Учебно-методический центр

по аттестации научно-педагогических работников ВУЗов

Главная | Философия | Обществоведение | Книги | Учебники | Методики | История | Религия | Цели и задачи

Прогноз Центризбиркома: осень и зима будут жаркими

Борьба за голоса избирателей стала набирать обороты уже до официального старта избирательной кампании в Государственную думу. На этот раз выборы, на­значенные на 7 декабря с.г., пройдут по новым правилам. Центризбирком совместно с Администрацией Президента и Парламентом разработали новое законодательство.

Теперь в выборах имеют право участвовать, кроме самих кандидатов, только политические партии. Все иные общественные объединения ушли с политической арены.

С вопроса о плюсах и минусах избирательного зако­нодательства и началась беседа главного редактора журнала «Государственная служба» Евгения Павлова с Председателем Центризбиркома Александром Вешняковым.

— Если говорить про новое за­конодательство, то это в основ­ном плюсы, да и сама задача его разработки заключалась в том, чтобы устранить те негативные явления, которые были отмече­ны практикой прошлых выбо­ров. В том числе через усиление роли политических партий, их ответственности в избиратель­ном процессе. А также через до­полнительные правовые меры по введению реального общест­венного контроля за организа-

цией голосования, по подведе­нию итогов голосования, чтобы те элементы сомнения, которые иногда возникают у разных лю­дей, были сведены к минимуму.

—     Вы считаете это возможным?

—     Я думаю, Вы в этом убеди­тесь на этих выборах. На 109 миллионов избирателей милли­он человек работают в избира­тельных комиссиях, и требовать полного идеала в таком сложном вопросе, как формирование вла­сти, при тех соблазнах, которые существуют, наверное, — это уто­пия. Но, по крайней мере, удер­жать эту борьбу в рамках права, конфликт, по природе заложен­ный в выборах, — задача вполне посильная.

—     Многие отмечают, когда гово­рят о новом избирательном зако­нодательстве, что оно практически регламентирует каждый шаг уча­стника выборной кампании. При разработке этого законодательст­ва Вы опирались на опыт тех вы­борных кампаний, которые прохо­дили у нас в России: шумные, за­частую скандальные?

—     Сам по себе процесс детали­зации ряда процедур, которые предусматривает законодатель­ство, объясним тем, что практи­ка выборов показывает, что об­щие позиции, которые в законе заложены, приводят (есть юри­дический термин), порой, к зло­употреблению правом. Это все время подталкивает законодате­ля на детализацию. И в этой ча­сти с моей точки зрения это объ­яснимо.

Вы отчасти правы. Например, если бы мы не сделали четкую регламентацию всех действий и процедур при организации голо­сования, в подсчете голосов из­бирателей и оформлении прото­кола итогов голосования, пере­дачи данных наверх, то мы полу­чили бы в каждом субъекте регу­лирование этих вопросов и при­менение их на практике по свое­му усмотрению, что привело бы к массе скандалов. А в некото­рых случаях — к невозможности вообще определить результаты выборов.

Благодаря правовым формулам, прописанным в на­шем федеральном законодатель­стве, универсальным единым требованиям для всех выборов Российской Федерации при всех спорах, которые возникают в хо­де выборов, мы имеем единич­ные случаи, когда дело доходит до судов. Это не потому, что нет желающих оспорить результаты, отменить их. Они есть всегда. Но дело в том, что эти процедуры настолько четко прописаны, что невыполнение их невозможно. И если они где-то нарушаются, то вскрыть их и, как говорят, «за ушко и на солнышко» поднять некоторых нарушителей на мес­тах полностью позволяет наше законодательство. Еще раз хочу повторить то, о чем говорил сна­чала — именно детализация пра­вил организации голосования и подведения итогов минимизиро­вала скандалы на наших выбо­рах на самом главном этапе из­бирательной кампании.

