Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Женский вопрос

В свое время Советский Союз активно участвовал в работе Комиссии ООН по положению женщин, внес существенный вклад в разработку международного права в этой области. Теперь же уровень рассмотре­ния будущих стратегий продвижения женщин снизился, причем во всем мире. Если раньше всемирные конференции по положению женщин проходили через каждые пять лет (Мехико — 1975; Копенга­ген — 1980; Найроби — 1985), то затем их решили проводить через 10 лет; в 1995 г. состоялась Пекинская конференция. Но спустя 10 лет, в 2005 г., дело ограничилось проведением 49-ой специальной сес­сии Комиссии ООН по положению женщин. Принятые ранее докумен­ты ООН по женскому вопросу постепенно теряют свою силу, как бы по­висают в воздухе, потому что принципы, заложенные в них, все боль­ше входят в противоречие с реальностью, с вызовами нового времени.

 

Татьяна СИДОРОВА — кандидат исторических наук, член Российского общества социологов, вице-президент Экологической женской ассамблеи

 

Женский вопрос может слу­жить критериальным показате­лем, характеризующим общую направленность нынешних ради­кальных реформ. В нем отража­ются буквально все социальные проблемы современности, но при этом еще есть и своя особенность — проблема материнства. При­знается ли материнство социаль­ной функцией женщины с выте­кающей отсюда ответственностью государства, всего общества за со­здание условий, позволяющих ей иметь детей, семью и при этом ра­ботать, заниматься общественной деятельностью, учиться, разви­ваться как личность, быть полно­ценным членом общества? Это принципиальный вопрос, связан­ный с демографической пробле­мой, экономическим развитием, достижением равенства по при­знаку пола, с общественной мора­лью и общественным устройст­вом, прогрессом человечества в целом.

Подобная комплексная постановка вопроса у нас сегодня отсутствует как среди политиков, принимающих ответственные ре­шения, так и среди неправитель­ственных общественных органи­заций, ученых, занимающихся тендерной проблематикой. Жен­ский вопрос в таком понимании выпал из поля зрения государст­ва, о нем не упоминается ни в по­сланиях Президента РФ Феде­ральному собранию, ни при об­суждении государственного бюд­жета и среднесрочных планов развития страны и, тем более, при распределении средств стаби­лизационного фонда, полученных от продажи нефти за рубеж.

От исследователей требуется тщательное изучение причин сло­жившейся ситуации, ее теорети­ческое осмысление и, может быть, пересмотр существующих измерений неравенства по при­знаку пола. В наши дни женский вопрос уже невозможно рассмат­ривать без учета процессов глоба­лизации, поскольку именно они оказывают все большее воздейст­вие на положение женщины в об­ществе и семье. XXI век, по опре­делению редакторов еженедель­ника «Шпигель» Г.-П. Мартина и X. Шуманна, авторов весьма ценной книги «Западня глобали­зации. Атака на процветание и де­мократию», — это прежде всего интернационализация финансо­вого рынка. Деньги стали предме­том купли-продажи, мир превра­щается в большое казино, при этом финансы все больше отрыва­ются от реальной экономики. Транснациональные корпорации (ТНК) практически подчинили себе национальные государства, определяют их политику, в том числе и в социальной сфере, что имеет прямое отношение к жен­скому вопросу. Требования фи­нансовых спекулянтов к нацио­нальным государствам, которые они сделали своими должниками, — это приватизация, свободное движение капитала и товаров, низкий налог на прибыль, макси­мальное снижение расходов на социальные нужды. Идет глобаль­ное перераспределение от тех, кто на дне, к тем, кто на вершине.

Верховная власть, которую полу­чили финансовые фонды, как от­мечают авторы «Западни глобали­зации», «позволяет им оспаривать все, что было с большим трудом отвоевано на пути к социальному равенству за сто лет классовой борьбы и политических преобра­зований» [1, с. 102]. Глобализа­ция в ее сегодняшнем виде пагуб­но отражается на положении большинства населения, включая усиление дискриминации жен­щин. Это важно учесть при рас­смотрении перспектив решения женского вопроса в России и в мире.

