Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Переосмысливая силовое принуждение

Вячеслав КОЛОТУША — кандидат философских наук, доцент, начальник кафедры гуманитарных и социально-экономичес­ких дисциплин Голицынского пограничного инсти­тута

XXII Всемирный философский конгресс, ко­торый состоится в Сеуле в июле-августе 2008 г., будет проходить под девизом пе­реосмысления философии. Это, в свою оче­редь, невозможно без философского пере­осмысления общественного процесса в це­лом и отдельных его составляющих, в част­ности феномена силового принуждения с учетом современных реалий.

Начало XXI столетия ознаменовалось новыми войнами, очередным витком гонки вооружений. Возрос риск использования в вооруженных конфликтах оружия массово­го поражения, в том числе ядерного. По­явились новые системы обычного оружия большой разрушительной силы. Одновре­менно с военными угрозами увеличиваются силовые угрозы невоенного характера, в первую очередь угроза терроризма. Все бо­лее актуальной становится необходимость силового отпора незаконной миграции, не­легальному обороту наркотиков, контра­банде. Наряду с вооруженными силами все большую роль в обеспечении национальной безопасности играют другие силовые орга­ны государства, прежде всего специальные службы.

Одной из устойчивых доминант разви­тия современного мира является стремле­ние транснациональных корпораций, поли­тический штаб которых представлен веду­щими западными государствами и их объе­динениями, создать максимально благо­приятные условия для извлечения экономи­ческой прибыли. Это достигается путем ис­пользования дешевых рабочих рук стран третьего мира, размещения в них вредных производств, хищническим отношением к их природным ресурсам, экономией на эко­логических издержках. На эти процессы указывает, например, И. Валлерстайн [1]. Нехватка ресурсов приводит, с одной сторо­ны, к росту цен на них, с другой — к попыт­кам (прежде всего западных государств) ус­тановить контроль над странами, обладаю­щими ресурсами, в том числе с помощью силы. Это влечет нарушение норм межго­сударственных отношений, зафиксирован­ных в международном праве, культивиро­вание в мировом общественном мнении образа неполноценности и ущербности по­литического и социального устройства ря­да цивилизаций, народов и государств.

Одной из особенностей силового при­нуждения ядерной эпохи является стрем­ление ведущих держав к тому, чтобы при развязывании войны вероятный против­ник был бы гарантированно уничтожен и не смог нанести ответный удар. Ряд разви­вающихся государств, ранее не обладав­ших оружием массового поражения, так­же стремятся создать такой военный по­тенциал, включая ядерное оружие, кото­рый позволял бы в случае нападения на них нанести значительный ущерб потенци­альному агрессору.

Процессы глобализации сопровождают­ся укреплением взаимодействия между странами и цивилизациями, но далеко не всегда трансграничные контакты и потоки носят позитивный характер. Серьезную уг­розу, в том числе российскому обществу, государству, правам и свободам граждан представляет именно трансграничная пре­ступность.

Вызванное геополитическими измене­ниями объективное ослабление возможно­стей нашей страны в одиночку противосто­ять силовым вызовам современности мо­жет быть компенсировано продуманной по­литикой строительства силовой организа­ции государства, активными мерами по ук­реплению международного правопорядка, устранению практики «двойных стандар­тов» в мировой политике. Важная роль в этом процессе принадлежит идейной и со­циальной консолидации российского обще­ства, упрочению экономической и военной мощи, координации взаимодействий с те­ми государствами, которые отстаивают собственные национальные интересы и су­веренитет не в ущерб интересам других стран.

Чтобы найти достойные ответы на сило­вые угрозы современного мира, необходи­ма целостная социально-философская кон­цепция силового принуждения. Следует констатировать, что в различных отраслях социального знания причины применения силы в обществе, сущность и структура си­лового принуждения, как правило, объяс­няются односторонне. Сформировалось междисциплинарное направление исследо­ваний подобных социальных явлений, полу­чившее название «вайоленсология». Этой отрасли научных изысканий недостает, на наш взгляд, глубоких социально-философ- ских оснований. Выводы многих работ по вайоленсологии находятся на уровне эмпи­рических обобщений, грешат чрезмерным психологизмом и биологизмом. Ряд авто­ров, явно обслуживающих интересы экс­пансионистов, преднамеренно или непред­намеренно искажают сущность процессов силового принуждения. При этом идеологи­ческая составляющая описывающих его теорий в принципе неустранима.

