Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Взаимодействие политической и экономической власти в условиях рынка

Политическую власть невозможно отделить от экономической — это две стороны одной медали. Но речь идет отнюдь не о слиянии этих сфер жизни, вопрос о формах и пределах их взаимодействия и взаимо­зависимости остается дискуссионным. Проанализируем некоторые ас­пекты этой проблемы.

 

Феликс ШАМХАЛОВ — член-корреспондент РАН, заместитель руководителя Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки

В любом обществе существует множество источников и видов власти. Например, власть гениальных ученых основана на их интеллекте, а знаменитых спортсменов — на физических данных. Власть научного со­общества зиждется на результатах исследований и разработок, позволя­ющих использовать их в народном хозяйстве и военно-технической сфе­ре. А, скажем, система образования может обнаружить свой властный ресурс, продемонстрировав способность подготовить высокопрофессио­нальных специалистов.

Можно утверждать, что создание древнейших государств во многом диктовалось необходимостью организации хозяйственной деятельности, экономической инфраструктуры общества. Существуют убедительные доказательства того, что первоначально централизованная власть воз­никла с целью организации сбора урожая и защиты этого богатства. Во­оруженные формирования создавались для завоевания территорий и для увеличения экономического могущества древнеегипетских царств, Вавилона, Шумера, Аккада, Поднебесной империи и т.д. Чтобы под­держивать постоянные армии, государственных чиновников и служа­щих, прислугу и т.д., нужно было подчинить своему господству новые территории, страны и народы. Соответственно, постепенно складыва­лись системы управления как армиями, так и всеми областями общест­венной жизни, и не в последнюю очередь экономической.

Современное понимание взаимоотношений экономической и полити­ческой власти строится на признании своего рода дихотомии государст­ва и экономической системы как самостоятельных, хотя и тесно связан­ных между собой сфер жизнедеятельности людей. С большой долей уве­ренности можно сказать, что для индустриально развитых демократиче­ских стран характерно более или менее четкое разграничение между гражданским обществом и экономической и политической системами, каждая из которых выполняет свои особые функции.

Власть, как экономическая, так и политическая, представляет собой один из мощных ресурсов, поскольку властные рычаги дают возмож­ность влиять на производство, распределение и потребление материаль­ных и иных ресурсов общества. Ее характер во многом зависит от того, в каком русле развивается общество в целом — в демократическом, ав­торитарном или тоталитарном. При больших полномочиях носитель власти имеет в своем распоряжении широкий арсенал материальных и людских ресурсов. Поэтому неудивительно, что власть является ябло­ком раздора между различными социально-политическими силами, пре­тендующими на господствующее положение в обществе. А государство как главный носитель политической власти рано или поздно само стано­вится ареной столкновения и борьбы различных, зачастую конфликту­ющих друг с другом интересов и устремлений тех или иных социально- политических сил. В этой борьбе призом в случае победы оказывается власть.

Сильная государственная власть на основе экономического могуще­ства как таковая не является злом. Важно то, для каких целей и каким образом она используется. Тем не менее слишком большая экономичес­кая власть, сконцентрированная в руках государства, при определен­ных условиях наносит ущерб интересам как общества в целом, так и от­дельных его членов. Опасность представляет и концентрация экономи­ческой власти в руках негосударственных субъектов, прежде всего пото­му, что более сильные могут навязывать свою волю менее сильным. Бесконтрольная экономическая власть нередко приобретает политичес­кое влияние, перерастает в политическую власть. Особенно опасно сли­яние в руках государства политической и экономической власти, это влечет за собой утверждение в стране неограниченной диктатуры.

Власть в государстве может быть использована и как самостоятель­ная, самодовлеющая сила, призванная обеспечить групповые, узко­классовые, клановые, личные интересы в ущерб интересам остального общества. В таком случае государство теряет свое предназначение как выразителя интересов всего общества и становится орудием достижения узкоклассовых, групповых, клановых и прочих целей.

Политическая власть получает свое реальное выражение в государст­венной власти, предполагающей комплекс взаимоотношений между гражданами, обществом и государством.

