Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Муниципальные интересы как теоретический и практический феномен

В ряду малоисследованных феноменов, оказывающих влияние на практику местного самоуправления в Российской Федерации, находит­ся особая форма проявления социальных интересов — муниципальные интересы. Используемые с конкретной смысловой нагрузкой в различ­ных понятийно-терминологических оборотах («местные интересы», «ин­тересы местного самоуправления», «интересы муниципальных образо­ваний», «интересы населения муниципального образования», «интере­сы органов местного самоуправления») муниципальные интересы ха­рактеризуются как фактор жизнедеятельности местного сообщества и развития системы местного самоуправления, как явление, подлежа­щее всестороннему научному исследованию.

 

Вячеслав КОЛЕСНИКОВ — кандидат философских наук, доцент кафедры истории и теории политики Волгоградской академии государственной службы

В целях комплексного изучения муниципальных интересов целесо­образно вычленение следующих аналитических аспектов: философско-методологического, историко-концептуального, норматив­но-правового, содержателыю- системного, типологического, компаративного, субъектного обеспечения. Философско-методо­логический аспект позволяет ак­центировать исследование фено­мена в единстве объективной и субъективной составляющих. Му­ниципальные интересы — это осо­бая форма социальных интересов, объективируемая необходимостью решения вопросов местного значе­ния, особенностями местной тер­ритории и ее ресурсного потенциа­ла. Следует согласиться с А. Ряховской, выступающей против уравнивания понятий «коллектив­ные интересы» и «коллективные потребности» жителей муници­пального образования [ 1 ].

Осмыс­ление соотношения понятийного содержания потребностей и инте­ресов на основе методологического инструментария «формы превра­щенной», процессов «опредмечи­вания» и «распредмечивания» ин­тересов представляется перспек­тивным в научной аналитике.

Историко-концептуальный ас­пект позволяет рассматривать со­держание местных интересов (территориальных местных сооб­ществ, городов и поселений со ста­тусом муниципального образова­ния) как относительно самостоя­тельного социального и управлен­ческого феномена в рамках «общинной», «общественно-хозяй­ственной», «государственной» и «дуалистической» теорий местного самоуправления. Наиболее значи­мые трактовки по выявлению от­личий двух последних концепту­альных подходов содержатся в трудах В.П. Безобразова, З.Г. Френкеля, J1.A. Велихова, Г.В. Барабашева [2].

Нормативно-правовой аспект актуализирует значимость исследо­вания муниципальных интересов в системе понятий и категорий муни­ципального права, позволяет оха­рактеризовать фактор муници­пальных интересов в международ­ном праве (например в Европей­ской хартии «О местном самоуправлении», в «Европейской рамочной конвенции по пригра­ничному сотрудничеству террито­риальных сообществ или властей» [3]), в российском федеральном и региональном законодательстве, муниципальных правовых актах. Сегодня ясно, что формирующаяся российская система муниципально­го права, обеспечивающая науч­ную организацию и функциониро­вание местного самоуправления как правового института, ориенти­рует на исследование новых кате­горий, понятий, нормативных оп­ределений, социально-правовых ценностей и критериев местного самоуправления (см. работы С.С. Алексеева, Д.А. Керимова, A.B. Малько, Г.В. Мальцева, И.Л. Петрухина [4]). Необходи­мо, однако, заметить, что сам фе­номен «муниципальные интересы» в системе муниципальной правовой науки еще требует всестороннего изучения.

Необходимо признать справедливость утверждения В.В. Субочева, что из категории теоре­тической и с трудом признаваемой компетентными органами муници­пальные законные интересы долж­ны превратиться в полноценный институт современной правовой действительности, в средство осу­ществления правовой политики на муниципальном уровне [ 5 ].

Системно-содержательный ас­пект позволяет исследовать муни­ципальные интересы во взаимосвя­зи с такими реальностями совре­менной муниципальной практики, как «вопросы местного значения» — функциональные направления дея­тельности по обеспечению непо­средственной жизнедеятельности и оказанию социальных услуг, «мест­ное самоуправление» как система реализации муниципальных инте­ресов, «муниципальное образова­ние» как территориально-организа­ционное основание обеспечения му­ниципальных интересов, «органы местного самоуправления»; выяв­лять соотношение муниципальных интересов с интересами органов го­сударственной власти и управле­ния, с интересами иных, например хозяйствующих, субъектов на тер­ритории муниципальных образова­ний (крупных корпораций, струк­тур среднего и малого бизнеса).

Типологический аспект даетвозможность исследовать интере­сы развития материальной сферы муниципального образования — финансовые и бюджетные, инвес­тиционного и ресурсного обеспече­ния муниципального хозяйства, развития муниципальной эконо­мики в целом; охарактеризовать особенности муниципальных инте­ресов организационной сферы — властно-организационные, норма­тивно-правового и структурного обеспечения, территориальной ор­ганизации; проанализировать со­держание муниципальных интере­сов социальной сферы — социаль­ной структуры и социальной ин­фраструктуры муниципального образования, социальной защиты и социального обеспечения населе­ния, здравоохранения и санита­рии, социального благоустройст­ва; муниципальные интересы духовной сферы и культурного развития, обеспечения образова­тельного и воспитательного про­цессов, молодежной муниципаль­ной политики, формирования по­литической и правовой культуры населения муниципальных образо­ваний.