Существует также давняя интеллекту­альная традиция безусловного осуждения любого применения силы и противопостав­ления ей ненасильственных действий. Наи­более ярко эту традицию отстаивали Л. Толстой, М. Ганди, М.Л. Кинг. Спору нет, насилие заслуживает всяческого осуждения, однако не всякое применение силы можно отнести к насилию и далеко не всегда те, кто прибегает к ненасильст­венным действиям, преследуют только бес­корыстные цели. Ненасилие, несмотря на видимую привлекательность, бывает на­правлено на извлечение односторонних вы­год, в ущерб объекту воздействия. Не слу­чайно ненасильственная риторика взята на вооружение различными организациями (правительственными и неправительствен­ными), осуществляющими под видом раз­личной окраски революций операции по смене неугодных политических режимов в разных странах мира.

Отсутствие целостной социально-фило- софской концепции силового принуждения приводит к несопряженности различных теорий, объясняющих применение силы. Между тем многие направления теоретиче­ского осмысления отдельных аспектов си­лового принуждения получили значитель­ное развитие. Достаточно плодотворным можно признать, например, вклад некото­рых российских авторов в социально-философское учение о войне и армии [2, 3, 4]. Отрадно, что в научный оборот активно возвращаются идеи отечественных фило­софов дореволюционного периода и после­революционной русской эмиграции по про­блемам военного строительства, идейно- духовных истоков военной силы России [5]. Серьезную аргументацию в последние годы получила теория национальной безопасно­сти [6, 7]. Теоретическое осмысление фе­номена принуждения находит свое отраже­ние и в современной правовой мысли [8, 9]. Важным источником для развития кон­цепции силового принуждения служат но­вые наработки политической теории, в том числе теории геополитики [10]. Появляют­ся работы, в которых формируются теоре­тические основы осмысления силового принуждения с позиций социально-философского знания [11].

Новое философское осмысление рас­сматриваемого феномена предполагает в первую очередь синтез учения о войне и армии с теорией национальной безопасно­сти, а также с разделами вышеперечис­ленных концепций, объясняющих различ­ные стороны применения силы.

Построе­ние целостной социально-философской концепции в этой сфере диктует необходи­мость выявления тенденций и закономер­ностей применения силы, введения целого ряда новых понятий. Например, назрела необходимость, на наш взгляд, введения понятий «силовая организация государст­ва», «силовая мощь)), «силовые органы го­сударства)) в качестве родовых понятий по отношению к традиционно используемым понятиям «военная организация государст­ва», «военная мощь», «армия», «вооружен­ные силы», «органы охраны общественного порядка».

Силовая организация государства включает в себя, наряду с органами госу­дарственного управления и органами, предназначенными для ведения войны и военных действий, органы, занятые охра­ной правопорядка и специальные службы (безопасности и т.д.). Силовая мощь по аналогии с составом военной мощи как ее разновидности включает экономический, научный, социальный, морально-политиче­ский, человеческий и собственно силовой потенциалы или факторы. Под силовой мо­щью нации, рассматриваемой как сообще­ство граждан одной страны, предлагается понимать совокупность ее возможностей отстаивать национальные интересы при по­мощи силового принуждения, отражать уг­розы личности, обществу и государству. Каждый из перечисленных потенциалов си­ловой мощи, в свою очередь, нуждается в конкретизации. Например, в понятии чело­веческого потенциала фиксируются воз­можности субъектов силового принужде­ния, их мировоззренческие установки, мо­ральный и образовательный уровни и т.д.