В этом плане последнее пред­ставляет собой политическую самоорганизацию общества, наделенную комплексом властных прерогатив. Государственную или политическую власть называют публичной, поскольку она действует от имени всего общества и отстаивает интересы всего общества.При таком понимании особенность государства, в отличие от других общественных институ­тов, состоит в том, что оно является главным и единственным носителем политической власти, воплощает волю всех своих граждан и, с этой точ­ки зрения, призвано выражать, защищать и реализовывать интересы всего общества.

Экономическую власть можно определить как способность отдельно­го человека, руководства фирмы, крупной корпорации или заинтересо­ванной группы воздействовать экономическими средствами на отдельно взятого человека, группу людей или общество в целом — с тем, чтобы приспособить их поведение к своим интересам. Здесь значение имеет не столько власть, связанная с личной квалификацией, сколько власть, в основе которой лежат различия в собственности и экономическом стату­се и которая воплощается в возможностях распоряжаться покупатель­ной способностью и имуществом людей.

Главный носитель экономической власти в современном мире — это институт предпринимательства в различных его формах, а также госу­дарство, которое является коллективным предпринимателем и обладает довольно крупными экономическими и материальными ресурсами. Дей­ствительно, государство нуждается в немалых материальных ресурсах, поскольку его жизнеспособность, эффективность и военно-политичес- кое могущество немногого стоят без экономического, хозяйственного могущества. С помощью экономической власти государство выполняет свои основополагающие социальные, научные, образовательные, техно­логические и другие необходимые для общества функции.

Как представляется, экономическая власть есть система отношений господства и подчинения между субъектами экономической деятельнос­ти, направленной на комбинирование материальных, финансовых, людских и иных ресурсов в процессе производства, распределения, об­мена и потребления материальных и иных благ.

Каковы область, масштабы и механизм осуществления экономичес­кой власти предпринимателя?

В первую очередь она распространяется на ресурсы, находящиеся в собственности предпринимателя или предприятия на основе права част­ной собственности. Кроме них предприниматель может привлекать за­емные финансовые ресурсы, арендовать земельные участки, технологи­ческое оборудование, нанимать рабочую силу и т.д. Предприниматель самостоятельно принимает решения о производственном профиле пред­приятия, адресности и условиях сбыта производимой продукции и услуг, иными словами что, в каких объемах производить, где, кому и по каким ценам реализовывать продукцию; о вариантах комбинации экономиче­ских ресурсов, приемлемых для него условиях привлечения заемных, арендных и иных факторов производства, определяет в рамках действу­ющего трудового законодательства порядок, условия найма и увольне­ния рабочей силы. При любом типе организации производства предпри­ниматель формирует внутрифирменные структуры организации и уп­равления производством; осуществляет стратегическое и текущее пла­нирование деятельности фирмы и контроль за его реализацией; прини­мает решения, направленные на расширение своей ниши на уже осво­енном рынке и освоение новых рынков и т.д. Именно предприниматель вырабатывает концепцию и идеологию функционирования и развития фирмы, программу ее внутренней и внешней политики, выдвигает на ключевые посты в управленческих структурах наиболее компетентных и преданных фирме специалистов.

Таким образом, предприниматель осуществляет в рамках своей фир­мы властные полномочия. Его власть как собственника, хозяина или ру­ководителя не может вызвать сомнений. Он руководит деятельностью фирмы, реализуя свою волю путем воздействия на руководимые объек­ты. Объектом управления выступают ресурсы фирмы и ее персонал. Цель управления — максимизация прибыли. Управлять фирмой — зна­чит отслеживать конъюнктуру рынка, тенденции научно-технического прогресса, геополитические и геоэкономические подвижки в мире и на этой основе планировать, организовывать, регулировать и контролиро­вать ее функционирование и развитие; своевременно вскрывать внут­рифирменные противоречия и разрешать их; преодолевать препятствия на пути достижения цели; обеспечивать сохранение и укрепление орга­нической целостности фирмы, ее способность устранять или нейтрали­зовать внутренние и внешние негативные воздействия; проводить реа­листическую политику, основанную на строгом учете объективных воз­можностей, соотношения сил на региональном, национальном и миро­вом рынках.

