Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Подъем экономики регионов — основа экономической политики возрождения России

В наступившем тысячелетии мир столкнулся с острой необходимостью ускорения социально-экономического развития. Между тем условия и возможности для этого у каждого государства разные и зависят от многих факторов: от наличия сырьевых ресурсов, географического по­ложения, природно-климатических условий и т.п. При этом отдельные государства, не обладая богатыми ресурсами и не имея благоприятно­го географического положения, демонстрируют порой впечатляющие темпы социально-экономического развития, например Япония, Южная Корея, Скандинавские страны или ФРГ после Второй мировой войны.

Валерий ГУРТОВ — доктор экономических наук, профессор кафедры теории и практики государственного регулирования рыночной экономики РАГС

Исторически сложилось так, что рассмотрение социально-экономи­ческого развития территории или региона основывается, главным образом, на решении комплексно­го ресурсного обеспечения роста их экономики. Российская Федерация в этом отношении отличается тем, что имеет значительный ресурсный потенциал, размещенный на об­ширной территории. В материаль­но-техническом отношении это практически единственная страна в мире, самодостаточная для ин­тенсивного социально-экономичес­кого развития [ 1 ].

Однако ее проблемы не уклады­ваются в традиционные модели со­циально-экономического разви­тия. В России живет 3% населения планеты, а на ее территории сосре­доточено почти 35% запасов миро­вых ресурсов и более половины стратегического сырья. При их суммарной оценке каждый россия­нин оказывается в 3-5 раз богаче американца и в 10-15 раз — любо­го европейца. Все это требует на­хождения своих национальных специфических методов экономи­ческого развития, основанных на принципах рыночной экономики.

К числу наиболее значимых причин кризисного состояния, в котором оказалась Россия в 90-х годах, прежде всего, необходимо отнести снижение регулирующей роли государства при переходе к рыночной системе хозяйствования: радикальную смену системы уп­равления (институтов, методов, форм и технологий экономическо­го регулирования); разрыв ранее существовавших хозяйственных связей на постсоветском простран­стве; преобразование производст­венных и трудовых отношений и отсутствие эффективных собст­венников, а также особенности развития отдельных регионов в ус­ловиях Федерации.

Таким образом, с начала девя­ностых годов на пространстве с востока на запад протяженностью порядка 11 тысяч километров по­явились 89 субъектов Федерации при полном отсутствии согласован­ного плана их совместного эконо­мического развития. Они развива­лись каждый сам по себе, решая без общей взаимоувязки задачи не столько развития, сколько выжи­вания. Оказалось, что значитель­ная часть из них просто не может экономически развиваться без со­ответствующей региональной по­литики. Необходимо констатиро­вать, что, вопреки активным объе­динительным процессам в Европе, в Российской Федерации, к сожа­лению, отсутствует закон об осно­вах регионального развития. Это привело к тому, что сложилась и сохраняется нерациональная, а по­рой уродливая региональная структура производства и распре­деления национального дохода, когда из небольшого количества (чуть более десятка) регионов-до­норов он перераспределяется в ос­тавшуюся преобладающую часть регионов-реципиентов, не созда­вая должного стимулирования для их развития.

Почти половина объема промы­шленного производства приходит­ся практически на 12 субъектов Российской Федерации. Как видно из анализа поступления налогов за один и тот же период в 2004 и 2005 гг. (График 1), состав груп­пы регионов, которые в основном формируют налоговые доходы кон­солидированного бюджета, являет­ся постоянным.

К таким регионам относятся Москва и Санкт-Петербург, Мос­ковская, Самарская и Свердлов­ская области, республики Башкор­тостан и Татарстан, Красноярский край, Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский автономные округа, которыми собирается более 62% всех налогов и сборов. Объясняет­ся все это, прежде всего, сырьевой ориентацией экономики и сверх­концентрацией финансовых пото­ков в центре.

Более того, свыше трети всей продукции страны (по данным РосБизнесКонсалтинга) произво­дится в трех регионах — Москве, Тюменской области и Хаиты Ман­сийском автономном округе (Таб­лица 1).