«Рыночные реформы» открыли Россию транснациональному рынку, в результате процессы, связанные с мировой глобализа­цией, непосредственно затронули и нас. Смена общественного строя сопровождалась кардинальными изменениями в представлениях о роли и месте женщин в обществе и семье. Если раньше государство ориентировало женщин на разви­тие социальной активности во всех сферах жизнедеятельности, то в постсоветский период был провозглашен лозунг: «Вернуть женщину домой, к ее исконным обязанностям матери, жены, до­машней хозяйки!» Традиционное разделение труда по полу, при ко­тором мужчине принадлежит об­щество, а жизнь женщины заклю­чена в узкие рамки дома, семьи, провозглашается наилучшим уст­ройством общества.

Прикреплением женщины к дому новые идеологи и политики думали решить острейшие про­блемы, возникшие с переходом к капитализму. Они надеялись та­ким образом снизить уровень гря­дущей массовой безработицы, а также обойтись без затрат на це­левые социальные программы, поскольку женщина-домохозяйка сама обеспечит жизнедеятель­ность семьи. При этом в общест­венное сознание внедрялась мысль, будто в российской эконо­мике произойдет «японское чудо», если женщины «сядут дома» и обеспечат надежные тылы муж­чинам-производителям. Огромное число мифов, дезинформаций в женском вопросе создали наши ученые, журналисты, писатели за последние несколько лет. Широ­кое распространение получили шовинистические взгляды на женщину как человека второго сорта. Для «доказательства» не­полноценности женщин использу­ется биологическая теория.

Все это делалось для того, что­бы оправдать приватизацию и коммерциализацию огромного го­сударственного имущества дет­ских садов и яслей, детских баз отдыха, санаториев, дворцов пио­неров, спортивных и пионерских лагерей, детских театров и библи­отек, родильных домов и женских консультаций, общественных прачечных, столовых и т.д. В ре­зультате произошло разрушение государственных систем общест­венного воспитания детей, охра­ны материнства и детства, обще­ственного бытового обслужива­ния, которые функционировали до перехода страны к рыночной экономике и позволяли женщи­нам совмещать работу и семейные обязанности.

Особенно важны были для ра­ботающей женщины-матери, да и для семьи в целом, детские до­школьные, а также детские вне­школьные учреждения. Ими были охвачены миллионы детей. Судя по социологическим опросам тех лет, такая направленность госу­дарственной политики соответст­вовала интересам самих женщин: большинство из них отмечали ра­боту и семью в качестве важней­ших своих жизненных ценностей и при этом указывали, что обе эти сферы жизнедеятельности для них одинаково значимы. Более 90% женщин, включая семейных с детьми, работали или учились; уровень образования женщин превышал уровень образования мужчин. Естественно, это не мог­ло быть достигнуто без серьезной поддержки государства.

Если в 1929 г. численность женщин-рабочих и служащих равнялась 3 млн 304 тыс., в 1936 г. — 8 млн 492 тыс., то к 1980 г. их было уже 57,6 млн. Темпы развития государственной системы общественного воспита­ния детей не всегда успевали за быстро растущей потребностью в них. В 1980 г. неудовлетворен­ных заявлений от родителей об устройстве их детей в детские до­школьные учреждения насчиты­валось 2 млн 254 тыс., к 1988 г. их число уменьшилось до 1 млн 875 тыс. [2] Недопустимо мед­ленно развивалось общественное бытовое обслуживание населе­ния, а также обеспечение семей бытовой техникой, женщины бы­ли чрезмерно загружены — на ра­боте и дома («двойная смена»). Отставание в социальной сфере можно объяснить как объектив­ными, так и субъективными при­чинами, это предмет особого раз­говора. Здесь же важно подчерк­нуть общую направленность госу­дарственных усилий по созданию социальных гарантий для работа­ющих женщин, имеющих детей. О постоянном росте численности детских учреждений и детей в них говорит статистика: если в 1960 г. численность детей в дет­ских садах и яслях-садах по СССР составляла 4,4 млн, то в 1980 г. их было уже 14,3 млн, а в 1988 г. 17,3 млн [3].