Важно учесть, что экономическая власть имеет два аспекта — внут­ренний и внешний. Внутри корпорации о власти можно говорить в том смысле, что здесь управляющая система построена по иерархическому принципу подчинения низших звеньев вышестоящим, деятельность ко­торых регулируется высшим руководством предприятия. И высшее ру­ководство, и каждый из уровней управляющей системы наделяются со­ответствующими полномочиями по управлению предприятием в целом и его отдельными подразделениями, работой всех занятых здесь наем­ных работников. Решения, принимаемые высшим руководством управ­ляющей системы, обязательны для всего персонала предприятия.

Внешние проявления экономической власти заключаются в способ­ности национальной экономики и отдельных предприятий, фирм, кор­пораций обеспечивать свою жизнеспособность, защищать и по возмож­ности увеличивать свои вес и влияние на внутреннем и мировом рын­ках, навязывать свои принципы и правила игры другим участникам рынка, поглощать или отодвигать на периферию более слабых конку­рентов, диктовать рынку свои (обычно монопольные) цены, оказывать влияние на принимаемые государством решения, более того, входить во властные структуры государства, подчинять их своему влиянию или разделять политическую власть с государством. Естественно, масштабы и эффективность этой власти зависят от масштабов деятельности и эко­номической мощи соответствующих предприятий.

Логика развития рыночной экономики диктует условия для постоян­ной концентрации и централизации капитала и производства, при кото­рых победу одерживают сильнейшие, использующие свои ресурсы для приращения к своему жизненному пространству новых участков и но­вых ресурсов. Это не в последнюю очередь относится и к отдельно взя­тым национальным экономикам, о чем свидетельствует тот факт, что экономически слабые страны, суверенитет которых к тому же в той или иной степени ослаблен или вовсе потерян, не способны самостоятельно принимать решения и отстаивать свои интересы и неизбежно подпада­ют под диктат более сильного государства.

Что касается отдельных предприятий, то для распространения своей власти вовне они используют разные средства. Так, в реальной хозяйст­венной практике часть предпринимателей в силу большего властного потенциала имеют дополнительную хозяйственную власть, материаль­ной основой существования которой выступает властный капитал. Та­кая власть исторически и логически возникает в рамках системы учас­тия, т.е. владения одними акционерными компаниями ценными бумага­ми других акционерных компаний. Иногда это участие взаимное. На ос­нове системы участия формируется многоступенчатая зависимость большого числа предприятий от крупного предпринимательства, кото­рое может распоряжаться чужими капиталами, нередко многократно превосходящими собственный капитал, и получать от подконтрольных фирм дополнительную монопольную прибыль. Как правило, технология организации подобного участия выглядит так: головная материнская компания скупает контрольный пакет акций других фирм, дочерние об­щества которых, в свою очередь, подчиняют себе аналогичным образом внучатые общества и т.д. Зачастую создаются холдинговые компании, владеющие контрольным пакетом акций других фирм с целью контроля и управления их деятельностью.

Хозяйственная власть по распоряжению подавляющей частью фак­торов производства сосредоточена у крупных предпринимателей. Она возрастает в кратном размере в крупнейших корпорациях, располагаю­щих большими капиталами, в финансово-промышленных группах, дер­жащих пакеты акций промышленных и торговых обществ и тем самым контролирующих и направляющих их экономическую активность и фи­нансовые операции. Важную роль в этом отношении играют финансо­вые группы, которые в современной экономике располагаются на вер­шине пирамиды экономической власти. Они занимают господствующие позиции в экономике, руководят, управляют, организуют и контролиру­ют рынки в масштабах региона, отрасли, страны и всего мира. Вместо того чтобы вступать в жесточайшую конкуренцию, исход которой может оказаться фатальным в результате резкого падения цен из-за перепро­изводства, крупные предприятия предпочитают объединяться, заклю­чать между собой соглашения и вступать в союзы.