Если Москва — это, скорее, ис­ключение из правил, то самыми богатыми являются нефтяные ре­гионы. Так, Тюменская область по выпуску товаров и услуг находится па втором месте, при этом па ее до­лю приходится 10% производства товаров и услуг всей страны, на до­лю Ханты-Мансийского округа — 8%. Значительные темпы развития в последние годы показывают си­бирские регионы — Омская и Том­ская области.

Существующая бюджетная по­литика игнорирует вклад регионов в увеличение ВВП страны, не по­ощряет лидеров, а, наоборот, через систему трансфертов переводит их в «середняки». При рассмотрении программы среднесрочного соци­ально-экономического развития страны региональный срез вообще отсутствует. Последнее десятиле­тие характеризуется еще и тем, что постоянно сокращались федераль­ные целевые программы для регио­нов и средства на их исполнение (29 млрд рублей в бюджете 2005 года, что менее одного процента всех расходов). В то время как фе­деральные трансферты, выделяе­мые на поддержание дотационных регионов, на порядок выше. А фонд регионального развития со­кратился с 60 до 2,5 млрд рублей, что явно не соответствует уровню поставленной задачи. К тому же эти средства распределяются по субъектам РФ тонким слоем в 5-10 миллионов [2]. Получается, что деньги тратятся в основном там, где местные власти добились дота­ций. Эти и другие факторы в ком­плексе определили неравномер­ность экономического развития территорий в составе России и спо­собствовали зарождению экономи­ческого кризиса в субъектах Феде­рации (Таблица 2).

Например, объемы производст­ва промышленной продукции Рес­публики Алтай, имеющей один из самых низких показателей, и Тю­менской области, имеющей самый высокий показатель в стране, раз­личаются в 64 раза. Объемы инве­стиций в основной капитал на душу населения Республики Дагес­тан и Тюменской области различа­ются более чем в 30 раз. А собственные бюджетные доходы на душу населения по этим регионам разнятся более чем в 50 раз.

Углубляющаяся дифференциация регионов по уровню социаль­но-экономического развития стала следствием создавшегося тяжелого экономического положения в стра­не, что привело к тому, что более половины из них являются дотаци­онными регионами.

Реформа межбюджетных отно­шений в России в ближайшее время не просматривается. Объем расхо­дов на финансовую помощь на фе­деральном уровне составляет около трети от совокупных расходов. По мнению экспертов Русского эконо­мического общества [3], формиро­вание финансовых взаимоотноше­ний федерального бюджета с бюд­жетами субъектов РФ и муници­пальных образований в ближайшие годы будет продолжать осуществ­ляться по разделу «Межбюджетные трансферты» расходов федерально­го бюджета, при этом его основу со­ставляют пять фондов.

Во-первых, это Федеральный фонд финансовой поддержки субъ­ектов РФ, который образуется в целях выравнивания бюджетной обеспеченности субъектов РФ и распределяется между регионами в соответствии с утвержденной ме­тодикой.

Во-вторых, это Федеральный фонд софинансирования социаль­ных расходов, который создается в целях финансирования субъекта­ми РФ в полном объеме расходов, отнесенных к их приоритетным расходным обязательствам.

В-третьих, это Фонд реформи­рования региональных и муници­пальных финансов, который слу­жит для реализации программ ре­формирования региональных и муниципальных финансов, пога­шения и обслуживания долговых обязательств, развития социаль­ной инфраструктуры и реализации социально значимых мероприятий и проектов.

В-четвертых, это Федеральный фонд регионального развития, ко­торый служит целям оказания фи­нансовой поддержки территори­альных бюджетов в связи с измене­нием налогового и бюджетного за­конодательства в форме дотаций на поддержку мер по обеспечению сбалансированности бюджетов субъектов РФ.

В-пягых, — Федеральный фонд компенсаций, который образуется в целях финансового обеспечения полномочий РФ, делегируемых для исполнения органам государствен­ной власти субъектов РФ и орга­нам Μ СУ.

