Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Это был его выбор

Исполняется 100 лет со дня рождения Евгения Михайловича Жукова, маститого ученого, выдающегося организатора науки, принадлежаще­го к плеяде крупных фигур, определявших развитие отечественной об­щественной мысли в середине XX века. Он был человеком разносто­ронне одаренным и многогранным, яркой личностью, притягивавшей многих, а кого-то и отталкивающей. При жизни о нем ходило множест­во толков, а еще более кривотолков.

Автор данной публикации не претендует на всеобъемлющую оценку его наследия и деятельности. Он видит свою задачу в том, чтобы осветить некоторые стороны научной, педагогической и общественной деятель­ности Е.М. Жукова, опираясь на 20-летний опыт личного, регулярно­го и довольно тесного общения с ним.

Юрий ГАВРИЛОВ — доктор исторических наук, профессор кафедры национальных, федеративных и международных отношений РАГС

Родился Евгений Михайлович Жуков 23 октября 1907 г. в Вар­шаве, в то время столице Привисленского края Российской импе­рии, в семье Михаила Игнатовича и Татьяны Федоровны Жуковых. Отец его был директором Варшав­ской гимназии.

Годы становления Евгения Ми­хайловича как ученого проходили в Петрограде, позже переименован­ном в Ленинград. В городе на Неве Жуков пять лет учится в Институте живых восточных языков. Вместе с ним учились родственник рюрико- вича М.А. Бакунина — A.M. Дья­ков, сыновья остзейских баронов и российских дворян A.A. Губер и И.М. Рейснер, а также В.В. Бо- лотушевич — сын крупного пред­принимателя. Жукову трижды по­везло: он родился в хорошей семье и получил домашнее воспитание, он начал свою сознательную жизнь в столичных городах, он учился у подлинных корифеев своего дела, среди его преподавателей были В.М. Алексеев, В.В. Бартольд, И.И. Конрад, И.Ю. Крачковский, Д.А. Ольдероге, Д.М. Позднеев, И.И. Кюнер — все созвездие отечественного дореволюционного востоковедения. Институт он окон­чил с отличием и получил стипен­дию и возможность отправиться на полгода в Японию для совершенст­вования в знании языка.

По возвращении из Японии Е.М. Жуков становится аспирантом Научно-исследовательского инсти­тута востоковедения АН СССР и од­новременно преподает новейшую истории Японии в Ленинградском государственном университете и Ис — торико-лингвистическом институте. В 1931 году появляется первая крупная публикация — статья «Япо­ния», написанная для первого изда­ния Большой советской энциклопе­дии (т. 65). В этой статье прояви­лись и аналитические способности начинающего ученого и его глубокое знание предмета, что обратило на него внимание «практических» орга­низаций: в 1933 году его переводят в Москву и последующие 47 лет он живет и работает в Москве.

Работая в аппарате ЦК ВКП(б), а затем в аналитических службах органов Госбезопасности, Е.М. Жуков защищает в 1940 г. докторскую диссертацию, которая, хоть и называлась в духе времени — «История японской военщины», раскрывала глубинные тенденции социально-экономического разви­тия Страны восходящего солнца. Когда началась война, Жукова пе­реводят на работу во Всесоюзный радиокомитет, где он руководит ве­щанием на зарубежные страны.

С 1943 по 1950 гг. Евгений Ми­хайлович возглавляет Тихоокеан­ский институт АН СССР, созданный в значительной степени благодаря его энергии и настойчивости. Не­большой по численности (A.A. Гу­бер говорил автору этих строк, что в институте было всего 25 сотруд­ников) институт выпустил десяток монографий и фундаментальный коллективный труд «Международ­ные отношения на Дальнем Восто­ке. 1870-1945 гг.», который за­полнял обширные пробелы в отече­ственных представлениях о ситуа­ции в данном регионе.

В 1946 году Е.М. Жуков изби­рается членом-корреспондентом АН СССР. Было ему на момент из­брания 39 лет. В том же году он со­здает и возглавляет кафедру исто­рии стран Дальнего Востока на ис­торическом факультете МГУ, а де­сять лет спустя активно проводит идею образования Института вос­точных языков — Института стран Азии и Африки при МГУ, создает и возглавляет кафедры, занимающи­еся всемирной историей в Акаде­мии общественных наук при ЦК КПСС. Когда в 1950 г. в Москву из Ленинграда переводится Институт востоковедения и в него вливается Тихоокеанский институт, Е.М. Жу­ков становится заместителем ди­ректора нового института.

