Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов



Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Теория ограничения прав и свобод как составляющая теории свободы: современные подходы

Важными обстоятельствами, вызывающими необходимость активиза­ции научных исследований по вопросу ограничения прав и свобод граждан, являются, в частности, масштабные акты международного терроризма, совершенные в начале XXI в. в целом ряде стран. Это вы­нуждает международное сообщество и национальные власти выраба­тывать и принимать действенные меры по борьбе с терроризмом, ко­торые так или иначе связаны с внесением изменений во внутреннее за­конодательство и в ряде случаев с неизбежным ограничением отдель­ных прав и свобод граждан.

Сергей ПЧЕЛИНЦЕВ — кандидат юридических наук, заслуженный юрист РФ

В Конституции РФ (ст. 17, 55, 56 и др.) принципиально очерчены контуры как оснований и целей ог­раничений прав и свобод граждан, так и пределов осуществления прав и свобод граждан. Вместе с тем все это нуждается в научном осмысле­нии и существенном уточнении: до настоящего времени в юридичес­кой науке единого понимания этих вопросов пока достигнуть не уда­лось. В научной литературе, напри­мер, высказываются различные точки зрения о сущности и содер­жании ограничения прав и свобод граждан, о перечне прав и свобод, которые могут быть (или, напро­тив, не могут быть) ограничены, об основаниях и целях ограничения прав и свобод. Не выработано и яс­ных критериев ограничения прав и свобод граждан.

Тем временем все более возрас­тает актуальность высказанного членом-корреспондентом РАН М. В. Баглаем более десяти лет на­зад соображения о том, что «право­вое государство должно опираться на научно обоснованную теорию ограничения свободы», необходи­мы четкие параметры взаимоотно­шения государства и личности в та­кой жизненно важной для каждого сфере, как возможные ограниче­ния прав и свобод граждан.

В каче­стве существенного условия при этом М.В. Баглаем выдвигается требование возводить ограничения свободы «с умом и чувством меры» [1]. О целесообразности внедре­ния доктрины именно «разумных ограничений прав и свобод», осно­вываясь на зарубежном опыте, го­ворит и О.Н. Ведерникова [2, с.304-305 ]. Вопрос об ограничени­ях прав и свобод человека и граж­данина и пределах таких ограниче­ний, бесспорно, является одним из сложных и дискуссионных вопро­сов юридической науки и правовой системы не только России, но и всего мирового сообщества [3]. Поэтому в последнее время в науч­ной литературе все настоятельнее обращается внимание на целесооб­разность доктринального осмысле­ния данной проблемы, что вызыва­ет необходимость выработки кон­цептуальных подходов к этому процессу.

Проблема ограничений прав и свобод человека и гражданина, по мнению судьи Конституционного суда РФ, профессора Б.С. Эбзеева, является частью теории свобо­ды, а значимость ее конституцион­ного нормирования обусловлена взаимоотношениями личности и общества, вызывающими необхо­димость обеспечения совместимос­ти индивидуальной свободы с бла­гом общества, а блага общества, в свою очередь, — со свободой лично­сти [2, с.309]. Исходя из существо­вания объективной необходимости достижения оптимального баланса интересов личности, общества и го­сударства в научной литературе высказывается точка зрения о том, что содержание юридической сво­боды как системы правовых преде­лов свободы воли и поведения чело­века и гражданина в обществе и го­сударстве включает в их взаимном сочетании и единстве не только права и свободы, но и обеспечива­ющие их осуществление ограниче­ния [4 ].

Кроме того, нельзя не учи­тывать и то обстоятельство, что разработка научно обоснованной теории ограничения прав и свобод человека и гражданина необходима для предотвращения возникнове­ния антигуманистических теорети­ческих подходов и практики воз­никновения режимов, умаляющих или даже отменяющих права инди­вида.

По приведенным основаниям профессором В.М. Барановым де­лаются выводы о том, что: а) «ре­альное ограничение свободы и не­зависимости личности выступает критерием конституционности, свидетельством возвышения истин­ного права над не всегда совершен­ными законами»; б) проблемы ог­раничения прав человека обостря­ются на переходных этапах обще­ственного развития, что напрямую касается и России [5].