Обращение к компаративному аспекту исследования позволяет акцентировать внимание на осо­бенностях муниципального про­цесса в зарубежных странах и вы­явить элементы развитого опыта обеспечения муниципальных ин­тересов, приемлемые к адаптации в российских условиях. В отечест­венной практике востребован, на­пример, опыт США по обеспече­нию практики «гомруля» и ис­пользованию форм программной государственной поддержки му­ниципалитетов, механизма эф­фективного взаимодействия госу­дарственных и муниципальных органов в хозяйственном разви­тии территорий [6]. Приемлем опыт Франции по обеспечению муниципальных интересов в усло­виях реформы децентрализации административно-территориаль­ного управления (с1982 г. и но настоящее время) с изменением типа «априорного» государствен­ного контроля на «апостериор­ный» в системе органов местного управления [7]. Возможен к адаптации опыт ФРГ с уникаль­ным механизмом взаимодействия института окружной земельной администрации и органов местно­го самоуправления районного и общинного уровней [8]. Заслу­живает внимания и практика ре­формирования коммунального управления в Финляндии в связи с экспериментом по созданию «свободных коммун», согласно ко­торому коммунам предоставляет­ся в течение четырех лет самосто­ятельно вести дела и решать во­просы иным способом, чем пред­писано в законе, в частности по отношению к 3/4 закрепленным в законе коммунальным обязаннос­тям [9].

При исследовании субъектного потенциала муниципальных инте­ресов необходимо учитывать не только качество основного субъек­та муниципальной жизнедеятель­ности, но и возможности органов местной власти обеспечивать эф­фективное решение вопросов ме­стного значения в современной России. О степени доверия к мест­ным органам свидетельствуют оценки их деятельности жителями Волгоградской области.

По резуль­татам регулярных опросов населе­ния, проводимых Информацион­но-аналитическим центром Волго­градской академии государствен­ной службы (ВЛГС) в городах и районах области (в 2002 — 2003 гг. методом формализован­ного интервью опрошены 800 рес­пондентов, достигших 18 лет; от­бор осуществлялся методом квоти­рования по параметрам пола, возраста, образования, типа мест­ности проживания, с учетом ста­тистически допустимой ошибки +4% ), уровень доверия к местным органам, например, в течение все­го 2000 г. оставался прежним, од­нако доля негативных оценок в среднем в полтора раза превышала долю оценок положительных. Чис­ло жителей области, в большей или меньшей мере отказывающих в доверии местным и региональ­ным органам власти, достигало 52-57%. По данным социологичес­кого мониторинга ВАГС 23 — 26 января 2003 г., только 2% жите­лей положительно оценивали дея­тельность муниципальных орга­нов, 35% из них остановились на нейтральной оценке, 47% дали не­гативную оценку — органы местно­го самоуправления «не справляют­ся» с решением социально-эконо­мических проблем. На вопрос: «В какой мере заслуживает доверия администрация Вашего муници­пального образования (района об­ласти, города)?» получены такие ответы: 7,3% — «вполне заслужи­вает»; 31,5% — «скорее заслужи­вает, чем не заслуживает»; 26,3% — «скорее не заслуживает, чем за­служивает»; 25,3% — «совсем не заслуживает»; 8,7% — «затрудня­юсь ответить»; 1,0% — нет ответа [10].

Деятельность органов государ­ственной власти и управления — системная составляющая обеспе­чения развития муниципальных образований, которая выявляется как деятельность руководящего типа (законодательная, гаранти­рующая, регулирующая и кон­трольная), конкретизируется в многообразных формах государст­венной поддержки местного само­управления (финансовая, ресурс­ная, программная, информацион­ная и др.); выступает как коорди­нирующая деятельность по обеспечению взаимодействия госу­дарственных и местных органов управления. Следует подчеркнуть, что объективация результативных способов взаимодействия государ­ственных и муниципальных орга­нов в условиях реформы местного самоуправления наиболее востре­бована на уровне субъектов Феде­рации (договорные способы, парт­нерство, формирование государст­венно-муниципальных организа­ций на основе согласования интересов и т.д.). Особого внима­ния заслуживают практика функ­ционирования в Волгоградской об­ласти региональных округов и опыт деятельности полномочных представителей губернатора по обеспечению координации регио­нальных и муниципальных орга­нов управления, поддержки раз­вития муниципальных образова­ний на территории субъекта Феде­рации.