Соответственно, силовое принуждение предлагается понимать как деятельность, основывающуюся, как правило, на исполь­зовании физической силы (в основном во­оруженной) или угрозе ее использования с целью подавить или подчинить волю от­дельных индивидов или социальных групп. В основе ее лежит причинение или угроза причинения вреда здоровью (вплоть до ли­шения жизни) людям, материальным и иным условиям их существования, ограни­чение или лишение их свободы. К силово­му принуждению можно отнести и деятель­ность по его обеспечению, а также, напри­мер, похищение конфиденциальной инфор­мации, преднамеренное уничтожение чу­жих информационных ресурсов, розыск преступников и т.д. Четкую границу между силовым и несиловым принуждением по­рой провести достаточно сложно, однако очевидно, что хотя объект несилового (на­пример экономического) принуждения вы­нужден поступать вопреки своим предпо­чтениям и интересам, он не подвергается воздействиям, характерным для силового варианта.

Анализ исторического опыта и реалий современного мира свидетельствует, что силовое принуждение имеет своими конеч­ными целями захват жизненно важных ре­сурсов (среды обитания), создание условий для их изъятия либо противодействие си­лой таким попыткам. По причине перма­нентно возникающей ограниченности средств существования силовое принужде­ние продолжает играть важную роль в жиз­ни человека и общества. Превосходство в силе неоднократно давало и дает до сих пор несомненные экономические преиму­щества его обладателю. Считается, что в промышленную эпоху экономическое при­нуждение пришло на смену силовому при­нуждению предшествующих времен, по­следнее (пусть и в трансформированном виде] явно или неявно подкрепляет в каче­стве обязательного условия отношения экономического характера. Не случайно, наряду с ростом мировой экономики рас­тут мировые расходы на вооружение. Если для человечества в целом такой рост не­желателен, то с позиций интересов отдель­ных стран он имеет рациональное объясне­ние.

Силовое принуждение необходимо рас­сматривать как разновидность социально­го управления, направленного на измене­ние или поддержание определенных соци­альных отношений с помощью силы или уг­розы ее применения. Оно бывает насильст­венным и ненасильственным. Насильст­венное силовое принуждение применяется в паразитических целях либо осуществля­ется недозволенными средствами. Иначе говоря, на него никогда, даже гипотетиче­ски, не может быть получено согласие объ­екта силового принуждения. Именно пара­зитические устремления порождают наси­лие. Приходится с сожалением констати­ровать, что паразитизм в отношении себе подобных в известной степени отличает че­ловека от других животных. Ненасильст­венное силовое принуждение — это приме­нение силы для поддержания отношений, направленных на взаимовыгодный обмен, восстановление справедливости. На такое применение силы может быть получено со­гласие объекта силового принуждения хо­тя бы в принципе.

Силовое принуждение, как всякая дея­тельность, включает в себя субъект, объ­ект, цели, средства, результат. Его специ­фика состоит как в прямом, так и в кос­венном (путем устрашения) воздействии на объект. Основным субъектом силового при­нуждения в современном обществе явля­ется государство. Непосредственными субъектами государственного силового принуждения выступают сотрудники его си­ловых органов. В правовом государстве их деятельность направлена, прежде всего, на защиту личности и общества. Это обес­печивается особыми процедурами отбора лучших представителей общества на служ­бу в силовых органах и постоянным контро­лем над ними со стороны различных вет­вей власти и гражданского общества.

Вопрос комплектования вооруженных сил и других силовых органов является од­ним из ключевых вопросов повышения эф­фективности государственного силового принуждения в интересах обеспечения бе­зопасности общества, государства и лич­ности. Не в последнюю очередь, это и во­прос безопасности тех молодых людей, ко­торых призывают на срочную службу. Сей­час много внимания на государственном уровне уделяется службе по контракту, крайне важной для повышения профессио­нализма и боевой готовности частей и под­разделений. Вместе с тем возможности усиления эффективности службы по при­зыву далеко не исчерпаны. Внимание к этой категории военнослужащих в общест­ве порой обостряется только в виде реак­ции на происходящие в армейской среде время от времени различные происшест­вия и преступления. Большинство таких событий являются производной от чрезвы­чайно низкого престижа службы по призы­ву, с одной стороны, и результатом уста­ревших подходов к организации служебной деятельности и быта военнослужащих срочной службы, их недостаточной матери­альной заинтересованности и дисципли­нарной ответственности, с другой стороны.

