Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

К вопросу об изменении понятийного аппарата российского антимонопольного законодательства

Запрет экономической деятельности, направленной на монополизацию и недобросовестную конкуренцию, установлен ч. 2 ст. 34 Конститу­ции Российской Федерации, а норма, гарантирующая поддержку кон­куренции и свободу экономической деятельности (ст. 8 Конституции), отнесена к основам конституционного строя России.

Константин ПАРМЕНЕНКОВ — кандидат экономических наук, советник департамента экономики и финансов Правительства Российской Федерации

Первым россииским антимоно­польным законом от 22.03.1991 г. № 948-1 <0 конкуренции и огра­ничении монополистической дея­тельности на товарных рынках» ус­танавливались организационные и правовые основы предупреждения и пресечения монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции на товарных рынках в Российской Федерации, а также основания и порядок применения антимонопольными органами мер принуждения к хозяйствующим субъектам, допустившим наруше­ние антимонопольного законода­тельства.

В дополнение к этому Закону РСФСР с июня 1999 г. вплоть до принятия последнего антимоно­польного Закона «О защите конку­ренции» в Российской Федерации действовал другой Закон — <0 за­щите конкуренции на рынке фи­нансовых услуг».

Началом формирования инсти­туциональных основ антимонополь­ной политики в России считается учреждение 14 июня 1990 г. Госу­дарственного комитета РСФСР по антимонопольной политике и под­держке новых экономических структур, который впоследствии стал основой Министерства по ан­тимонопольной политике и под­держке предпринимательства, пре­образованного в марте 2004 г. в Федеральную антимонопольную службу.

В последнее время ежегодно рассматриваются около 1500 дел, связанных с доминирующим поло­жением участников товарных рын­ков, свыше сотни дел об ограничи­вающих конкуренцию соглашениях и согласованных действиях. Число ходатайств и уведомлений о слия­ниях компаний в отдельные годы достигало 20 тыс.

В то же время, по мнению некоторых исследовате­лей, «не удалось получить тех выгод от развития конкуренции, которые ожидались на заре либерализации. Концентрация собственности и контроля в российской промыш­ленности остается не просто высо­кой, но и существенно растет: по имеющимся оценкам, около поло­вины ВВП создается в рамках 20 крупнейших групп компаний. На российских рынках практикуются тайные соглашения о ценах и раз­делах рынка. Нельзя говорить и о существенном прогрессе в аспекте развития конкуренции в отраслях естественных монополий» [ 1 ].

Председатель Комитета по финан­совым рынкам и денежному обра­щению Совета Федерации Феде­рального собрания РФ, руководи­тель направления «Конкурентная политика» Центра стратегических разработок С. Васильев объясняет негативные результаты российской антимонопольной политики тем, что это направление экономичес­кой политики принадлежит к груп­пе пассивных: вмешательство госу­дарства происходит только тогда, когда действующие законы нару­шаются. А российская экономика нуждается в активной конкурент­ной политике, которая состоит в создании новых рынков и новых правил, соответствующих потреб­ностям развития конкуренции. При этом, по его мнению, «форми­рование правил конкуренции не может быть прерогативой какого- либо одного органа государствен­ной власти — правила конкуренции являются результатом комплексно­го взаимодействия продавцов, по­требителей и государства» [ 1 ].

26 октября 2006 г. вступил в силу Федеральный закон от 26.07.2006 Ν 135-Φ3 «О защите конкуренции». Он определяет орга­низационные и правовые основы защиты конкуренции, в том числе предупреждения и пресечения мо­нополистической деятельности и недобросовестной конкуренции, а также унифицирует правовое регу­лирование отношений по защите конкуренции на товарных и фи­нансовых рынках.

Со дня вступления в силу нового закона утратили силу (за исключе­нием отдельных положений) Закон РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении моно­полистической деятельности на то­варных рынках» и Федеральный закон от 23.06.1999 N 117-ФЗ«0 защите конкуренции на рынке фи­нансовых услуг».

