Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

«Алмазы» в пыли

Евгений ПАНОВ — научный сотрудник Центра «Истина» Министерства науки и Министерства образования РФ 

Если бы 12 лет назад американский сенатор Пелл серьезнее отнесся к предложению российского ученого Андрианкина, возможно, не было бы ни трагедии 11 сентября, ни нынешней масштабной борьбы с терроризмом. Во время встречи 12 лет назад г-н Андрианкин изложил г-ну Пеллу идею совместного российско-американского проекта, в результате которого должна была появиться система наблюдения, позволяющая выделять потенциальных террористов в людском водовороте Нью-Йорка или Москвы и следить за ними денно и нощно. Сенатор Пелл 12 лет назад отверг идею под тем предлогом, что ее не поддержит ни одно правительство в мире, поскольку следить можно будет не только за террористами, но и за кем угодно, в том числе за очень важными персонажи.

Двенадцать лет назад Отдел теоретических проблем (на пра­вах института) Академии наук СССР представлял собой мощ­ную интеллектуальную силу, а его директор, доктор физико-ма- тематических паук, профессор, заслуженный деятель науки РФ Эраст Иванович Андрианкин был желанным гостем зарубеж­ных научных организаций и чле­ном зарубежных академий, та­ких, к примеру, как Академия Медичи во Флоренции. Двенад­цать лет назад корреспонденты французской телекомпании «Ан- тенн-2», снимавшие передачу об Отделе, были поражены царив­шей здесь атмосферой творчес­кой свободы, равной которой им не доводилось видеть в научных центрах Западной Европы.

К тому времени Отдел сущест­вовал без малого 10 лет. Он был создан в 1982 году при Президи­уме Академии наук СССР факти­чески по воле Политбюро ЦК КПСС для решения особо тонких оборонных задач, генерирова­ния прорывных идей и разра­ботки основ наукоемких техно­логий. Под этот веер проблем стали набирать людей. Вернее, подбирать — поштучно. Подобра­лись ученые, соединяющие в од­ном лице необходимый теорети­кам универсализм с глубокой специализацией в какой-то об­ласти, народ совсем не меркан­тильный, превыше всего ценя­щий свободу и возможность за­ниматься любимым делом. Сре­ди них был, например, член- корреспондент АН СССР, гене­рал-лейтенант Григорий Кисунько, руководивший в свое время созданием системы про­тиворакетной обороны Москвы.

В Отделе он работал в последние годы жизни, занимаясь грави­тационными волнами. И был профессор физики и философии Герман Дишкант, создавший но­вую версию нечеткой логики и на ее основе разработавший экспертные системы прогнози­рования поведения людей в экс­тремальных условиях. Всего же под началом Андрианкина тру­дились 16 докторов и около 70 кандидатов наук — теоретиков с изобретательской жилкой, а консультантом был и сейчас яв­ляется известный ученый, ака­демик РАН Василий Авдуевский.

Творческая свобода сочета­лась в Отделе с отсутствием кон­куренции. Вместо нее — взаимо­дополнение, взаимопомощь, со­трудничество. На тех же принци­пах действовала лаборатория но­белевского лауреата Фрэнсиса Крика (совместно с Дж.Уотсоном создавшего модель структуры ДНК). Известно, что лаборатория Крика отличалась неслыханной производительностью труда. Тем же славен и Отдел теоретичес­ких проблем. Его наследие — око­ло 50 (только открытых!) техно­логий, методик и готовых для коммерциализации разработок. Например, основанная на теоре­тических предпосылках Отдела и доведенная до «железа» вместе с несколькими российскими орга­низациями (ГКНПЦ им.Хруниче- ва, НИИАС и другие) и американ­ской фирмой «Боинг» система ме­теоритной защиты блока «Заря» Международной космической станции «Альфа», признанная лучшей в мире. Систему завер­шали уже в период разорения Отдела, когда его сотрудников даже не пускали в здание!..

Наверное, в этом прекрасном особняке близ Арбата и таилась главная опасность для Отдела. Его существование вообще не было безоблачным. Отдел быст­ро перерос заданные при созда­нии рамки, не вписывался ни в одно из подразделений Акаде­мии наук, все они оказались для него узки. Новые идеи и техноло­гии рождались не по академиче­ской принадлежности, ведь луч­ший женьшень, говорит Андрианкин, растет не на плантациях, а сам по себе. Каналов влияния на Отдел, созданный хотя и при Президиуме Академии, но с бла­гословения высшего руководст­ва страны, у академического на­чальства было мало, а те, что имелись, оказывались не слиш­ком эффективными. Когда, на­пример, прекратилось финанси­рование Отдела через Академию наук, подоспела перестройка, а с ней и возможность прокормить­ся самостоятельно.

