Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Феномен театра и его значение для психологической науки

Инна АНДРЕЕВА — кандидат педагогических наук, доцент, советник Управления лицензирования, аттестации и аккредитации Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки

Кτο бы мог подумать, что эти слова шекспировского Джеквиза из комедии «Как это Вам понравит­ся?» станут популярными в XX ве­ке среди социальных психологов, развивающих ролевую теорию?

Профессор психологии Дэвид Дж. Майерс объясняет, что заим­ствованное из театра слово «роль» в социальной психологии означает «предписанные действия, харак­терные для тех, кто занимает опре­деленную социальную позицию» [1, с. 164]. Иначе говоря, роль — это набор норм, определяющих, как должен вести себя человек дан­ного социального положения в спектакле общественных отноше­ний. Ведь, как считает Майерс, «социальная жизнь подобна теат­ральному действу, со всеми его ат­рибутами типа сценариев, масок и декораций» [1, с. 165].

Исследователи ролевого поведе­ния Лоренс Мессе, Норберт Керр, Дэвид Саттлер отмечают, что ста­тус роли влияет на восприятие че­ловеком самого себя со всеми выте­кающими отсюда последствиями. Так, во многих ситуациях люди, получившие более высокий статус, начинают рассматривать себя как лиц, заслуживающих некоторые привилегии и особое отношение, или как более способных к руково­дящей работе. Сходным образом исполнение роли подчиненного мо­жет вызвать эффект подавления.

В рамках символического интеракционизма, создателем которо­го является Дж. Г. Мид, значи­тельное внимание уделяется нали­чию в обществе не только конвенциальных, но и межличностных ро­лей. «Фактически при всех группо­вых действиях участники выступа­ют в двух качествах: как исполни­тели конвеициальиых ролей и как неповторимые человеческие лично­сти», подчеркивает Т. Шибутани [2, с.273 ]. Существует согласие от­носительно вклада, который каж­дый исполнитель конвенциальной роли должен внести в постановку социального спектакля. Однако, вступая в межличностные отноше­ния, люди руководствуются в нема­лой степени личными симпатиями и антипатиями. Конвенциальная роль как предмет общественного контроля безлична и стандартизи­рована.

Права и обязанности ис­полнителя такой роли неизменны. Как и в театре, актеры меняются — роли остаются. А в «спектакле меж­личностных отношений» роли рас­пределяются на основании индиви­дуальных чувств и предпочтений самими участниками «актерской труппы». Хотя внутри такой труп­пы тоже есть конвенциально выра­ботанные шаблоны межличност­ных ролей, человек получает кон­кретную роль прежде всего благо­даря своим личным качествам. Шибутани выделяет типичные межличностные роли в соответст­вии с шаблонами межличностных отношений: ситуация сотрудниче­ства предполагает роли коллеги, партнера, поставщика, клиента, поклонника, объекта любви и т.д.; ситуация соперничества — роли со­перника, врага, заговорщика, со­юзника и т.д.; в ситуации неравно­мерного распределения власти есть лидер, герой, марионетка и т.д. Очень часто человек, конвенциаль­ная роль которого наделена влас­тью, на самом деле реальной влас­тью не обладает. И наоборот, так называемый харизматический ли­дер является ведущим актером со­циальной труппы, даже не будучи официально назначенным на глав­ную конвенциальную роль.

В социальной жизни, как и в те­атре, имеет место психологический «эффект вживания» актера в ис­полняемую им роль. По словам зна­менитого актера М. Царева, имен­но «способность жить в образе сво­его героя, растворяться в его по­мыслах и желаниях составляет природу актерского дарования» [3, с. 133]. Типичным примером «эф­фекта вживания» в социальную роль является ситуация, когда че­ловек меняет свой социальный ста­тус. Например, в новой компании сослуживцев, сокурсников и т.п. человек поначалу тщательно следит за своей речью и поступками, но уже через несколько дней наблюда­ется «эффект вживания». Еще бо­лее интересной иллюстрацией «эф­фекта вживания» является экспе­римент Филиппа Зомбардо на фа­культете психологии Стенфордского университета: студентам-добро­вольцам предложили «посидеть» в импровизированной тюрьме. Роли охранников и заключенных при этом распределили по жребию. Оказалось, что роль охранника очень быстро ожесточала даже мяг­косердечных, жалостливых моло­дых людей.

Иллюзия постановоч­ной сцены достаточно быстро ста­новилась основой самоидентифи­кации личности, и уже через шесть дней Зомбардо (опасаясь социаль­ной патологии) вынужден был пре­кратить эксперимент, рассчитан­ный на две недели. Влияние пове­дения на жизненные установки проявляется и непосредственно в театре. Известны случаи, когда сценическая роль захватывала ак­тера целиком, вытесняя осознан­ную игру. Особенно красноречивы случаи, когда подростки и дети, за­действованные в съемках фильмов «ужасов и мистики», полностью отождествлялись с персонажами и затем нуждались в принудительном лечении для восстановления здоро­вой самоидентификации.