Создание объединений предприятий или заключение соглашений между ними может осуществляться как в явной, юридически оформлен­ной, так и в негласной, зачастую глубоко закамуфлированной форме. К явным, юридически закрепленным относятся картельные соглашения и конвенции. В большинстве индустриально развитых стран практика картелирования, как правило (за исключением случаев прямой заинте­ресованности государства в нем), является противозаконной и регла­ментируется антимонопольным (антитрестовским, антикартельным) законодательством. Но это отнюдь не означает, что практика соглаше­ний, т.е. фактического объединения предприятий по согласованию це­новой политики, отраслевых и региональных сегментов рынка искоре­нена как таковая. Она благополучно существует в нелегальной и зака­муфлированной формах, что не меняет существа дела — концентрации хозяйственной власти. Разного рода объединения возникают и без вся­кой юридической формы и гласности: это устные договоренности и тай­ные соглашения, по поводу которых Р. Барр остроумно замечает, что подобное соглашение «может представлять собой в равной мере завтрак в ресторане или общество с собственным домом».

Власть корпораций во многом зиждется на их способности влиять на вкусы и предпочтения потребителей и общественное мнение. С этой точ­ки зрения особо важное значение имеет тот факт, что предприниматель формирует стратегию предложения и ценовую стратегию фирмы как средства распространения своего влияния, своей хозяйственной власти на потребителей производимых ею товаров и услуг. В этом смысле мар­кетинг как систему организации и управления производственно сбыто­вой и торговой деятельностью предприятий, фирм, ориентированной на требования рынка, реальные запросы и потребности покупателей в то­варах и услугах, можно рассматривать как форму осуществления хозяй­ственной власти предпринимателя над потребителем. Обоснованность данного тезиса станет очевидной, если учесть, что маркетинг ориенти­рован не только на удовлетворение всевозможных потребностей и вку­сов потребителей, но и на их формирование, а следовательно, навязы­вание своей воли потребителю.

Это целиком и полностью относится как к «внедряемому» посредством рекламы бытовому прибору, технологиче­ской линии, так и к новым образцам военной техники, которую государ­ство вынуждено закупать в силу ее большей эффективности.

Корпорация, по сути дела, привела к модификации рынка в его тра­диционном понимании, поскольку она способна навязать рынку свои правила игры, контролировать и регулировать выбор, осуществляемый потребителем, и тем самым держать под контролем рынок своей про­дукции. При таком положении вещей не совсем корректно утверждать, что потребитель полностью независим в своем выборе, что именно его вкусы и желания диктуют рынку образ и направления действий. Правы те исследователи, по мнению которых, в условиях когда производитель может управлять поведением потребителя, нельзя говорить о том, что экономическая система всецело находится на службе у потребителя. Бо­лее того, корпорации зачастую формируют общественное мнение и на­правляют его в нужное русло, пытаясь убедить общественность в том, что политика государства, служащая интересам корпораций, обеспечи­вает интересы всего общества. В отличие от мелких и средних фирм, ко­торые действуют на рынке на свой страх и риск, крупнейшие корпора­ции располагают возможностями оказывать значительное влияние не только на ценообразование, но и на общество и государственную поли­тику, на законодательную и исполнительную ветви власти. Очевидно, что в современной экономической системе, какой бы демократичной и рыночной она ни была, есть равные и более равные. Причем чем круп­нее и мощнее корпорация, тем больше ее вес и влияние на общество и государство, а также на механизмы установления цен.

Например, в США общие доходы двух крупнейших корпораций «Дженерал моторе» и «Стандарт ойл» превышают доходы таких штатов, как Калифорния и Нью-Йорк. Решения, принимаемые в штаб-квартире, скажем, трансна­циональной корпорации «Бритиш дач шелл», зачастую могут в большей степени влиять на граждан Голландии, чем иные решения, принимае­мые правительством самой этой страны. Поэтому банально звучит ут­верждение о том, что влияние той или иной корпорации или фирмы на властные структуры прямо пропорционально масштабам ее активов и экономической деятельности. Президент какой-нибудь военно-промыш­ленной корпорации может иметь более или менее свободный доступ к кабинетам руководителей высших эшелонов государственной власти, к тому же министру обороны, тогда как для фермера министр сельского хозяйства недосягаем.