Судьбоносным в жизни страны стал XX съезд КПСС. Он, среди прочего, провозгласил курс на об­новление кадров, на привлечение к ответственной работе «современно мыслящих» людей. В 1957 г. Е.М. Жуков становится и.о. акаде- мика-секретаря, а на следующий год «под него» выделяется вакансия действительного члена Академии наук и его на очередном собрании Академии одновременно избирают и академиком, и академиком-сек­ретарем Отделения истории.

Е.М. Жуков оказался прекрас­ным организатором, подлинным стратегом развития исторической науки. Он возглавил ряд грандиоз­ных научных проектов. Среди них десятитомная «Всемирная исто­рия», 16-томная советская истори­ческая энциклопедия, к работе над которыми был привлечен весь цвет науки из академических институ­тов и университетских кафедр. Кроме того, за 12 лет, в течение которых Е.М. Жуков возглавлял

Институт всеобщей истории, под грифом этого заведения вышло примерно 300 книг — целая библи­отека, определявшая лицо отечест­венного обществоведения.

С 1971 года, после ухода из жизни A.A. Губера Е.М. Жуков возглавил национальный комитет историков страны, был президен­том Международного конгресса ис­торических наук, возглавлял уче­ные и научные советы, председа­тельствовал в различных комите­тах и комиссиях, много времени отдавал Обществу друзей книги.

Основные области научной деятельности Е.М. Жукова — тео­рия и методология всемирно-историчес­кого процесса, про­блемы востоковеде­ния, японоведения, разработка актуальных вопросов исто­рии и современного этапа международ­ных отношений.

К работе в секторе методологии, который он сам и воз­главил, Е.М.Жуков привлекает та­ких видных исследователей, как М.А. Барг, Е.Б. Черняк, В.И. Пав­лов. В результате было издано не­сколько коллективных трудов, про­ведена серия научных конферен­ций, на которых высказывалась мысль о многообразии форм исто­рического процесса, о том, что уни­версальные ценности содержатся в разных цивилизациях, об особен­ности переходных эпох в нацио­нальных и региональных историях. В итоге методологический арсенал отечественных историков попол­нялся за счет использования новей­ших методов гуманитарных и соци­альных исследований.

В том числе были признаны легитимными структурно-системный подход, контент-анализ и применение ма­тематических методов в общество­ведении.

Сам же Евгений Михайлович уделял особое внимание проблемам переходных эпох, периодизации всемирно-исторического процесса, действию общих и частных законо­мерностей в поступательном разви­тии общества. Им, в частности, был высказан тезис о том, что как регио­нальные проблемы в определенных уело — виях перерастают в глобальные, так же и частные, специфиче­ские, локальные за­кономерности в опре­деленных условиях могут приобретать универсальное звуча­ние.

К своим трудам Е.М.Жуков относил­ся критически сдер­жанно. Итог своих научно-теорети­ческих изысканий он подвел в не­большой, но емкой по содержанию книге <Очерки методологии исто­рии», которая вышла в издательст­ве «Наука» в год его кончины. Про­фессор Н.П. Калмыков вспоми­нал: «Поскольку это было одно из первых обобщающих исследований методологических проблем истори­ческой науки в отечественной исто­риографии, автору советовали на­звать книгу более определенно — «Методология истории», однако Ев­гений Михайлович категорически отказался — «во многом это только наметки, некоторые вопросы вооб­ще не разработаны. Пока — это только очерки» [ 1 ].

На самом же деле книгу надо оценивать как первую серьезную попытку разобраться в арсенале те­оретико-методологических про­блем исторической науки. Кроме того, она представляет интерес как историографический факт. Отме­тим широкую историческую и исто­риографическую эрудицию автора «Очерков», свободное владение об­ширным историческим материалом и Запада, и Востока, и далеко от­стоящих от нас эпох, и современно­сти. Это выражается не только в де­тальном знании концепций К. Яс- перса, К. Поппера, А. Тойнби или Р. Колливуда, но и в готовности вести с ними уважительный заин­тересованный диалог, отсутствии предвзятости. Поражает в книге, вышедшей в 1980 г., авторская го­товность согласиться с рядом выво­дов исследователей, официально причисляемых к «буржуазному» или «ревизионистскому» лагерю. Это соглашение не безоглядное. С рядом позиций своих оппонентов Е.М. Жуков полемизирует, но не отвергает и не клеймит. Таким об­разом, Евгений Михайлович заве­щает нам вести диалог на содержа­тельной основе, спорить по сущест­ву проблем.

Еще один момент, который ха­рактеризует Е.М.Жукова как тео­ретика-методолога. В связи с на­граждением ученого в день его 70- летия золотой медалью им. Карла Маркса — высшей наградой Акаде­мии в области гуманитарных наук — он прочел на общем собрании АН СССР лекцию «Историзм марксиз­ма» [2]. Это было его последнее публичное выступление.