Переход к рыночной экономи­ке в стране сопровождается за­хватом зданий детских учрежде­ний коммерческими структурами, превращением их в офисы, раз­влекательные центры, казино и т.п. Одновременно идет процесс коммерциализации детских до­школьных, внешкольных и школьных учреждений, что дела­ет их все более недоступными для большинства семей.

Сегодня су­ществует градация: есть детские сады для бедных, куда устроить ребенка невероятно трудно — ро­дители должны стоять годами в очереди, чтобы получить место, а есть детские сады для богатых, где стоимость содержания детей достигает тысячи и более долла­ров в месяц. Проблема неудовле­творенной потребности в яслях и детских садах даже не затрагива­лась в утвержденном Правитель­ством РФ «Национальном плане действий по улучшению положе­ния женщин в Российской Феде­рации и повышению их роли в об­ществе на 2001-2005 годы». Сего­дня — новое наступление на госу­дарственные детские учреждения: готовится ликвидация детских до­мов и приютов для детей, что в си­туации, когда в стране миллионы и миллионы беспризорных детей, лишено всякого здравого смысла.

Ликвидировать детские дома и передать детей в семьи — об этом официально было заявлено руко­водством Министерства образова­ния и науки РФ. «Большинство, почти 95% этих детей могло бы быть устроено на воспитание в се­мьи», — сказал С. Апатенко, ди­ректор Департамента молодеж­ной политики, воспитания и соци­альной защиты детей 14 июня 2005 г. на Всероссийском сове­щании-семинаре по охране прав детей. В то же время министр об­разования и науки РФ А. Фурсенко, будучи сторонником пере­дачи детей из социальных учреж­дений в семьи, вынужден при­знать, что усыновление детей российскими семьями в настоящее время не имеет серьезной пер­спективы. «Очевидно, что основ­ным сдерживающим фактором в усыновлении российских детей российскими гражданами, — ска­зал он, — является социально-эко­номическая ситуация в стране, низкий уровень жизни большинст­ва граждан, не позволяющий им взять ребенка на воспитание в се­мью» [4]. Заместитель Генераль­ного прокурора РФ В.И. Колес­ников, выступая на «Правительст­венном часе» в Госдуме 16 ноября 2005 г., констатировал, что по сравнению с 1993 годом россий­ские граждане усыновляют детей в два раза реже, в то время как иностранцы — в 4,5 раза чаще. Он сообщил, что иностранные усыновители платят за одного рос­сийского ребенка от 15 тыс. до 80 тыс. долларов. По его словам, «на­ши чиновники изрядно преуспели на ниве усыновления детей иност­ранными гражданами» [5].

Сегодня идет дискуссия по по­воду Гаагской конвенции, подво­дящей практику усыновления де­тей под нормы международного права. Гаагская Конвенция 1993 года «О защите детей и сотрудни­честве в области международного усыновления (удочерения)» была подписана Президентом России 7 сентября 2000 г., но пока не ра­тифицирована Государственной думой.

Ничем иным, как лоббиро­ванием интересов определенных сил нельзя назвать проект ЮНИ­СЕФ (Детский фонд ООН) по де- институционализации, т.е. лик­видации института сиротских уч­реждений, в котором участвует ряд стран. Россия включена в этот проект, и он у нас уже начал реализовываться.