Как объективно полагает про­фессор В.В. Лапаева, наиболее актуальными аспектами проблема­тики регулирования, реализации и защиты закрепленных в Конститу­ции РФ прав человека и граждани­на являются вопросы о пределах реализации этих прав, а также о возможности и критериях их огра­ничения [6]. Сходную точку зрения высказывает и Б.С. Эбзеев, счита­ющий, что определение пределов основных прав, условий их реали­зации является объективной по­требностью, с одной стороны, нор­мального функционирования об­щества, а с другой — свободы лич­ности. Обращая внимание на то, что Конституция «не ограничивает основные права, она определяет их границы, нормативное содержание и круг полномочий, т.е. имманент­ные пределы», Б.С. Эбзеев полага­ет, что такие пределы обусловлены конституционным строем и долж­ны быть ему тождественны [7 ]. На необходимость исследования пре­делов прав и свобод граждан во взаимосвязи с их ограничениями обращается внимание и другими авторами.

Как отмечает С.А. Горшкова, «то, как государство относится к вопросу об ограничении прав и свобод своих граждан, в каких пределах, на основе каких обосно­ваний и с какой целью оно может пользоваться признаваемым за ним правом на дерогацию (отступ­ление от взятых обязательств по соблюдению прав), является важ­ным критерием зрелости демокра­тического общества» [8]. Именно в связи с этим высказываются сооб­ражения о том, что фундаменталь­ным правозащитным вопросом в России является вопрос о «преде­лах государственного произвола по отношению к отдельной личнос­ти» [9] с соблюдением при этом принципов гуманности, справед­ливости и законности.

Более того, в связи с отсутстви­ем в международных правовых ак­тах четких, ясных и определенных критериев ограничения прав и сво­бод человека в научной литературе высказываются предложения о разработке специального феде­рального закона об общих основа­ниях и условиях ограничения прав и свобод человека. В определенной степени такая позиция связана и с отсутствием, по мнению В.В. Лaпаевой, «достаточно последова­тельной и стабильной практики правосудия в деле защиты закреп­ленных в Конституции РФ (а так­ же иных общепризнанных) прав и свобод от произвольного вторже­ния в них со стороны федерального законодателя» [10].

Следует также отметить, что, несмотря на принятие в соответст­вии со статьями 56, 87 и 88 Кон­ституции РФ федеральных консти­туционных законов от 30 мая 2001 г. № З-ФКЗ «О чрезвычай­ном положении» и от 30 января 2002   г. № 1-ФКЗ «О военном по­ложении», в научной литературе последнего времени отмечается не­обходимость разработки научно обоснованной концепции государ­ственного управления в сфере обеспечения особых правовых ре­жимов с учетом «осмысления собст­венного опыта и комплексного ана­лиза законодательной практики ве­дущих стран мира» [11]. Представ­ляется, что в рамках разработки такой концепции важное значение имеет определение методологичес­ки обоснованных и взвешенных подходов, которые позволили бы обеспечить объективное сочетание целесообразности и разумной до­статочности мер государственного ограничения прав и свобод граждан при соблюдении принципиальных положений Конституции РФ и норм международного права.

При этом представляется целесообраз­ным исходить из необходимости формирования концепции ограни­чения прав и свобод граждан в ус­ловиях особых правовых режимов не только лишь методом ограничен­ного использования положений статьи 56 Конституции РФ (что су­щественно сузило бы возможности исследования и необоснованно су­зило его рамки), но и на основе и с использованием системного кон­ституционно-правового анализа положений статей 2, 17 — 19, 55 и 56 Конституции РФ в их взаимном учете и дополнении.

Указывая на то, что проблема ограничений является частью тео­рии свободы, Б.С. Эбзеев в связи с этим считает, что значимость ее до- ктринальной разработки и консти­туционного регулирования обус­ловлена «… диалектикой индивиду­ального и коллективного в органи­зации и функционировании общества и необходимостью ее адекватного восприятия Конститу­цией. Именно в этом — совмести­мости индивидуальной свободы с благом общества и наоборот — ус­ловие эволюционного (а не рево­люционного) развития социально- исторического прогресса» [12]. По­зиция Б.С. Эбзеева в этой части совпадает с ранее рассмотренной точкой зрения М.В. Баглая. Дан­ный вывод поддерживается и дру­гими учеными.

Подтверждением объективности и разумности такого подхода явля­ется факт проведения 15 — 19 мая 2005 г. в Никосии (Республи­ке Кипр) XIII Конгресса Конфе­ренции европейских конституцион­ных судов на тему «Критерии огра­ничения прав человека в практике конституционных судов», в ходе которой было представлено более 20 докладов.

В целом по результатам анализа рассмотренных в статье материа­лов представляется возможным сделать следующие основные вы­воды:

1. Определение оптимального ба­ланса интересов государства, общества и человека, разумной упорядоченности отношений между гражданами и органами государственной власти предпо­лагает необходимость научного исследования проблемы ограни­чений прав и свобод граждан, что обуславливает ее высокую актуальность на современном этапе.

