Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Концепция иррационалистической философии

Свою концепцию нравственного значения эроса Соловьев начинает с анализа всех существующих подходов к «смыслу» половой любви. Первый из них видит цель половой любви в размножении. Но Соловьев подчеркивает, что по мере восхождения по эволюционной лестнице сила размножения уменьшается, а половое влечение, напротив, увеличивается, приобретая у человека богатые и сложные формы. Половой раскол, по мнению философа, служит не столько размножению, сколько идее создания более высокого, природно совершенствующегося организма. Комбинация некоторых генетических признаков двух различных особей способна произвести новый, более сложный вариант, чем это происходит при половом  размножении.

Свой критический взгляд Вл. Соловьев направляет на концепции иррационалистической философии, развиваемые А. Шопенгауэром и Э. Гартманом. Он опровергает представление о том, что любовь — хитрость природы или мировой воли, которая обманывает человека, делая его слепым орудием размножения и полового отбора, выведения наиболее ценной породы людей. Шопенгауэр утверждал, что человек испытывает наибольшее влечение к тому, с кем может воспроизвести наиболее совершенное потомство. Вл. Соловьев отрицает это утверждение фактами, указывая на несоответствие в истории между силой любовной страсти и качеством потомства. Напротив, по его мнению, опыт показывает, что чем сильнее страсть, тем чаще она бывает неразделенной, приводящей скорее к трагедии, чем к рождению идеального потомства. А гениальные люди могут родиться и от заурядного, житейского брака, а не только от безумно влюбленной пары. Представление о любви, как о средстве продолжения рода сводит ее к простому животному инстинкту.

Отрицая идею Шопенгауэра о любви как инструменте мировой воли, не являющемся самоцелью и исполняющем служебные функции, философ исключает любовь из непосредственного процесса всемирной истории и закрепляет за ней сферу индивидуальной жизни. Квалифицируя любовь как высший расцвет индивидуальной жизни и у животных, и у человека, Соловьев при этом акцентирует великую объединительную миссию любви, которая корреспондирует с платоновской идеей крылатого Эроса: «Познавая в любви истину другого не отвлеченно, а существенно, перенося на деле центр своей жизни за пределы своей эмпирической особости, мы тем самым проявляем и осуществляем свою собственную истину, свое безусловное значение, которое именно и состоит в способности переходить за границы своего фактического феноменального бытия, в способности жить не только в себе, но и в другом» .

Постулируя смысл человеческой любви вообще как оправдание и

спасение индивидуальности через жертву эгоизма, Соловьев задал стратегию

всей философии любви и пола Серебряного века. Признавая за всякой любовью

способность видеть в другом то безусловное, центральное значение, которое, в

силу эгоизма человек обычно приписывает себе, философ выделяет среди всех

родов любви именно половую, отличающуюся большей интенсивностью и

захватывающим характером. «Ложь и зло эгоизма состоят в исключительном

признании безусловного значения за собою и в отрицании его у другого; …а

любовь прямо фактически упраздняет такое несправедливое отношение, заставляя нас не в отвлеченном сознании, а во внутреннем чувстве и жизненной воле признавать для себя безусловное значение другого» В такой трактовке любви Соловьев приближается к Шеллингу, определявшему любовь как преодоление эгоизма. При этом он принципиально разводит и противопоставляет друг другу понятия эгоизма и индивидуализма. По его мнению, индивидуализм есть самосознание и самоутверждение личности.

Written by admin

Сентябрь 12th, 2011 | 12:23 пп