Теоретики собирались зараба­тывать себе на жизнь и дальше. Э. Андрианкин, по его словам, давно понял, «что наука сейчас стоит не на том, кто раньше ска­зал, а на том, кто раньше сделал», что фундаментальная наука все теснее смыкается с изобретатель­ством, что теоретические прора­ботки должны заканчиваться изобретениями. Поэтому Отдел следовало преобразовать в Ин­ститут теоретических проблем при Государственном комитете по открытиям и изобретениям, со­хранив широкий профиль науч­ных исследований и поручив вне­ведомственную экспертизу от­крытий и приоритетных изобре­тений. На этот счет есть поруче­ние Правительства СССР от 12 ноября 1986 года ПП № 3007. Его подписал заместитель Председа­теля Совмина Г.Алиев… Превос­ходная была идея! Ее не стыдно, не поздно осуществить и сейчас, а тогда… тогда она намного опе­режала время.

Но все попытки Отдела вырваться из академиче­ской иерархии ни к чему не при­вели. Не удалось перебраться под крыло Объединенного института ядерных исследований в Дубне. Не удалось стать Межведомст­венным институтом теоретичес­ких проблем, что предлагал со­ветник президента Ельцина Ми­хаил Малей. Как вспоминает Андрианкин, Малей, работая в Отде­ле без обеда и отдыха, выслушал всех сотрудников, поведавших ему о многом — от проблем агроценоза, магнитосферы и ядерного синтеза до вопросов психотроники и связи между вспышками на Солнце и океанскими течениями. А выслушав, убедился: Отдел — национальное достояние. И пред­ложил дать ему особый статус.

Но вышло совсем иначе. От­дел фактически разорили. Чу­десный особняк вблизи Арбата, где, на свою беду, работали уче­ные, по словам Андрианкина, оказался разменной монетой в… как бы сказать поделикатнее?… в процессе налаживания дело­вых отношений между Хозяйст­венным управлением Админист­рации Президента РФ и акаде­мическим начальством. Науку из особняка вымели, там разме­стились представительства не­которых регионов. Сейчас Анд­рианкина утешают: заказчиков разорения надо, мол, искать далеко… в тех кругах и странах, где планировалось разрушение структур, ответственных за на­ циональную безопасность Рос­сии. Прицельно, дескать, били по многим чувствительным точ­кам, твой Отдел — лишь одна из них.

Но это, считает Андрианкин, не утешение и не оправдание. И тем более не повод отказаться от возрождения Отдела. Часть пло­щади особняка ему удалось вер­нуть через суд. Да и вообще, формально Отдел не закрыт, есть печать, есть счет в банке, он существует как правопреемник того Отдела, что создан в 82-м. И при нем существуют три акаде­мии: Академия теоретических проблем, Международная акаде­мия «Авиценна» и Православная русская академия. Есть лабора­тории со столами… покрытыми многолетним слоем пыли. Ког­да-то здесь кипела жизнь, пора­жавшая своим интеллектуаль­ным напряжением и качеством европейцев, теперь царит запус­тение. Молчат телефоны. Не го­рит свет. За это надо платить, а платить пока нечем… И при всем том возобновить работу Отдела не так уж и сложно. По­тому что сам Отдел возрождать не надо. Надо просто запустить остановившийся на время меха­низм. Залить в бак бензин и за­вести мотор.

«Нам и сейчас не понадобятся бюджетные деньги, — говорит Андрианкин, — только чуть-чуть. Чтобы зазвонили телефоны и за­жегся свет. Пыль со столов мы сотрем сами».

Отдел целесообразно, полага­ет его директор, переименовать в Государственное учреждение «Институт теоретических про­блем» и подчинить тому ведом­ству (а может, и двум — по лини­ям образования и науки), где по­нимают, что новая эпоха требует новой организации научного по­иска, что принцип конкуренции в науке уступает место принци­пу взаимной поддержки, что ис­кры идей высекаются при со­прикосновении, «соударении» специалистов разных, подчас очень далеких друг от друга сфер. В Отделе разработана эф­фективная технология исследо­ваний, нащупаны технологии коммерциализации их результа­тов. Какому ведомству они ока­жутся ближе?..

…Пока же Эраст Иванович Андрианкин то и дело наведыва­ется в Отдел, чтобы проведать сокровища, томящиеся под сло­ем пыли.

Все открытые разработки От­дела могут лечь в основу серьез­ных международных проектов. Например, следующих.

Связь между вспышками на Солнце и океанскими течениями действительно существует. Су­ществует и возможность управ­ления магнитосферой Зем­ли. Зачем это нужно? Затем, что процессы в магнитосфере ощу­тимо влияют на здоровье людей и на процессы в биосфере, ска­жем, еще Чижевский установил их влияние на скорость размно­жения насекомых.

Прямой ядерный синтез — безнейтронный, экологически чистый — тоже заманчивая меж­дународная тема. И, как следует из разработок Отдела, совер­шенно реальная, до такой степе­ни, что удивительно, почему та­кой синтез еще не осуществлен.

Оптимизация технологий получения материалов с за­данными свойствами.