— Вместе с тем, лидер Хельсин- ской группы Л.Алексеева в интер­вью «Новым известиям» заявила, цитирую: «Члены участковых ко­миссий манипулируют бюллетеня­ми, члены региональных избирко­мов — цифрами и начальства боятся больше, чем Уголовного кодек­са, предусматривающего за эти действия до 4-х лет тюрьмы». Вы только что пытались это опроверг­нуть и тем не менее…

— Это некорректно. В комисси­ях, как я уже говорил, в общей сложности работает миллион человек. В то же время я пони­маю, что «в семье — не без урода». Есть разного рода отщепенцы, в том числе и в комиссиях, кото­рых неоднократно «брали за ру­ку» и привлекали к уголовной от­ветственности. А для того чтобы минимизировать такого рода желания на будущих выборах, мы специально предложили еще одну дополнительную форму об­щественного контроля. Самая главная гарантия — обществен­ный контроль на наших выбо­рах. Он может быть очень дейст­венным. У каждой партии, у каждого кандидата, в том числе и общественных объединений, которые не участвуют в выбо­рах, есть право направить своих наблюдателей на каждый изби­рательный участок. 94 тысячи участков в России, пожалуйста, направляйте! Я думаю, есть пар­тии, которые наверняка этим воспользуются, и мы будем им всячески в этом помогать, чтобы они направили своих наблюда­телей практически на все изби­рательные участки. На участке они имеют право видеть не толь­ко. как проходит голосование, но и сам процесс подсчета изби­рательных бюллетеней, с демон­страцией каждого бюллетеня всем присутствующим, чтобы не было никакого сомнения в объ­ективности подсчета голосов из­бирателей. И тут же. прямо на участке — заполнение итогового документа (протокола) участко­вой избирательной комиссии. Вы как наблюдатель, в том чис­ле и средства массовой инфор­мации, имеете право получить заверенную копию итогов голо­сования этого протокола с печа­тью участковой комиссии. Полу­чил юридический документ — ко­пию протокола участковой ко­миссии, пришел и ночью сдал ее в свой штаб.

Утром в штабе, со­брав все копии протоколов, са­дятся к компьютеру, включают соответствующий сайт в Интер­нете избирательной комиссии субъекта, на котором избира­тельная комиссия субъекта обя­зана в течение суток разместить все данные протоколов, которые введены в систему ГАС «Выбо­ры», по которой, в свою очередь, будет подводиться итог голосо­вания в целом по России. Сопос­тавляйте! Если обнаруживается где-то игра цифрами (сознатель­ная или ошибочная, разные мо­гут быть причины), то выяс­нить, где это произошло и кто это сделал, не составит никакого труда. Вот к чему я призываю многих, в том числе представи­телей общественных организа­ций: не клеймить позором всех подряд, а участвовать в процес­се, потому что законодательст­во, за которое боролась Цент­ральная избирательная комис­сия, позволяет нам сегодня вес­ти этот контроль и «хватать за руку» тех, кто будет пытаться манипулировать голосами изби­рателей.

Мы за то, чтобы того, кто на­рушает закон, действительно вылавливать и создавать ситуа­цию, чтобы он не имел возмож­ности даже при огромном жела­нии манипулировать результа­тами выборов. И мы действи­тельно этим занимаемся. Этого никто не может отрицать.

А другие специализируются на иных вопросах: нагнетают ситуации всеобщего недоверия к выборам власти в России. Мы — люди, занимающиеся конструк­тивным решением существую­щих проблем, а некоторые зани­маются кликушеством.

—     Насколько сможет изменить ситуацию все-таки существующе­го у отдельных граждан недоверия к результатам выборов государст­венная автоматизированная сис­тема «Выборы»?