Наличие множества фондов на практике делает межбюджетные отношения в значительной степени сложными, не прозрачными, запу­танными, что сказывается на каче­стве социально-экономического развития регионов. Отсутствие экономической стратегии развития экономики государства привело к разбалансировке использования ресурсного потенциала страны, ко­торое существовало в условиях планового ведения хозяйства. Это повлекло за собой бесконтрольное выкачивание и вывоз из России природных ресурсов (нефть, газ, лес и т.д.), нерациональное ис­пользование государственных фи­нансовых средств и кадрового по­тенциала (за последние годы, по оценкам экспертов, выехало до 15% только представителей выс­шей школы и научно-исследовательского персонала).

Позитивные экономические итоги 2003-2005 годов, по данным Центра макроэкономического ана­лиза и краткосрочного прогнозиро­вания [4], не сопровождались ка­чественными улучшениями, более того, за этот период не только со­хранилась, а даже усилилась зави­симость экономического роста от сырьевого экспорта. Почти поло­вина прироста ВВП (3,3% из 7%) была обеспечена за счет увеличе­ния физического объема экспорта. Еще 1,7% — за счет роста цен на нефть, и только 2,1% прироста ВВП пришлись на внутренние факторы — это самый низкий пока­затель за последние три года.

Благоприятная конъюнктура на мировых энергосырьевых рынках дала импульс развитию сырьевых отраслей, а увеличение доходов от экспорта, перераспределяемых внутри экономики, стимулировало интенсивное расширение внутрен­них рынков. В итоге мы имеем не просто развитие, а развитие строго в пропорциях, характерных для экспортно-сырьевой модели.

Неравномерность регионально­го экономического развития ведет к нарушению единства общерос­сийского рыночного пространства. Практически все политические по­трясения последних десятилетий на территории бывшего СССР, а за­тем и постсоветского пространства начинались, в основном, в резуль­тате эксплуатации местными поли­тическими элитами мифа об эконо­мической самодостаточности.

Постоянно увеличивающийся разрыв уровней развития экономи­ки между регионами-донорами и аутсайдерами стимулирует имуще­ственную поляризацию. В стране, где насчитывается 1052 города и поселка городского типа, пример­но только в 140 точках наблюдает­ся рост.

Сложившиеся социально- экономические диспропорции ре­гионального развития слишком ве­лики, чтобы их можно было бы игнорировать в процессе экономи­ческого развития государства.

Нельзя не учитывать и того, что дальнейшая активизация вовлече­ния российских регионов в между­народное разделение труда проис­ходит с явными географическими перекосами. Такая тенденция ста­ла непосредственным фактором торможения экономического роста и непосредственной угрозой терри­ториальной целостности России.

Основной причиной этого в зна­чительной степени является отсут­ствие внятной, скоординирован­ной на федеральном уровне регио­нальной экономической политики. Территориально-производствен­ные комплексы (ТПК), сформи­рованные в рамках плановой сис­темы народного хозяйства, прак­тически прекратили свое сущест­вование. Переформирование и дальнейшее их развитие на основе рыночных принципов парализова­ны ориентацией на сохранение старых, малоэффективных хозяй­ственных связей, с одной стороны, и неполноценностью институцио­нальных и структурных реформ — с другой.

Анализ мирового опыта показы­вает, что наиболее высокие темпы развития страны могут быть достиг­нуты прежде всего за счет опережа­ющего роста «территорий — локо­мотивов». Необходимо развивать новую схему управления, которая уже получила свое начало в Перм­ском и Красноярском краях, в со­став которых вошли депрессивные малонаселенные регионы, финан­сируемые из федерального центра.

В значительной степени попра­вить сложившееся положение воз­можно с помощью инвестиций в ключевые проекты, способные по­высить потенциал конкретной тер­ритории или региона.

Необходимо отметить, что в на­стоящее время в развитии макро­экономики России наблюдаются определенные позитивные резуль­таты.

Так, например, сложился значительный Стабилизационный фонд и бюджет выполняется со значительным профицитом, то есть каждый год накапливается не­малый резерв. Впечатляет рост зо­лотовалютных запасов.