Рассеяние тумана, что осо­бенно актуально в аэропортах, как часть более общей проблемы управления климатом. Уп­равление гигантской энергией облаков с помощью звуковых и электромагнитных волн.

Управление смерчами в атмосфере.

Управление стоками боль­ших гидроэлектростанций с тем, чтобы стоки водохранилищ зимой замерзали, как положено водоемам, а не парили, меняя климат целых регионов не в луч­шую сторону, как то и происхо­дит в Сибири.

Противометеорная защи­та космических аппаратов и будущих космических стан­ций на поверхности планет.

Обнаружение биосистемы на расстоянии и оценка ее со­стояния по особенностям по­левых сигналов, в том числе под обломками зданий, в снежных лавинах, в лесу и так далее.

Чистая энергетика с ис­пользованием тепловых на­сосных установок (ТНУ).

Сами насосы — не новинка. В Америке и Европе их насчиты­вается много миллионов, при­чем — самых разных конструк­ций. В России их практически нет. Сейчас у нас готовится пуск станции мощностью 20 мега­ватт. Руководит проектом зам. директора Отдела, доктор наук, лауреат Госпремии С.Ивлиев. Благодаря ТНУ можно эко­номить до трети тепла, которое сейчас рассеивается в атмосфе­ре или сбрасывается в реки. Это так, но где здесь место междуна­родному сотрудничеству? Оно есть, и большое. В этом деле множество тонкостей, и вот на них-то в России существуют ноу-хау, касающиеся теплоно­сителей, сорбентов и прочего.

Управление прорастанием семян, ростом и развитием животных и урожайностью растений с помощью излуче­ний и физических полей (сель­скохозяйственные техноло­гии).

Программа «Комфортное жилище». Используется целый куст изобретений. Цель проекта: постройка дома или квартиры под запросы и индивидуальные особенности человека. Подпро­грамма «Защита от излуче­ний». Разработка принципов ин­дивидуальной защиты от вред­ного воздействия физических полей.

Непосредственный практиче­ский интерес для международ­ного сообщества представляют проекты в области психотроники. Это не только совместные программы борьбы с террориз­мом (именно такую программу обсуждали 12 лет назад в Ва­шингтоне российский ученый Андрианкин и американский се­натор Пелл).

Программа «Перекодиров­ка образа» — поиск инструмен­тов управления сознанием, раз­работка методик быстрого вос­приятия и запоминания обра­зов, создаваемых разными фи­зическими полями. Поняв, как работает механизм перекоди­ровки, мы получим ключ к объ­яснению большинства так назы­ваемых «аномальных явлений», связанных с человеком.

В рамках программы «Обра­зование в новом веке» мирово­му сообществу потребуются но­вые учебные курсы, способные, например, сократить время под­готовки специалистов. Для этого недостаточно увеличить ско­рость чтения. Очень важно учить восприятию музыки и во­обще звуков, это стимулирует мозговую деятельность; разра­батывать методики обучения альтернативному видению и слуху. На повестке дня — обуче­ние новому восприятию фунда­ментальных наук, что достига­ется введением в учебные курсы «подкладки», влияющей на под­сознание.

Кстати…

Работа лаборатории нобелевского лауреата Ф.Крика базировалась на следующих принципах.

•    Подбор талантов.

•    Атмосфера дружелюбия.

•    Взаимопомощь сотрудников.

•     Отсутствие соперничества внутри лаборатории.

•     Оценка труда по индексам без ущемления зарплаты.

•     Полное отсутствие админис­тративно-управленческого аппарата.

•     Обеспечение научной ин­формацией.

От психотроники до магнито­сферы, от комфортного жилища до управления климатом — не слишком ли широко? Не слиш­ком. Отдел генетически мно­гогранен. В точности, как зна­менитый Институт планетарно­го синтеза в Женеве. Их структу­ры похожи. Между прочим, наш Отдел появился раньше. Но дело совсем не в первородстве, а в тенденциях современного науч­ного поиска.

Кстати…

Из Устава Академии Медичи во Флоренции.

Целями Академии являются:

a)  демонстрировать общест­венности яркие примеры для под­ражания, проявляемые гениаль­ными людьми из всех стран мира в литературе, искусстве и науке;

b)  служить делу совершенст­вования и прогресса человечест­ва и способствовать таким обра­зом второму «возрождению» — ду­ховному и интеллектуальному; помогать молодым талантам, способствовать их совершенст­вованию и утверждению;

c)   способствовать тому, чтобы человек осознал себя человеком в своем естественном предназ­начении, создающим свою инди­видуальность, достоинство и свободу; поднимать прямо или косвенно уровень исследований в области создания лучшего ми­ра; продвигать и стимулировать новые инициативы, ведущие к взаимопониманию между наро­дами земли, к правде, красоте, добру и справедливости.

Часть II. статья 3.

Written by admin

Январь 2nd, 2016 | 1:36 пп