—     Эта система позволяет мгно­венно, как только она получает данные протоколов, зафиксиро­вать их и оставить в своей памя­ти для всеобщей наглядности. Ведь махинации можно делать тогда, когда темно, там, где все спрятано «под сукном». А когда все высвечено, совершать ка­кие-то неправовые действия становится почти невозможно. Как только начинаешь совер­шать, сразу видно твое движе­ние, где ты его совершил, как ты его совершил. При этом система ГАС «Выборы» дает возможность стать коллективным наблюдате­лем за подведением итогов вы­боров Российской Федерации всей стране. И не только всей стране: Интернет — общемиро­вая система. То есть мы в России готовы на такой беспрецедент­ный шаг, и мы его решили и с юридической точки зрения, за­ложив соответствующие требо­вания закона, и с точки зрения технической, потому что обра­ботать результаты голосования надо моментально, и организа­ционно мы к этому готовы. Сис­тема ГАС «Выборы» способствует и ведению учета и контроля за финансированием избиратель­ного процесса. При помощи ин­формационных технологий мы становимся на рельсы совре­менных методов решения про­блем, связанных с организацией проведения выборов.

Это дела­ется в интересах всего общест­ва, потому что вся информация, с одной стороны, защищается, чтобы не было возможности пе­рекидывать и менять цифры, а с другой стороны, она открыта для общества.

—     Насколько надежна эта систе­ма для проникновения всевозмож­ного рода хакеров?

—     Если говорить слова — «на­дежна», «найдены соответствую­щие решения», — все это правда. Но это не очень убедительно, тем более для тех, кто придир­чив ко всему, что говорится о выборах. Давайте говорить о практике. ГАС «Выборы» приме­нялась сначала в опытном ре­жиме, начиная с 1995 года. В эксплуатации с 2000 года. За это время ни одного случая вмеша­тельства в систему, несанкцио­нированного входа в нее, попы­ток взломать и извратить ре­зультаты мы не допустили.

—     Сколько денег затрачено на со­здание и внедрение этой системы?

—     Если говорить о Программе модернизации, которая ведется уже с 2001 года, а завершится в 2004 году, на реализацию этой программы предусмотрено 1,8 миллиардов рублей. Большую часть уже освоили.

— Александр Альбертович! Вы сказали, что за новейшими техно­логиями будущее. Однако на од­ном из последних заседаний ЦИК, когда рассматривался вопрос о возможности голосовать по почте, Интернету, Вы были тем не менее достаточно сдержаны…

—     Почему сдержан? Мы в дан­ном случае не позволяем себе каких-то непроверенных проек­тов. Вводить голосование по почте сразу по всей России, не опробовав на практике в отдель­ных регионах, — это было бы бе­зответственное решение. Поэто­му наш подход: давайте начнем опробовать эту систему голосо­вания, что давно уже применя­ется в ряде западных стран, но не в масштабах всей России, а в регионах, которые к этому гото­вы. Такая норма в законе появи­лась, она разрешает субъектам Российской Федерации рассмат­ривать возможность проведения голосования по почте. Основные правила голосования по почте определяет Центральная изби­рательная комиссия Российской Федерации. В Свердловской об­ласти на выборах губернатора в сентябре впервые будут приме­няться элементы системы голо­сования по почте. Мы нашли хо­рошо понимающих нас людей в этом вопросе в Министерстве связи. Они с интересом отклик­нулись на наше предложение и участвовали в разработке соот­ветствующего нормативного до­кумента о временном порядке голосования по почте в тех субъ­ектах Российской Федерации, где это предусмотрено законом.

Кроме этого, мы отрабатыва­ем другую технологию электронно-сенсорного голосования, ког­да не нужно вообще никаких бюллетеней. Вы приходите на участок, заходите в кабину для тайного голосования, там стоит компьютер. На компьютере вы­свечивается весь избиратель­ный бюллетень, и вы, нажимая на квадрат, соответствующий кандидату или политической партии, за которую вы голосуе­те, таким образом производите голосование. Убедиться в том, что компьютер именно ваш ре­зультат принял, а не кого-то дру­гого, вы сможете, получив кон­трольный чек. На нем будет ука­зано, например: ваш кандидат «Иванов», партия «X», вопрос ре­ферендума «да».