Об этой тенденции свидетельст­вуют и данные официальной ста­тистики и аналитических мониторингов Минэкономразвития.

Во-первых, общеэкономичес­кий подъем в укрупненном анали­тическом разрезе федеральных ок­ругов несколько подравнивает тем­пы роста производства, доходов и потребления населения в целом по стране.

Во-вторых, очевидно, что вновь созданное Министерство регио­нального развития должно полу­чить определенные полномочия, чтобы в обозримом будущем подтя­нуть регионы, попавшие в зону банкротства.

В-третьих, реформа межбюд­жетных отношений предполагает включить стимулы выравнивания экономического развития регионов.

В-четвертых, государство пла­нирует в ближайшие годы прово­дить более активную и эффектив­ную бюджетную политику и струк­турно-институциональные рефор­мы, в результате чего в наибольшем выигрыше должны оказаться не только самые богатые природными ресурсами регионы.

В то же время необходимо ре­ально представлять, что, начиная с 1990 г., ВВП России снизился на 52,3%, его товарная составляю­щая — на 62,6%, а по промышлен­ности высоких технологий — на 76%. Экспорт сырья и энергоре­сурсов — главный источник поступ­ления валютных средств. Это дела­ет экономику и социальную сферу критически зависимыми от миро­вых цен [5]. Очевидно, что без со­здания отвечающей интересам об­щества и государства экономичес­кой модели не обеспечить выход России из кризиса, устойчивость социально-экономического разви­тия, безопасность и независи­мость.

Для решения поставленных во­просов необходим переход на эф­фективную модель развития с включением в него плановых меха­низмов хозяйствования. Промыш­ленная политика при этом являет­ся составной частью экономичес­кой модели общества. Нельзя от­брасывать имеющийся мировой опыт использования двухуровне­вой модели экономики, которая бы учитывала специфику нашего на­родного хозяйства и опиралась на имеющуюся ресурсную базу.

Решение широкого спектра на­учных проблем и практических за­дач, связанных с разработкой мер, обеспечивающих устойчивый эко­номический рост в рамках нацио­нального хозяйства и, что особенно важно, в рамках экономики от­дельных регионов и территорий, которые являются составляющими национальной экономики, вызыва­ет необходимость углубленного ис­следования экономических рыча­гов и выработки конкретных пред­ложений по выходу из создавшего­ся положения.

При этом с особой значимостью встает проблема исчерпания ре­сурсного потенциала, связанного с темпами роста ВВП. Используя данный потенциал, экономика страны в период с 1998 по 2003 гг. имела значительный рост. Деваль­вация рубля в 1998 г. дала воз­можность получить значительный эффект от развития состава таких ресурсов, которые характерны для развивающихся рынков и стран, имеющих значительные запасы природных ресурсов, как «слабый» рубль; низкие цепы па природные ресурсы внутри страны при высо­ких ценах на сырье на мировых то­варных рынках; ресурс относи­тельно дешевой квалифицирован­ной рабочей силы; наличие унасле­дованных от СССР незагруженных производственных мощностей.

В настоящее время данный вид ресурсного потенциала в основном исчерпан [6]. Сократился разрыв между уровнем валютного курса и паритетом покупательной способ­ности, тарифы естественных моно­полий и доля оплаты труда в ВВП приблизились к показателям сере­дины 90-х годов. Фактически за­кончились резервы свободных мощностей. Рабочая сила посте­пенно перестает быть дешевой. Практически израсходован потен­циал первичного импортозамещения.

Дальнейшее перспективное эко­номическое развитие может быть в основном осуществлено на основе повышения производительности труда и капитала, а также перехо­да к более эффективному набору составляющих ресурсного потен­циала.

В их основу, очевидно, должны быть заложены такие со­ставляющие, как мобильная рабо­чая сила, обладающая современ­ными ключевыми компетенциями; производительные инновационные технологии; правовая, транспортно-коммуникационная, торговая интеграция в большие открытые внешние рынки; контроль конку­рентных рыночных позиций (обла­дание глобальными брендами, на­личие контрактной базы, совре­менных каналов дистрибуции и т.н.). Необходимо также наличие корпораций — резидентов, реализу­ющих стратегии роста на глобаль­ном рынке.