Похожая картина наблюдается и с государственными учреждени­ями охраны материнства и детст­ва. Закрываются женские кон­сультации, детские поликлиники и больницы, сокращается число акушеров и врачей-педиатров, идет процесс коммерциализации этих учреждений, пропагандиру­ется помощь повитух при родах на дому. Детская педиатрия под угрозой уничтожения. Подтверж­дением служит приказ министра здравоохранения и социального развития от 1 апреля 2005 г. о замене детских врачей врачами общего профиля. Всемирно изве­стный детский доктор Леонид Ро­шаль называет это уничтожением детской педиатрии и агрессией по отношению к нашей системе здра­воохранения со стороны Всемир­ного банка реконструкции и раз­вития, который предоставил Рос­сии 36 млн долл. на реформу здравоохранения, и теперь мы должны проводить «разрушитель­ную реформу российского здраво­охранения» по навязанному нам сценарию. Все это происходит на фоне роста числа хронически больных детей, детей-инвалидов, высокой смертности детей, осо­бенно в возрасте до одного года. Так, смертность мальчиков на 10 тыс. детей этого возраста у нас — 146,5, тогда как в странах ЕС — 53,5, в США — 79,6, в Японии — 36,7; девочек соответственно 112,0; 43,7; 65,4; 31,0 [6, с. 113]. У семи из десяти ново­рожденных регистрируются раз­личные заболевания. Они в ос­новном связаны, как отмечают специалисты, с патологией, кото­рая уже была у мамы. Отсутствие должной охраны труда и здоровья женщин чревато самыми серьез­ными последствиями: рождением больных детей, выкидышами, ростом материнской и детской смертности, бесплодием женщин. С 1989 г. доля бездетных жен­щин в возрастной группе 20-29 лет увеличилась с 30 до 35% [7, с.50]. Угрожающими темпами растет число ВИЧ-инфицированных беременных женщин: в 2000 г. их было 668, в 2002 г. — 5823, а в 2003 г. — уже 59 048 [7, с. 127]. Это данные Научного центра акушерства, гинекологии и педиатрии РАМН. Отметим, что есть расхождения с данными Ми­нистерства здравоохранения и со­циального развития РФ, получен­ными автором в декабре 2005 г. По статистике министерства, ВИЧ-инфицированных беремен­ных женщин — 13 191, из них сделали аборты — 4505; родили детей — 6484, из них умерло — 67, в живых осталось — 6390.

Возможно, эти данные не обнов­лялись в связи с реорганизацией Министерства. Госдуме предстоит обсуждение законопроекта «Об охране детей в РФ». Особое вни­мание уделяется детям-инвалидам. Однако можно заранее пред­положить, что усилия, затрачен­ные на подготовку этого докумен­та, могут оказаться бесполезны­ми, поскольку, скорее всего, не будет затронута главная причина женской и детской патологии — «вывод» женского вопроса из сфе­ры государственной политики. Присоединение России к «Плат­форме действий», принятой Пе­кинской конференцией в 1995 г., возложило на наши органы госу­дарственной статистики задачу по развитию тендерной статистики. А тендерная проблематика не предполагает участия государства в создании условий, позволяющих женщинам сочетать работу с ма­теринством, с семьей. Поэтому теперь в сборниках Госкомстата «Женщины и мужчины России» вы не найдете данных не только о государственных учреждениях по общественному воспитанию де­тей, но и об учреждениях по охра­не материнства и детства. В прежних статистических сборни­ках можно было, к примеру, уви­деть данные по республикам о женских консультациях, числе коек для беременных женщин и рожениц, числе детских поликли­ник, больниц и санаториев, о се­мейном отдыхе и лечении родите­лей с детьми, о численности жен­щин, систематически занимаю­щихся физкультурой, и т.д.

В соответствии с интересами бизнеса через научную литерату­ру, публицистику, через все сред­ства массовой информации в об­щественное сознание населения России в течение последних 20 лет внедряется идеология «опоры на собственные силы», пропаган­дируется свобода выбора. В жен­ском вопросе эта идеология вы­ражена следующим образом: «Пусть женщина выбирает: хо­чешь рожать — не работай, хо­чешь работать — не рожай. Ры­нок не потерпит такого сочета­ния» — такова интерпретация «свободы выбора для женщин», к которой стали призывать наши ученые, публицисты, политики. «Свобода выбора» приводит к то­му, что женщины нередко выби­рают работу, отказываясь ро­жать детей. По данным Минздра­ва РФ, число операций по стери­лизации женщин увеличилось с 7,3 тыс. в 1991 г. до 17,9 тыс. в 2001 г.* [6, с.67] По неофици­альным данным, эти цифры зна­чительно выше.

Рождаемость в России падает, население стремительно вымира­ет. Процесс естественной убыли, т.е. депопуляция, наблюдается с 1992 г. За 1992-2001 гг. естест­венная убыль составила почти 8 млн человек [7, с. 18].