Получили кон­трольный чек и опускаете его в ящик для голосования. Это на­ше ноу-хау. Если вдруг у кого-то будет подозрение к этому ком­пьютеру, потом можно пересчи­тать вручную. Контролировать машину надо, потому что психо­логически мы еще не готовы. Я увидел подобную машину в Аме­рике, но у них контрольный чек не предусмотрен. Я им задал во­прос: «Вы все проголосуете, уй­дете, а программа уже настрое­на, что за Буша — 52%, и как бы ни голосовали, получится так, что за Буша — 52%, за другого — 38% и т.д…». Для того чтобы это­го не было и даже возможности такой не существовало, мы ре­шили, что нужно сделать кон­трольный чек, который будет га­рантировать от программных решений подобного рода. К этим выборам электронно-сенсорная система не будет готова, но к бу­дущим выборам вопрос будет ре­шен. Здесь нужно и техническое решение, и финансовое. А фи­нансовое — это серьезная тема. В Америке один такой комплекс стоит 4 тысячи долларов, а на участке их должно быть три-че- тыре штуки. Финансовые же возможности Америки и России разные. Но мы будем искать ва­рианты кооперации, может, с Министерством образования, которое поставляет компьютеры во все школы. Компьютер ис­пользовать или приставку к не­му сделать — работа по этому во­просу идет. Кроме этого, мы вхо­дим в состав комиссии Совета Европы по электронному голосо­ванию, где вместе отрабатываем перспективные и проблемные вопросы, в том числе правового регулирования электронного го­лосования. В том числе с приме­нением Интернета, голосования по радиотелефонам.

—     Вы полагаете, что в обозри­мом будущем избирательные уча­стки с их непременными урнами отойдут в прошлое?

—     Не скоро. Но, по крайней ме­ре, это еще при нашей с вами жизни станет вполне достижи­мой целью. Только идти к ней надо поэтапно, не перепрыгивая определенные рубежи, и предла­гать то, что вызывает доверие общества.

—     Судя по тому, что Вы так много говорите о технической стороне выборов, Вы всерьез намерены исключить из выборов так называ­емый «человеческий фактор»…

—     Я понимаю, что человек под­вержен разным влияниям, эмо­циям, он — человек. Это его до­стоинство, но и недостаток в оп­ределенных обстоятельствах. Поэтому многие страны мира пе­реходят на системы без участия человека при подведении итогов голосования, подсчете избира­тельных бюллетеней. И мы отра­ботали такой комплекс обработ­ки избирательных бюллетеней. Впервые 500 штук заказано, чтобы применить на выборах де­путатов Госдумы в различных ре­гионах Российской Федерации.

Уже несколько лет отрабаты­ваются специальные автомати­ческие устройства подсчета из­бирательных бюллетеней на участке. Хочется избавить чело­века, со свойственными ему ошибками разного характера, от трудоемкой, напряженной, нервной работы подсчета изби­рательных бюллетеней и пере­дать эту работу машине.

При этом это должна быть такая ма­шина, которая не просто безуко­ризненно работала бы, но рабо­та которой полностью воспри­нималась бы обществом в лице тех, кто участвует в выборах.

— Александр Альбертович, на встречах с Президентом Вы навер­няка не раз поднимали вопросы доверия и недоверия к выборам. Какова его позиция?

—     Президент очень заинтере­сован, чтобы не было возможно­сти обвинять власть и нашу из­бирательную систему в том, чего они не заслуживают. Попытки тех, кто пытается недостатки в нашем правосознании исполь­зовать в интересах какого-то кандидата, мы должны пере­крывать соответствующим пра­вовым регулированием и созда­нием механизмов общественно­го контроля, о которых мы с Ва­ми говорили. В этой части мы ощущаем полное понимание и поддержку Президента.