Определение направлений по­вышения эффективного использо­вания ресурсного потенциала, обоснования стратегических при­оритетов, оптимизация государст­венной политики — все это ключе­вые задачи экономического разви­тия государства, приобретающие все более возвращающее значение. Успешное решение этих задач пре­допределяет возможность обеспе­чения социального прогресса, улучшения качества жизни, подъе­ма благосостояния народа и укреп­ления безопасности страны. Разви­тие экономики страны с позиции конкурентоспособности на гло­бальном рынке требует рассматри­вать ее как экономическую систе­му, базирующуюся не столько на технологии отдельных отраслей и компаний, сколько на организаци­онных усилиях в решении данного вопроса со стороны регионов и тер­риторий.

История экономических учений свидетельствует, что вопрос ресур­сов постоянно находился в поле зрения экономистов. Так, Аристо­тель считал труд одним из основных ресурсов. Адам Смит рассматривал уже экономические ресурсы как комплекс в составе труда, земли и капитала. Теория трех составляю­щих нашла свое отражение в тру­дах Ж,-Б. Сэя. Альфред Маршал обосновал необходимость включе­ния в состав данной категории со­ставляющей, обуславливающей предпринимательские способности. А П. Самуэльсон и В. Нордхаус считают, что «машина экономичес­кого прогресса должна катиться на одних и тех же четырех колесах не­зависимо от того, насколько бедна или богата страна» [7J. Можно предположить, что при этом они имели в виду ресурсный потенци­ал, выделяя такие его составляю­щие факторы экономического раз­вития, как людские ресурсы (пред­ложение труда, образование, дис­циплина и мотивация), природные ресурсы (земля, минералы, топли­во, качество окружающей среды), капитал (машины, фабрики, доро­ги) и технология (наука, инженер­ное искусство, управление).

В то же время реалии настояще­го времени показывают, что ре­сурсный потенциал недостаточно рассматривать только как совокуп­ность составляющих природно-ресурсного, трудового, материально­го, финансового, научно-технологического потенциала [8]. Такой подход к его оценке правомерен лишь с количественной стороны.

В условиях перехода к преобла­данию интенсивных форм воспро­изводства односторонняя количе­ственная характеристика ресурс­ного потенциала не дает полного объема показателей. Например, определение трудового потенциала только численностью трудоспособ­ного и экономически активного на­селения не дает полного представ­ления о его уровне. Необходимо учитывать такие качественные ха­рактеристики, как пол, возраст, образование, профессиональная подготовка, квалификация и т.д.

Таким образом, появляется не­обходимость раскрытия понятия «ресурсный потенциал» в качестве составляющей более широкой ин­тегральной экономической катего­рии — «экономический потенциал» (включающей такие структурные элементы, как органы управления экономикой, которые непосредст­венно не могут быть отнесены к категории «ресурсный потенциал» и т.п.).

В научной литературе [9] дан­ная категория рассматривается на основе совокупной способности от­раслей народного хозяйства произ­водить промышленную и сельскохо­зяйственную продукцию, осуществ­лять капитальное строительство, перевозку грузов, оказывать услуги населению. Таким образом, сово­купность ресурсов (ресурсный по­тенциал) формируется под воздей­ствием господствующих общественно-экономических, а также соци­ально-политических отношений, что делает необходимым выделение и рассмотрение его как самостоя­тельной экономической категории.

Решение о перспективности развития экономики конкретного региона должно основываться на приоритете использования наибо­лее характерного для него вида по­тенциала при непосредственном согласовании с государственной экономической политикой, кото­рая бы увязывала развитие данно­го вида потенциала с задачами, стоящими перед экономикой стра­ны в целом.