2.  Проблема ограничения прав и свобод граждан приобретает на­иболее высокую актуальность в условиях чрезвычайных ситуа­ций, требующих сосредоточения главных усилий государства на их нейтрализации или устране­нии последствий и влекущих при необходимости введение особых правовых режимов.

3.  Обеспечение сбалансированнос­ти мер по борьбе с международ­ным терроризмом и осуществле­ние в этих рамках ограничений некоторых прав и свобод граж­дан в эпоху глобализации явля­ется наиболее важной теорети­ческой проблемой прав челове­ка, нуждающейся в новом науч­ном осмыслении в рамках специального исследования.

4.  Концептуальные подходы к формированию теории ограни­чения прав и свобод граждан на современном этапе заключаются в следующем:

а) необходимость формирова­ния теории ограничения прав и свобод граждан на основе и с ис­пользованием системного консти­туционно-правового анализа поло­жений статей 2, 17 — 19, 55 и 56 и ряда иных положений Конститу­ции РФ;

б) учет межотраслевого харак­тера института ограничений прав и свобод граждан как содержащего нормы конституционного, между­народного, административного и иных отраслей права;

в) распространение ограничений прав и свобод граждан на нео­пределенный круг лиц по основани­ям, установленным Конституцией и законодательством для всех граждан без исключения в обще­значимых целях и в связи с обстоя­тельствами исключительного ха­рактера;

г) целесообразность реализации закрепленного Резолюцией Гене­ральной Ассамблеи ООН от 4 де­кабря 1986 г. № 41/117 «Недели­мость и взаимосвязь экономичес­ких, социальных, культурных, гражданских и политических прав» и нашедшего отражение в право­вой позиции Конституционного су­да РФ принципа, согласно которо­му все права человека и основные свободы неделимы и взаимосвяза­ны; развитие и защита одной кате­гории прав никогда не может слу­жить предлогом или оправданием для освобождения государства от развития и защиты других прав;

д)  необходимость выяснения во­проса о соотношении абсолютных прав (не подлежащих каким-либо ограничениям в условиях особых правовых режимов) и относитель­ных прав граждан;

е)  возможность выработки кон­кретных рекомендаций по поводу содержания оснований, целей и принципов ограничения прав и свобод граждан на основе предмет­ного исследования каждого из этих ключевых вопросов в отдельности;

ж)  использование системного подхода, основанного на комплекс­ном конституционно-правовом анализе, изучении зарубежного и отечественного исторического опы­та, норм международного права и решений Европейского суда по пра­вам человека.

Литература

1. Баглай М.В. Дорога к свободе. М., 1994. С.285, 290.

2. Конституционные права и свободы че­ловека и гражданина в Российской Фе­дерации: Учебник для вузов / Под ред. Тиунова О.И. М., 2005.

3.  Общая теория прав человека / Отв. ред. Лукашева Е.А. М., 1996. С. 157.

4. Байпин М.И. Ограничение прав чело­века как необходимый элемент юриди­ческой свободы и демократического правопонимания // Теория и практика ограничения прав человека по россий­скому законодательству и международ­ному праву. Н. Новгород: 1998. Ч. I. С.40-42.

5. Баранов В.М. К теории ограничения прав человека (вместо введения) //Те­ория и практика ограничения прав че­ловека по российскому законодательст­ву и международному праву. Ч.I. С.3-4.

6. JIanaeea В.В. Проблема ограничения прав и свобод человека и гражданина в Конституции РФ (опыт доктринального осмысления) // Журнал российского права. 2005. № 7. С. 13-23.

7. Эбзеев Б. С. Ограничения конституци­онных прав // Теория и практика огра­ничения прав человека по российскому законодательству и международному праву. 1998. Ч. I. С.7.

8. Горшкова С.А. Дерогация по Европей­ской Конвенции и Россия // Москов­ский журнал международного права. 1999. №4. С.83.

9. Рогожин С.Л . Права человека или но­вая тоталитарная идеология Запада в России // Социально-гуманитарные знания. 2001. № 3. С.314.

10.Лапаева  В.В. Ограничение прав и сво­бод человека и гражданина: подходы к выработке правовой позиции // Законо­дательство и экономика. 2005. № 6. С.7.

11 .Национальная безопасность Российской Федерации: проблемы укрепления госу­дарственно-правовых основ // Журнал российского права. 2005. № 2. С. 11-12.

12.Эбзеев Б.С. Человек, народ, государст­во в конституционном строе Российской Федерации. М., 2005. С.229-230.

Written by admin

Март 21st, 2016 | 2:36 пп