Весьма показательно название доклада. Марксизм — этап в разви­тии и науки, и человечества. Он ис­торически обусловлен. У него были предшественники, на нем развитие человеческой мысли не остановит­ся. Подобная постановка проблемы выходила и из академического, и из политического контекста конца 70-х — начала 80-х гг., когда примитивизированный марксизм объявлялся вершиной в развитии человеческой мысли, а каждое вы­ступление генерального секретаря — истиной в ее самой высшей фор­ме, но зато отвечала принципу ис­торизма — призывала рассматри­вать все явления в их развитии, движении, выяснять их происхож­дение и дальнейшую эволюцию.

Неотрывную часть творческой жизни Е.М. Жукова составляла его педагогическая деятельность. Со времени создания Академии об­щественных наук (АОН) при ЦК КПСС в октябре 1946 г. Е.М. Жу­ков именно здесь, «в своем (как он говорил) втором доме» вел препода­вательскую работу. АОН при ЦК КПСС — своеобразное учебное и ис­следовательское заведение, создан­ное для того, чтобы способствовать восполнению кадров обществоведов и росту теоретического уровня ру­ководящих работников партийного и советского аппарата. Этой про­блеме придавалось большое значе­ние, о чем свидетельствовало то об­стоятельство, что на работу туда были направлены в качестве препо­давателей все известные академики и видные профессора-обществове­ды того времени. В академии были созданы и подразделения, занимаю­щиеся внешнеполитической дея­тельностью. Кафедру, занимавшу­юся внешнеполитической деятель­ностью КПСС, с самого начала возглавил Е.М. Жуков. На ней рабо­тали такие корифеи науки, как С.Д. Сказкин, В.М. Хвостов, A. Л. Нарочницкий, И.С. Галкин, A.A. Гу­бер, Б.Ф. Поршнев. Такой состав определял и лицо, и удельный вес, и качество работы кафедры. К сожа­лению, элитный состав кафедры долго удержать не удалось. Партия время от времени вела борьбу с сов­местительством .

Когда автор этих воспоминаний пришел на кафедру (в тот год кон­курс был 5 человек на место, а вступительные экзамены проводи­лись в три потока), из корифеев на ней оставались лишь Е.М. Жуков и A.A. Губер. На одном из первых заседаний кафедры распределили аспирантов. Вот тогда-то моим на­учным руководителем и стал Е.М. Жуков.

На кафедре истории коммунис­тического, рабочего и националь­но-освободительных движений бы­ла создана спокойная дружелюбная атмосфера. Каждый аспирант мог обратиться с просьбой обсудить проблему к любому преподавателю и встретить при этом самый заинте­ресованный подход.

В АОΗ при ЦК КПСС у Е.М. Жукова за тридцать лет рабо­ты защитились более 40 аспиран­тов. Я был только один из них. Е.М. Жуков и A.A. Губер «проби­ли» мне годичную стажировку в Ве­ликобритании в 1968 г., что весь­ма способствовало расширению моего кругозора и профессиональ­ному росту. Тогда это была и ред­кая удача, и большой риск, по­скольку многие считали, что поезд­ки за рубеж способствуют «перехо­ду на чуждые позиции». К тому же я вернулся из командировки с длинными волосами. После очеред­ной моей публичной лекции в ака­демию из Красноярска пришло письмо, в котором отмечалось, что «лекция не мобилизует». Проблема в том, что письмо было подписано первым секретарем крайкома КПСС и на нем была резолюция се­кретаря ЦК КПСС: «исключить из партии, уволить с работы». Что здесь началось! У меня были обна­ружены все смертные грехи. Но по­степенно накал страстей спал. Дело объяснялось тем, что Е.М. Жуков позвонил «в инстанции» и сказал: «По партийной линии поступайте как угодно, а как работник он мне нужен». Но в АОН при ЦК КПСС беспартийный работать не мог, в итоге дело ограничилось строгим выговором.

На моей памяти Евгений Ми­хайлович Жуков всегда стремился сохранить хорошую физическую форму. Ходил пешком быстро и много. При ходьбе вид имел отстра­ненный, но на самом деле замечал мельчайшие детали. Сохраняя внешнее спокойствие, практически никогда не показывал, что его что- то не устраивает. В быту был очень скромен, подолгу носил прижив­шиеся вещи. Никогда не чревоугод­ничал, но угощать любил. Болел редко, после болезни быстро воз­вращался к полномасштабной ра­боте. Считал, что только так и сто­ит жить. Это был его выбор.

Литература

1. Портреты историков. Время и судьбы. Т. 4. Новая и новейшая история. М., 2004. С.203.

2. Жуков Е.М. Историзм марксизма // Коммунист. 1980. № 13. С.18-24.

Written by admin

Январь 10th, 2016 | 3:27 пп