Новый закон по-прежнему вос­производит устаревшее, на наш взгляд, противопоставление моно­полии и конкуренции. Так, под мо­нополистической деятельностью понимаются «злоупотребление хо­зяйствующим субъектом, группой лиц своим доминирующим положе­нием, соглашения или согласован­ные действия, запрещенные анти­монопольным законодательством, а также иные действия (бездейст­вие ), признанные в соответствии с федеральными законами монопо­листической деятельностью», тогда как, согласно тексту закона, «кон­куренция — соперничество хозяйст­вующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каж­дого из них в одностороннем поряд­ке воздействовать на общие усло­вия обращения товаров на соответ­ствующем товарном рынке».

Несмотря на то, что антимоно­польное законодательство в России направлено на пресечение и преду­преждение монополистической де­ятельности, в российской экономи­ческой науке не сложилось од­нозначного подхода к проблеме взаимодействия монополии и кон­куренции.

Против самой идеи ан­тимонопольного регулирования вы­ступают Ю. Кузнецов [2] и В. Но­виков [3]. За фактическую под­держку монополий ратует Е. Балацкий, предлагая устранить в российском законодательстве факторы, сдерживающие развитие монополий. Ю. Касьянов подчер­кивает, что «в экономической тео­рии к настоящему времени нако­пился ряд противоречий, обуслов­ленных несоответствием модели монополии неоклассической эконо­мической школы, построенной ис­ходя из научных воззрений XIX ве­ка, условиям постиндустриальной экономики, неадекватным понима­нием характера и форм проявле­ния рыночной власти в современ­ных экономических условиях, тео­ретическим и практическим игно­рированием взаимосвязи рыночной власти и конкурентоспособности хозяйствующих субъектов, несоот­ветствием между возможностями известных показателей рыночной концентрации и целями (сферой) их применения, связанными с по­строением нормативной модели экономического (в частности, ан­тимонопольного) регулирования, и т.д.» [4, с.4].

Вопрос о взаимоисключении или возможном взаимодействии конкуренции и монополии до сих пор открыт как в мировой, так и в российской экономической науке. В связи с этим уместно уточнить, что же такое конкуренция и чем она лучше, чем монополия. Как подчеркивается в «Новой экономи­ческой энциклопедии», конкурен­ция — это «вид негативного взаимо­действия, вытеснение одним эле­ментом системы другого.

Термин заимствован из биологии, где под конкуренцией понимаются взаимо­отношения, возникшие между ви­дами со сходными экологическими требованиями… Конкуренция — единственная форма экологичес­ких отношений, отрицательно ска­зывающаяся на обоих взаимодей­ствующих партнерах. Формы кон­курентного взаимодействия в жи­вой природе (как и в человеческом обществе) могут быть самыми раз­личными: от прямой физической борьбы до совместного существова­ния. Тем не менее рано или поздно один конкурент вытесняет другого [5, с.241-242]. Наряду с конкурен­цией в биологии известны и другие типы взаимодействия. Так, к нега­тивным типам взаимодействия от­носятся паразитизм и хищничест­во, которые в экономических отно­шениях нередко соседствуют с кон­куренцией. Позитивными типами являются взаимодействие и симби­оз (комменсализм, муализм, ко­операция и квартиранство) [5, с.81 ].

Таким образом, сама идея кон­куренции как формы негативного взаимодействия субъектов хозяйст­вования появилась в экономичес­кой науке благодаря распростране­нию дарвинизма. С позиций сего­дняшнего дня она представляется неудачной, так как выживанию сильнейших, борьбе за существова­ние, устранению сильными слабых можно противопоставить более прогрессивные формы взаимодей­ствия людей, основанные на взаи­мопомощи и симбиозе, призываю­щие не к военным действиям в эко­номике, а к тому, как сильные мо­гут помочь выживать в этом мире слабым. Если же кто-то проявляет свою силу благодаря более произ­водительной работе, накопленным знаниям и умению позитивно взаи­модействовать с людьми, то соци­ально ориентированное государст­во не должно лишать его силы, а должно помочь слабым выжить в сложных рыночных условиях, не попасть в категорию безработных, нищих, бездомных и т.п.