Отсюда следует, что власть и влияние любой деловой корпорации во многом зависят от того, насколько ей удается убедить потребителей и в их лице общество в целом, что ее цели совпадают с их целями, что бла­го корпорации обеспечивает одновременно и благо общества. По-види­мому, именно это имел в виду президент корпорации «Дженерал моторе корпорейшн» Ч.Э. Вильсон (назначенный в 1953 г. президентом США Д. Эйзенхауэром министром обороны), который сформулировал став­ший знаменитым тезис: что хорошо для «Дженерал моторе корпо­рейшн», то хорошо и для Соединенных Штатов, и наоборот.

Корпорации не любят афишировать объем и масштабы своей власти, справедливо полагая, что наиболее эффективным способом реализации власти является отрицание факта обладания ею. Как известно, даже са­мые жестокие монархи оправдывали свою власть доводами о том, что она является воплощением или отражением божественной воли. А в ны­нешних демократиях президенты, премьер-министры, депутаты парла­мента выдают себя за слуг народа, который нанял их для выполнения нужных ему функций. Подобным же образом ведут себя и руководите­ли крупных корпораций.

На первый взгляд, эти рассуждения могут показаться подтверждени­ем марксистского тезиса, согласно которому экономический базис опре­деляет надстройку или форму государственно-политического правле­ния. Но, как свидетельствует опыт Советского Союза и других стран с авторитарными и тоталитарными режимами, зачастую экономика ока­зывается пленницей или служанкой политики.

В таких режимах имен­но политика и идеология диктуют формы организации и цели экономи­ки, характер и стратегические направления ее функционирования и развития. В то же время в индустриально развитых странах государство отнюдь нельзя рассматривать как форму политической власти экономи­ческой олигархии. Различные формы политической демократии и рес­публиканизма органически уживаются с господством в экономике круп­ных корпораций и агломераций. Здесь государство выступает в роли субъекта обеспечения общих условий хозяйственной деятельности.

Принято считать, что власть и собственность — тождественные друг другу понятия. Есть у человека власть — есть у него и собственность, нет власти — нет и собственности, и наоборот. При всей обоснованности этой формулы важно внести в нее поправку, а именно: власть весьма сложный и внутренне противоречивый феномен, выполняющий множе­ство разнообразных функций управления обществом и регулирования социально-экономическими, политическими и иными процессами. В ус­ловиях отделения владения от управления реальная экономическая власть не всегда прямо связана с собственностью, поскольку в значи­тельной степени переходит к высшим управляющим компаний.

Тем не менее факт, что богатство, обладание материальными, фи­нансовыми, людскими и иными ресурсами обеспечивают доступ к рыча­гам власти, а они в тандеме — к престижу и известности. Последние, в свою очередь, служат инструментом увеличения богатства и власти. Бо­гатство, власть, престиж, известность обладают кумулятивным свойст­вом, дополняя и усиливая друг друга.

Действительно, собственность рождает власть, которая обеспечивает возможности для наращивания собственности, а они служат важнейшей предпосылкой для обретения и увеличения престижа и известности, которые также необходимы для удержания собственности и власти и дальнейшего восхождения по ие­рархической лестнице в экономической, социальной, политической сферах. Совершенно очевидно, что богатому легче, чем бедному, войти во власть, удержаться там и продвигаться дальше вверх.

Было бы не совсем верно считать, что власть коренится исключитель­но в экономическом могуществе, в огромных личных состояниях. Чтобы быть знаменитым, богатым, власть имущим, необходимо иметь доступ к господствующим в обществе институтам — корпорациям, структурам государственной власти, средствам массовой информации, фабрикам мысли, университетам и т.д. Позиции, занимаемые людьми в этих ин­ститутах, в значительной степени определяют их возможности получе­ния и удержания искомых благ.

Полное слияние экономической и политической власти приобрело крайние формы в тоталитарных системах, где экономика подчиняется политическим и идеологическим императивам. Что касается политичес­кой демократии, то здесь государство не вправе и не способно подчинить себе национальную экономику в целом, но ему при определенных усло­виях вполне под силу навязать свою волю отдельным субъектам эконо­мической деятельности. Об этом свидетельствует пример того же ЮКО­Са. Ходорковский (равно как и ряд других так называемых олигархов) споткнулся на оказавшемся ошибочным убеждении в том, что с помо­щью денег можно решить все без исключения проблемы, в том числе и проблемы политической власти. Однако обнаружилось, что любая корпорация, какой бы мощной она ни была, не сможет выстоять против го­сударства, если оно сильное и настроено решительно.