—     Вместе с тем, когда произно­сят слово «выборы», как-то не­вольно, ассоциативно, в общест­венном сознании всплывают сло­ва: «черный пиар», «черный нал». Есть ли какие-то механизмы, кото­рые можно было бы реально за­действовать в борьбе с различного рода политтехнологиями? А в том, что они будут вновь задействова­ны, я, например, не сомневаюсь…

—     К сожалению, в данном слу­чае исключить этого нельзя. Но согласитесь, что возможности контроля за выборными процес­сами — это довольно действен­ный инструмент в руках общест­венности. Что касается финан­сового контроля, то здесь тоже сделаны серьезные шаги. Первое — у нас до сих пор партии не были обязаны предоставлять какие-то отчеты о своей финансовой дея­тельности. И если им задавали вопрос: «Кто и сколько средств перечислил на партийную дея­тельность?», они отвечали, что это коммерческая тайна. Теперь они так ответить не смогут, пото­му что закон о политических партиях, принятый 2 года назад и вступивший сейчас в действие в полном объеме, предусматри­вает по завершению каждого го­да предоставлять финансовый отчет Министерству по налогам и сборам. Все статьи дохода, и откуда они их получили. Допус­тим, пожертвования, издатель­ская деятельность, членские взносы и все расходы на аппа­рат, на съезды, на конференции, на агитационную и благотвори­тельную деятельность — все это расписано. С началом избира­тельной кампании мы обратим­ся в Министерство по налогам и сборам и получим все копии от­четов и результаты проверки, а затем мы передадим в средства массовой информации специ­альный информационный мате­риал. Это же шаг вперед в вопро­сах борьбы с различными тене­выми средствами, которые, к со­жалению, пока используются в избирательных кампаниях. То же самое в процессе избиратель­ной кампании: средства можно тратить только из избирательно­го фонда, доходы и расходы все прописываются, сами средства, которые можно тратить на эту кампанию, увеличены в 6-8 раз, чтобы не было попыток объяс­нять, что раз средств предусмот­рено мало (а на самом деле — на­много больше), то в результате нарушителями становятся все.

А если все — нарушители, контро­лировать невозможно.

—     Я с Вами согласен, но, с дру­гой стороны, читая высказывания различных политиков, тех, кто уча­ствует в выборных кампаниях, нельзя не заметить — они откро­венно говорят, что на 6 миллионов рублей (200 тысяч долларов) изби­рательную кампанию провести фактически невозможно.

—     Я могу поспорить с такого рода «аргументированным» ут­верждением. Первое — речь идет о самой избирательной кампа­нии, которая теперь 3 месяца, а не 5, как было раньше. Та рек­ламная деятельность, что идет до начала избирательной кам­пании, эти 6 миллионов не учи­тывает. То, что тратится до на­чала, не регулируется законами о выборах. Только тратить надо из средств политической пар­тии и показывать в отчетах.

Второе — все забывают, что у нас в отличие от многих стран мира есть одно преимущество: государство для того, чтобы каждому кандидату, каждой по­литической партии дать гаран­тию на представление своей по­зиции на выборах, предоставля­ет бесплатное эфирное время на федеральных теле- и радиокана­лах. А это большие деньги.

На выборы для реальных кан­дидатов, партий не нужен мил­лиард рублей, как утверждают наши политтехнологи. У них в этом есть свой коммерческий интерес: чем больше денег зало­жено, тем больше им достанется. Их подход такой: при объявле­нии выборов из пустышки сде­лать красивую игрушку, при по­мощи огромных денег и совре­менных политтехнологий. Если кто-то расценивает выборы как мероприятие для обогащения, то извините…В этой части должны быть ограничения по средствам, которые можно тратить на изби­рательную кампанию, чтобы она при помощи огромных денег не превращалась в манипуляции с общественным сознанием по от­ношению к тем или иным поли­тическим партиям и кандида­там. Вот в этом разница между их и нашей концепциями.

—         Еще один вопрос, который бы хотелось уточнить: новое законо­дательство предусматривает со­хранение предвыборных блоков до следующих выборов. Зачем со­хранять блоки, коалиции, в кото­рые могут входить общественные объединения?