Напрашивается вывод, который подтверждается обобщенным миро­вым опытом, что антимонопольное регулирование следует рассматри­вать не в контексте противопостав­ления монополии и конкуренции, а в рамках достижения главной цели экономической политики — обеспе­чения национальной безопасности, укрепления конкурентоспособности страны и в связи с этим — в тесной взаимосвязи с политикой развития сектора национального крупного бизнеса. По справедливому замеча­нию итальянского экономиста Л. Берти, «…при разработке норм антимонопольного законодательст­ва и обеспечения конкуренции сле­дует также иметь в виду и такой фактор, как размер предприятия и его позиция в новых условиях кон­курентной борьбы.

То или иное предприятие может быть монополи­стом на национальном рынке, но именно такое положение обеспечи­вает ему выгоды на международном рынке» [6].

Ярким примером проведения антимонопольной политики, под­чиненной не сомнительным теоре­тическим изысканиям, а конкрет­ным национальным интересам, вы­ступает Япония. Как отмечает П. Самуэльсон, «после Второй ми­ровой войны американские оккупа­ционные власти попытались прове­сти в Японии и Германии законода­тельные меры, направленные на ликвидацию существовавших в этих странах монополий. Однако затем, когда Япония и Германия вновь стали становиться на ноги, они стали возвращаться к своей прежней политике терпимого отно­шения к монополиям» [ 7 ].

Ф. Шерер и Д. Росс подчерки­вают, что «в конце Второй мировой войны американские оккупацион­ные войска навязали потерпевшим поражение Германии и Японии свое антитрестовское законода­тельство. Обязательными счита­лись в том числе и меры по сниже­нию концентрации, направленные на раскол таких крупных объедине­ний, как империи Круппа и Фарбена и японские дзайбацу. Предпола­галось, что программа по сниже­нию концентрации… ослабит инду­стриальную базу и Германии, и Японии, лишив их способности к новым военным авантюрам. Когда Соединенные Штаты, изменив свою позицию, решили восстанав­ливать промышленность Германии и Японии, чтобы сделать их опло­том в борьбе с коммунизмом, пер­вым, от чего они решили отказать­ся, была программа по снижению концентрации» [8].

Ч. Макмиллан отмечает, что японская экономическая политика в целом ориентирована на усиление позиций японских предприятий на мировом рынке. «В Японии, — пи­шет он, — отношения «бизнес-госу­дарство» строятся на взаимодопол­няющей основе и направлены на совершенствование всей экономи­ки и ее международной конкурен­тоспособности» [9, с.93].

Таким образом, японские влас­ти сделали ставку на кооперацию, которую в терминах типологизации структуры рынка можно предста­вить как сверхвысокий уровень мо­нополизации японской экономики, обусловленный жестким уровнем взаимозависимости компаний. К этому выводу приходит в своей мо­нографии и Ю.В. Касьянов [4, с.52].

Не подтверждает теорию проти­вопоставления совершенной конку­ренции монополии и западноевро­пейский опыт. По словам Ч. Мак- миллана, после окончания Второй мировой войны страны Западной Европы практиковали «насильст­венную структурализацию» промы­шленности. «В Великобритании планирование привело к слияниям и образованию одной — двух глав­ных фирм в ключевых отраслях… Франция предприняла сходную по­пытку» [9, с.323].

Обобщая опыт формирования антимонопольной политики в за­падноевропейских странах, Г.Б. Завьялова отмечает, что «усиление позиций национальных экономик на международном рынке сопро­вождалось ускоренной концентра­цией капитала, монополизацией производства… Слияния и погло­щения оставались типичной фор­мой укрупнения капитала, роста доходов фирм и их рыночной влас­ти… Во Франции удельный вес 500 крупнейших компаний к 1978 г. составил 61% в валовом нацио­нальном продукте против 31,4% в 1958 г., в Великобритании также доля 100 крупнейших промышлен­ных фирм удвоилась с 1949 по 1976 гг.» [10].

В материалах международного симпозиума по антимонопольному законодательству и защите конку­ренции указывается: «Очень мно­гие сейчас говорят о необходимости укрупнения многих европейских предприятий для того, чтобы они на равных соперничали с гиганта­ми американской и японской эко­номики. То есть можно предвидеть, что в Европе пойдут интенсивные процессы слияний… И нужно, что­бы законодательство различных стран было готово регулировать этот процесс. Слишком суровые нормы оказались бы на руку япон­цам и американцам, которые, уже имея фирмы и предприятия опти­мальных размеров, занимают несо­мненно выгодные позиции в конку­рентной борьбе» [11].

