Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Законодательное решение национального вопроса в представительных органах Российской Федерации в 1991 -1995 гг.

Евгений СОКОЛОВ — аспирант кафедры политической истории факультета государственного управления МГУ им. М.В. Ломоносова

Регулирование межнациональных отноше­ний в России привлекало внимание многих исследователей [1]. В своих работах они пытались выявить причины и логику раз­вития национальных конфликтов, пути их преодоления, возможные модели нацио­нально-государственного устройства в на­шей стране. Однако вне поля их зрения оставались такие немаловажные вопро­сы, как позиция фракций и депутатских групп Государственной думы в процессе решения национальных проблем на зако­нодательном уровне.

Рассмотрим ситуацию, которая сложи­лась в этой области в первой половине 1990-х годов.

В конце 80-х — начале 90-х гг. нацио­нальные проблемы решались в Верховном Совете РСФСР, куда входил Совет нацио­нальностей, возглавлявшийся Р. Абдула- типовым. Работа этого законодательного органа проходила в условиях усиливаю­щейся политической конфронтации, в ко­торую оказались вовлечены и вопросы межнациональных отношений. Здесь име­ли место и этнократический радикализм, и лоббирование интересов этнических элит. В апреле 1991 г. был принят Закон РСФСР «О реабилитации репрессирован­ных народов». Суть его сводилась к тому, что государство, помимо официальных из­винений репрессированным в сталинскую эпоху народам, брало на себя обязатель­ство возместить им материальный ущерб. Этот закон взорвал и без того нестабиль­ную ситуацию на Северном Кавказе: спро­воцировал осетино-ингушский конфликт, дал толчок развитию чеченского сепара­тизма. Архивные данные полностью под­тверждают этот факт. Например, Народ­ный совет Ингушетии в телеграмме от 16.02.1992 РИ. Хасбулатову, Б.Н. Ель­цину, Алексию II, муфтию мусульман Рос­сии, министру обороны СНГ Е.И. Шапош­никову сообщает, что российские власти помогают осетинам вооружаться. «…Тре­буем расследования этих фактов и нака­зания виновных. В целях защиты жизни мы просим обеспечить ингушей оружи­ем… Может начаться межнациональный конфликт с непредсказуемыми последст­виями» [2].

Работникам законодательной, испол­нительной и судебной ветвей власти при­шлось принимать самое активное участие в «тушении» этнополитического пожара. При этом дело о реабилитации граждан различных национальностей, пострадав­ших от репрессий, продолжало оставать­ся одним из важных направлений нацио­нальной политики.

Первый этап становления новой рос­сийской государственности совпал с фе­номеном, который был назван «парадом суверенитетов» — термин, за которым сто­яло резкое усиление активности нацио­нальных и региональных элит, их наступ­ление на позиции центральной власти. Это осложнялось территориальными пре­тензиями ряда народов друг к другу. Кал­мыкия, Дагестан и Чеченская республика выступили с иском о территориальных ус­тупках к соседним областям. В Татарста­не приняли конституцию, в которой рес­публика определялась как суверенное го­сударство со всеми его важнейшими ат­рибутами.

Верховный Совет РФ не оставался в стороне от разворачивающихся событий, интенсивная работа там велась, процесс законотворчества продолжался. Но коэф­фициент продуктивности снижался, по­скольку нарастала борьба исполнитель­ной и законодательной ветвей власти. Это влияло на позицию региональных ли­деров, которые пытались извлечь пользу из сложившейся ситуации. (Например, Якутия, Башкортостан и Татарстан пере­стали платить федеральные налоги.] Тем не менее до своего насильственного рос­пуска Верховный Совет РФ сумел разра­ботать и принять Федеративный договор, подписанный в Кремле 31 марта 1992 г. Оценки договора неоднозначны. Одни счи­тают, что документ открывал путь к дого­ворной федерации и являлся прямой ус­тупкой национальным автономиям, укреп­ляя их позиции и в то же время резко ос­лабляя центральную власть и единство России в целом.