Потенциал любого ресурса реа­лизуется в определенном результа­те. Определение данного результа­та используемого ресурса позволя­ет делать вывод о степени его раз­вития. Ресурсная составляющая — это исходный, базовый компонент потенциала, а результат его реали­зации — его оценочный компонент. Между ресурсом и результатом су­ществует тесная взаимосвязь. Ре­сурсная и результатная составляю­щие в своем единстве раскрывают реальные возможности потенциала рассматриваемого ресурса. Таким образом, ресурсный потенциал не­обходимо рассматривать через по­тенциалы его элементов.

В условиях развития рыночной экономики экономические потреб­ности продолжают оставаться глав­ным компасом рынка ресурсов. При этом возрастают их масштабы, изменяются материальные и интел­лектуальные формы их востребо­ванности. По мере усиления роли интенсивных факторов воспроиз­водства возрастает роль качествен­ных параметров. Следовательно, понятие «ресурсный потенциал » следует рассматривать как симбиоз количественных и качественных характеристик. Очевидно, что в своем наиболее приемлемом виде экономическая категория должна вклю­чать в себя и такие составляющие, как природно-ресурсный, финан­совый, инновационный, потреби­тельский , институциональный, производственный, инфраструк­турный и трудовой потенциал [10].

Впрочем, заслуживает внима­ния и точка зрения о включении в спектр рассматриваемых составля­ющих также предприниматель­ский, информационный и научно- технологический потенциал [11].

В настоящее время в стране сформировалась довольно четкая позиция по рассмотрению состоя­ния различных видов потенциала. При этом общий показатель потен­циала рассчитывается как взвешен­ная сумма частных составляющих (каждый со своим весовым коэф­фициентом ) на основе порядка двух сотен исходных количественных и качественных характеристик в раз­резе 89 субъектов Федерации*, что позволяет прогнозировать весовые значения ресурсного потенциала в динамике (График 2).

Рассмотрение экспертных весов составляющих ресурсного потен­циала показывает, что трудовой и потребительский виды потенциала за анализируемый период уступили место ведущим факторам — ин­фраструктурному и производст­венному. Это прежде всего связано с тем, что повышение цен на топ­ливо вызывает увеличение общих затрат на производство и доставку продукции. Отмечается также зна­чимость для ведения бизнеса не только физической доступности ре­гиона, но и обеспеченности его средствами телекоммуникаций.

* Основными информационными источниками явились собираемые ежегодно в течение ря да лет по всем регионам по единой методике данные Федеральной службы госстатистики РФ, Министерства финансов, Министерства экономического развития и торговли, Ми­нистерства регионального развития, Министерства информационных технологий и свя­зи, Министерства по налогам и сборам, Министерства природных ресурсов, Министер­ства внутренних дел, Центробанка РФ и базы данных рейтингового агентства «Эксперт РА», а также новостных лент российских информационных агентств. Информация о рас­пространении сотовой связи и уровне проникновения в Интернет в регионах была пред­ставлена компанией iKS-Consnlling. Кроме того, использована информация но законода­тельству, стратегиям и программам регионального развития, представленная на сайтах регионов в Интернете, а также администрациями отдельных субъектов Федерации.

Таким образом, ресурсный по­тенциал выступает как важней­ший компонент повышения эф­фективности хозяйствования в производственной сфере экономи­ки как отдельного региона, так и страны в целом.

Например, на Аляске за счет правильной организации развития территории получен уникальный экономический результат. Сегодня экономическая модель, выстроен­ная в этом самом северном штате США, является образцом, в том числе и для России.

В середине XX в. этот регион оставался эконо­мически отсталым и средний для страны уровень жизни поддержи­вался исключительно за счет госу­дарственных дотаций. Теперь это регион-донор. Здесь постоянно на­ращивается добыча нефти и других полезных ископаемых, соответст­венно увеличивая отчисления в федеральный бюджет. На Аляске до сих пор сохранилась обществен­ная собственность на землю и не­дра, как это было в недавнем про­шлом в нашей стране. Только 0,5% земель здесь находится в частной собственности. Руководство штата распоряжается этими ресурсами, давая частным компаниям разре­шения на их разработку. 90% до­ходов от добычи ископаемых оста­ются на развитие региона, и только 10% отчисляются федеральному центру. Когда стало выгодно уве­личить на этой территории добычу нефти, были снижены налоги для нефтяных компаний.