В деятельности по развитию ло­кальных территорий региона (без вмешательства в решение вопросов местного значения) полпреды регио­нальных округов Волгоградской об­ласти (Иловлинского, Калачевско- го, Камышинского, Михайловского, Новоаннинского, Палласовского, Фроловского, Урюпинского, Волж­ского, Волгоградского) разрабаты­вают антикризисные программы и составляют планы социально-эконо­мического развития округа; способ­ствуют выявлению резервов стаби­лизации экономики аграрного секто­ра; обеспечивают реализацию на му­ниципальных территориях Про­граммы социально-экономического развития Волгоградской области 2005-2010 гг.; участвуют в реше­нии вопросов газификации, тепло- и водоснабжения муниципальных об­разований; отслеживают ситуацию в поселениях с реформой ЖКХ; оказывают поддержку сельскохозяй­ственным производственным коопе­ративам, коллективным хозяйствам и сельскохозяйственным предприя­тиям; разбираются с задолженнос­тью хозяйств по энергии и теплу.

Отметим и то обстоятельство, что структура административно- территориального устройства Вол­гоградской области до 2005 г. включала 39 основных единиц: 6 городов областного значения и 33 района, имевших по действовав­шему региональному законода­тельству статус муниципальных образований. Усложнили процессы управления рост и многообразие муниципальных образований в ус­ловиях двухуровневой системы местного самоуправления, а также полное использование в регионе поселенческого принципа при пре­образовании и формировании но­вых муниципальных образований (с 2006 г. в Волгоградской облас­ти 492 муниципалитета: городские округа, муниципальные районы, городские и сельские поселения).

В значительной степени это дикту­ет необходимость в эффективном координационном механизме и со­вершенствовании форм взаимо­действия государственных органов и органов местного самоуправле­ния на территории субъекта Рос­сийской Федерации.

Литература

1.   Ряховская А. Исходя из коллективных потребностей. Роль экономического фактора в формировании муниципаль­ных образований // Муниципальная власть. 2001. № 6. С.19.

2.   Безобразов В.П. Болезнь политического младенчества // Муниципальная власть. 2001. №3. С.98-100; Френкель З.Г. Во­лостное самоуправление. Его задачи и взаимоотношения с кооперацией // Му­ниципальная власть. 2002. №6. С.89; Барабашев Г.В. Местное самоуправле­ние. М., 1996. С.103-107, 283; Вели — хов Л.А. Основы городского хозяйства. М. Л., 1928. С.110-112, 114.

3.   Европейская хартия «О местном само управлении». Русская версия. Страс­бург. Совет Европы. Отдел изданий и до­кументов. ISB. № 92-871-0804, май 1990 // Местное самоуправление в зару­бежных странах. М., 1994. С.72; Евро­пейская рамочная конвенция по пригра­ничному сотрудничеству территориаль­ных сообществ или властей // Местное самоуправление в Российской Федера­ции: сборник нормативных актов. М., 1998.  С.29.

4.   Алексеев С.С. Право. Опыт комплексно­го исследования. М., 1999. С.158; Кери — мое Д.А. Методология права. М., 2000. С.527, 531; Малько A.B. «Правовая жизнь» как важнейшая категория юрис­пруденции // Государство и право. 2000. № 2, С.50; Мальцев Г.В. Понимание права. Подходы и проблемы. М., 1999.С.399;  Пепрухин. И..71. Человек как социально — правовая ценность // Государство и право. 1999. № Ю. С.90.

5.   Субочев В. В. Муниципальные законода­тельные интересы: понятие, природа, закономерности осуществления // Госу­дарственная власть и местное само­управление. 2004. № 6. С.29.

6.   Бокова С.В. Программы развития горо­дов в системе государственного управле­ния США // США: экономика, полити­ка, идеология. 1993. № 8. С.120-125; Ганликс А.Б. Многообразие форм феде­рализма в США // Государство и право. 1994. № 6, С. 133-140: ШлихперА. Ме­стное самоуправление в системе федера­лизма: проблемы России и опыт США // Мировая экономика и международные отношения. 2002. № 6. С.46.

7. Любимова I}. Муниципалитеты: эконо­мическая и социально-политическая роль // Мировая экономика и междуна­родные отношения. 1993. № 9. С.87-95; Одинцова А. Территориальное управле­ние во Франции // Вопросы экономики. 1991. № 5. С.63-75.

8.   Шнапп Ф.Е. Аппарат главы окружной администрации в землях ФРГ // Госу­дарство и право. 1994. № 4. С.129-135; ГравертР. Финансовая автономия орга­нов местного самоуправления в ФРГ // Государство и право. 1992. № 10. С.96- 108.

9.   Пэюхенен А. Исполнительная власть в Финляндии // Государство и право. 1992. № 7. С.147-151.

10. Пилипенко В.А. Деятельность регио­нальных и местных органов власти в оценках жителей Волгоградской облас­ти // Экспертиза: информационно-ана­литический бюллетень. Вып.З. Волго­град, 2003. С.6, 12, 48.

Written by admin

Март 26th, 2016 | 2:51 пп