Сегодня речь должна идти об учете интересов абсолютного большинства российских женщин — «работающих по найму» и жи­вущих на зарплату. Их 28,5 млн человек из 58,3 млн наемных ра­ботников, составляющих 95% всего экономически активного на­селения. Многие женщины явля­ются единственными кормилица­ми в семье.

* По состоянию на 20 декабря 2005 г. более поздних данных по стерилизации женщин в Министерстве здравоохранения и социального развития РФ, преобразованного из Мин­здрава, нет.

 

Вместо государственной под­держки материнства государство спускает эту проблему на уровень гендерных отношений «мужчина- женщина».

В результате на семью возлагает­ся ответственность за воспитание детей, и отпуск по уходу за ребен­ком может затянуться на многие годы. Мужчина в частной сфере, а женщина в обществе — такое «разделение труда по полу наобо­рот» не решает проблему социаль­ного равенства между мужчинами и женщинами, понимаемого как равенство общественного поло­жения. Как видим, женский во­прос выходит за рамки тендерных отношений «мужчина-женщина» на уровень социума.

Решение женского вопроса требует единой государственной политики на всей территории страны. Необходим системный подход, централизация власти, финансов и, конечно, нужен на­полненный бюджет, но на соци­альную сферу нет денег в феде­ральном бюджете. В таком случае обратимся к бизнесу, тем более что в последнее время активно об­суждается вопрос о его социаль­ной ответственности. Могут ли наши женщины рассчитывать на поддержку бизнеса?

По данным журнала «Forbes», в России в мае 2004 г. было 36 миллиардеров. В статье «За чер­той богатства. Сколько россий­ский миллиардер тратит на жизнь» Пол Хлебников писал, что богачи из России поразили Запад умением легко расставаться с внушительными суммами денег, что эти условные «новые русские» диктуют цены на самую дорогую недвижимость в Лондоне и Сан-Тропе, на самые длинные яхты и самые роскошные шале на пре­стижных лыжных курортах. Под­держивать такой имидж — тоже часть бизнес-стратегии. Но стоит разобраться, во сколько обходит­ся олигарху его роскошная жизнь.

Не будем брать в расчет исключи­тельные случаи вроде покупки футбольного клуба Романом Аб­рамовичем. Представим себе обычного российского миллиарде­ра: мужчина сорока с лишним лет, женат, воспитывает двоих детей школьного возраста. Теку­щие расходы — на охрану, водите­лей, прислугу, на содержание же­ны, особняка, школ, пансионатов для детей в Лондоне, самолета, на проведение зимних каникул в Швейцарии, отдыха на Лазурном берегу, яхты, садовников, еду и т.д. — составляют в среднем $8 949 000 в год. Совокупный размер состояния ста богатейших российских бизнесменов — $136,9 млрд [9]. Через год, в мае 2005 г. совокупное состояние «золотой сотни» уже перевалило за $141 млрд. Нижняя «планка» рейтинга — $280 млн, а чтобы попасть в первую десятку, нужно иметь не менее $4,1 млрд. На первом мес­те среди богатейших людей Рос­сии — Роман Абрамович. Приме­чательно, что шесть миллиарде­ров являются депутатами Госу­дарственной думы [10].

Как свидетельствуют социоло­гические исследования, общест­венное мнение связывает прива­тизацию в России с коррупцией и присвоением общественного бо­гатства, созданного трудом не­скольких поколений, узкой про­слойкой людей. Но на призыв по­делиться с народом — Президент РФ В. Путин не раз обращался с таким призывом к олигархам — ответной реакции не последовало. В реальной жизни интересы бизнеса и общества не совпадают. Частный предприниматель, для которого главное — делать прибыль с наименьшими издерж­ками, не заинтересован в поддер­жании материнства, требующего дополнительных затрат. Налоги для российских миллиардеров, из которых складывается бюджет страны, не столь большая пробле­ма, они умело прибегают к раз­личным ухищрениям, лишь бы минимизировать налоги или вооб­ще их не платить. Кстати сказать, российское законодательство та­ково, что нередко бизнес уходит от налогов, не нарушая закон, на­пример, увозя капиталы в офшор­ные зоны, разрешенные законом.