Показательным является при­мер Ярославской области, небога­того природными ресурсами регио­на. В настоящее время она занима­ет одно из первых мест в стране сразу по двум показателям — инве­стиционному риску (он здесь ми­нимальный) и инвестиционной привлекательности законодатель­ной базы. По состоянию па 2004 год на рубль расходов областного бюджета в виде льгот инвесторам в Ярославле получили 4 рубля до­полнительных поступлений в бюд­жет и внебюджетные фонды. На этот же рубль инвестор откликнул­ся 11 рублями собственных вло­жений. А это не что иное, как ре­зультат работы в регионе новых об­ластных законов, продуманных действий квалифицированных, рыночпо ориентированных управ­ленческих кадров, системы льгот, поощряющих развитие бизнеса. Основными причинами такого про­движения региона стали добротная законодательная база, открытость и прозрачность местной экономи­ки, высокий уровень управления. Данный пример наглядно показы­вает, что в регионах, не обладаю­щих значительными природными сырьевыми ресурсами, решающую роль в развитии экономики при­зван сыграть средний и малый биз­нес.

Таким образом, стратегия реги­онального развития должна перей­ти от политики выравнивания со­циально-экономического развития территорий к политике поддержки так называемых опорных регио­нов, своеобразных точек индустри­ального, технологического и ин­фраструктурного роста на основе развития государственно — частного партнерства, создания необходи­мых условий для формирования инвестиционно-заемных систем в регионах. Использование такого механизма позволило бы, с одной стороны, привлекать инвестицион­ные ресурсы на внутренних и внешних рынках, с другой — обес­печивать баланс интересов всех его участников. Это, в свою очередь, способствовало бы созданию таких условий, при которых инвестиции, инновации и интеграция могли бы «притягивать» друг друга, давая импульс появлению на рынке но­вых продуктов или услуг и тем са­мым обеспечивая дальнейший подъем экономики регионов и го­сударства в целом.

Литература

1. .Львов Д.С. Финансовые основы эконо­мического роста в России. «Круглый стол» Совета Федерации. Выпуск 5. 10 февраля 1998 г. М., 1998. С.108-109.

2.   Махлин М. Владимир Яковлев: Отстаю­щие получают стимулы. Российская га­зета. № 68. 5.04.2005.

3.   Тихонов Е. Трансферты вместо рефор мы. Российская бизнес-газета. № 26. 2.08.2005.

4.   Белоусов А. Сырьевая экономика вос­производит себя. Российская газета. № 7. 1.03.2005.

5.   Глазкова Л. Нынешняя экономическая модель не отвечает интересам общества. Российская Федерация сегодня. № 1. 2006.

6.   Княгинин В., Щедровицкий П. От роста к развитию. Эксперт. № 5. 2005. С.45.

7.   Самуэльсон П., Нордхаус В. Экономи­ка. М., 1999. С.570.

8.   Большая советская энциклопедия. (В 30 томах). Гл. ред. A.M. Прохоров. Изд. 3-е. М., 1975. С.428.

9.   Экономическая энциклопедия. Полити­ческая экономия (в 4 томах) / Гл. ред. A.M. Румянцев. М., 1980. Т.4. С.532.

10. Матвее    В., Марченко Г., Мачу ль — екая О. Маневры на законодательном поле. Эксперт. № 45. 2004. С.96.

11  .Попов Λ.Α. Формирование и обеспече­ние эффективного использования ре­сурсного потенциала экономики регио­на. Автореферат диссертации на соис­кание ученой степени к.э.н. М., 2004.

12.Матеев В., Марченко Г.. Мачу ль — екая О. Маневры на законодательном поле. Эксперт. № 45. 2004. Ноябрь. Марченко Г.. Мачу льская О. Инфор­мация и методы. Эксперт. № 44. 2005. Ноябрь.

Written by admin

Март 26th, 2016 | 3:00 пп