—         Это компромисс. Я был про­тивником такого подхода. Но когда принимался закон о политических партиях, помните, ка­кой был накат на авторов этого законопроекта и обвинения в том, что мы строим авторитар­ную систему, подгоняем законы о политических партиях под од­ну партию? Где все это утверж­давшие? Практика показала другое. Тем не менее обвинения были, и заявления были, что на переходном периоде, когда не все партии преобразовались, структурировались, надо дать возможность участвовать в этом процессе и общественным объе­динениям. В конечном итоге за­конодатель, принимая этот за­кон, как одно из компромиссных решений принял, что на бли­жайших выборах в Государст­венную думу могут образовы­ваться блоки, в том числе когда в блок входит и общественное объединение общероссийского масштаба.

Трагедии в этом нет. Нужно и этим «переболеть», «со­зреть». Тем более что есть ого­ворка, что блок не может объе­динять более трех субъектов, один из них должен обязательно быть политической партией. Но это будет применяться только на этих выборах 2003 года, после этого блоки могут быть только из политических партий.

—     В 2004 году — выборы Прези­дента, и кандидатов будут выдви­гать политические партии без су­ществовавшего обязательного сбора подписей…

—     Чем интересны выборы 2003 года? Они принципиально отли­чаются от прошлых и дают но­вую перспективу для будущего. Почему? Сейчас на линейке го­товности 43 партии, которые за­регистрированы по Закону о по­литических партиях и которые зарегистрировали свои отделе­ния в большинстве субъектов России. При объявлении Указа о выборах Президента 43 партии теоретически имеют право уча­ствовать в них путем выдвиже­ния своего кандидата по пар­тийным спискам. Тот, кто дока­жет свою состоятельность, а что такое состоятельность на выбо­рах языком закона: получил 5%-ую поддержку избирателей, значит за тобой действительно миллионы людей, разделяющих твою позицию, программу, они доверяют тебе от имени избира­теля выступать в законодатель­ном органе. Так вот, тот, кто свою состоятельность докажет, тот получает совершенно объяс­нимую привилегию, приз: потом при выборах любого уровня (сельского совета, Президента) вам не надо будет собирать под­писи в свою поддержку, потому что вы доказали, что общество вас принимает, ваши кандидаты пользуются определенным дове­рием. Пожалуйста, выдвигайте своего кандидата без сбора под­писей. Это огромное преимуще­ство по отношению к другим.

Второе, что будет решено и уже в законе записано, — госу­дарственное финансирование. Тоже по совершенно понятному принципу: сколько ты голосов получил, столько ты получишь денег. Чем больше голосов, тем больше денег из государствен­ного бюджета. Причем чинов­ник Минфина не сможет мани­пулировать. Он будет обязан вы­полнять норму закона. Получил по итогам выборов 25 миллио­нов голосов избирателей — 25 миллионов рублей получишь в бюджет своей политической партии в начале 2004 года.

—     Это положение нередко под­вергается критике, потому что партии становятся зависимыми от государства…

—     А почему? Зависимости от государства нет. Что такое госу­дарство? Если Вы хотите ска­зать, что государство — это Пре­зидент, то Президент никакого отношения к распределению этих средств не имеет. Они за­кладываются в бюджет Россий­ской Федерации, который при­нимается депутатами Государственной думы. Это, наоборот, по­пытка выхода из зависимости от олигархических структур, кото­рые покупают партии и создают партии для продвижения и за­щиты своих интересов в Парла­менте.

В результате: кто деньги платит, тот и музыку заказыва­ет. Данная зависимость стано­вится опасной, потому что тогда работа идет не в интересах граждан, а в интересах опреде­ленной группы лиц. От этого на­до защищаться. Поэтому меха­низм государственного финан­сирования — попытка защитить­ся от олигархических кругов, ко­торые иногда ставят политичес­кие партии на свое обслужива­ние.

—     На Ваш взгляд, эти выборы бу­дут более «чистыми», чем преды­дущие?

—     Думаю, что эти федеральные выборы, которые нас ожидают, будут менее скандальными. В этой части новые нормы закона значительно «разминируют» из­бирательное поле. Чем меньше скандал, тем больше чистоты будем наблюдать.