Этой точке зрения полностью со­ответствует теория общения и вну­тренней игры В. Леви. Согласно Леви, человек — это художник, пи­шущий автопортрет в соавторстве с жизнью. И каждый носит в себе те­атр психологических двойников, исполняющих разные жизненные роли. «Сначала человек играет роль, а потом роль — человека. Медленно, но верно и тело, и лицо, и чувства, и ум начинают принад­лежать тому Некто, которого вы поселяете у себя внутри. Это пра­вило без исключения; вглядитесь в любого, и вы убедитесь в этом» [4, с.41 ].

Всякая роль, считает Леви, име­ет жизненный объем, пространство ее свободы, поле «тяготений» и «ва­лентностей», в границах которого она незаметно или заметно перехо­дит в другие роли.

Исполнение разнообразных ро­лей является неотъемлемой частью реальной человеческой жизни. Но роль не существует сама по себе, она всегда вплетена в сценарий — и в театре, и в жизни.

В работе Э. Берна, основателя трансакционного (сценарного) анализа, был сполна востребован театральный лексикон, а аналогии между сценарием в жизни и сцена­рием в театре оказались вполне уместными [5].

Понятия «Сценарий» и «Сценар­ный анализ» — важные составляю­щие современного психоанализа.

Многолетние клинические испыта­ния и теоретические исследования в этой области позволили Берну ут­верждать, что сценарий не только существу ет в реальной жизни , но и именно из этой самой жизни на те­атральные подмостки попадает большинство бессмертных сцена­риев.

В рамках трансакционного ана­лиза речь идет прежде всего о роди­тельском программировании. Судь­ба каждого человека, считает Берн, определяется им самим. Человек сам планирует свою жизнь. Тем не менее «сценарий — это жизненный план, который формируется еще в раннем детстве под влиянием роди­телей. Этот психологический им­пульс с большой силой толкает че­ловека вперед — навстречу его судьбе, и очень часто независимо от его сопротивления или свобод­ного выбора» [5, с.173].

Родительское влияние является программированием в силу того, что воздействие указания обретает характер постоянства. Ребенок воспринимает желания родителей как команду, требующую безогово­рочного выполнения.

Общее правило состоит в том, что родители передают детям свой собственный сценарий. Зачастую родители-неудачники передают ре­бенку сценарий неудачника и на­оборот — родители-победители «программируют» свое чадо побе­дителем.

Основа жизненного сценария закладывается в возрасте до шести лет, дальше — репетиции. Хотя ре­зультат сценария предопределен родительским программированием, сам жизненный сценарий в значи­тельной степени вариативен. В ко­нечном итоге, между сценарием (тем, что ребенок планирует совер­шить в будущем) и жизненным пу­тем (тем, что происходит в дейст­вительности) существует разница. Война, несчастный случай, не одо­бренная родителями любовь, смерть близких и некоторые другие события могут изменить сценарий, привести к тому, что человек вой­дет в совершенно новый сценарий или обретет независимость, станет свободным от всякого сценария во­обще. В последнем случае ключе­вую роль может сыграть встреча со сценарным аналитиком-психоте­рапевтом.

Из истории театра известно, что автор сценария — драматург, буду­чи «душой театра», долгое время являлся еще и постановщиком соб­ственной пьесы. XX век вывел на авансцену театрального искусства фигуру режиссера.

В театре фигура режиссера-по­становщика превратила во многом сугубо авторский спектакль (где в интерпретации роли актеры пола­гались в основном на текст сцена­рия и собственную интуицию) в спектакль режиссерский. Старые сценарии и привычные роли полу­чили новое прочтение, иные интер­претации. Режиссерская концеп­ция способствовала раскрытию но­вых граней драматического талан­та актера и настоятельно требовала от актера измениться, взглянуть на исполняемую роль под новым («ре­жиссерским») углом зрения. Те­перь не только большая роль опре­деляет творческую судьбу актерско­го таланта, но и мастерство режис­сера. В рамках трансакционного анализа (в данном случае Э. Бер­на) прослеживается явная анало­гия между фигурой режиссера и фигурой сценарного аналитика.

Мастерство сценарного аналитика (психотерапевта) проявляет для актера (пациента) существо его жизненного сценария. Психотера­певт способен изменить деструк­тивный жизненный сценарий на конструктивный, предложить ан­тисценарий («расколдовыватель») и, наконец, вывести человека из хитросплетения темных декораций на свет реальной жизни.

Концепции символического интеракционизма, трансакционного анализа, идеи В. Леви, о которых шла речь, конечно же, не исчерпы­вают театральных метафор совре­менной психологии. Есть еще пси­ходрама, теория импровизации, есть, наконец, целые направления психиатрии, рассматривающие психические отклонения как «театр для себя». Объем статьи не позво­ляет обратиться к этим сюжетам, связанным с проблемой «театраль­ности» в психологической науке. Они требуют особого разговора.

Литература

1. Майерс Д. Социальная психология / Пер. с англ. СПб, 1998.

2. Шибупшни Т. Социальная психология / Пер. с англ. Ростов на Д., 1998.

3. Царев М. Неповторимые мгновения. М., 1975.

4. Леви В. Искусство быть Другим. М., 1981.

5. Берн Э. Игры, в которые играют люди. Психология человеческих взаимоотно­шений. Люди, которые играют в игры. Психология человеческой судьбы. СПб., М., 1998.

Written by admin

Апрель 7th, 2016 | 2:57 пп