельно менее способны преодолеть рецессию). Это мо­жет привести к коллапсу их политических систем (которые во многих случаях и так довольно чувстви­тельны) и создаст климат для существования реальной возможности популистских социальных волнений (наиболее склонны к бунту социальные слои, чьи стремления к продвижению наверх были остановлены). Такие случаи существенно ограничат возможнос­ти этих стран развиваться и фактически выведут за рамки глобальной экономической сферы. А налогичным образом рецессия в экономически высокоразви­тых государствах будет и продлена до нескольких лет. Темпы глобализации замедлятся, и глобальное разде­ление на «богатые» и «бедные» страны вернется к си­туации примерно 1980 года.

Конечно, существует вероятность появления треть­его, промежуточного, сценария, в соответствии с кото­рым самые сильные страны ОЭСР и Китай будут бо­роться с кризисом в течение 2-3 лет и возобновят суще­ственный экономический рост около 2011 года (при­чем США восстановятся быстрее всего). Это приведет к очередному циклу глобального процветания (подоб­ного тому, который происходил в течение последних 20 лет), хотя с незначительно отличным игровым полем в смысле социального и международного взаимодейст­вия. Данный сценарий предполагает, однако, что не все страны выйдут из кризиса так быстро; более того, боль­шинство будут действовать на грани пропасти, и мно­гие выживут только благодаря глобальной благотвори­тельности и помощи. Ниалл Фергюссон предсказыва­ет, что «прольется кровь», поскольку различные скоро­сти выхода из этого кризиса приведут к политическому и социальному напряжению, а оно в свою очередь – к вооруженным конфликтам как между государства­ми, так и внутри них.

В каждом из этих сценариев мы можем предвидеть контуры изменений, к которым они приведут. Такие изменения – для глобальной экономики, так же как и для местных сообществ – будут иметь долговременные последствия.

ВЫВОД: БЛИЖАЙШИЕ РЕЗУЛЬТАТЫ КРИЗИСА

Только время покажет, какие точки зрения и предска­зания, рассмотренные в этой статье, окажутся верны­ми. Этот кризис динамичен и постоянно эволюциони­рует, делая любые выводы и заключения и преждевременными и в лучтем случае пробными. Сказав это, хотел бы обратить внимание на неорые, вытекающие из различных отмеченных мной перспек­тив, которые необходимо иметь в виду при развитии кризиса:

В Роль государства будет меняться по мере установле­ния им более глубокого контроля над экономикой (на­пример, де-факто национализация kliuczevych ключе­вых коммерческих банков и установление контроля или влияния на управление корпорациями, получаю­щими государственную поддержку). В Процесс глобализации может замедляться в некото­рых направлениях, так как наблюдаются тенденции к усилению националистичесской и протекционистской политики. Это, в свою очередь, повлечет замедление возможного развития беднейших стран. ЕВ Соединенные Штаты Америки потеряют главенст­вующую позицию арбитра и контролера всеобщего богатства, а также свое влияние в Юго-Восточной Азии. Этот регион может оказаться очень чувстви­тельным к изменениям, вызванным конфликтами в сфере глобальной экономики. Вполне возможно, что функциональное сотрудничество между США и Ки­таем будет направлено на новую область – стратеги­ческое и военное развитие, что позволит Азии увели­чить свою значимость в мире (стремиться к доми­нантным позициям, но все же далеким от главенству­ющей роли США).

Размер и границы социальных конфликтов возможно сильно расширятся и затронут религиозные и этнические интересы, что повлечет за собой бурную реакцию, углубляя текущий кризис. И Некоторые услуги, доступность которых до сих пор обеспечивалась государством (образование, медици­на), могут оказаться в критическом положении в связи с растущим на них спросом, уменьшением федерально­го бюджета и снижением налоговых ставок на местном и федеральном уровнях.

Количество совершаемых преступлений, включая и организованную преступность, увеличится в усло­виях кризиса. Отдельной проблемой станет погра­ничная преступная деятельность финансистов, бан­киров и других вовлеченных лиц по отношению к фе­деральным фондам (например, в конце 2008 г. финан­совый сектор потратил 12 млрд долл. из федеральных субсидий, чтобы обеспечить годовые премии высше­му руководству банков и менеджерам инвестицион­ных фондов).

Возможно также быстрое разрастание области тене­вой экономики, которая будет захватывать «серую зо­ну», принадлежавшую раньше «официальной» эконо­мике, что, в свою очередь, может повлечь обострение проблем в государственном секторе.

Стратегии избегания риска развитых и развиваю­щихся стран будут различными (китайский подход, который подразумевает использование государствен­ной помощи и собственности, может оказаться вполне эффективным). Таким образом, роль глобальных фи­нансовых институтов (таких как Мировой банк и МВФ) будет меняться по мере пересмотра их текущих стратегий.

Литература

1. Leonid Grigoriev , Monitoring Mirovovo krizysa (w j?z. rozyjskim). Institute of Finance, Moscow , No.2, pp. 1-15, luty, 2009.

2. http://www.federalreserve.gov/newsevents/speech/bernanke 20090113a.htm

3. George Soros: http://www.nybooks.com/articles/21352

4. Joseph Stiglitz : http://www.commondreams.org/view/2008/ 12/10-1. Podobn? opinie wyg?osi? tak?e ostatnio W aren Buffet.

5. http://globalsociology .edublogs.org/2008/10/11 /wallerstein- on-the-financial-crisis/

6. Peter Gowan: http://www.newleftreview.org/A2759

7. http://bnarchives.yorku.ca/250/

8. http://www.chinadaily.com.cn/china/2009-01/22/content_ 7420728.htm: http://http-server.carleton.ca/-vpopov/ docu- ments/Russian_Analytical_Digest_Febr2009.pdf

9. http://www.project-syndicate.org/commentary/rodrik27

Written by admin

Апрель 28th, 2016 | 2:33 пп