В России пропасть между бога­тыми и бедными катастрофичес­ки велика и продолжает увеличи­ваться. Реформы привели к мас­совой бедности, и здесь положе­ние семей с двумя и более детьми, одиноких матерей, а также раз­веденных женщин, имеющих не­совершеннолетних детей, особен­но трагично. По данным социоло­гов, среди многодетных в катего­рию нищих попали 84% семей, среди неполных — 75% семей [11 ].

Это понимают и представи­тели власти. «Объективно, — ут­верждает С. Миронов, — сегодня рождение ребенка снижает уро­вень жизни родителей, а много­детность равнозначна доброволь­ной бедности» [12].

Понятно, что ребенок в такой ситуации становится тяжелой обузой. В то же время владельцы собственности все меньше хотят иметь дело с широкими слоями населения, которые кажутся им все более агрессивными. Обособ­ление богачей становится нормой. В качестве всемирной модели Г.-П. Мартин и X. Шуманн на­зывают Бразилию. «»Здесь рай», — говорит жена Роберто Юнгманна Лаура. «Рай» площадью в 322 581 м2, или почти в 44 фут­больных поля, называется Альфавилль и находится на западе Боль­шого Сан-Паулу. Окруженный стенами высотой в несколько мет­ров, на которых установлены про­жектора и электронные детекто­ры движущихся предметов, он яв­ляется идеальным прибежищем для своих обитателей, которые боятся наводняющих центр мега­полиса преступников и хулиганов и хотят жить, не сталкиваясь с неприглядной социальной реаль­ностью своей страны. По Альфавиллю круглые сутки патрулиру­ют в поисках непрошенных гос­тей частные охранники, это под­рабатывающие в свободное от службы время офицеры военной полиции. Юрист Юнгманн явно доволен: «Мой сын может рез­виться тут целый день, и мне не нужно о нем беспокоиться». И не­мудрено: детей до 12 лет не про­пускают через стальную решетку на входе без сопровождения роди­телей или воспитателей, а несо­вершеннолетние подростки вооб­ще должны иметь при себе пись­менное разрешение от родителей. При рассмотрении кандидатур нянек, судомоек или шоферов все они тщательно проверяются по архивам военной полиции» [1, с.226-227].

В России, так же, как и во всем мире, возводятся виллы, подобно бразильскому Альфавиллю, идет процесс обособления богачей. А рядом с «гетто для богатой элиты» растет преступность, увеличива­ется маргинальный слой — бомжи, беспризорные дети, проститутки, наркоманы, безработные, проис­ходит дезорганизация общества, разрушается социальная структу­ра. Партнерства и солидарности не получается. Несмотря на такие общие для всех женщин пробле­мы, как мужской шовинизм, на­силие в семье и т.п., определяю­щим является место женщины в социально-классовой структуре общества. Антагонистические противоречия существуют между основными социальными катего­риями современного российского общества — работодателями и ра­ботающими по найму. При этом факты говорят о жестокой эксплу­атации женщин-наемных работ­ниц со стороны женщин-работода­телей.

Справедливости ради сле­дует сказать, что и мужчины-ра­ботодатели не очень-то отстают от женщин, стремящихся использо­вать в своем бизнесе любые воз­можности для получения наиболь­ших прибылей. Так, на бывшем Московском фармацевтическом заводе им. Карпова, которым се­годня владеет Брынцалов, рабо­чий день — 12 часов, перерыв — 30 мин. Во время работы отойти от конвейера нельзя, иначе — штраф. В помещении, где пересы­пают порошковые антибиотики, стоит туман едкой пыли. Респира­торов не дают. Больничных не оп­лачивают, да и пропускать работу по болезни опасно — могут уво­лить. Большая часть рабочих — женщины. О профсоюзе, о правах рабочих даже заикнуться нельзя

[13]. На мой взгляд, государство не должно уходить от контроля над бизнесом.