Четыре года назад во время старта избирательной кампании мы ко многому были не готовы. Многие вещи для нас были неиз­веданными. и в результате нам приходилось действовать по си­туации. Мы подготовились к ны­нешним выборам более основа­тельно, смогли профессионально осмыслить и положительное, и отрицательное, что получили на наших выборах, выработать про­грамму действий по совершенст­вованию законодательства и реа­лизовать ее, развернуть работу и по разъяснению, и по профессио­нальной подготовке людей, рабо­тающих в комиссиях и политиче­ских партиях, что должно ска­заться на качестве работы всех, кто будет участвовать в этой из­бирательной кампании. Приведу пример: если 4 года назад фанта­зии у политических партий и Центризбиркома хватило только на то, чтобы заключить договор о своем корректном поведении на выборах, то сейчас те же партии предлагают создать специаль­ный Наблюдательный совет, ко­торый бы контролировал, как эти обязательства, созданные ими же, выполняются. Это уже другой механизм, другой уровень культуры в том числе.

—     Значит, на Ваш взгляд, поли­тическая культура у нас начинает постепенно расти?

—     Нарабатывается. И в данном случае не только у партий, но и у избирателей. Если на первых выборах верили только одному слову и красивой подаче соот­ветствующего материала и за это готовы были голосовать и ве­рить безоглядно, то теперь на

такого рода приманки, как пра­вило, никто не идет.

—     Как Вы думаете, активность избирателей будет высокой?

—     Предполагаем и всячески бу­дем к этому стремиться, чтобы она была на уровне того, что бы­ло четыре года назад, не ниже. Для этого у нас есть все предпо­сылки и возможности.

Мы сумели дать отдохнуть и работникам Аппарата, и членам Избирательной комиссии, мо­жет, и не по полной программе, но достаточно, чтобы и физиче­ски, и морально подготовиться к предстоящей избирательной кампании.

—     Для Вас осень будет жаркой?

—     Не только осень, но и зима.

—     Спасибо за беседу, Александр Альбертович!

 

До 1700 года Новый год …

До 1700 года Новый год на Руси наступал 1 сентября. И хотя царь-реформатор Петр I своим Указом повелел его праздновать 31 декабря, сломать вековую традицию, видимо, оказалось не так просто. И, пожалуй, потому каждый сентябрь для нас это как начало нового года, в который мы вступаем с надеждами на лучшее будущее и… с грузом нерешенных проблем.

Мы начинаем новый учебный год, возвращаемся к активной политической и общественной жизни, с новой энергией беремся за недоделанное и отложенное. Жизнь тем временем подбрасывает нам все новые задачи и настоятельно требует нестандартных подходов к их решению.

Нынешний сентябрь лишь подтверждает сказанное. И потому четвертый номер журнала «Государственная служба» получился таким, каким Вы держите его в руках. Мы тоже возвращаемся к нерешенным проблемам, но лишь для того, чтобы совместными усилиями искать и находить пути выхода из старых и из новых ситуаций, в которые непременно поставит нас жизнь.

Журнал «Государственная служба» открыт как для тех. кто сегодня стоит у руля власти, так и для тех, кто только вступает на стезю служения государству.

 

Накануне пятилетия событий …

Накануне пятилетия событий 17 августа 1998 года три ведущих центра по изучению общественного мнения -Фонд «Общественное мнение» (ФОМ), ВЦИОМ и «РОМИР-мониторинг» провели опросы, по результатам которых более 40% россиян считают вполне возможным повторение крупного финансового кризиса в стране уже в этом или следующем году. При этом, по данным ВЦИОМ, почти вдвое (до 47%) повысилась по сравнению с 1999 годом доля тех, кто считает, что Россия постепенно выходит из кризиса пятилетней давности, и также вдвое (до 33%) снизилась доля тех, кто думает, что страна еще долго не сможет выйти из кризиса.

Таково общественное мнение, коллективное мнение неспециалистов. Что же при этом думают аналитики, экономисты, ученые, профессионалы?…

Written by admin

Январь 2nd, 2016 | 1:26 пп