Другие рассматривают федеративный договор как инструмент снижения накала этнополитического противостояния и пе­ревода решения проблем в правовое по­ле. Третьи уверены, что это компромисс центра и субъектов Федерации, который закреплял сложившийся баланс сил и ин­тересов.

Рубежным этапом на пути правового обеспечения цивилизованного развития межнациональных отношений стала при­нятая всенародным голосованием 12 де­кабря 1993 г. Конституция Российской Федерации. Одной из принципиальных правовых новаций Конституции является положение о равноправии всех субъектов РФ, что делает нашу страну действитель­но федеративным государством. Однако, несмотря на равноправие ее субъектов, Российская Федерация характеризуется асимметричностью, наличием в ее соста­ве государственных образований, осно­ванных на национально-территориальном (республики, автономии) и территориаль­ном принципах (края, области, города фе­дерального значения).

Это обусловило не­которые различия в их правовом статусе, уровне социально-экономического разви­тия. Такая асимметричность определяет­ся и характером двусторонних договоров о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти одного из субъекта Федерации.

К Конституции РФ 1993 г. предъяв­ляется много претензий за то, что она не­сет в себе явные отголоски борьбы меж­ду законодательной и исполнительной ветвями власти, пик которой пришелся на год ее принятия. Тем не менее нельзя не признать, что это шаг вперед в решении национального вопроса.

Внимание к проблемам межнацио­нальных отношений уже в Государствен­ной думе первого созыва выразилось в со­здании в ее составе Комитета по делам национальностей и Комитета по делам Федерации и региональной политике. Ко­митеты начали работу в непростой обста­новке. Объективной реальностью в тот период было кризисное состояние эконо­мики и духовной жизни в стране, отсутст­вие разработанной и утвержденной кон­цепции государственной национальной по­литики Российской Федерации. К этому добавились чеченская война, осетино-ин­гушский конфликт, конфликты в Приднес­тровье, в Закавказье, а также порожден­ная распадом CССP проблема беженцев и вынужденных переселенцев. Все это тре­бовало адекватной реакции, разработки юридических норм демократичной нацио­нальной политики для сохранения единст­ва и целостности страны. Главной задачей Комитета по делам национальностей ста­ла (в тесном взаимодействии с другими комитетами) разработка и внесение про­ектов законов по национальному вопросу. Планы в этой области у законодателей бы­ли очень обширными. Однако реализо­вать их не удалось.

Например, законопроекты «Об осно­вах отношений между краем, областями и входящими в их состав автономными ок­ругами)), «О национально-культурном объ­единении граждан)), «О национальных меньшинствах)), «Об общих принципах ме­стного самоуправления на территориях компактного проживания национальных меньшинств и коренных народов в Рос­сийской Федерации)) не стали законами. Только законопроект «Основы правового статуса коренных малочисленных народов России)) был принят Государственной ду­мой 20 июля 1995 г. и направлен Пре­зиденту РФ. Однако Президент вернул его в Думу. Несмотря на повторное принятие, закон в тот период так и не появился.

Трудности с законотворческим процес­сом в области национальных отношений можно объяснить целым рядом обстоя­тельств: общей обстановкой в стране, конфликтогенностью данной сферы, про­фессиональной неподготовленностью час­ти депутатов к регулированию процессов взаимоотношений между народами. Оче­видно, были изъяны и в предлагавшихся законопроектах, что связано с позициями их разработчиков, проводивших идеи, ко­торые не разделяли другие специалисты. Сказалось и то, что депутаты-члены Коми­тета много сил и времени отдавали прак­тической работе по урегулированию имевших место этнических конфликтов в реги­онах [3].

Тем не менее за сравнительно короткий срок была проделана сущест­венная работа по осмыслению концептуально-правовых аспектов межнациональ­ных отношений; подобран состав квали­фицированных экспертов; начата отработ­ка процедурных и согласительных меха­низмов, сопровождающих законодатель­ную деятельность.