Еще один важный аспект жен­ского вопроса состоит в том, что предпринимательская деятель­ность зачастую отрицательно вли­яет как на мораль, так и на семей­ное положение, на материнство самих женщин-бизнесменов. Ка­рьера нередко заменяет им и се­мью, и детей. Бизнес убивает чув­ство, говорят участники социоло­гического опроса. Муж бизнес-ле- ди Владимир К.: «Сейчас мы в гражданском разводе, так я назы­ваю нашу ситуацию. Бывает гражданский брак, а бывает гражданский развод. Вместе мы уже не живем. Моя жена в бизнес ударилась, и отношения измени­лись. В чем это выражено? Выра­жено в деньгах. Сейчас женщины другие стали. Женщины, которые занимаются бизнесом, знают, что можно купить все: и мужчину, и положение, муж им не нужен. Ес­ли очень богатый мужчина, то ему женщина — жена, подруга жизни не нужна. Нужна выставка, на презентации показать ее. Выста­вочная. Богатый мужчина не спо­собен любить. Он может купить женщину. Бизнес разрушает че­ловека. Раньше, когда жили на зарплату в 100 руб., все сглажи­валось. Еще как любили раньше. Какая была любовь! У моей жены тогда взгляды были совсем дру­гие».

Рыночные отношения с их кон­курентной борьбой, ориентацией главным образом на материаль­ное благополучие в своей основе негуманны. Тут трудно найти почву для сопереживания, для высоких человеческих чувств, об­лагораживающих людей и их дея­тельность. Тем не менее одно из измерений неравенства по полу тендер видит в недостаточном вхождении женщин в бизнес. Это один из показателей, по которому государства-члены ООН отчиты­ваются о выполнении Конвенции о ликвидации всех форм дискри­минации в отношении женщин.

Итак, проблема совмещения женщиной материнства с работой вне дома как основное противоре­чие в женском вопросе в нашей стране не решена.

Измотанность, постоянный стресс, занятость на тяжелых и вредных работах; до­полнительные работы, продолжи­тельность которых может дости­гать до 20-30 часов в неделю, ни­щета, невозможность уделить внимание воспитанию детей; без­работица, от которой женщины страдают даже в большей степе­ни, чем мужчины, поскольку су­ществует их открытая дискрими­нация: увольняют или не берут на работу беременных, а также жен­щин с маленькими детьми — все это чревато самыми серьезными последствиями, вплоть до суици­да, которым подчас заканчивает­ся неравная борьба женщин с тя­готами жизни. Резюме: женский вопрос может быть решен только в условиях гуманизации общест­венных отношений. Усиление дис­криминации женщин в эпоху гло­бализации подтверждает справед­ливость вывода мирового сообще­ства (РИО-92) о том, что модель развития, по которой экономичес­ки развитые страны пришли к своему благополучию, неприем­лема для человечества в целом. Более того, она ведет к глобаль­ной катастрофе.

Литература

1. Маршн Г.-П.,  Западня глобализации. Атака на процветание и демократию. М., 2001.

2. Женщина в СССР. // Статистический сборник. М., 1937. С.51; Сборник ста­тистических материалов 1990 // М., 1991. С.83, 100.

3. Сборник статистических материалов 1990. Указ. изд. С.99.

4. http://www.usynovite.ru/strukture /messages/commision /.

5. «Правительственный час» в Госдуме РФ/ NEWSru.eom//B России 16 ноября 2005.

6. Население России 2002. Десятый еже­годный демографический доклад. М., 2004.

7. Народонаселение. 2004. № 3.

8. Основные итоги Всероссийской перепи­си населения 2002 года. М., 2003. С.9.

9.  Хлебников П. За чертой богатства. Сколько российский миллиардер тратит на жизнь // Forbes. 2004. № 2. Май. С.78.

10. Forbes.     2005. Май. С.80-81.

11. Карцева Л.B. Семья в трансформирую­щемся обществе. Казань, 2003. С.84.

12. Миронов С. Мост через пропасть демо­графическую // Российская газета. 2005.   28 апреля.

13. Мысль.     2004. 17 ноября-7 декабря.

Written by admin

Апрель 7th, 2016 | 3:03 пп