В связи с этим важно учесть, что без властной организации не может быть и речи о целостной и эффективно функционирующей экономике.

Здесь одинаково нужны как власть внутренняя, т.е. экономическая власть самой хозяйствующей единицы, так и власть внешняя, внеэконо­мическая, т.е. государственная. Это означает, что нормальное функци­онирование рыночного хозяйства, с одной стороны, невозможно без ак­тивного государственного вмешательства, а с другой — предполагает из­вестные рамки такого вмешательства, которые могут и должны устанав­ливаться с участием власти хозяйственной и ее носителей — предпринимательских структур. Взаимодействие государства и бизнеса определяется объективной необходимостью нормального функциониро­вания хозяйственной и политической власти. И если легальные меха­низмы подобного взаимодействия отсутствуют, оно так или иначе, в той или иной форме замещается нелегальным, теневым, коррупционным механизмом. К примеру, в России, не говоря о таких древних, как и са­мо государство, примитивных формах коррупции, как мздоимство, ку­мовство и т.д., участие должностных лиц аппарата государственной власти в предпринимательской деятельности приняло массовый харак­тер. Иные государственные чиновники предоставляют льготы <своим> предприятиям, создают для них более выгодные условия. Возникает не­кое гибридное образование политика-бизнесмена, чиновника-бизнесме­на. Стало уже аксиомой, что частный бизнес не может развиваться без корыстного участия чиновников. Чем масштабнее, доходнее дело, тем выше уровень опекуна-чиновника. Коррупция сделалась инструментом трансформации государственных ресурсов в частные капиталы.

Хозяйственная власть предпринимателя распространяется лишь на известную часть общественного капитала (ресурсов) и уже в силу это­го не может подчинить его движение исключительно своему единолич­ному интересу, своей воле. Каждый предприниматель сталкивается с интересами и волей идентичных носителей хозяйственной власти, ко­торые могут существенно отличаться от его собственных. Отсюда необ­ходимость упорядочения всей общественной системы взаимодействия хозяйствующих субъектов. Именно эту функцию и берут на себя госу­дарственная власть и органы местного самоуправления. Они устанав­ливают «правила игры» на рыночном пространстве и изначально вы­полняют функцию «ночного сторожа», т.е. служат гарантом и носите­лем правопорядка в обществе в целом и хозяйственной жизнедеятель­ности в частности.

Политическая власть не может реализовать себя без взаимодействия с властью хозяйственной. Ведь выполнение функций государства по обеспечению макроэкономической стабильности, воздействие на разме­щение ресурсов и повышение эффективности, содействие социально справедливому распределению доходов требуют соответствующего ре­сурсного обеспечения. Последнее в рыночном хозяйстве объективно не может быть в полном объеме осуществлено лишь за счет государствен­ных ресурсов и нуждается в гибком подключении соответствующего по­тенциала частного предпринимательства.

Диапазон взаимодействия властных и предпринимательских струк­тур достаточно широк и многообразен, но вместе с тем далеко не иден­тичен всей системе отношений социально ориентированной рыночной экономики. Оно осуществляется в своеобразных рамках, которые мож­но определить как «поле взаимодействия» экономических и властных структур, понимаемое как экономическое, институциональное, органи­зационно-правовое и социальное пространство, где взаимодействуют предпринимательство с органами государственной и муниципальной власти и управления.

В индустриально развитых странах решения в области экономичес­кой политики государства большей частью принимаются на основе ши­рокого обмена мнениями с представителями промышленных кругов, профсоюзов, потребительских организаций, ученых и т.д. При ее фор­мировании создаются специальные советы, состоящие из широкого кру­га заинтересованных лиц, а также промышленные организации отрас­лей (так называемые отраслевые организации). Предпринимательские союзы и крупные хозяйственные структуры участвуют в деятельности полуправительственных комитетов, комиссий, рабочих групп и тому по­добных консультативно-экспертных организаций.