Необходимо выделить одно значимое заседание депутатов Госдумы, которое со­стоялось 13 декабря 1994 г., т.е. через день после ввода федеральных войск в Чечню. Заседание было посвящено ситуа­ции в Чеченской республике как субъекте Российской Федерации. Выступали пред­ставители всех фракций и депутатских групп. Суть их заявлений сводилась к кри­тике существующего правительства и стремлению продолжить мирными средст­вами урегулирование чеченского вопроса. Из этих общих выступлений выделяется выступление А.Г. Невзорова, который предрекал провал общевойсковой опера­ции ввиду безответственности властей, но говорил, что «если сейчас отказать России в праве восстановить порядок в какой-то части страны, то это значит отка­зать нашему государству вообще в праве на существование» [4].

В деятельности Государственной думы первого созыва большое внимание уделя­лось проблемам репрессированных наро­дов, совершенствованию правовой базы их реабилитации. 25 мая 1995 г. состо­ялись парламентские слушания по данно­му вопросу. В выступлении заместителя Председателя Правительства РФ, депута­та Госдумы С.М. Шахрая был дан крат­кий обзор законодательной работы в этой области. Важным историческим докумен­том, напомнил Шахрай, фактически поло­жившим начало реабилитации народов, стала Декларация Верховного Совета СССР, принятая 14 ноября 1989 г. В ней впервые названы народы, подвергшиеся репрессивным акциям сталинского режи­ма, осуждена практика насильственного переселения народов. Однако проблема национально-территориальной реабилита­ции включает, по мнению Шахрая, необхо­димость принятия закона о защите прав и интересов граждан, проживающих на землях ранее репрессированных народов.

Им также в свое время было гарантиро­вано право на проживание на этих зем­лях. Это относится к русским, украинцам, лакцам, аварцам и многим другим наро­дам [5].

Впервые от имени российского госу­дарства были принесены извинения за ре­прессии в отношении российских наро­дов. Этот шаг имел очень большое мо­ральное и политическое звучание.

Таким образом, парламентские слуша­ния могут быть одним из важных инстру­ментов активизации законотворческой функции Думы, а также стимулирования интереса к проблемам национальной по­литики, налаживания столь необходимого взаимодействия органов законодательной и исполнительной властей.

Конечно, не стоит идеализировать ра­боту представительных органов власти в данный период, в том числе и в области национальных отношений. Сказались и недостаточно профессиональная подго­товленность некоторых депутатов к этой сложной проблематике, и их чрезмерная политизированность в ущерб кропотливой законодательной работе. Не всегда доста­точно проработанными с точки зрения практики российского и мирового законо­дательства были проекты, вносимые на слушания соответствующими комитетами Государственной думы. Законотворческий процесс осложнялся противостоянием за­конодательных и исполнительных струк­тур. Но главное состоит в том, что про­цесс решения национального вопроса и гармонизации отношений между народа­ми России был поставлен на законода­тельный фундамент.

Литература

1. Абдулатипов Р .Г. Основы националь­ных и федеративных отношений. М., 2001.; Кобринский А.Л. Проблемы на­ционально — государственного строитель — ства в Российской Федерации. (По мате­риалам стенограмм пленарных заседаний Государственной Думы 1993-1995 гг.) М., 2001.; Кудрина A.M., Шикунов Д.В. Национальный вопрос в програм­мах современных российских обществен­но-политических объединений. М., 2004.

2. ГАРФ Ф.10026, On. 1., Д.2764а., Л.20.

3. Зорин В.Ю. Национальный вопрос в Го­сударственных Думах. М., 1999. С.288.

4. Государственная Дума: стенограмма за­седаний. Осенняя сессия. Т.11. 25 ноя­бря — 14 декабря 1994 года. М., 1995. С.404-405.

5. Северный Кавказ: проблемы межнацио­нальных отношений, укрепления единства Российский Федерации. Материалы пар­ламентских слушаний. М., 1995. С.54.

Written by admin

Апрель 7th, 2016 | 2:41 пп