США считаются родоначальни­ками антимонопольного регулиро­вания. Первый антитрестовский закон был принят в штате Алабама в 1883 г. В течение семи лет анти­трестовские законы приняли еще 17 штатов. В 1890 г. был одобрен конгрессом США и подписан прези­дентом Гаррисоном проект антимо­нопольного закона сенатора Шер- мана из штата Огайо. Данные, ка­сающиеся действия американского законодательства на практике, не подтверждают теоретический по­стулат борьбы с монополиями. Так, в 1987 г. из 2256 слияний, о кото­рых сообщили компании американ­ским антимонопольным органам, запрещены были 14. Решения о ликвидации монополий принима­лись в отношении не монополиза­ции как таковой, а хищнического поведения крупных американских компаний.

В первые десятилетия после окончания Второй мировой войны американские корпорации значи­тельно превосходили по своим раз­мерам зарубежных конкурентов.

По данным Ю. Васильева, в сере­дине 1960-х годов в США насчиты­валось более чем в 2 раза больше гигантских компаний по сравне­нию со странами Западной Евро­пы, а крупнейшие американские компании выпускали продукции больше, чем многие западноевро­пейские государства [12].

Г.И. Никеров, проанализиро­вав более чем столетний опыт раз­вития антимонопольного регулиро­вания в США, пришел к выводу, что дальнейшее развитие в этой стране получит не борьба с разме­рами компаний, поскольку между­народную конкуренцию могут вы­держать только крупные корпора­ции, а борьба с их поведением на рынке, в русло которой перешло американское законодательство, начиная с 1980-1990-х годов [13].

К этому следует добавить, что процессы монополизации уже дав­но перешагнули национальные гра­ницы и приобрели транснацио­нальный характер. По данным спе­циалистов, на рубеже веков стои­мость объявленных во всем мире слияний составила астрономичес­кую цифру в 3,4 трлн долл. — ре­кордный уровень за предшествую­щие 100 лет. При этом стоимость международных слияний компа­ний, осуществляющих деловые операции на территории США, до­стигла 1,7 трлн долл. [14]

Литература

1. Васильев С. Антимонопольная политика //Вопросы экономики. 2005. № 12. С. 107.

2. Кузнецов Ю. Критика теоретических ос­нов антимонопольного регулирования // Эковест. 2002. № 2.

3. Новиков В. В. Что такое антимонополь­ное законодательство и как оно борется против конкуренции, http://corrup­tion . rsuh. ru / magazine/6/п6 -14. htmi

4. Касьянов Ю.В. Монополия как фактор современной экономики. Волгоград, 2001.

5. Румянцева Е.Е. Новая экономическая энциклопедия. 2-е изд. М., 2006.

6. Берш Л. Антимонопольная политика в Италии // Приватизация и антимоно­польное регулирование (зарубежный опыт). М., 1992. С.41.

7. Самуэльсон П. Экономика. Т. 2. М., 1992. С.127.

8. Шерер Ф.М., Росс Д. Структура отрас­левых рынков. М., 1997. С.472.

9. Макмиллан Ч. Японская промышлен­ная система. М., 1988.

10. Монополизм     и антимонопольная поли­тика / Барышева A.B., Сухопин Ю.В., Богачев В.Н. и др. М., 1993. С.173.

11. Антимонопольное законодательство и защита конкуренции: Материалы меж­дународного симпозиума, состоявшего­ся 10-11 мая 1991 г. в Миланском уни­верситете «Боккони» // Приватизация и антимонопольное регулирование (За­рубежный опыт). М., 1992. С.33.

12.  Васильев  Ю.П. Внутрифирменное уп­равление в США (современные формы и методы управления в промышленных компаниях). М., 1970. С.29.

13. Никеров Г.И. Антимонопольное регу­лирование в США: 115-летний опыт и его итоги // Государство и право. 1999. № 6. С.76.

14. Качалин В.В. Международные аспек­ты антимонопольного регулирования // Мировая экономика и международные отношения. 2006. № 2. С.55.

Written by admin

Январь 10th, 2016 | 3:19 пп