Так, в формировании экономической политики США наряду с государственными министерст­вами и ведомствами самое активное участие принимают множество по­лугосударственных, частных и общественных организаций, представля­ющих интересы различных групп предпринимателей всех отраслей и ре­гионов страны. Правительство США при принятии важных решений в этой сфере считает необходимым заручиться поддержкой наиболее вли­ятельных организаций деловых кругов, таких как Торговая палата, На­циональная ассоциация промышленников. Эти крупнейшие общенацио­нальные предпринимательские организации с десятками и сотнями ты­сяч членов являются выразителями согласованных интересов всех слоев предпринимателей. Через свои периодические издания, доклады, сред­ства массовой информации они оказывают давление на правительство и формируют общественное мнение в нужном направлении.

К числу наиболее авторитетных полугосударственных организаций, фактически встроенных в институциональную структуру механизма внешнеэкономического регулирования, относятся созданные в разное время при правительстве страны консультативные органы: Комитет по политике в области торговли услугами, Специальная комиссия при пре­зиденте по проблемам международного частного предпринимательства, Комиссия по вопросам промышленной конкурентоспособности, Нацио­нальная комиссия по сельскому хозяйству, торговле и экспортной поли­тике, Экспортный совет при президенте. В их состав входят крупные бизнесмены, бывшие государственные деятели, представители законо­дательной и исполнительной власти. Эти комитеты и комиссии облада­ют совещательным правом голоса, однако к их мнению, отражающему позиции влиятельных кругов правящего класса, внимательно прислу­шиваются при проработке различных аспектов внешнеэкономического курса США.

Представители Федерального союза германской промышленности, являющейся головной организацией союзов и объединений предприни­мателей в сфере частного сектора экономики ФРГ, являются постоян­ными членами различного рода консультативных органов в правитель­ственных учреждениях: в министерствах экономики, финансов, оборо­ны и др.

Союз, будучи организацией, отстаивающей общие интересы германской промышленности, оказывает заметное влияние на выработ­ку внутренней и внешней экономической политики правительства ФРГ. Наряду с ним в Германии важную роль играют отраслевые союзы пред­принимателей, примером которых может служить Объединение немец­ких машиностроителей.

Среди организаций частного предпринимательства в Италии, высту­пающих в качестве партнеров государственных органов, важное место занимают следующие конфедерации предпринимателей: в промышлен­ности — «Конфпндустрия», в торговле — «Конфкоммерчо», в сельском хозяйстве — «Конфагрикольтура», в кустарных промыслах и малом биз­несе — «Конфапи». В финансовой сфере действуют Ассоциация италь­янских банков и Ассоциация сберегательных касс Италии. Решения, принимаемые наиболее представительными и авторитетными из них, хотя и носят консультативно-рекомендательный характер, зачастую имеют определяющее значение при подготовке важнейших государст­венных мер в области экономики.

Такое же положение наблюдается в других индустриально развитых и новых индустриальных странах.

Что касается России, то возникает вопрос: вышли ли современные российские ассоциации и союзы предпринимателей на уровень, позво­ляющий им вести во всех отношениях полноценный и равноправный ди­алог со структурами государственной власти? Иначе говоря, созрели ли они до конструктивного взаимодействия с государством и осознало ли само российское государство в лице Правительства Российской Федера­ции необходимость такого взаимодействия?

При поисках ответов на эти и другие вопросы следует отметить, что в России еще не завершился, а, возможно, только начинается процесс ут­верждения дуализма бизнеса и власти, экономики и политики. Пока почти невозможно определить, где кончается экономика, а где начина­ется политика, и наоборот — где кончается бизнес и где начинается го­сударственная власть. Имеет место их своеобразный симбиоз. Многие союзы и ассоциации предпринимателей активно включились в полити­ческий процесс, ключевые позиции в ряде ведущих отраслей экономики занимают руководители, ориентированные на политику. Тем не менее деятельность Российского союза промышленников и предпринимателей и других организаций российского бизнеса свидетельствует, что данная сфера развивается именно в этом направлении.

Written by admin

Апрель 7th, 2016 | 2:36 пп