Имеющийся порядок комплектования армейских рядов военнослужащими сроч­ной службы и сложившаяся система усло­вий ее прохождения не исключают, а, на­оборот, нередко объективно способствуют воспроизводству негативных явлений в этой среде, что в свою очередь увеличива­ет количество уклоняющихся от службы. Молодые люди не столько стремятся укло­ниться от конституционного долга защиты Отечества, сколько желают избежать встреч с казарменными правонарушения­ми.

Для того чтобы снять их тревоги, необ­ходимо, на наш взгляд, отказаться от ка­зармы в традиционном ее понимании. Про­думанные и в тоже время неординарные шаги по искоренению неуставных взаимо­отношений при опоре на призывников с высоким уровнем правосознания могли бы помочь совершить коренной перелом в де­ле решительного искоренения казармен­ной преступности.

Дело должно быть поставлено так, чтобы в ряды Вооруженных сил и других силовых органов призывались только те молодые люди, которые не имели на граж­данке проблем с законом, морально и фи­зически здоровые. Целесообразно, на наш взгляд, дополнить службу по контрак­ту и службу по призыву новым институтом добровольной срочной службы (продолжи­тельностью до 1,5 лет). Повышению пре­стижа срочной службы способствовало бы законодательное закрепление такого по­рядка, при котором на гражданскую госу­дарственную службу или службу по кон­тракту в силовые органы принимались бы только те граждане, которые прошли ар­мейскую службу и имеют при этом безу­пречные характеристики. Им следует так­же предоставить существенные преиму­щества при поступлении в государствен­ные вузы на бесплатной основе. В первую очередь это должно распространяться на такие специальности, как «Государствен­ное и муниципальное управление» и «Юри­спруденция». На наш взгляд, целесообраз­но также создание института доброволь­ной срочной службы для девушек. При этом может быть использован опыт тех стран, где имеется такая практика. От то­го, как решается вопрос комплектования силовых органов государства, в значитель­ной мере зависит успех их деятельности, безопасность общества, личности и госу­дарства. Именно поэтому способы его ре­шения должны найти свое отражение в концепции силового принуждения.

В заключение хотелось бы подчеркнуть, что силовое принуждение является неотъ­емлемой составляющей общественных от­ношений. Ожидать его окончательного ис­чезновения было бы непростительной иллю­зией. Задача же философов состоит в ос­мыслении силовых угроз современного ми­ра и поиске путей их нейтрализации.

Литература

1. Валлерсгшйн И. Конец знакомого ми­ра: Социология XXI века. М., 2003. С.113.

2. Дырин А.И. Философские исследования и разработки // Избранное. М., 2004.

3. Серебрянников В.В. Социология вой­ны. М., 1997.

4. Тюшкевич С. А. Законы войны: сущ­ность, механизм действия, факторы ис­пользования. М., 2002.

5. Какая армия нужна России? Взгляд из истории. М., 1995.

6. Рыбалкин H.H. Философия безопасно­сти: учебное пособие. М., 2006.

7. Общая теория национальной безопасно­сти. Учебник / Под общ. ред. A.A. Про- хожева. М., 2002.

8. Овсепян Ж.И. Юридическая ответст­венность и государственное принужде­ние. Ростов-на-Дону, 2005.

9. Федеральное принуждение: вопросы те­ории и практики. Сборник статей по итогам конференции. СПб., 2006. Ю.Кулаков A.B. Геополитика и актуаль­ные проблемы обеспечения националь­ных интересов России на государствен­ной границе. М., 2003. 11 .Силовое принуждение и судьбы цивили­зации // Философия и будущее цивили­зации: Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса (Москва, 24-28 мая 2005 г.). В 5 т. Т.5 М., 2005.

Written by admin

Март 26th, 2016 | 3:10 пп